Отряд Судеб. Часть 3. Тайны невыразимцев

27 февраля 2000 года Гермиона не верила словам Сириуса ровно до того момента, как под каблуками ее туфель не оказалась старая скользкая брусчатка. Впрочем, никто из ее спутников тоже не воспринимал слова Блэка всерьез, хоть каждый по-своему и приготовился к этой поездке. Четверо мракоборцев и невыразимец, оказались посреди тихой улицы, оглядываясь по сторонам и кутаясь в плащи от резких и холодных порывов ветра. Шотландия никогда не славилась хорошей погодой, а в этой части по-настоящему теплые, солнечные деньки встречались и того реже. — Ущипните меня. — не без улыбки сказал Гарри, упирая руки в бока. — Мы и правда снова здесь. Не думал, что войду в эти стены настолько скоро. Джинни поджала губы и поправила кобуру: — Только не надо так мечтательно смотреть на «Три метлы», Гарри. Мы на задании. Хотя тем, кто смотрел в сторону была именно она. — Мда… Интересно, а в раздевалке на поле все еще осталась та надпись, что я начеркал на пятом курсе? Надо проверить. — восторженно протянул Тео, расталкивая ребят и продвигаясь вперед. — Чего встали? Не так уж здесь плохо было, правда? Поттер ухмыльнулся и покачал головой, следуя за Ноттом, который спешил к Хогвартсу чуть ли не вприпрыжку. После того как Сириус вновь выслушал рассказ Грейнджер о сне Джинни во всех подробностях, в том числе и о смерти Гарри от руки Уизли, он придумал, как лучшим способом разыграть эту карту. Чтобы избежать огласки способностей Уизли, Блэк отправил письмо туда, где было сразу несколько ключей к разгадке всей этой каши, а именно в Хогвартс. В замке все еще преподавала одна из самых сумасшедших женщин волшебного мира и по совместительству оракул — Сивилла Трелони. Также там находилась волшебная шляпа, которая не только распределяла учеников, но и каким-то образом умудрялась периодически выплевывать гриффиндорский меч. Джинни не понравилась ни одна из безумных идей Сириуса. Меньше всего ей хотелось стать подопытной лохматой ведьмы в страшных окулярах, а еще меньше заполучить в руки орудие предполагаемого убийства. Но если Бродяга на чем-то настаивал, отказ не принимался, поэтому мужчина снарядил в Хогвартс настоящий Крестовый поход. Гермионе эта идея казалась единственной разумной из всех, что сейчас у них были. Пока преступник в затишье, у них есть время и его надо использовать, пока Алхимик снова не взялся за дело. Мракоборцы мониторили все новостные сводки о происшествиях в магловском Лондоне, а невыразимцы любые возможные случаи подмены, однако новых «вынужденных маглов» не было найдено. Пока. В свою очередь, Гермиона хотела заглянуть к Макгонагалл и посоветоваться с профессором трансфигурации есть ли вообще такая возможность — превращать волшебников в маглов. Хоть она и понимала, что если бы и был ответ на этот вопрос — невыразимцы его знали. Но гениальность Минервы всегда поражала, а изобретательность учителей Хогвартса творила настоящие чудеса. К тому же это всегда так приятно. Вернуться в место, откуда все начиналось в своем новом амплуа и сравнить тогда и сейчас. Даже просто смотря на стены школы, Грейнджер уже осознавала чего они все добились и какой рывок сделали. И все благодаря этому месту и тем людям, что там встретились. Хорошими они были или плохими. Таким образом, Гарри, Джинни, Тео и, разумеется, Драко Малфой направлялись к воротам Хогвартса. — Напомни, будь добр, а ты зачем здесь нужен? — буркнул Малфой Нотту, проходя мимо застывшей на месте Гермионы, даже не удосужившись бросить на нее взгляд. Пожалуй, тот, кому меньше всего нравилась эта затея был именно Драко. Впрочем, он всегда не был высокого мнения об этом, как он выражался, «жалком подобии школы». Хотя Гермиона знала, что глубоко в душе он все же любил Хогвартс. Как и для всех них, замок стал для Малфоя убежищем и отдушиной. Хотя, как показывает практика, Грейнджер могла и заблуждаться на его счет. Может, он и правда ненавидел Хогвартс и всех вокруг, как всегда и говорил. Драко и Гермиона старательно делали вид, что друг друга просто не существует. Это было довольно легко, потому что вот уже второй день, который Гермиона провела после выписки на Гриммо, Малфой не появлялся ночью дома. На работу он являлся вовремя, однако ни Гарри, ни Сириус не знали, где он пропадает. Впрочем, ей тоже не было до этого дела, правда, от мысли, что он проводит вечера с кем-то… Ну просто с кем-то, спать по ночам было просто невозможно. Рана в районе сердца зудела при одном только взгляде на холодную фигуру Драко, по лицу которого не было видно ни толики печали. Он был холоден и собран, как всегда. Будто для него ничего не поменялось вовсе. И это било еще больнее. Вряд ли бы Гермионе хотелось, чтобы он бился в слезах и истерике, как она, но… Ну хоть немного сочувствия можно было проявить? Хоть толику сожаления?! Она фыркнула своим мыслям, буравя спину Малфоя грозным взглядом, и зашагала за друзьями, переключаясь на что-то более приятное. Например, на созерцание улочек Хогсмида. Гарри, Джинни и Гермиона побывали здесь на прошлое Рождество, но без снега сходство с воспоминаниями о школьных буднях было просто несопоставимым. Домики все так же кривились, старички и жители бродили по тем же тропинкам. А запах. Запах сырости, жженой карамели и хвои стоял все тот же. Будто в мгновение ока она оказалась на четвертом