Отряд Судеб. Часть 3. Тайны невыразимцев

21 февраля 2000 года Сириус сжал кулаки до хруста. — Да что они о себе возомнили! — Блэк яростно треснул по широкому дубовому столу констебля. Робардс, стоявший у окна, рассматривал прохожих, снующих по Косому переулку. — Общественность в панике, Сириус. Их можно понять. Людям нужна жертва. И если мы не отдадим им преступника, ей станешь ты. — Гавейн похромал к своему креслу, опускаясь напротив Блэка. — Мои люди делают все возможное! — прошипел Бродяга. — Отдел уже который месяц батрачит без сна и выходных. Они даже посрать отпрашиваться начали! Мы хоть и волшебники, но даже Отдел Тайн не может из пустоты достать волос с головы или отпечаток жопы на диване, если их нет! — Визенгамот дрючит мне мозг на каждом чертовом собрании. Я устал заговаривать этим лизоблюдам зубы. — с нажимом отчеканил констебль. — И ты уже немолод. Ты устал, Сириус. Прими поражение и иди дальше. В мире еще полно преступников. Разумеется, у этих ебучих чинуш рвет очко от страха. Большинство из них совершенно не так чисты совестью, как кровью. Они стараются выжать из мракоборцев все соки, спасая свои шкуры и шкуры влиятельных покровителей. Плевать они хотели на людей. Блэк чертыхнулся и вскочил из-за стола, не в силах смотреть на главу. Горловой рык прокатился по комнате. — Я не могу сдаться! Это уже личное! — В этом и проблема. — тон Робардса становился все менее терпеливым. — И Визенгамот знает об этом. Только чудо дипломатии министра удерживает совет от того, чтобы запретить тебе работать над делом. Отстранили парня, отстранят и тебя. Сириус мучительно сморщился. Ему еще предстояло сказать Драко о том, что теперь он не имеет права участвовать в расследовании. Ему не очень это понравится. — Сириус, ты лучший в Великобритании. Мне тоже не хочется передавать дело Болгарам. — Гавейн откинулся в кресле, взяв свою трость. — Методы у них — варварские. Темной магии на улицах нам еще не хватало. Визенгамот имел хорошие отношения с исследовательским центром Дурмстранга. В отличие от всех в министерстве, кому в итоге приходилось с ними работать. — Сколько у меня есть времени? — угрюмо спросил Блэк, приглаживая усы. — Два месяца. Это максимум. — покачал головой Робардс. — Принял. Разрешите идти, сэр. — выдавил Сириус. — Иди. Бродяга отдал честь и пулей выскочил из кабинета, обдав главу Отдела магического правопорядка сквозняком захлопывающейся двери.

***

Джинни подавила зевок, прикрывшись ладонью. Ночью ее снова терзал все тот же сюжет, что и последние пару месяцев. Скалы, море, комната и кровь… Она зябко поежилась, обнимая себя руками. «Кап-кап-кап. Кровь стекает по лезвию тонкими струйками, скапливаясь у эфеса меча. Она теплая и густая, как сироп. Разве она должна быть такой вязкой? Я не знаю точно… Красный цвет переливается в тусклом свете так красиво. Почему так спокойно? Мне разве не должно быть страшно? Пусть сердце и стучит, как сумасшедшее, но я не испытываю страха. — Джинни…» Она сидела за своим столом в главном штабе мракоборцев. Ей выделили место неподалеку от окна. Ветер свистел сквозь щели в обветшалых ставнях, напевая колыбельную. Девушка не заметила, как уронила подбородок на руку и задремала. — Джинни? — голос Гарри выволок ее из сна, она испуганно распахнула глаза. Поттер поставил перед девушкой дымящийся стаканчик с кофе. Глаза защемило от резкого света, Уизли усердно заморгала, отбрасывая опасные грезы. Она быстро отвела взгляд в стол. — Выглядишь уставшей. Опять плохо спалось? — Поинтересовался Гарри, отодвигая стул и присоединяясь к Джинни за соседним столом. — Все хорошо? — Да. — девушка попыталась придать голосу бодрости и уверенности, но Поттер успел уловить подвох. — Если что-то случилось, ты можешь со мной поделится. Я постараюсь помочь… — парень искренне пытался унять не унимавшуюся тревогу и не давить на Джинни. Однако беспокойство не оставляло Гарри. Все чаще он замечал Уизли вымотанной. Будто ей приходилось каждую ночь ворочать камни или отстраивать Нору заново. Это все больше и больше пугало Поттера, но самое страшным