Отряд Судеб. Часть 3. Тайны невыразимцев

20 февраля 2000 года Британская Академия Мракоборцев кипела жизнью, как никогда до этого. После войны первый курс насчитывал несчастное количество студентов, но уже на следующий год в заведение поступило более семидесяти заявок. Ребята толпились в коридорах, рассматривали экспонаты или самозабвенно зубрили что-то в темных углах. И все равно, это всего лишь тень былого величия самого почитаемого волшебного университета. Студенты второго курса, пришедшие на выпускной экзамен, встретились на первом этаже и вышли на улицу. Там их встретил холодный ветер, моросящий дождь и хруст инея под подошвами форменных сапог. Перваки оборачивались им вслед, ломая шеи, чтобы хоть одним глазком взглянуть на легендарную группу, состоящую из ветеранов войны. Причем многие из них сражались вовсе не на стороне добра. Мракоборцы прошли через небольшой парк, обогнув тренировочные поля, дошли до столовой, у которой располагалось кладбище. Несколько свежих могильных камней было установлено накануне, ребята столпились у них, усаживаясь на промерзшие каменные скамейки. Астория Гринграсс присела на корточки у одной из них, смахивая влагу с камня рукой, облаченной в кожаную перчатку. На плите было выведено имя, даты рождения и смерти, а также заслуга, из-за которой этот мракоборец покоился на почетном кладбище.

Энтони Голдстейн.

1980 — 1999

«Студент второго курса Британской Академии Мракоборцев. Сержант Мракоборцев Отдела Магического Правоборядка Министерства Магии Великобритании.»

«Погиб в битве за прекращение террора Пожирателей смерти»

Девушка проглотила слезы. Ее светлые волосы развевались на ветру, закрывая ее исхудавшее лицо. Тео встал позади, молчаливо охраняя спокойствие скорбящей, и поежился. Он никогда не желал когтевранцу смерти и даже сейчас не мог найти в себе радости от исчезновения конкурента. Он давно похоронил чувства к Астории и искренне думал, что все его влечение держится на братской любви. Из-за этого же он и пригласил девушку пожить у него. Когда она потянулась к нему, он не смог ее оттолкнуть, хотя понимал, что Гринграсс просто бежит от скорби в его теплые объятия. Нотт не сразу, но принял, что все это может быть лишь игрой. Но покуда она приносит Астории облегчение, Тео будет мастерски отыгрывать свою роль. Девушка поднялась с корточек и обернулась к Тео, который тут же притянул ее к себе, заключая в широких объятиях. Он положил подбородок ей на макушку и продолжал молчать, боясь спугнуть это пронзающее сердце насквозь теплое мгновение. Неподалеку от них Симус, Дин и Оливер, очищали от травы могилу Майи. Финниган, не сумевший сдержать слез, стоял, задрав голову к небу. Томас похлопал друга по плечу правой рукой с полным набором пальцев, два из которых были металлическими протезами: — Если ты надеялся спрятать их в дожде, вышло плохо. — Да не плачу я. — шмыгнул носом тот. — Просто жизнь в глаза попала. Сестры Кэрроу, усевшись на скамейку рядом, в четыре руки плели венок из местных сорняков. — Нет ничего плохого в том, чтобы поплакать… — неожиданно сказала Флора. — Бабушка рассказывала, что плач, это молитва по усопшим. Слезы растворяются в земле и приносят весточку в загробный мир… — подхватила Гестия, завершая последний виток. Трое ребят испуганно обернулись на сестер. Симус охнул, подпрыгнув на месте. — Мать твою, они говорящие! — завопил парень, за что получил несколько грозных взглядов от присутствующих. Сестры