курсе, и все ее мысли были заняты лишь подготовкой к экзаменам, и помощи Гарри не умереть на Турнире. Ох, были же времена. — Знаешь, я думал, что тебе будет приятно оказаться в компании с добрым другом и разделить детские воспоминания. — поддел угрюмого Малфоя Тео. — Особенно о том, как мы на спор съели три коробки желейных червячков и потом… — Я понял. — прервал тираду Драко и закатил глаза. — Прошу, замолчи, и без тебя тошно. Малфой сжал зубы, провожая взглядом порхающее над крышами домов воронье. Сириус со своими идеями, достойными увесистой награды, скоро точно сведет Драко в могилу. Впрочем, парень готов был признать, что чувствовал себя не так паршиво, как представлял, хоть это место он мечтал не видеть больше никогда. Хогвартс был его личным позором, его… болью. Все, отчего он пытался избавиться, он обрел и сделал здесь. Замок был его персональной могильной плитой. Роскошно. Просто, блять, супер. И как он должен был вообще помочь делу? Тем, что сгниет от мерзкой тупой боли в висках? Или презрительные взгляды учителей в его сторону разбудят в них же ответы на все вопросы дела? Или, может, блять, Поттер еще разок искрамсает Драко в туалете и из ушей Малфоя польются улики? Пиздец. А ведь им предстоит провести здесь без малого два дня и две ночи. За это время Макгонаггал лично придушит его гриффиндорским шарфом. Или еще что покруче… Думать о встрече с учителями было так же мерзко, как и от мысли, что он просто своего рода телохранитель. К делу его не подпустят — ходи и слоняйся себе безнадежной тушкой. Но сложнее всего было оставаться в стенах школы рядом с ней. Драко был уверен, что за пару дней чувство, скребущее внутри и чем-то похожее на скорбь пройдет. И так и было, когда он коротал ночи, продолжая свой «ручной ремонт» в Мэноре. Это занятие его успокаивало. Видеть, как старое ненавистное место обретает новые краски и черты — есть в этом что-то волшебное и особенное. Даже терапевтическое. Позавчера он побывал в нескольких мебельных мастерских и распорядился о том, чтобы ему выслали образцы новой обивки и покрасочных материалов. Вчера он закончил сдирать обои почти во всем доме. Разумеется, не без помощи магии. Ему не хотелось нанимать бригаду. По крайней мере, пока. Драко доставляло истинное удовольствие сам процесс, не оставляя себе времени и сил на грызущие изнутри боли. И все же они там были. То, что он почувствовал, увидев Гермиону, не передать словами. Прошло два дня с их разлуки, а будто вечность. Она выглядела куда лучше, чем после выписки и… Просто сияла. Почему-то он ждал, что пелена очарования спадет и Грейнджер вновь окажется для него серой замухрышкой, но… Нет. Гермиона стала даже еще привлекательнее. И, блять, как? Разве девчонки не наедаются мороженого, плачут до потери пульса после ссоры? Может, это для нее было всего лишь игрой? Сделать из плохого мальчика хорошего. Ну не удалось, значит можно поискать нового… Малфой не заметил, как они добрались до ворот. Сердце упало в пятки, хотя он и постарался вернуть его на место. На его лице не дрогнул ни один мускул, но в душе он выл волком. Перед массивными коваными воротами с гербом школы стояла Минерва Макгонаггал, облаченная в длинную изумрудную мантию. На ее голове, как всегда, была остроконечная шляпа, а седые волосы собраны в тугой училковский пучок. Осанка, взгляд, сжатые губы — все то, что помнил Драко — было таким же, как и всегда. Строгим. Ровным. Казалось, даже шторм или смерч не способны были согнуть ее прямую спину. А волю так и подавно. Минерва осмотрела пришедших тем же взглядом, которым она окидывала класс, призывая детей к спокойствию. Ребята разом потупили взор и натянули на себя серьезность. Вот она — выслуга лет. Взгляд директора, как Драко и предполагал, задержался на нем чуть дольше, чем на остальных. Он готов был ко всему. Честно. Малфой пытался готовиться к этой встрече. Он сильнее выпрямился и с вызовом вздернул нос, хоть и дышал чаще, чем следовало. Но он не был готов к улыбке. Макгонаггал оглядела его с ног до головы и… Послала ему короткую улыбку. А потом она обернулась к остальным, и ее лицо озарило самое настоящее счастье. По крайней мере это выражение у нее он не видел никогда. — Добро пожаловать в Хогвартс. — склонила голову директор. — Признаться честно, я удивилась такому внезапному визиту, но от Сириуса можно ждать чего угодно. Думаю, мы все к этому привыкли. Ребята переглянулись между собой и издали сдавленные смешки. Даже Драко не смог подавить еле заметной ухмылки. — Простите, что мы тревожим вас посреди учебного года, профессор. — начала Гермиона, переступая с ноги на ногу. — Мы не принесем вам много хлопот. — Милая… — женщина вздернула тонкие брови. — Не зарекайтесь. Я вас всех прекрасно знаю. Даже если мистер Поттер даст непреложный обет, что в эти два дня Хогвартс устоит на месте, это все равно не способно меня успокоить. Гарри воровато кашлянул в кулак и отвел глаза. Джинни попыталась подавить смех, рвущийся наружу, а Гермиона прикусила язык, чтобы больше не сболтнуть ничего лишнего. Нотт и Малфой переглянулись, а затем в унисон ехидно зыркнули на ребят. — А насчет занятости не волнуйтесь. — с очевидным смешком в голосе ответила Минерва, разворачиваясь к калитке. — Сейчас у детей период экзаменов, и чем меньше я у них на глазах, чтобы клянчить пересдачи, тем