для него был холодок, вновь проскальзывающих в их отношениях. Девушка усердно это скрывала, однако где-то на подкорке сознания он чувствовал, что что-то не так. Но не мог понять что… Да и наседать на нее он не хотел. Недавно они пережили страшную схватку, которая поставила финальную точку в многолетней истории. Поттер сам страдал от новых флешбеков и пытался прийти в себя. Однако, если дело касалось Джинни, он хотел знать, что она нуждается в нем и его помощи, хоть и верил в ее силу. — Все в порядке, просто… — Уизли начала вяло размешивать сахар в кофе деревянной палочкой, с трудом посмотрев на Гарри. — Мыслей много. Вот и не дают уснуть. Ответ Поттера не удовлетворил, это было видно по его лицу. Но что Джинни могла ему сказать? «Знаешь, Гарри, я убиваю тебя каждую ночь и искренне этим наслаждаюсь!» Бред! Острое чувство вины ударило девушку под дых. Нет. Сначала они с Гермионой разберутся, откуда растут ноги, а потом уже Джинни будет решать кому, и о чем рассказывать. Как только она будет уверена, что это стопроцентная чушь и просто ее искалеченное подсознание подсовывает ей скримеры, девушка сможет рассказать об этом Поттеру. Хватит с него тревог и печалей. Это все точно полный бред, ей пора прилечь на койку психушки… Лучше узнать, что пора латать крышу, а не то, что ты в перспективе жестокий убийца. Джинни подалась вперед и оставила в уголке губ Гарри мимолетный поцелуй. Внутренний голос разрывался от воплей: «Предательница! Лгунья! Двуличная!», но Уизли поспешила запить их горячим сладким напитком. Поттер спрятал улыбку и покачал головой. — Тебе удалось усыпить мою бдительность, но я вернусь с этим вопросом. Не хочу, чтобы между нами снова выросла пропасть. — Я тоже. — подтвердила Уизли, надеясь, что когда этот момент настанет, ее страхи будут позади. — Кстати… — Поттер покачнулся на стуле и взглянул на дверь кабинета Сириуса, пытаясь не улыбаться как дурак. — Малфой не выходил? — Нет. Оттуда ни звука. — девушка поднялась со стула и потянулась, разрабатывая затекшие от внезапного сна мышцы. — Странно все это. Я думала, что пополню словарный запас новыми ругательствами. — Думаю, на кабинете Силенцио. — тяжело вздохнул Поттер. — Если бы я узнал, что меня отстраняют от такого дела, я бы разнес весь кабинет за две секунды. Уизли усмехнулась себе под нос, опираясь на спинку стула Гарри и кладя подбородок на его мягкую кудрявую макушку: — Малфою хватило бы и одной. После этих слов дверь кабинета резко распахнулась, ударившись о стену с громким стуком. Все кто был в штабе в данный момент затихли, и обернулись на звук. Работа застыла в вяжущем невесомом молчании, с которым мракоборцы наблюдали за развернувшейся на их глазах сценой. Сириус, появившийся в проеме, выглядел как будто только что вернулся с войны. Лицо было перекошено от гнева, волосы торчали в разные стороны, а ноздри расширялись, как у быка, перед которым размахивали яркой красной тряпкой. Он нашел глазами Поттера и Уизли, которые искренне старались стать невидимыми. — Вы! — ткнул он пальцем в сержантов. — Ко мне! Живо! Ребята молча прошли у двери, юркнув мимо наставника. — Чего уставились? Работы мало? — рявкнул Блэк всем глазеющим напоследок и захлопнул дверь с громким хлопком. Внутри кабинета обстановка была мягко скажем… опасная. Драко выглядел не лучше Сириуса. Его китель валялся на столе мертвым грузом, а сам он стоял, уперев напряженные руки в стол. В его глазах плескалась буря, а все мышцы лица были настолько напряжены, будто сейчас лопнут с громким треском. На костяшках его пальцев побагровели кровоточащие ссадины. На столе Сириуса творился хаос из бумажек, а стулья были перевернуты и раскиданы по всему кабинету. Достоверно было неясно, что тут произошло, но очевидно, что ни один из Блэков не был в духе. Бродяга прошел к своему месту и плюхнулся во главе стола, доставая из стеллажа позади графин с огневиски, замаскированный под вазу. — Вы что, подрались? — Гарри подошел к одному из шкафов, обнаружив, что дверь его держалась на последней скупой петле. — Еще чего… — фыркнул Блэк, с громким