Кэрроу выпучили глаза и переглянулись. — Конечно. — вздернула тонкие брови Флора, щелчком пальцев выращивая цветы на венке. — Просто нам не о чем было с тобой говорить. — беззлобно протянула Гестия, протягивая Оливеру венок. — Спасибо, девочки. — благодарно кивнул парень. — Он ей точно понравится. — Мы знаем. — сказали они уже в унисон, снова погружаясь в свой таинственный мир. — Это она нас научила. — И ты все это время с ними разговаривал? — продолжил удивляться Финниган. — Какой же ты дебил, Симус. — шлепнул себя по лицу Дин, отворачиваясь от друга. — Ну почему дебил-то сразу. Вы знали и не рассказывали? Не, ну серьезно! Гарри навис над одной из плит, с грустью мечтая о том, чтобы этот человек оказался здесь. Аластар Грюм как никто умудрялся раздавать пинками самые необходимые советы. Джинни, стоявшая с ним под руку, отстраненно ловила взглядом струйки воды, стекающие по надгробию. Она снова была рядом, но где-то очень далеко. В последнее время девушка будто вновь отстранилась от Поттера. Действиями это никак не подтверждалось, но Гарри никуда не мог деться от беспокойства. Он старался успокоить себя тем, что его и так покалеченный разум пытался найти повод для печали. — Интересное Робардс выбрал место для экзамена. — протянула Джинни, отходя от могилы и усаживаясь рядом с Драко на скамью. Малфой фыркнул и сильнее запахнулся в шинель. Он уже не чувствовал носа и пальцев от холода, что нисколечко не прибавляло энтузиазма. Мракоборцы всегда впечатляли ахуительными способами самоубиться. Драко и не думал, что пневмония тоже в их числе. — Глава любит драму. — усмехнулся Поттер, похлопав по плите, и присоединился к друзьям. Он присел перед Джинни, поправив девушке ворот шинели, и тряхнул кудрявой головой, сбрасывая капли с волос. — Отлично. Я как раз хотел стать актером ебаного театра. — буркнул Драко, отсаживаясь подальше. Прервав гневную тираду замерзающего Малфоя, к студентам вышел Блэк. Даже без команды ребята встали в строй перед наставником, отдавая честь. Сириус оглядел всех гордым взглядом. Его бордовый тренч развивался на ветру, а волосы разгладились под тяжестью воды. — Вольно. — мягким голосом сказал мужчина. — Сегодня вы пройдете последний рубеж вашего обучения и получите свое назначение. Третий курс, это уже полноценная работа, по результатам которой вы получите звание, статус полноправного мракоборца и должность при министерстве. Отнеситесь к этому с полной ответственностью, даже если вы уже решили, что такой путь не для вас. Последние слова Сириус произнес с ноткой грусти в голосе, и бросил быстрый взгляд на Малфоя. Драко напрягся. Он совсем забыл подумать о том, хочет ли он остаться в Отделе правопорядка. Все шло так естественно. Это уже стало частью его жизни, такой же неотъемлемой, как все здесь присутствующие. — Постарайтесь не опозориться. Он не кусается. — усмехнулся Блэк, отводя глаза. — Так точно, сэр. — проскандировали мракоборцы. — Будет вам. — отмахнулся от ребят наставник. — Расслабьтесь. Первым Робардс захотел побеседовать с Драко, а я пока наколдую для вас купол. Ну и погодка… Малфой порадовался возможности быстрее с этим покончить и шагнул вперед. Сириус преградил ему дорогу и похлопал парня по плечу: — Удачи, сынок. Слизеринец кивнул дяде, улыбнувшись уголком рта. Гавейн Робардс устроился на одной из скамеек. Область вокруг него была накрыта куполом согревающего и защищающего от дождя заклинания. Драко еле слышно фыркнул