лучше. Пусть научатся пунктуальности. — Жестоко… Как же жестоко… — пробурчал Тео себе под нос. — Молодые люди, что вы стоите на месте? — Макгонагалл махнула рукой ребятам, зазывая внутрь. — Не вас же я заставляю переписывать итоговое эссе. — А у меня складывается другое впечатление. — поежилась Джинни, но все же пошла за профессором. Ребята шли по вымощенной камнем дорожке. Замок вдалеке вырастал на глазах. Не тронутый временем, он все так же наводил чувство жуткого восторга. Даже военные действия не смогли его изменить, хотя несколько башен и было полностью реконструировано. Солнце, затуманенное облаками, слабо подсвечивало серый блестящий камень. Черное озеро все так же сияло бездонной чернотой. Вода шла рябью от порывов ветра, создавая невероятной красоты танец. Совы порхали вокруг совятни, принося утреннюю почту, а из окон струился теплый свет факелов и старых электрических лампочек. — Сейчас все студенты собрались на завтраке, и нам нужно будет им сообщить о вашем прибытии официально. — причитала директор, бесшумно плывя по дорожке, даже не ежась от холода. — К сожалению, возражения не принимаются. Все и так на ушах. Многие чистокровные семьи забрали своих отпрысков раньше времени. После войны Хогвартс больше не славится своей защищенностью. Так что если студенты будут встречать суровых мракоборцев в коридорах, мне бы хотелось, чтобы они меньше пугались, а их родители не задавали ненужных вопросов. Ребята послушно кивнули, а Драко лишь тихо фыркнул себе под нос. Мысль что, он сможет-таки стоически перенести этот визит ускользнула сама по себе. Сейчас главное — не испепелить какого-нибудь ребенка, который осмелится процитировать свою жирную мамашу и обозвать его шальным словечком. Вдалеке, за замком, Малфой увидел цветные развевающиеся флаги поля для квиддича, и у парня свело лопатки. Мерлин, как ему хотелось сейчас просто вскочить на метлу и улететь, куда глаза глядят. Желательно, блять, подальше отсюда. И вообще, из Великобритании. Взгляд Малфоя помимо его воли упал на Поттера, который, несмотря на свое феноменально плохое зрение тоже смотрел в ту сторону. Скорее по наитию. На лице Потного играла кривая и меланхоличная улыбка, хотя рука нервно чесала шрам на лбу. — Мы специально отменили все занятия по прорицаниям на сегодня, чтобы вам никто не мешал. Так что Сивилла будет в вашем полном распоряжении. — продолжала свое напутствие директор. — Мы выделили вам две комнаты в башне профессоров. Для мальчиков и для девочек. Будьте добры, сохранять это разделение. Все же взрослые люди. Займетесь тем, чем хотите в Лондоне. На этих словах она устремила свой взгляд на Гарри и Джинни, которые быстро зыркнули друг на друга и для верности разошлись подальше. Затем она перевела свои строгие глазенки и на Драко с Гермионой. Грейнджер поджала губы и ускорила шаг, а Малфой лишь сильнее насупился и стал похож на пушистую полярную сову, которую не устроил ужин из вчерашней крысы. Минерва вздернула тонкие брови, но тактично промолчала. Наконец, делегация вошла во внутренний двор замка, минуя мост и широкие ворота. В фонтане все так же журчал слабый поток воды, от теплиц по всему пространству замка распространялся запах компоста и цветущей магнолии. Стрелки часов на башне издавали гулкий скрежет, завершая свой путь по циферблату. — И да. — добавила директор. — В вашем распоряжении на эти два дня будет ванная старост. Пароль я сообщу вам чуть позже. Старосты уже предупреждены, что будут вынуждены пользоваться душевой в общей гостиной. Не поездка, а курорт — подумалось Гермионе, хоть ей и не очень нравилась та ванна. Она была — довольно жуткой. И периодически туда залетали привидения, что не давало возможности по-настоящему расслабиться. Хотя вода там была мягче и теплее, чем в общих душевых. Они вошли в большой холл, где красовался фонтан с фантастическими тварями. Единорог отчаянно сражался с оборотнем под мелодичный танец русалок, описывающих круг. Из холла расходились лестницы, ведущие во все части замка. Так, они вышли к воротам в большой зал, где стояли массивные песочные часы — баллы факультетов. В этом году слизерин все еще боролся за победу. С когтевраном они шли нос к носу. А вот гриффиндор и пуффендуй сплоховали, за что получили ехидные смешки от Нотта и Малфоя. — Обедать будете за преподавательским столом. Мы как раз потеснили Хагрида, чтобы вы свободно уместились. — вновь улыбнулась директор. Уже дважды, как заметил Драко. Брови ребят взметнулись к потолку. Им то думалось, что они будут ночевать в хижине Хагрида или вовсе в теплицах, и есть на улице орехи. Шутки шутками, однако даже самые почетные гости не всегда удостаивались подобной чести. Минерва осмотрела их удивленные лица и усмехнулась: — Нечасто в Хогвартс наведываются национальные герои, положившие конец войне, не так ли? Малфой сжал челюсти. Стоило добавить, что и национальных врагов пускают нечасто. Отлично дополнило бы эту картину лизоблюдия. К чему все это? Чтобы выставить их с Ноттом на посмешище. Директор явно выжила из ума, если думает, что Драко и Тео могут сидеть рядом Поттерам и почивать на лаврах. Поначалу никто не заметил пробирающихся в тени ребят и директора. Студенты были заняты болтовней и завтраком. Большой зал был наполнен множеством невероятных и таких знакомых запахов. Буженина, свежеиспеченный