бульканьем наливая себе виски. — Мы просто устроили терапию погромом. Джинни подняла один из стульев, но он вновь свалился на пол с грохотом, после того как треснувшая ножка отвалилась окончательно. — Вот вы террористы. — всплеснула руками Уизли, оглядывая помещение. — А не могли в пакетик подышать или траву потрогать? В чем мебель виновата? — Благодари Мерлина, что на месте стульев не оказались мы. — покачал головой Поттер, опускаясь на диван. Что-то больно кольнуло парня в зад, он достал из-под себя длинную щепку. Гарри тяжело вздохнул, взмахнув палочкой, наколдовал Репаро, возвращая кабинету первозданный вид. Останки мебели закружили по кабинету, собирая вместе подобно пазлу. Стулья задвинулись за стол, трещины в стекле быстро разгладились, будто ничего и не было. Драко с невозмутимым видом отдернул ворот рубашки и поправил манжеты на закатанных рукавах. Он достал из кармана кителя портсигар. Сириус зыркнул на него, но не стал возражать. Да и по лицу Малфоя было ясно, что сейчас не стоит ему что- либо запрещать. Себе дороже. Слизеринец отошел к окну, подальше от Джинни, приоткрыл створку, чтобы дым не наполнил кабинет. Он прислонился лбом к холодному стеклу, прикрывая веки. В его голове происходила настоящая атака демонов. Он искренне старался успокоиться и потушить в себе разгорающееся пламя ярости, но тот кислород которым он дышал, заставляло его превратиться в настоящий пожар. Он горел, как в огне и не мог поверить в происходящее. Он только достиг положения, чтобы перевернуть Англию с ног на голову и найти урода. Наконец, он был свободен и силен, чтобы поставить жирную точку в его деле и отомстить за маму. Но все то былое величие, что к нему возвращалось, теперь ощущалось просто шутовской одеждой, пестрящей нелепыми красками и звенящей унылыми колокольчиками. Ради чего тогда он тут? Ловить карманников и просиживать форму в штабе? Подписывать бумажки и плевать в потолок? Пиздец… Просто пиздец! — Так. Я понимаю, что вы оба в расстроенных чувствах, но преступников от вашего уныния меньше не станет. — отсекла Джинни. — Что делать будем? Малфой фыркнул и саданул кулаком по стеклу, сжимая в руке недокуренную сигарету. Он досадно сжег ее в труху, заметив небольшой, круглый ожог на ладони. Сириус откинулся в кресле, болтая наколдованным в стакане льдом. Он провел пальцами по бороде и уставшему лицу, на котором за последние месяцы морщин стало куда больше. — Драко отстранен от дела. Его место в расследовании займешь ты, Джинни. Уизли кивнула, показывая готовность. Сириус рассказал им с Гарри об отстранении Малфоя еще до того, как они с Гермионой вернулись в Англию. — Вы поменяетесь с ним расписаниями, дежурными часами и патрульными зонами. — Блэк посмотрел в сторону племянника, потупив взгляд. — Даю тебе время до завтра. Посети Отдел Тайн, Гермиона введет тебя в курс расследования. Надо вникать оперативно. Визенгамот дал нам два месяца. Если мы не найдем убийцу за этот срок, они вызовут частных детективов и исследователей из Дурмстранга. — Что?! — Гарри чуть не свалился с дивана. — Какого черта? Драко все же отстранился от окна, пройдясь по комнате. Его потухший взгляд был гораздо более спокойным, но даже невооруженным взглядом видно, что парень вальсирует над пропастью ярости. — Идиоты. Они сами срамят свое чертово наследие! Зачем вообще тогда существует эта ебучая мракоборческая бравада. — Малфой грохнул кулаком по столу. — Так гордимся нашей школой солдафонов, нашими заслугами! Как только возникла новая реальная угроза так сразу поджимаем хвост и уходим в тень ебучей Темной магии! — Драко, Гарри… Успокойтесь. — Сириус выставил руки, призывая ребят остудить пыл. — Ты смеешься? — Поттер вскочил с места. — Все знают, что они делают с людьми на допросах и на какие жертвы идут в расследованиях! Блэр* ясно дал понять Кингсли, что не собирается терпеть вмешательство волшебников в жизнь маглов после войны. А в последний раз появление Дурмстранговцев привело к обострению конфликта с Ирландией, где велось расследование. Что будет в этот раз? Как давно Визенгамот