Отряд Судеб. Часть 3. Тайны невыразимцев

День близился к вечеру, когда Гермиона и Тео покинули кабинет директора. Почти все их время ушло на пустую, но уютную болтовню, что они не заметили, как солнце село за горизонтом. Важные вопросы все же решили перенести на завтра. Грейнджер с досадой поняла, что они пропустили обед. Живот истошно заурчал. Удивительно, в министерстве она не замечала течения времени, и чаще всего на обед ее утаскивал Забини, а сейчас ее организм вновь подстроился под школьный ритм. Впрочем, как раз было время ужина, а этот прием пищи в Хогвартсе был самым долгожданным и приятным. Местные эльфы готовили самый вкусный в мире какао. — Пожалуй, мы думаем об одном и том же. — Тео тоже погладил себя по животу и сгреб девушку за плечи. — Мерлин, как я соскучился по здешним колбаскам. Черт подери, это какая-то магия. Гермиона усмехнулась. За последние несколько часов они с Ноттом стали чуть ли не лучшими друзьями. Помнится, он единственный из всех слизеринцев всегда почти любезно с ней здоровался и не спешил задирать. Только вот на поле для квиддича у него вечно возникали перепалки с Поттером. Тео был один из тех людей, что при выбросе адреналина быстро теряли свою добродушность. Пока они шли Тео поведал девушке о своей проблеме с Асторией, ссылаясь на то, что это его плата за их откровенный разговор про Малфоя. Гермиона удивилась тому, что они с Драко дали почти одинаковые советы и поддержали его в инициативе с ней поговорить. За это Нотт еще раз пожурил их обоих, которые не могли воспользоваться своей гениальной идеей сами. Но тренеры ведь не играют, верно? И все же она захотела поговорить с Малфоем. Может, тогда станет ясно, к чему ей готовится? Сейчас они вновь находились в довольно подвешенном состоянии. Гермиона не понимала расстались они или это просто пауза на подумать. В любом случае всегда легче, когда есть четкий ответ. С ним можно смириться. Сейчас, бродя по школе, отношения с Драко ей казались просто плодом ее воображения. Буквально каждый угол напоминал ей о его нападках. Она машинально осматривалась по сторонам, входя в толпу, как всегда это было, пока она училась. Чтобы заметить Малфоя и его дружков раньше, чем они заметят ее. Грейнджер поежилась и обняла себя руками за плечи. Ей хотелось сбежать от всего этого. Скрыться там, где ни одна проблема ее больше не найдет. Почему-то рядом с Драко она всегда обретала неведомую силу и, казалось, была способна свернуть горы. А сейчас она чувствовала себя так, будто она старый сдутый воздушный шарик за шкафом. Тео и Гермиона уже подошли к большому залу, когда дорогу им перегородила стайка из трех девочек в форме дома слизерина. Одна из них, брюнетка с кудрями и огромным бюстом чуть не сбила Грейнджер, а затем обернулась и окинула девушку острым презрительным взглядом. Грейнджер оценивающе присмотрелась к школьнице. Что-то в ее чертах было смутно знакомым. Вероятно, она встречала ее раньше. Судя по возрасту, девочка училась на последних курсах, а значит, застала Гермиону студенткой. — Ох, это ты? — прошипела она. — Смотри, куда идешь, грязнокровка. Тео и Гермиона выкатили глаза от удивления. Грейнджер вздернула брови и скрестила руки на груди. Девушка была выше ее, однако это не мешало Гермионе смотреть на нее свысока. Почему-то это слово вовсе не обезоружило ее и не обидело. В стенах школы это было вроде как нормально даже. Впрочем, Гермиону разозлило такое бесцеремонное поведение подростка по отношению к старшим. — Очень остроумно. — сказала Гермиона учительским тоном. — Знаешь, не обязательно всем окружающим показывать свой уровень умственного