горчичный хлеб, пирог с тыквой, тыквенный сок и даже терпкая жижа, что имела наглость носить звание кофе. Все это благоухало необычайно притягательно. Ребята моментально вспомнили, что толком не позавтракали, и их животы предательски заурчали. Даже Драко бросил косой мечтательный взгляд на яичницу с фасолью и колбасками. По мере того как они шли по залу, все больше студентов начало замолкать, обращая внимание на странных гостей. Четверо мракоборцев с ровными спинами и в полной униформе, а также девушка в министерской мантии. Такое встретишь нечасто. Понимая кто их посетил, студенты начали перешептываться и вскакивать со своих мест, чтобы получше разглядеть пришедших. Драко осмелился бросить косой взгляд на слизеринский стол, рядом с которым пролегал их путь. Вышло довольно надменно и холодно, как и планировалось. Пара первогодок с разинутыми ртами вжали голову в плечи и отвернулись, энергично прожевывая кашу. За Минервой делегация вышла на подиум, где размещался преподавательский стол. Гермиона быстро улыбнулась Хагриду, чье заросшее бородой лицо озарила такая широкая улыбка, что казалось будто уголки губ скоро разорвут ткань лица. Малфой не осмелился даже бегло взглянуть на учителей, хотя отчетливо ощущал, как несколько пар глаз буравят его спину. — Друзья, минуту внимания. — призвала студентов к тишине директор, встав за совиную стойку. В этом не было необходимости, как только Макгонаггал и ребята вышли на подиум дети моментально замолкли. — Сегодня школу посетили важные гости. Думаю, что в представлении они не нуждаются. Не пугайтесь, когда встретите их в коридорах в ближайшие два дня. Они здесь по поручению Министерства, так что будьте добры, старайтесь не отвлекать их своими расспросами. Студенты во все глаза уставились на стоящих перед ними. Гарри нервно поежился, пытаясь понять, что же стоит сделать или сказать. Дети перешептывались, будто ожидая чего-то. Джинни толкнула его локтем и сделала выразительный выпад в сторону стойки. Минерва тоже выжидающе обернулась. Поттер бросил испуганный взгляд на Драко, моля о помощи. Малфой, который предчувствовал это приглушенно шикнул: — Даже не думай, Поттер. Гарри грустно вздохнул и прошел к стойке откашлявшись: — Уважаемые студенты. — голос его не дрогнул, хотя он точно чувствовал, как тряслись его коленки. — Мы рады вновь посетить стены Хогвартса и надеемся, что не принесем вам неудобств. Пожалуйста, не стесняйтесь просить нас уйти, если мы будем мешать вашему общению. Поверьте, кому как не нам понять, какого это, когда взрослые лезут не в свое дело. Поттер усмехнулся себе под нос. По залу тоже прошлись разряженные смешки. — Не пугайтесь, мы здесь тоже своего рода в образовательных целях. — Гарри послал еще одну обворожительную улыбку публике, откуда послышалась пара женских вздохов. Джинни удержалась от того, чтобы закатить глаза. — Учитесь усердно, не отвлекайтесь. Приятного аппетита. Зал погряз в молчании на секунду, а затем взорвался аплодисментами и улюлюканьем. Минерва удовлетворенно кивнула Гарри и отвела ребят на свои места. За столом Хагрид сидел на отдельном стуле, но им все же пришлось потесниться. Драко, который выбрал себе место с краю, открывая пути отхода, локтями упирался в подлокотники стула Нотта и чуть не саданул того за размашистые движения по ребрам. Несмотря на голод, ему в горло не лез ни один кусок. Он искоса наблюдал за осторожным шепотом студентов и их пристальными взорами, провожающими все его движения. Блять, может еще станцевать? Он чувствовал себя зверем в зоопарке. Ворот кителя сковывал движения. Он остро ощущал нехватку воздуха и кофеина в крови, но то гнусное варево, что подавали в школе, он все же не спешил себе наливать. Гарри, Джинни и Гермиона вовсю болтали с профессором Флитвиком и Стебль, которая подкладывала им артишоков. Тео же моментально накинулся на пирог, будто видел еду впервые. Малфой позавидовал способности друга игнорировать все вокруг. Когда завтрак был окончен, ребята остались побеседовать с преподавателями. Драко, оставшийся поодаль, уже хотел улизнуть, но путь ему перегородил профессор Слизнорт, нагло ухвативший оторопевшего Малфоя за локоть. — Мистер Малфой. Не найдется у вас минутка для старика. — ехидная улыбка озарила его полное лицо. Малфой сжал губы и постарался изобразить любезный оскал: — Разумеется, профессор. — Ох, славно. Как славно. — залепетал мужчина, чей живот подрагивал от такой натуги. — Я хотел высказать вам свои соболезнования, юноша. Гораций вмиг погрустнел и покачал головой: — В таком возрасте на вашу долю выдалось немало испытаний. Но вы выдерживаете их со стойкостью. А как сильно вы изменились за эти годы! Не сочтите за грубость, но я приятно удивлен. Весьма приятно. Я знавал разных личностей. Даже тех, что славились своей добродетелью, но скатывались в такую пропасть… Драко перестал слушать Слизнорта еще после первого предложения по старой привычке. От одного только звука голоса профессора уши готовы были свернуться в трубочку. Малфой скривился, но все же протянул сквозь зубы: — Любезно с вашей стороны, профессор. Благодарю за… Гораций все еще лепетал что-то себе под нос, не замечая подошедших студентов в слизеринских мантиях. Двое ребят, судя по возрасту, второкурсники, поглядывали на Драко и переминались с ноги на ногу. — Ох, молодые люди. Вам