обращал внимание на мир за пределами зала? Только-только сошла на нет холодная война. Даже они со своими жертвоприношениями мыслей и настроения людей не смогут ликвидировать последствия ядерной войны! Гарри все еще не мог расстаться с той частью, что прочно связывала его с магловским миром, где он вырос. У него не сразу сформировалось понимание, что все взаимосвязано и действия волшебников отражаются не только на них. Примерно до второй волны военных действий с Лордом, когда маглов начали повсеместно убивать, а Пожиратели то и дело устраивали бесчинство на улицах немагического Лондона. Отдел Тайн, мракоборцы и магловские власти приложили немало усилий, чтобы успокоить волнения и массовое помутнение рассудка у людей. Кингсли до сих пор был на связи с премьер-министром и выезжал на заседания «закрытого парламента». — Гарри! Бруствер не тупой! — оборвал Поттера Блэк. — Он никогда не допустит подобного и прервет этот истеричный порыв Визенгамота, но давайте не будем доводить ситуацию до ругани с советом. В наших же интересах закончить все быстро! Слизеринец и гриффиндорец переглянулись, стреляя в друг друга глазами полными злости. Джинни сидела меж трех огней и не знала, куда себя деть от такого флера тестостерона в комнате. Но терпеть их визги уже не было сил. Она поднялась со стула. — Хватит орать! Всем и так понятно, что дело дрянь. Сядьте оба, Мерлина ради. —прикрикнула девушка. Гарри чертыхнулся себе под нос и плюхнулся обратно на диван, отвернувшись в стену. Драко стрельнул в Уизли злобным взглядом и сжал кулаки до хруста. Смотря в ясные и решительные голубые глаза, он почувствовал стыд. Как он мог так потерять власть над эмоциями? Даже Джинни его успокаивает. Ну пиздец. В последнее время, он приобрел подобие уважения к девушке. Ее сила, стойкость и спокойствие в некоторых моментах была сравни его, и это поражало. Он действительно стал прислушиваться ко многим ее словам, хоть и не показывал этого. Спасти Джинни, тогда в Хогвартсе, было превосходной инвестицией. Хотя бы в личную жизнь Гарри.

***

Гермиону пришлось выставить за дверь в приказном тоне. Она вовсю клевала носом, а волосы скатались в ком из кудрей, но она отказывалась покидать палату Драко. Малфой тоже не хотел, чтобы она уходила, но ей нужен был отдых. Столько переживаний за пару дней сложно переварить легко. Он добился результата лишь хитростью, сказав, что ему очень понравилась последняя книга которую одолжила ему Грейнджер, и без нее он точно умрет от скуки. Поскольку книги для нее были вещью сакральной, она сразу же вызвалась ему ее принести. Малфой сказал, что не сможет долго читать, потому что руки и глаза очень болят, поэтому она должна выспаться и читать ему вслух без остановки. Должно быть, Гермиона была настолько уставшая, что поверила в этот бред и действительно ушла домой. Не зная чем себя занять, сон никак не шел, Малфой отправился бродить по больнице. Он надеялся дойти до Астории, а потом найти Нотта, чтобы сыграть партию в шахматы. Не застав никого из них в бодром состоянии, Драко просто слонялся по коридорам, пока не наткнулся на Джинни, размешивающую кофе в пластиковом стаканчике и наблюдающую за стариками, играющими в домино. Он тихо прошаркал к ней, но замер на пол пути. Уизли редко носила что-то с коротким рукавом, но сейчас на ней была широкая футболка. На правой руке ползли длинные багровые полосы бугристых шрамов. Малфой почувствовал ком тошноты, застрявший в горле. Услышав шорох, Джинни обернулась и чуть не выронила кофе, схватившись рукой за сердце: — Годрик! Ты как привидение. Во всем белом, бледный. Какого черта ты вообще подкрадываешься? Ожил, блин. Драко проигнорировал ее возгласы, поспешно отведя взгляд от руки. Но Уизли успела заметить, куда он смотрит, и поежилась. — Кхм. Вижу, тебе тоже не по душе заслуженный отдых, Уизли. — поравнялся с девушкой Малфой. — Если долго сплю, начинает сниться всякая ересь. Да и сколько уже можно валяться. — Могу спросить? — Ну, попробуй. — Почему не сведешь шрамы? — А ты не из тех, кто церемонится, да? — Можешь не отвечать. — Не