развития. Тео присвистнул и решил пока не вступать в перепалку. Похоже, Грейнджер и сама способна с ней справится. К тому же, ему всегда хотелось на это посмотреть хоть одним глазком. Хогвартс исполняет мечты. Девчонка зло выдохнула носом воздух и опасно приблизилась: — Если ты считаешь, что отношения с Малфоем ставят тебя на один уровень с ним или нами, ты заблуждаешься. Знай свое место, магловская сучка. К тому же, наверняка, весь этот фарс с газетами ты придумала. И твой рыжий дружок чтобы как-то напомнить людям о себе. С каждым ее словом лицо Гермионы покрывалось красными пятнами, но у нее был отличный учитель. Ни один мускул не дрогнул у нее на лице. Оно скорее выражало скуку и легкую скорбь за то, что у кудрявой слизеринки совершенно нет мозгов. Хотя внутри Грейнджер бушевала настоящая атомная война. Нотт уже было двинулся вперед, но Гермиона остановила его движением руки. Парень покорно замер на месте. — Удивительное умозаключение. Не вижу необходимости рушить твои надежды на эту восхитительную теорию. А теперь прошу прощения, мы продолжим свой путь. — снисходительным тоном пропела Грейнджер, проходя мимо девушки, но та схватила ее за предплечье и дернула обратно. — Ты че не поняла меня? Не смотри на меня свысока, ты… — начала шипеть змеюка. — Отпусти. — холодно сказал кто-то позади нее. Над стайкой ехидно хихикающих девочек, чьей предводительницей, скорее всего, была сучка, что сжимала предплечье Гермионы, возникла грозная холодная фигура. Драко Малфой одарил девочек пронзающим взглядом. Даже Гермиону передернуло, будто все помещение наполнилось ледяной вьюгой. Самый настоящий снежный король. — Я выражаюсь недостаточно ясно? — шипел теперь Драко. И делал он это гораздо более жутко. Мог бы дать пару уроков слизеринцам. Без него они, видимо, забыли как это делается. Девочка спохватилась и отпустила руку Грейнджер. — Да, староста Мал… Драко. — лепетала девушка, густо покрываясь краской. Она намотала локон себе на палец и потупила взгляд. — Кстати, а насколько ты здесь останешься? Не зайдешь к нам в гостиную? Ничего не поменялось с твоего выпуска. Мы сделали тебе почетную доску и… Однако Драко не удостоил ее вопросы ни секундой своего внимания. Его глаза были прикованы к Гермионе. И вот снова. Весь мир замер вокруг, как в замедленной съемке. Гермиона жадно впитывала каждую льдинку его волшебных глаз. Сейчас они не казались ей отстраненными или потухшими. Они были яркими и звонкими, как первый снег или первое катание на коньках. И как он это делал? Как умел человек смотреть так, что хотелось провалиться под землю, а потом все теми же глазами ласково убаюкивать. — Ты в порядке, Грейнджер? — в его голосе сквозила мягкость. Ах, как она скучала по этому его тону. На глаза вдруг накатились слезы. От всей этой ситуации сейчас, от нескольких дней сплошного месива из бессонницы, слез и боли. Хотелось просто отбросить сомнения и кинуться ему на шею. — Да. — сказала Грейнджер, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Он кивнул и вновь грозно зыркнул на щебечущую девушку. — Тебе лучше не знать, что будет, если я еще раз услышу что-то подобно в ее адрес. — выдавил он с режущей ухмылкой. — А теперь пошла вон. Приятного аппетита. Девчонка насупилась и бросила на Гермиону последний уничтожающий взгляд. Она проскользила мимо Драко и убежала с девочками в Большой зал. Малфой окинул взглядом Грейнджер и Нотта, а затем молча развернулся и ушел, спрятав руки в карманы. Гермиона удрученно вздохнула. Тео похлопал девушку по плечу с широкой улыбкой: — Какая роскошная иллюстрация к тому, что я тебе говорил, Грейнджер.