что-то нужно? Дополнительное задание, мистер Трэверс, вы от меня не получите… — начал было отмахиваться Гораций. — Нет. — Мальчик со смольными черными волосами и огромными глазами зеленого цвета замотал головой, заливаясь краской. — Мы бы хотели… Если это возможно… Мистер Малфой… Драко изогнул бровь, но все же хватился за возможный путь к спасению из лап профессора. Пусть лучше его донимают сосунки, которым можно будет отвесить пару звонких оплеух или тактично смешать с грязью. Хотя вид у них был более, чем застенчивый. — Профессор, уступите молодому поколению, а мы вернемся к этому вопросу чуть позже. — Малфой не дождался ответа и спустился с подиума к детям. Как низко, должно быть, он пал, чтобы находить спасение в малохольных, прыщавых подростках. Гораций ответил что-то по типу «Конечно, Конечно» и удалился доставать Поттера, который из-за разговоров так и не удосужился притронуться к завтраку. Драко прикрыл веки и скрестил руки на груди, взирая холодным взором на детей сверху-вниз. Он выждал паузу, а затем вопросительно поднял тонкие брови. Тот мальчуган, что был мистером Трэверсом, дрожащими руками протянул Драко учебник по зельеварению и склонил голову. — Мистер Малфой… не могли бы вы… Э-э-э-э… Расписаться в учебнике. — залепетал он. — Я… Мне бы… Тот, что стоял рядом с ним был больше похож на медвежонка, чем на ребенка. Кудрявая шевелюра спадала на глаза, а мантия еле сходилась на круглом животе. Но этот парень был явно посмелее. Он наградил Драко таким же надменным взглядом, какой Малфой послал ему, а затем повторил его жест, скрестив руки на груди. — Герберт ваш фанат. — с вызовом бросил он. — Он считает, что именно вы вернули былую славу Слизерину и теперь нас больше не презирают в школе. Хотя кому дело до всех этих недоразвитых недоумков, верно? Герберт тоже хочет стать мракоборцем. И меня тащит. Так, что, подпишите, пожалуйста, пока он не описался от страха. Герберт еще сильнее вжался и грозно ткнул друга локтем вбок: — Молчи, Уилл. — А что, разве я неправду сказал? Драко застыл на месте, как ледяная скульптура на выставке. Шум зала оказался где-то позади. Сейчас он слышал лишь биение своего сердца. Его удивление не могло укрыться от ребят. Дети переглянулись между собой: — Мистер Малфой, вы же теперь герой. Вы знали? — фыркнул Уилл. — Ну, разумеется, не такой геройский герой, как «О, могучий Гарри Поттер»… Но для многих слизеринцев, которых обвиняли в том, что они скоро станут приспешниками нового темного злыдня, вы точно кумир. Малфой словил себя на мысли, что ему нравится этот ироничный пацан. Жаль, что он не встречался с ним раньше. Было бы с кем перекинутся парой ласковых или поучить чему. — Д-да… — закивал Герберт. Драко взял книгу и перо из трясущихся рук Трэверса и размашисто изобразил свою подпись через весь титульник. Герберт принял книгу, распахнув глаза от восторга, и чуть ли не, запрыгал от счастья. — Салазар, веди себя нормально. Аж стыдно. — пробурчал Уилл и потащил своего друга прочь. — Спасибо и извините, мистер Малфой. Он проводил пацанчиков задумчивым взглядом. Мальчики подбежали к столу, видимо, к своим однокурсникам, и стали показывать подпись Драко. Все косились на него и восторженно щебетали. Малфой опустил голову, пряча улыбку. Под действием неведомой силы он обернулся. Гарри и Джинни болтали с веселым балаганом из детей в мантиях разных факультетов. Их окружили со всех сторон, и Макгонаггал тщетно пыталась разогнать ребят. Нотт мирно болтал со Слизнортом неподалеку, да так оживленно, что Гораций поник и уже бегал глазами по залу, думая, куда бы ему сбежать. Наконец-то — достойный противник для профессора. Он встретился взглядами с Грейнджер, которая тоже стояла в кольце детей рядом с Поттером. Она улыбалась, наблюдая за случившимся с Драко. Увидев, что он обернулся, Грейнджер отвела глаза, но тень улыбки все еще сияла под ее носом.

***

Несмотря на то, что многое изменилось, Хогвартс остался почти прежним с его холодной гостеприимностью и вечными загадками. Даже состав преподавателей был почти тот, что запомнился ребятам. За исключением ушедших из жизни на войне профессоров, никто не бросил свое дело. Стебль все так же вела травологию, Флитвик развлекался заклинаниями, Макгонагалл проводила уроки трансфигурации, а Слизнорт и его клуб слизней все еще были у истоков зельеварения. Разумеется, за два прошедших года на посту профессора защиты от темных искусств сменилось два преподавателя, но это никак не удивляло. Например, в прошлом году занятия вел один экстравагантный француз Поль Ля-Роль, близкий друг Флер. В этом же году на этот пост зашел Юстас Бёрк — пожилой мужчина, целитель из больницы Св. Мунго. У семьи Бёрков своя, довольно интересная репутация в мире темной магии, однако волшебник не был замечен в пособничестве Пожирателям и довольно быстро сдал всех, кто пытался на него выйти. Впрочем, профессора защиты от Темных искусств никогда не славились законопослушным характером. Сивилла Трелони ждала ребят в своем кабинете, в одной из башен, тщательно рассматривая три кружки из-под кофе. Она все так же носила очки с толстенными стеклами, на голове у нее творился настоящий взрыв, а платье из различных тряпок болтались на ее тощем теле. Увидев ребят, она подпрыгнула на стуле и вскочила. На завтраке ее не было, так что это была первая их