хочу… Забывать через что прошла. Это моя история. Хочу помнить, за что сражаюсь. — Благородно. В вашем стиле. — Малфой… — Чего? — Почему ты тогда меня спас? — Так ты знаешь? — Конечно. Ты Невилла довел до полусмерти. — Я даже не старался. — Так почему? Хотел, чтобы было за что оправдать в суде? — Смешно. Я тогда был в полной уверенности, что победа на нашей стороне. — И все же спас? — Не называй это так. Это была не моя идея. Я просто принес зелье. — Зачем? — Не знаю. Просто… Наверное, я тогда понял, насколько сильно заблудился и погряз в том, что мне на самом деле отвратительно. Дело не в том, что я хотел сделать что-то хорошее. Считай это тихим подростковым бунтом. — Вот как. Что ж… Спасибо. Мне довольно долго было сложно принять, что я обязана тебе. Но в последнее время уже не так паршиво от этой мысли. — Не за что. — Засранец. А как же простая вежливость по типу: «Не надо меня благодарить, я этого не стою»? — Но я ведь жизнь тебе спас. По-моему, я могу принять твою благодарность. — И что в тебе Гермиона нашла?

***

Малфой провел тонкими пальцами по глазам и все же опустился на стул. Брови Джинни взмыли в воздух. Она прокашлялась и скрестила руки на груди, взирая на присутствующих. –Хорошо. Дышите квадратом. — отчеканила она. — Вам есть, чем еще поделиться по делу, чтобы я зря лишний раз не отвлекала Грейнджер расспросами? Блэк удивленно осмотрел рыжую фурию и сделал последний глоток виски. — Мы опросили половину списка, составленного Забини на основе найденных улик, но безуспешно. Про воспоминания Ци… миссис Малфой тебе расскажет Гермиона. Преступник не проявлял себя с момента этого инцидента, так что осталось отработать остальную половину списка. Пока так. — Все? Разрешите идти, старший инспектор, сэр. — с нажимом спросила Уизли. — Разрешаю. — кивнул Блэк. Когда Джинни направлялась к двери, не удосужившись даже взглянуть на парней, она услышала бормотание Блэка. — Вот она мракоборческая выдержка, дурни. Учитесь, как работать надо…

***

Гермиона сидела в трансе, в тысячный раз, рисуя схему событий воспоминаний Нарциссы. Забини торчал в исследовательском зале, так что в кабинете стояла звенящая тишина. Грейнджер и правда посмотрела событие раз пятнадцать и помнила все до мельчайших подробностей, даже расстановку мебели. Каждое слово. Но сильнее всего в память въелся голос преступника и его облик. Их просто не было. В голове не отложилось ничего, кроме содержания того, что он говорил миссис Малфой. Все исследования по этой теме и книги об изучении воспоминаний вовсе не пестрят упоминаниями подобного. Неужели невыразимцы были правы и это все просто искажения умирающего разума? Гермиона утопила лицо в ладонях. Глаза слипались от усталости, а черепная коробка просто рвалась на части от непонимания. Ужаса. Обиды… В дверь раздался робкий стук, и гриффиндорка вскинула голову. Она отложила записи в сторону, с грустью взглянув на гневные каракули на пергаменте. — Войдите. В дверь просунулась рыжая макушка. Джинни просияла широкой улыбкой и вошла внутрь, осматривая обиталище подруги. —Миленько тут у вас. — Уизли бросила утомленный взгляд на стопки бумаг и стеллажи с артефактами, проходя внутрь. — Привет. — выдавила ответную улыбку Гермиона. — Ты тут по делу или на экскурсию? Джинни усмехнулась, пролистав первую попавшуюся папку: — Сириус назначил меня вместо Драко. Его отстранили от дела. Так что тебе нужно ввести меня в курс дела. Грейнджер испустила тяжелый вздох и запустила волосы в пальцы. — Я знала, что это произойдет. Нарцисса все же его мама. Он предвзят. Даже не представляю, как он зол. — Девушка поднялась с места и щелчком пальцев очистила стол от лишних файлов. — Что же. Присаживайся. Я расскажу тебе все, но взамен… На самом деле, Гермиона почувствовала облегчение. Ей не хотелось показывать воспоминания Нарциссы. Лучше уж она перескажет ему словами. Малфой не был к ним готов. — Ой, мне не нравится этот взгляд. — Уизли насторожилась и вжала голову в плечи. Гермиона гордо уперла руки в бока: — Сегодня мы расшифруем маленькую загадку в твоей голове.