себе под нос. Глава опирался рукой на массивную трость, навершие которой было выполнено в виде головы льва с открытой пастью. Разумеется. Лояльность гриффиндору читалась в нем, как если бы у него на лбу было написано: «Я гордый камикадзе». Робардс не обернулся на звук появления Малфоя и молча продолжал взирать на могилу Руфуса Скримджера, предыдущего главы мракоборцев. Драко опустился рядом с мужчиной, изучая боевые заслуги владельца надгробия. — Как думаете, мистер Малфой, почему мы сейчас собрались здесь в такую неприятную погоду? — спросил глава низким голосом. Парень постарался отфильтровать все не самые вежливые ответы в своей голове и скосил взгляд на мужчину: — Вероятно, чтобы мы смогли в последний раз подумать над тем, насколько доблестно хотим окончить эту жизнь. — слизеринец осекся. Прозвучало грубее, чем задумывалось. Робардс усмехнулся и все же обернулся к студенту. — Верно. Я бы выразился иначе, но суть вы уловили. Гавейн достал из внутреннего кармана кителя уменьшенную папку, и она тут же вернулась к прежнему размеру стандартного офисного листа. Мужчина пригладил усы и принялся перелистывать то, что оказалось досье на Драко. — Не сочтите грубостью, но я иногда благодарю случай и Сириуса за то, что у нас есть новобранцы с такими данными, как у вас. — протянул глава Мракоборцев. — Стоит ли упоминать, что довольно редко можно встретить Мракоборца, который в совершенстве владеет пятью языками (английский, французский, итальянский, латынь, рунический) …и еще тремя на разговорном уровне (Русский, Болгарский, Польский)… Русский и Болгарский? Вы пытались поступить в Дурмстранг? — Никак нет, сэр. Родители хотели перевести меня, но я отказался. — ответил Малфой, хрустнув костяшками. Лингвистика давалась ему легко. Большинство языков он выучил играючи, читая книги в оригинале. Один из плюсов владения даром легилименции. — «Превосходно» по всем предметам Хогвартса и такие же оценки в классах Академии. — брови главы ненадолго взмыли вверх. — У вас просто не было шанса вернуться в Азкабан. С такими данными вам нужно было идти в политику. Думаю, вы бы быстро заняли завидную должность с перспективой на кресло министра. — Не сложилось. — буркнул Драко, начиная уставать от неуместного издевательства Мракоборца. Гавейн стрельнул в студента глазами. Его хмурое, покрытое морщинами лицо не теряло непроницаемого выражения. Он отложил папку и вернул освободившуюся руку на трость. — У меня нет цели вас задеть, сержант. — на последнем слове Робардс сделал особенный акцент. — Вы занятный молодой человек, с несгибаемой волей и стальными яйцами. Нам такие нужны. Драко выгнул белоснежную бровь, вглядываясь в лицо мужчины, которое не изменилось ни на секунду. — Однако вы слишком своенравны для такой работы. Боюсь, если бы вашим наставником был не терпеливый Блэк, а кто-то другой… — Робардс дернул бровью, подняв трость и уместив ее на коленях. Он развернул корпус к Малфою, вонзая испытующий взгляд в Драко. Его награды переливались даже в тусклом освещении, а боевые шрамы отпечатались усталостью на лице. — Драко, перед вами сейчас стоит выбор. После выпуска мы не сможем держать вас и вы вольны пойти своей дорогой… Парень нахмурился, склонив голову набок: — Но… Глава довольно улыбнулся: — Вот поэтому я надеюсь, что вы решите остаться. К великому сожалению, представители дома Слизерина обходят нас стороной. Не думаю, что вы заинтересованы в должности Главы. Она не для