***

За ужином Драко снова превратился в ледышку, а после трапезы его перехватил профессор Флитвик и новый преподаватель Защиты от темных искусств. Гермиона не собиралась стоять в очереди, чтобы поговорить с ним по душам. Джинни и Гарри увлеченно болтали о чем-то своем. Подруга несмотря на все ужасы, что пережила за сегодня, выглядела очень оживленной. Все-таки выход ее способностей шел ей на пользу. — Ребята, вы не против, если я отлучусь. Хочу сходить… — начала она. — В библиотеку! — одновременно ответили ребята и залились звонким смехом. Грейнджер подхватила всеобщее веселье. Кажется, школьный дух, что витал в воздухе все же их заразил. Правда, если так подумать, не так давно они сами были студентами. — Только давайте на этот раз без… охраны. — взмолилась Гермиона. — Я хочу побыть одна. Поттер и Уизли затихли и насторожились. Волнения по поводу увиденного окутали всех. Гермиона просила их не рассказывать Драко, но была уверена в том, что он чувствует подвох. И вот опять. Она скрывала от него правду. Стыд горько кольнул в солнечное сплетение. Ну, она собиралась, но пока возможности не было. Верно? — Только прошу, осторожнее. — шепнул Гарри. — Можем попросить Нотта держаться на расстоянии. Или, хочешь, я сам с тобой схожу? — Гарри, ты понимаешь значение выражения «побыть одной»? — осведомилась Гермиона, серьезно обращаясь к Поттеру. — Ничего со мной не случится. Судя по хронологии, мы сначала должны переживать о тебе. Джинни поджала губы: — Гермиона права. В Хогвартсе ей ничего не грозит. Я знаю. Поттер постучал по столу пальцами, а затем откинулся на спинку стула и сдался: — Хорошо. Ладно. Только… — Мерлин, Гарри, конечно, я буду осторожной. Внезапное погружение на дно Черного озера я, пожалуй, отложу до следующего раза. — съехидничала Грейнджер и быстро чмокнула друзей в макушки, упорхнув прочь из большого зала. С Макгонаггал они так и не успели обсудить вопрос, который тревожил ее днями и ночами. А именно, что же может случиться с воспоминанием, что его части размываются. Девушка знала, что библиотека Отдела тайн куда более обширная, но ей так хотелось вновь погрузиться в школьную романтику. Пыльные полки, слегка поскрипывающие стулья и запах старинных книг. Снующие туда-сюда студенты и тихие шепотки под предостерегающее шипение мадам Пинс. Она быстро добралась до библиотеки, с трепетанием сердца заходя внутрь. Каково же было ее счастье, когда она вновь ощутила убаюкивающую песнь книг, порхающих с полки на полку. Грозная библиотекарша встретила девушку приветственным кивком и выдала временный читательский билет, который Грейнджер прижимала к груди, как истинное сокровище. Гермиона отыскала нужные ей фолианты и уселась на своем любимом месте, в самом углу библиотеки, включив старую тусклую лампу, света которой едва хватало, чтобы разглядеть буквы. Впрочем, конкретно эта лампа все равно светила лучше. И стул этот был удобнее всех. Она начала чтение с небольшого томика «Погружение в память», который задавали на лето по заклинаниям. Грейнджер взглянула на карточку на корешке книги, где было написано, кто брал книгу из библиотеки для чтения, и ностальгически улыбнулась. Гермиона Грейнджер, 1995 год Гермиона Грейнджер, 1996 год Драко Малфой, 1996 год Гермиона Грейнджер, 1997 год Кого же еще могла интересовать такая литература. Все студенты просто окидывали нудное чтиво взглядом и ставили на полку. Девушка с головой погрузилась в написанное, ловя на себе взгляды студентов и осторожные шепотки за спиной. Время здесь пролетало молниеносно. Она только успела закончить третью главу, как поняла, что находится в библиотеке совершенно одна. Не было слышно ни шелеста перелистываемых страниц, ни ерзания по стульям или поспешных шагов. Бубнеж зубрящих студентов сменился успокаивающей тишиной. Разве что позади нее раздавалось размеренно тихое дыхание. Она подпрыгнула на месте и уставилась в тень между стеллажами. — Опять ты заняла мое место, Грейнджер. — усмехнулась тень и вышла на свет. Драко переоделся, и теперь вместо кителя, на нем была черная водолазка с высоким горлом. Его серые глаза блестели в тусклом свете лампы ехидным огоньком. Гермиона быстро перевела дыхание в порядок, прогоняя испуг. Она скрестила руки на груди и хмыкнула: — Все еще не понимаю, почему оно твое, Малфой! Помнится в этой битве ты капитулировал первым. Драко и Гермиона уставились друг на друга, и прежний огонек озорства охватил их