встреча спустя несколько лет. Хоть почти все и хотели бы ее избежать. — Ой, как вы все выросли. — протянула она своим таинственным, дрожащим голосом, заглядывая ребятам не то, что в глаза. В души. — Вас не узнать. Мисс Уизли, вы сделали новую прическу, как я и рассказывала вам тогда на занятии. Милая девочка, ты, наконец, решила взяться за свой талант? Джинни сглотнула и выпрямила спину, стараясь спрятать субтитры на своем лице о том, как неохотно давалась ей эта встреча. — Сивилла, могу ли я оставить их на ваше попечение? — Минерва стояла поодаль, рассматривая чашечки Трелони с изогнутыми бровями. — Конечно-конечно. Присаживайтесь, пожалуйста. Хотите, может, чаю… — она обернулась за чайником и столкнулась взглядами с Драко, стоящим поодаль, оперевшись о стену и снова чуть не выпрыгнула из платья. — Мистер Драко… Она сомкнула брови на переносице, медленно подходя к Драко, пока ребята испускали осторожные смешки. Впрочем, за столько лет обучения у Трелони слизеринец был готов. Почему-то его персону она удостоила излишним вниманием. — Ваш разум вновь затуманен сомнениями, мальчик мой. Вот, возьмите, выпейте. — она всунула Драко кружку с холодным кофе, чуть не расплескав его на ковер. Сколько она вообще их приготовила? — Пейте, пейте. Вы же любите кофе. Откуда ей было это знать Малфой в душе не чаял. Не без кривизны он молча влил себя горькую жижу, отмечая, что хоть она и была ужасна, но не так плоха, как в столовой. Глаза Драко распахнулись от необходимой дозы кофеина, и он почувствовал, как жизнь вновь начинает распускать внутри свои бутоны. Хоть и хотелось закурить этот мерзкий привкус жженого пластика, оставшийся во рту. Сивилла выхватила из его рук чашку, поправив очки на носу. Она долго крутила ее так и эдак, рассматривая рисунок на донышке. — Ох, как сложно… Как, впрочем, и всегда. Ястреб клюющий сердце. Дерево с размашистыми ветками… Или же… — бормотала Трелони, усаживаясь на стул. Казалось, женщина и вовсе забыла о существовании всех остальных пришедших. Макгонаггал сдержанно кашлянула, привлекая внимание профессора. — Сивилла, будьте добры. Трелони встрепенулась и отставила кружку: — Ах да… Да! — Прекрасно. — тяжело вздохнула директор. — Мистер Поттер, вы останетесь здесь с мисс Грейнджер и мисс Уизли? Мистер Нотт… Профессор сомкнула брови на переносице, оглядывая скучающего парня: — А скажите мне на милость, зачем вы здесь? Тео оторвался от созерцания своих ногтей и лучезарно улыбнулся: — Мне приятно, что вы все так же рады меня видеть, как и я вас, профессор. Сириус сказал, что… как он выразился… Что этой компании не хватает третьей, непредвзятой стороны для присмотра. Директор хмыкнула и устало покачала головой. — Тогда, полагаю, вы тоже остаетесь здесь, а вот что до мистера Малфоя… — Минерва вперила в Драко пристальный взгляд. — Могу ли я вас немного отвлечь, Драко? Малфой сдержанно кивнул. Ему все равно не хотелось отвлекать Трелони своим видом и какими-то кофейными загадками. Впрочем, просиживать штаны в кабинете, пока Джинни пытается разобраться в своих бредовых снах, ему не хотелось. Как и, впрочем, быть здесь. Хотя стоит отметить, что все же ему было спокойнее находиться рядом с… с подвижками в деле, так скажем.

***

Драко и Минерва спускались по винтовой лестнице, погруженные каждый в свои мысли. Малфой не спешил нарушить благословенную тишину, которая сейчас ему была так нужна. Холодные безликие стены замка, пропитанные магией и тайнами, убаюкивали и наталкивали на самые разнообразные и не самые приятные мысли. Директор бросила на парня беглый взгляд. Малфой вышагивал с выпрямленной спиной, заложив руки за спину. Его затуманенный стальной взор блуждал по убранству школы, а лицо, как и всегда, оставалось непроницаемым. И все же он сильно изменился. Бледная кожа обрела розоватый здоровый оттенок. Синяки под глазами, почти исчезли, и с последней их встречи не сверкали болезненной синевой. Слизеринец окреп, каждый шаг был наполнен жизнью и силой, пусть он все еще сохранял фамильную аристократическую худобу. Людей в коридорах не было. Занятия уже начались, и все студенты разбрелись по замку получать новые знания. — Вы, наверное, задаетесь вопросом, зачем я отвлекла вас? — нарушила молчание директор, привычно подобрав подол мантии правой рукой. Только увеличивающееся количество морщин и какая-то еле уловимая интонация в голосе выдавала возраст в этой необычайно энергичной женщине. — Вовсе нет, профессор. — ответил Драко, помолчав, рассматривая старые пустые зачарованные доспехи. — Полагаю, вы хотели поинтересоваться о том, как у меня обстоят дела. И выказать свои соболезнования. Макгонагалл улыбнулась и склонила голову, соглашаясь с собеседником: — Все так. Вы, как всегда, необычайно проницательны, мистер Драко. Не сочтите это за напускную любезность. Меня действительно мучил вопрос о том, как сейчас складывается ваша жизнь, ведь наш с вами последний разговор вышел… довольно скомканным. Малфой осмелился поднять глаза на директора. В ее взгляде не было даже намека на презрение или враждебность, хотя он этого так ждал. Так было бы легче. Он постарался собрать мысли в кучу, но они предательский тянулись к тому дню, когда он впервые осознал, что больше не выдерживает. В тот день, когда он помог Макгонагалл доставить лекарство искалеченной Джинни. Как много