всех. Да и Визенгамот не подпустит вас к ней…Но, я искренне хочу видеть вас доверенным лицом офиса констебля. Мракоборцам не хватает хорошего политика в своих рядах. — Если вы про Сириуса, то он точно меня не послушает. — позволил себе ухмылку Драко. Робардс покачал головой: — Сколько бы я ни наседал на Блэка, он все в отказ. Я не про него, а про Поттера. Ему еще нужно многому научиться и повзрослеть лет на десять, но он созреет. И когда прославленный герой займет мое место, вы можете быть рядом с ним. Малфой погряз в размышлениях, но умозаключения главы не поддавались оспорению. Поттер действительно был хорош, как Мракоборец, но просто ужасен во всем, что касается работы с людьми и организацией. Драко поймал себя на мысли о том, что думает об этом без нотки ехидства. — Подумайте над этим. — Гавейн Робардс поднялся на ноги, выуживая новую папку и передавая ее Малфою, вставшему следом. — Время у вас есть. А пока можете ознакомиться с назначением. — Так точно, констебль, сэр. — Драко отдал честь и поспешно покинул купол тепла. Ветер вновь пронзил Малфоя до самых костей. Он размышлял над словами главы. Ему давали выбор, и, оказалось, такой исход принять труднее. Несмотря на ноющую голову, в теле Драко появилась необычайная легкость. Он больше не чувствовал себя в клетке, прутья которой мешали сделать малейшее движение. Его грудь наполнилась кислородом, и он, наконец, сделал его…первый вдох, полный свободы. Почти дойдя до однокурсников, Малфой нетерпеливо распечатал пергамент, скрепленный сургучом, и пробежался по нему взглядом. Гарри, Нотт и Джинни тут же подскочили, начав тараторить наперебой, пока парень с облегчением перечитывал заветные строчки.

«Сержант Драко Люциус Малфой назначается на пост мракоборца в Центральный штаб Министерства Магии Великобритании. Прохождение службы будет контролироваться старшим инспектором Сириусом Орионом Блэком. Практика будет приниматься Главой Отдела Магического Правопорядка Гавейном Робардсом.

Должностные обязанности: Дежурство в дневное время с 10 до 18 или с 16 до 22 — два раза в неделю, дежурство в ночное время с 22 до 10 — два раза в неделю, включая патрули улиц по месту назначения — три часа дежурного времени.»

Конечно, он знал, что далеко его не отпустят, но волнение все равно просачивалось сквозь щели в спокойствии. Он будет рядом с Грейнджер, и у него будет возможность расследовать дело Алхимика… Судьба еще никогда не была так благосклонна к нему. Каждый из мракоборцев сегодня получил такой же файл, но не все остались довольны решением директората. Симус и Дин — отправлялись в Шотландский штаб, Грегори Гойл и Оливер — в Уэльс, Сестры Кэрроу назначались в диспетчерскую в главном штабе Северной Ирландии, туда же отправился Джастин. В главном штабе мракоборцами остались Тео, Гарри, Джинни и Драко. Асторию Гринграсс назначили в диспетчерскую. Пока мракоборцы прощались и желали друг другу хорошей работы, Финниган оглушал присутствующих своими умозаключениями по поводу того, как он недоволен и не понимает местный диалект. Гринграсс фыркала и обещала всем скорую кончину, если они будут игнорировать вызовы, а Гойл пытался выяснить, что такое Уэльс. Гарри смотрел на ребят с улыбкой, пожимая коллегам руки, и внутренне молился, чтобы на выпускной все собрались в том же составе. Студенты пообещали друг другу собраться через несколько месяцев в баре и расстались на приятной ноте, уходя готовиться к трудным рабочим будням.