***

Погружение в дело оказалось не таким нудным и долгим, как представляла себе Джинни. Информации действительно оказалось ничтожно мало, как бы ей ни хотелось оттянуть момент поиска истины в ее голове. Когда Уизли по пятому кругу читала последний рапорт, усердно хмуря брови и напуская на себя самое сосредоточенное выражение, терпение Гермины лопнуло. Она забрала у подруги папку и сложила ей стопку на дом, потащив Джинни прочь из кабинета. Уизли подумала, что это способ Гермионы переключится. Грейнджер выглядела уставшей от всего этого дерьма. Впрочем, как и все они. Девушки минули несколько длинных, узких коридоров, стены которых блестели обсидиановой плиткой в полумраке. Джинни удивлялась, как сильно Отдел Тайн походил на лабиринт. Запутаться в сети все новых встречающихся поворотов, закоулков и развилок не составляло особого труда. Это мысль посетила ее и в первый раз, когда они тут побывали. Уизли с ужасом вспомнила зал прорицаний и тот страшный погром, что учинила, разбив многочисленные пророчества. Стеклянные шары с плавающей внутри дымкой были чудовищно омерзительны и невероятно привлекательны. Ее отталкивало и манило к ним без понятной на то причины. Ее естество боролось с разумом, и эта борьба происходит до сих пор. Джинни съест гвозди, если понадобится, но не будет еще одной табличкой с именем, затерявшийся на бесконечных полках. Мантия Гермионы развивалась от легкого сквозняка, блуждающего по коридорам. Пока они были в Отделе Тайн, она переливалась иссиня-черным блеском бархата с мерцающими по вороту рунами. Но стоило невыразимцу покинуть это место, мантия становилась самой обыкновенной, будто невидимой для других. Только знающие могли разглядеть ее истинный вид, когда волшебник снимал капюшон. Смотря на работу Грейнджер, и столкнувшись с другими работниками самой скрытной организации волшебников, они становились для Джинни менее жуткими. Отчасти. Большинство исследователей скрывались даже от глаз своих коллег, не только от мракоборцев. Еще десять минут блужданий и они, наконец, наткнулись на тупик. Уизли сомкнула рыжие брови на переносице и сложила руки на груди: — Только не говори, что сейчас ты меня вырубишь, заберешь мою память и оставишь тут, умирать в полном одиночестве? Гермиона покачала головой, выдавив зловещую улыбку. — Если бы я хотела тебя убить, Джинни, я выбрала бы способ поизящнее. В Отделе Тайн куда больше жутких мест. Холодок проскользнул по спине Уизли, и она нервно хохотнула, чуть отступив: — Давай, ты не будешь так шутить, а я не буду прибегать к насилию. Грейнджер закатила глаза и выставила вперед правую руку, прижав большим пальцем указательный. Кольца на ее руки слабо блеснули, в стене начала появляться массивная узорчатая дверь из черного металла. — Я договорилась с мисс Пак о визите сюда с мракоборцем для проверки пары теорий, но все равно веди себя мышкой. Зал вселенной тихое место — пусть так и останется. — сказала Гермиона, укоризненно смотря на Джинни. — Стоп. Что за тон? И что за намеки? — всплеснула руками Уизли, но получив еще один, не менее серьезный взгляд, изобразила, как застегивает рот на замок. Грейнджер благодарно кивнула и открыла дверь, пропуская подругу вперед. Джинни быстро закрыла рот руками, чтобы точно не издать ни звука. Ее глаза по ширине могли бы сравнить с сервировочными блюдцами, а лицо покраснело в тон волосам. Это было одно из самых прекрасных мест, которые ей удалось повидать за всю ее короткую жизнь. Перед ней открылось пространство невероятных размеров. Внутрь этого зала могло бы поместиться как минимум шесть библиотек Хогвартса, а то и больше. Пол был вымощен белым сверкающим мрамором, который при каждом по нему шаге расплывался перламутровым блеском. Под потолок уходили узкие квадратные колонны из