поменялось с того момента… Как же сильно этот случай изменил его и его жизнь, в лучшую сторону, пускай и болезненно. Драко устало вздохнул. Ему не хотелось язвить и ерничать. Что-то в этой женщине всегда заставляло открыть свои истинные намерения и мысли. — Профессор, мои дела… — начал он, не зная, как правильно выразить свои ощущения. — Знаете, никогда не бывало лучше. Хоть иногда я в таком сильном замешательстве, что от этого становится больно. Минерва кивнула, будто подтверждая свои мысли. Легкая улыбка играла на ее губах. Женщина продолжала свой путь, не требуя ответов, но, видимо, ожидая вопросов. А у Малфоя они были и много… — Почему вы тогда… — озвучил Драко один из тех, что мучил его сильнее. — Как вы тогда поняли, что я вам помогу? Я же мог вас сдать. Женщина застыла перед стеной, увешанной наградами и гербами. У этой же стены стоял высокий стеллаж со значками, кубками и колдографиями с матчей по квиддичу. Драко встал рядом с ней, рассматривая старые снимки. — Ответ проще, чем вам кажется. Я просто знала, что вы хороший человек, Драко. — ответила Минерва. Малфой обвел глазами значки капитанов команд разных лет. — Откуда вы могли это знать? — отчаянно прошипел Драко сквозь зубы. — После всего того что я… Макгонагалл бесцеремонно перебила его движением руки, а затем развернулась лицом к слизеринцу. Ее глаза смотрели в душу, туда, где начиналась личность и заканчивались сомнения. Еще ни разу Малфой не испытывал на себе такой пристальный взгляд Минервы. — Вы не получали удовольствия. — отрезала она ровным, но все же теплым тоном. Директор отошла к окну, задумчиво всматриваясь вдаль. Туда, где чернел Запретный лес, а из хижины Хагрида лился теплый свет. — Говорят, надежда умирает последней. Разумеется, это всего лишь пафосный литературный вздор. — сказала она с ноткой отвращения и оперлась руками на холодный каменный подоконник. — Я считаю, что фатальной потерей всегда становится человечность. Если исчезает она — человека можно считать погибшим. Добро лишь малая часть этого понятия. Минерва вновь выпрямилась, сложив руки перед собой. — Вы всегда были по-своему человечны, Драко. Вы защищали своих друзей, сопереживали другим, любили и ненавидели. Вы живой человек. А каждому живому суждено рано или поздно ошибиться. В чем именно, вопрос вторичный. — директор прокашлялась, собираясь с духом. — Альбус и Северус верили в то, что вы не сможете переступить черту. Если бы они были с нами — они бы вами гордились, мистер Малфой. Также, как горжусь и я. Драко потупил взгляд. Слова директора мелодичным лейтмотивом окутали его сердце, убаюкивая в уютной колыбели. И что-то вновь встало туда, где было пустое место. В нем вновь воскресло и расправило крылья одно из забытых чувств. Ностальгия, смешанная со смущением и смятением. То чувство, когда ты возвращаешься туда, откуда начинал, и осознаешь, как же все-таки много ты сделал. Когда стоишь перед учителем и он смотрит на тебя такими глазами, будто ты свернул горы, а ты и не замечал. Может это и есть гордость, но только… за себя? — Спасибо, профессор. — Малфой поднял голову, смотря на пейзаж за окном, который вдруг вновь обрел те самые краски, что он видел в детстве. — Спасибо за то, что вы в меня поверили, профессор. Наверное, это был первый толчок. Макгонагалл подошла ближе, дав волю чувствам, и смахнула скупую слезу. Она сжала плечо Драко одобрительным жестом, а затем быстро спохватилась и вновь подошла к стеллажу. — Вы знаете, после вашего выпуска никто так и не смог составить достойную конкуренцию Гриффиндору. — гордость и сожаление смешались в голосе директора. — Что-то мне подсказывает, что вы, как декан Гриффиндора, не должны сильно расстраиваться на этот счет. — усмехнулся Драко. Он часто любил размышлять над тем, как бы отреагировал на то, что делает сейчас, будучи подростком. Вот и в этот момент он задумался, как быстро бы он начал ругаться благим матом, если бы узнал, что в будущем будет по-дружески болтать со старухой про квиддич. С ума сойти. — Но я все еще остаюсь преданным фанатом данного вида спорта, хоть года и не позволяют мне вскочить на метлу и гонять квоффл, как в старые добрые времена. — усмехнулась Минерва. — Мы, болельщики, ценим азарт от продумывания тактики, ставок и действительно серьезных схваток. Может, у вас с мистером Поттером найдется минутка, чтобы показать ребятам, как надо играть в квиддич? Она заговорщически поддела Драко локтем и быстро ускользнула восвояси, бросив напоследок: — Если понадоблюсь, то я прячусь у мадам Помфри. Только прошу, не выдавайте мое местоположение студентам. Драко проводил ее изучающим и изумленным взглядом. Он и не мог знать, что на самом деле Минерва Макгонагалл довольно смешливая особа, наполненная жизнью и не лишенная подросткового ехидства. Он повернулся к стеллажу, усмехнувшись себе под нос, но застыл от еще большего удивления. На полке чуть ниже средней лежали значки последнего выпуска. Поскольку игроков зачастую было много, сюда попадали только самые значимые члены команд, а все остальные были изображены на колдографиях. В ряд выстроились значки всех, с кем Драко выходил на поле, но его взгляд упал на один особенно выделяющийся. Золотой, отполированный до блеска значок в форме герба Хогвартса лежал рядом со значком Поттера и сверкал в тусклом свете, будто под софитами.