***

Гермиона Грейнджер склонила голову над столом в исследовательском кабинете, который они использовали с Забини, вникая в то, что пропустила по делу. Оказывается, ничего особенного. Все силы невыразимцев были брошены на восстановление магии и памяти в пострадавших. Пока безрезультатно. Ни одна их теория не давала плоды, а глубинные исследования могли навредить потерпевшим. Визенгамот не давал добро на такие эксперименты, даже в той ситуации, в которой дело находилось сейчас. И их можно было понять. Жертв и так было достаточно. Дверь в кабинет отворилась, и внутрь вошел Забини с двумя дымящимися стаканчиками, источающими яркий аромат кофе. Как только он увидел Гермиону, его лицо просияло, и он подскочил к столу, сгребая подругу в охапку. — Мерлин, как мне тебя не хватало! — воскликнул Блейз, чуть не расплескав кофе ей на спину. — Я тоже скучала, Блейз. — неловко отстранилась от любвеобильного мулата Грейнджер. — Поставь стаканчики, пожалуйста. Я не хочу уехать в ожоговую сразу после отпуска. Итальянец поступил, как было велено и принялся задавать вопросы нараспев. — Как тебе Неаполь? Как тебе вилла? Я сам занимался дизайном. По-моему, вышло достойно. Дом превосходный, и маглы не видят, и море рядом. Приватный пляж столько стоил! Малфой тебя не доводил? Если он включил придурка снова — только скажи. Я ему устрою разнос в щебенку… Гермиона натянула на себя снисходительную улыбку, поглаживая друга по плечу, в попытке остановить его словесный понос. — Забини. Все отлично. Прошу тебя, успокойся. Я тебе обо всем расскажу, как только… — Мистер Забини. — послышался кашель-смешок со стороны двери. — Могу я отвлечь вас от приступа тревожности? У нас много дел. Мисс Пак прошла к столу, опускаясь на свободный стул. Она притянула к себе один из стаканчиков кофе, который вряд ли предназначался для нее. Возразить бы все равно никто не посмел. Блейз принял серьезное выражение, потупив взгляд и прочистив горло. Он пригладил мантию и скрестил ноги, покрываясь аурой сосредоточенности: — Понял вас. Юна удовлетворенно отхлебнула из стаканчика. Несмотря на то, что это было бодрое варево, почти целиком состоящее из молочной пенки, всех видов сиропов и пинтой сахара, женщине пришелся по вкусу напиток Блейза. — Итак, мисс Грейнджер, как вы уже поняли, успехов у нас мало. Преступник ушел в тень, дело стоит на месте. — начала мисс Пак. — Визенгамот хочет, чтобы мы признали это связью Алхимика с Беглыми. Я считаю, что это не так. — Убийца пытается сбить нас со следа. — кивнул Блейз. — После допроса над оставшимися Пожирателями, мракоборцы тоже исключают эту версию. — Как… все закончилось? С Беглыми. — осторожно уточнила Гермиона. Юна хмыкнула, постучав пальцами по столу. Ее длинные черные волосы были затянуты в тугой высокий хвост, а узкие угольные глаза потемнели. — Все суды прошли, и дело закрыто. Шайка находится там, где им самое место — в Азкабане. Девушка кивнула, покусав губу. Грудь наполнилась облегчением. Неужели эта глава их прошлого наконец-то окончилась? Даже не верилось. — Вы все же объединили дело об исчезновениях и убийствах в одно? Я думала, что зацепки с пылью Забини поднимут на смех. — Грейнджер откинулась на стуле, сдувая с лица выбившийся из пучка локон. — А ты говорила, что я золото… Лицемерка. — притворно надул губы Блейз. — Так и произошло. — подтвердила Юна. — Теперь у нас есть куда более весомые улики, полученные недавно… Мисс Пак отлевитировала Гермионе свернутый пергамент. Девушка поспешно раскрыла его. Грудь сдавило ноющей болью. Она перевела взгляд на Забини. Он напрягся и постарался скрыть угасающую улыбку. Ему тоже было сложно все это принять. Грейнджер не знала, кем в него жизни была Нарцисса, кроме матери лучшего друга. По рассказам Драко, мулат чуть ли