материала, чем-то схожего со стеклом и растворялись наверху в черной дымке, что укрывала все пространство. Дымка чернела бездонной глубиной космоса, а в ней плавали планеты, совершая свое медленное движение по назначенным им орбитам. Космос был усеян всполохами, звездами, и, казалось, чем дольше смотришь, тем больше видишь. Галактики сами всплывали перед взором, увеличиваясь и уменьшаясь. Черные дыры поглощали своим величием и пустотой. Стен помещения тоже не было видно, однако повсюду стояли невероятные приборы разных форм. Одному только Мерлину было известно, для чего они все предназначены. Грейнджер усмехнулась и взяла подругу под руку, выводя из транса: — Если долго смотреть в бездну, бездна будет смотреть в тебя. Слышала о таком? Это местное зеркало Еиналеж. Давай не будем отвлекаться и терять рассудок сегодня. Джинни с трудом оторвала глаза от потолка и слабо кивнула. Только сейчас Уизли заметила, что в зале полно народу. Фигуры под мантиями делали записи и спокойно беседовали друг с другом, не обращая на девушек внимания. Пожалуй, это самое большое количество невыразимцев, которое доводилось видеть девушке. Гермиона подвела подругу к прибору, похожему на глобус. В целом, это и был глобус, но размером с весь первый этаж Норы. Вокруг него поясом была приделана столешница, а от нее торчали линзы разных размеров на тонких гнущихся подставках. Точное изображение земли левитировало в нескольких сантиметрах над полом и медленно вращалось. Глобус был настолько точен, что повторял очертания облаков, циклонов, течение рек и где-то даже полет драконов. Грейнджер усадила Джинни за стул и настроила линзы, сопоставив рунические изображения на них. Получился своеобразный телескоп, но только не для космоса, а для земли. Надменность некоторых невыразимцев можно было понять, когда каждый день чувствуешь себя небожителем. — Сейчас тебе надо представить место из своих снов. Попробуй воспроизвести его с максимальной точностью в своей голове и смотри в линзу. — отдала инструкцию Гермиона. — И что это даст? — нерешительно прищурилась Джинни, рассматривая прибор. — Если это место существует, то мы найдем его местоположение. — с ноткой задора произнесла невыразимец. — Сны отличны от реальности тем, что не могут точно воспроизвести место. Всегда будет чего-то не хватать или наоборот, все будет слишком… просто слишком. Уизли сжала кулаки на столешнице, потупив глаза: — То есть, если это место существует, мои сны можно считать вещими? Гермиона вздохнула и погладила подругу по плечу: — Не будем делать поспешных выводов. Все не так однозначно. Ты сама знаешь, что не все предупреждения твоего разума — точные предсказания. Но мы хотя бы поймем, в каком направлении двигаться. Джинни кивнула и постаралась унять дрожь предвкушения и тревоги. Она зажмурилась, погружаясь в свои воспоминания о сне. Девушка открыла глаза и взглянула в окуляр. В этот момент глобус закрутился со страшной силой, как волчок или разогнанная юла. Уизли окатило волной холодного пыльного ветра. Она уже собиралась отвести взгляд, но земной шар тут же замер, а в линзе начало появляться какое-то очертание. Это было оно. Один в один. Те же скалы, то же море. Даже погода была почти такая же, как и в ее сне. Приступ тошноты и паники подкатил к горлу. Она обернулась на Гермиону, которая хмуро смотрела на шар. — Скалы Далмор, Шотландия. Скрытая русалочья бухта. — протянула Грейнджер. Джинни уронила голову на руки, запустив пальцы в волосы. Значит… все это правда. Нет. Этого не может быть… Теплая рука легла на спину девушки. — Надо отправиться туда в ближайшее время. Ты говорила, там что-то под водой? Уизли взяла себя в руки, прикрывая веки. Несколько месяцев недосыпа вдруг вновь взяли верх. — Да. — Тогда посмотрим, почему это место тебя так мучает.