«Драко Люциус Малфой — ловец»

***

Когда Драко вернулся к кабинету Прорицаний, он застал Тео, прислонившегося к холодной стене у самой двери. Нотт устремил свой взгляд в маленькое башенное окно и ловил глазами пролетающих мимо сов. — Неужели тебя выгнали? Поттер не выдержал альфа-конкуренции? — осведомился Малфой, вставая рядом с другом. Тео бросил на друга беглый взгляд и усмехнулся, засунув руки в карманы брюк. — Я смотрю, после беседы со старухой, твое настроение улучшилось. Может, мне тоже с ней поболтать? Она случайно виски не разливает? — попытался увильнуть от ответа Тео. Драко скорчил гримасу и сел на подоконник, оглядевшись вокруг. В башне было пусто, поэтому он выудил портсигар и приоткрыл одну из створок арочного окна. Малфой закурил, поджигая сигарету щелчком пальцев и прислонился к оконному проему, прикрыв веки от наслаждения. Тео принял протянутый другом портсигар и присоединился к баловству, усмехаясь себе под нос: — Прямо на глазах у школы, как в старые добрые? Нотт тоже закурил, задумчиво покрутив сигарету в пальцах, и чуть не закашлялся. В отличие от Драко, Тео курил только за компанию, и то довольно редко. Ему не нравилось, что потом хрен избавишься от неприятного запаха. Плюс он был меньше подвержен зависимостям. Правда, не всем… — И все же, Тео. Почему ты здесь? — вновь спросил Драко. — И, будь добр, не заговаривай мне зубы всякой хуйней. Я вижу тебя насквозь. Тео бросил на друга колющий взгляд. Тень шутки пропала с его лица, и он небрежно потеснил Драко на подоконнике, присаживаясь рядом. — Ничего, блять, от тебя не скроешь. Хотя, когда пытаешься у тебя допытаться, так ты непреклонен. Где этот чертов равноценный обмен, Малфой? — буркнул Нотт, роняя голову на руки. Драко покачал головой и выдохнул струйку дыма носом, точно дракон. Никотин игриво заплясал в крови, убаюкивая и унося в мир необходимого спокойствия. Терпкий вкус сигарет оседал в горле покалыванием. — Потому что вы со своими вопросами лезете туда, где вас не ждали. Если мне это необходимо я всегда расскажу, то, что сочту нужным. — спокойно ответил он. — Да. Вот только эта необходимость все никак не наступает. — проворчал Тео и все же сдался, хоть и ломался недолго. — Я сам попросил Сириуса отправить меня с вами. Он отказался давать мне ночные смены, но хоть на это я его уломал. Малфой вопросительно вздернул бровь, стряхивая пепел в створку. — И зачем тебе это? Отвык от роскоши Нотт Холла? Кто-кто, а ты точно умеешь приспосабливаться к любой ситуации… — Посередине фразы Драко начал приходит к пониманию, чего добивался Тео, и вторая бровь присоединилась к первой. — Разве что дело в маленькой белобрысой пигалице? Слышал ее байку про успехи в готовке это полная чушь. Она за пять лет зельеварения не сумела приготовить без нашего надзора ни одного зелья сносного качества. Нотт откинулся на стену, избегая взгляда друга. — Дело вовсе не в готовке… Просто… Да не просто нихуя! — вдруг взорвался Тео. — Ебать как все сложно. Это ведь была моя мечта. Малфой выпрямился. Тео всегда умел подбирать слова, и пробелы в лексиконе сейчас нехило настораживали. Драко не стал перебивать друга, дав тому, наконец, сформулировать свою мысль. — Я хотел уехать и отвлечься. А заодно подумать, что делать дальше, потому что так больше жить я не могу. Мне больно утопать в иллюзии, что у нас все будет хорошо. — выдавил Тео, агрессивно стряхивая пепел на холодный камень лестницы. — Я знаю, что не вправе что-то от нее требовать и не собираюсь. Но все это пора заканчивать, иначе однажды вы с Забини будете отскребать мой хладный труп от садовой дорожки. Драко поджал губы. Великий секрет, который они с Забини хранили все эти годы — искренняя и высокая любовь Нотта к Астории, которая тянулась уже несколько лет. Тео признался друзьям всего единожды. И всего однажды он пытался признаться Гринграсс, но было поздно — она стала встречаться с Голдстейном. Малфой думал, что его чувства растаяли, ведь он никогда больше не заикался об этом. И всегда вел себя так, будто Астория для него лишь любимая сестренка. Что-что, а вот по части лжи и притворства Нотт был настоящим профессионалом. Должно быть, ему очень больно. Драко понял это только сейчас, зная, как ноет растоптанное любовью сердце. Уж лучше Круциатус под ребра схлопотать или съесть раскаленные угли. — И что ты решил? Как поступишь? — осторожно спросил Малфой. Нотт помялся. В глубине души он все еще хотел, чтобы ничего не менялось. — Думаю, что признаюсь. Расскажу про все и дам ей выбор. — Тео выкинул окурок в окно и склонил голову. — Я готов содержать ее первое время. У меня есть квартирка в Лондоне. Если она захочет уйти. Малфой цокнул: — А что, у Гринграссов денег нет? — Деньги то есть, а вот с поместьем… Ну ты знаешь. Оно разрушено. — сказал Нотт с ноткой сожаления в голосе. Драко и Тео сидели в молчании. Малфой понимал, что у него нет достойного совета другу. В делах сердечных он всегда опирался на Нотта и Забини. Если бы Блейз был здесь, разговор был бы легче. Мулат бы завернул пошлую шутку, потом выдал бы ироничный комментарий и дал обнадеживающее напутствие. Малфой так не умел. Но что мешало попробовать? — Ладно, Нотт, даже если малышка…э-э-э… Решит найти другого папика, своим обаянием ты… — неловко начал Драко. Нотт нахмурился, удивленно уставившись на друга: — Ты сейчас попытался сварганить что-то похожее на утешения Забини? Драко хмуро прикрыл веки и закатил глаза: — Блять, а что мне еще сказать? Я как он не умею. Тео посмотрел на друга и звонко рассмеялся. Он крепко обнял Драко и вскочил на ноги, вновь полыхая весельем. — Мне безумно приятно, что ты пытаешься меня успокоить ценой своего угрюмого «я», Малфой. Мне кажется, ничто другое не могло так хорошо поднять мне настроение. Драко сжал зубы насупившись: — Иди-ка нахуй, Нотт. Тео улыбнулся, но все же тяжело вздохнул: — И все же, чтобы сказал Забини? «Да, порой его так не хватает». — подумал про себя Драко, чтобы не говорить вслух. Вдруг еще Нотт расскажет Блейзу, и мулат в лепешку разобьется, но при каждом удобном случае напомнит об этих словах Драко.