не жил в Мэноре, пока миссис Забини строила свою личную жизнь. — Мы восстановили воспоминание миссис Малфой, но… — мисс Пак смягчила тон. — Оно не сильно помогло нам в расследовании на этом этапе. Как же так? Неужели все это было напрасно? Грейнджер была готова разорвать документ в своих руках. Она отказывалась верить, что такая могущественная волшебница, как Нарцисса Малфой, пожертвовала своей жизнью просто так. — Тут написано… — голос Гермионы был готов сорваться. — Что нечеткость образа убийцы была принята за… «Помехи умирающего разума». Что это вообще значит? Неужели нельзя что-то сделать? Обратиться в отдел Прорицаний или к Легилиментам? И что с показаниями Андромеды? Юна вымученно вздохнула, доставая из складок мантии стеклянную колбу. В ней слабым светом мерцала тонкая нить. Последние воспоминания Нарциссы блеснули в холодном свете ламп опасным блеском. — Дюжина специалистов уже попыталась расшифровать помехи. Это официальный вердикт! — отрезала женщина. — Большинство невыразимцев отдела сейчас заняты тем, как помочь выжившим. Если у вас есть возражения, мисс Грейнджер, вы можете взглянуть сами. Гермиона завороженно поднялась со стула и подошла к начальнице. Она взяла склянку так осторожно, будто та была хрупким сокровищем. — Спасибо… — протянула девушка. Юна встала, забирая стаканчик с кофе, и грозно взглянула на подчиненных: — Забини, ответишь на все вопросы за меня. Жду от тебя экспертизу по образцам, которые принесла вчера вечером. Грейнджер, как закончишь с этим, присоединяйся в исследовательскую группу по работе с пострадавшими. Нам нужна свежая голова. С этими словами начальница вышла из кабинета, громко хлопнув дверью. — Да, моя госпожа. — простонал Блейз. Гриффиндорка не заметила, что прижимает склянку к груди, удерживая слезы. Забини подошел, обняв подругу за плечи. — Я тоже верю, что все не напрасно. — мулат послал ей широкую улыбку. — Утри им нос, Грейнджер, и найди нам этого ублюдка.

***

Гермиона стояла около обеденного стола, рассматривая стройную фигуру Нарциссы Малфой перед собой. Она была всего лишь картинкой, но девушка все равно протянула руку, чтобы коснуться плеча женщины. Пальцы прошли насквозь иллюзии, и Грейнджер оставалось только наблюдать за тем, как погибнет дорогой ее сердцу человек. Миссис Малфой напевала себе под нос гимн Хогвартса, размешивая муку в глубокой миске. Между тонких бровей пролегла складка, а голубые глаза сосредоточенно наблюдали за процессом. Как бы девушке хотелось узнать, о чем сейчас размышляет Нарцисса. Гермиона оглядела кухонную столешницу и поняла, что женщина пытается приготовить тыквенный пирог. Правда, тыква на вид была еще сырой, в плошке с сахаром точно лежала соль, а тесто выглядело слишком желтым. Яиц было многовато… Гермиона улыбнулась себе под нос. Было так забавно наблюдать за тем, с каким усердием Драко и Нарцисса познают азы жизни без магии. Это делало их куда более… человечными. Со второго этажа доносился громкий топот детских ног и заливистый смех. Миссис Малфой ненадолго отвлеклась, поднимая голову к потолку, и улыбнулась. Грейнджер утонула под тяжестью тоски. У Драко была ее улыбка… Внезапно, в дверь раздался осторожный стук. Женщина ощутимо напряглась и потянулась за палочкой в карман фартука. Гермиона старалась держать себя в руках, но страх сковал ее ледяными тисками. Нарцисса попятилась в сторону лестницы. В ее глазах не было испуга, лишь холодная отрешенность. Входная дверь отворилась с тихим скрипом, а легкие шаги начали измерять прихожую. Зашуршала тяжелая ткань. Он повесил пальто на вешалку. — Добрый день, есть кто дома? — голос раздался так отчетливо, что каждое слово оставляло борозды в мозговой коре. Но в то же время голоса не было слышно. Воздух не шелохнулся. Тишина окутывала слух прочным коконом. Глаза Гермионы забегали, отмеряя мыслительный процесс. Она знала, что сказал пришедший, но не понимала даже того, принадлежит голос женщине или мужчине. Грейнджер увидела, как Нарцисса прикрывает веки и с печалью смотрит на волшебную палочку, убирая ее обратно. Что это? Она знает этого человека настолько хорошо? Но судя по ее напряженной позе, миссис Малфой все еще ощущает угрозу. Она быстро окунула руки в муку, похлопав ими по домашней одежде, и быстро нажала на кнопочку прибора Гермионы, прикрепленного книзу столешницы. Грейнджер бросилась к нему и с досадой саданула кулаком по иллюзии. Из-за муки кнопка не прожалась до конца. Бесполезная магловская херня! Нарцисса вышла в коридор, изображая лучезарную улыбку. Грейнджер юркнула за ней. — Добрый день. Ох, это вы? Прошу прощения, я совершенно не слышала, как вы вошли. Вот мы глупые женщины — даже дверь не запираем. Проходите на кухню. Может, чаю? Гермиона замерла на месте. В коридоре… никого не было. И кто-то был одновременно. Как бы девушка ни старалась, образ человека плыл в глазах, вызывая тошноту. В этот момент на кухню забежал Тедди, ища тетю для внезапно пришедшей ему в голову игры. — Налсисса! — позвал ребенок, и все внутри женщины оборвалось. — Тедди. — окликнула она племянника, не спуская взгляд с пустого места перед собой. — Я скоро приду поиграть. Скажи маме пока достать настольную игру с антресоли. — Холосо! — довольно прозвенел голос мальчишки и топот удаляющихся ножек. Это был код опасности. Андромеда должна была понять, что в доме посторонний и начать эвакуироваться. Нарцисса вновь изобразила лучезарную улыбку, но оба, кто стоял в коридоре, безмолвно поняли друг друга. — Вы все так же проницательны, миссис Малфой, какой я вас помню. — прошипела тишина. — А вы все так же привлекательны для вашего возраста. Мы же никуда не спешим, время на чай у нас с вами найдется? — любезно предложила миссис Малфой. Она знала… Его. И знала, что будет дальше… — Безусловно. Женщина указала на место за столом и отошла к столешнице, стрельнув глазами в простую жестяную банку на полке перед ней. Это был портключ. Нарцисса взяла ее в руки и… ничего не произошло. Не сработало? Грейнджер с ужасом распахнула глаза. Но почему?! Миссис Малфой разлила чай по кружкам, нервно покусывая губу. Она сделала глубокий вдох и повернулась к страннику с сияющим лицом. — У вас тут мило. Смотрю, вы совсем не пользуетесь магией. — заметил голос тоном удовольствия. — Учимся жить своими силами. — ответила женщина, смотря прямо в пустоту комнаты. — Это похвально… — чашка начала плыть по воздуху к месту, где должны были располагаться губы. Послышался хлюпающий звук. — Думаю, вы уже поняли, зачем я здесь. Не против, если мы перейдем к делу? –Разве чай настолько плох, чтобы убивать меня сразу? — голос Нарциссы вмиг наполнился сталью. Пришедший засмеялся. Это был самый отвратительный звук, который Гермиона слышала за всю свою жизнь. Она подошла вплотную к пустоте, силясь различить хоть какую-нибудь черту преступника. Без толку. Голову сковал обруч боли, но она продолжала буравить взглядом место, где сидел убийца. — Вы так категоричны. То, что сегодня произойдет, будет результатом лишь вашего выбора. — Я не совсем вас понимаю, … — Нарцисса назвала имя. Она думала, что это поможет, но имя кануло в такую же пустоту, как личность странника. Что за черт? — Я пришел, чтобы даровать вам прощение, Нарцисса. — И в чем же я провинилась перед вами? — Передо мной ни в чем. А вот миру вы принесли немало бед. Миссис Малфой нахмурила тонкие брови в смятении. — Дело даже не в вашей связи с Темным Лордом. Это куда более серьезное преступление. — кружка приземлилась на стол. — Волшебники — большая ошибка вселенной. Их никогда не должно было существовать. — Но вы тоже волшебник. Это бесспорно. Но все же хорошая зацепка. — И это проклятие я несу с покаянием. Единственные люди, созданные богом — это те, кого вы зовете маглами. Знаете, сколько человеческих жизней потребовалось для создания тех самых ресурсов, из которых волшебники черпают свою магию? А сколько жизней унесло это дьявольское оружие. Я собираюсь вернуть все на свои места. — Убивая волшебников? — Это не моя основная цель. Я вижу, вы считаете меня безумцем. — Оказывается, у вас хорошее зрение. — язвительно ответила Нарцисса. — Маглы и маглорожденные слишком долго терпели террор магов. Только они имеют право ходить по земле. — проигнорировал укол пришедший. — А такие, как мы с вами, лишь паразиты, питающиеся их хрупкостью. Я предлагаю вам разорвать этот порочный круг. Вы как могущественная чистокровная волшебница должны стать примером остальным. Грудь Нарциссы начала вздыматься от страха, но она не стремилась разрывать зрительный контакт. — Я предлагаю вам выбор. Отправляйтесь в магловский мир. Вы не будете знать, что такое магия. Я умею очищать волшебников от нее. Вы забудете свою гнилую жизнь и проживете новую в самом настоящем Раю. — Как смеете вы называть мою жизнь гнилой. Я рада всему, что у меня было и есть. — процедила миссис Малфой сквозь зубы. — Кто дал вам право вершить свое правосудие? Как вы смеете лишать людей своей сути… — Похоже вам пришелся не по вкусу первый вариант. Второй вам тоже не понравится. Вы действительно хотите стать частью того, что уничтожит магию? Слышали про эмпиреи…я нашел один из них. И продолжаю свои поиски. Все можно уничтожить, Нарцисса. Даже волшебство. Грейнджер застыла, как ледяная скульптура. Сердце в ее груди дралось за право выбраться из грудной клетки. Страх и смятение сплелись в один большой ком, перекрывший воздух. Миссис Малфой прикрыла глаза и схватилась за стол. — Ты действительно просто сумасшедший… — прошептала она. — Я просто выбрался из порочного круга. И предлагаю спасение вам… — Я лучше сдохну, чем стану пешкой в твоей безумной игре. — гневно подскочила Нарцисса. Женщина перевернула стол на пришедшего и бросилась в сторону лестницы. –Похоже, мы с вами не найдем общего языка… жаль. — прозвучал скрип голоса. Нарцисса успела сделать лишь два шага, прежде чем что-то сбило ее с ног. Миссис Малфой начала ползти к стене, нащупывая палочку в кармане фартука. — Магия тебе не поможет… Но женщина знала это и просто запустила некогда волшебным предметом в лицо убийцы. Секундного замешательства хватило, чтобы миссис Малфой сняла с пальца фамильное кольцо и со всей силы кинула его следом. Раздался громкий взрыв… На этом моменте Гермиона покинула воспоминание, в попытках отдышаться. В фамильном кольце был тот самый адский огонь, который потом поглотит весь дом целиком. Магия, запечатанная гоблинской ювелирной работой. Удивительно опасный ход, но он сработал. Даже если волшебство каким-то образом ограничивалась на пространстве кухни, огонь в кольце уже был заколдован и просто ждал, пока его выпустят. Она осела на пол перед омутом памяти, утирая глаза. В груди бушевал всепоглощающий гнев. Грейнджер твердо решила, что пересмотрит это снова и снова… столько, сколько понадобиться, чтобы найти и стереть с лица земли каждое упоминание об этом чудовище. Его ход мысли — был ужасным. Может в чем-то он и был прав. Обладание магией, как и любое другое чувство власти, опьяняет. Но его оно точно сожрало полностью. Лицемерие под маской милосердия. Они действительно встретились с маньяком. Божественный бред, нарциссическая идея о себе, как о мессии. Его возвышенные идеалы якобы оправдывали мерзкие средства. Грейнджер увидела психопата, которому вложили в руки ядерную бомбу — магию. И это необходимо остановить.