обоих. По их лицам расплылись улыбки, и они сдавленно засмеялись так тихо, чтобы их не услышала мадам Пинс. Малфой опустился на соседний стул и посмотрел на корешки книг оценивающим взглядом: — Все еще здесь, смотри. — он поддел томик с названием «Расширенный курс заклинаний». Гермиона распахнула глаза. Улыбка озарила ее лицо, и она нашарила в книге свою старую металлическую закладку с Губкой Бобом. Но на этот раз она была совершенно на другой странице. Грейнджер развернула книгу на том месте, где лежала закладка, и пробежалась беглым взглядом по странице. Там описывался обычный люмос, но вот только одно из слов было грубо заляпано чем-то, похожим на пластилин. Она подцепила ногтем это кощунство, но как только она смогла его отодрать, в ее лицо выстрелила сильная струя воды. Брыкаясь и отплевываясь, она захлопнула книгу. Гермиона промокла до нитки, а ее уложенные аккуратными волнами волосы теперь свисали сосульками. Водолазка, которой досталось больше всего, неприятно прилипла к коже. Все это время Драко рядом с ней чуть ли не валялся на полу от хохота. Он пытался его сдерживать, но тот рвался наружу и усилился при одном взгляде на Гермиону. — Молодые люди! — взвизгнула мадам Пинс, обнаружившая это безобразие. — Мерлин, выросли, а ума не прибавилось. Прошу вас покинуть библиотеку! Грейнджер не стала протестовать, но послала в слизеринца испепеляющий взгляд. Тот кое-как отдышался, и вместе они вышли из библиотеки под горькие завывания мадам Пинс. — И что это, черт возьми, было? — всплеснула руками Грейнджер, высушивая себя палочкой. — Эта ловушка ждала тебя семь лет. Должна же она была однажды попасть в цель. Я ей очень гордился. — легкая улыбка все еще играла на губах Драко. Гермиона не заметила, как они пересекли черту холодности. Впрочем, это случилось так легко и непринужденно, что лучшего способа и не придумаешь. — Что ж, умно. — отметила Гермиона. — Ты отлично меня знаешь, раз решил, что я точно буду пытаться почистить книгу. — Врага надо знать так же хорошо, как себя. — отметил Драко. — А я все думала, откуда ты знаешь о моей любви к книжным закладкам. — ухмыльнулась Грейнджер. Малфой задумчиво сомкнул брови на переносице. А ведь и правда. Если бы не тот случай, вряд ли бы такая идея вообще могла родиться в его голове. Гермиона и Драко замолкли и брели по темным коридорам школы в задумчивости. Никто из них не решался нарушить тишину. Грейнджер зябко поежилась. Холод старинного каменного замка пробирал до костей, и она мечтательно подумала о мантии. Или о джемпере. Пускай школьная форма и выглядела несуразно, но все же она отлично подходила под здешний климат. Никогда бы раньше она не подумала о том, что будет вот так мирно гулять по Хогвартсу в компании Драко Малфоя. Похоже, он подумал о том же самом. Их взгляды ненадолго встретились. — Ты следил за мной? — вырвалось у Гермионы. Малфой дернул плечом: — Поттер выложил мне на духу все, что видела Джинни сразу же, как они вышли из кабинета. Так что да, я следил за тобой. Грейнджер чертыхнулась себе под нос и пообещала, что как встретит Гарри, скажет ему пару ласковых на этот счет. Хотя на его месте она поступила бы так же. — А ты сама не переживаешь? Это вроде как пророчество. — довольно спокойным и неосуждающим тоном спросил Драко. — Гарри тоже не переживает на свой счет. Не то чтобы мы не верим, просто пока сложно сказать, что за всем этим скрывается. К тому же, в нашей жизни было уже столько всего, что боятся авансом уже не выходит. — ответила Гермиона, чуть ли не стуча зубами. Малфой глянул на нее, испустил короткий вздох и остановился. Он достал палочку, наколдовав согревающее заклинание. — Спасибо. — Гермиона покраснела и с досадой подумала, что могла бы догадаться сама. И все же чувство заботы от Малфоя было приятным как никогда. К чему бы это все? — О чем вы, кстати, говорили с Макгонаггал? Грейнджер вспомнила, что до этого разговора у них с директором как-то не дошло. А еще ей хотелось растянуть эту тихую и спокойную беседу с Драко. — Она хотела узнать, как у меня дела. — ответил Малфой. — Хотя я уже готовился к проклятиям или к угрозам. Отчего-то они не продолжали свой путь. То ли оттого, что Драко долго убирал палочку, то ли потому что преподавательская башня находилась сразу за поворотом и им не хотелось расходиться. — Нотт сказал, что ты начал ремонт в Мэноре. — вдруг выпалила от неловкости Гермиона. — А, это… — Драко прикусил губу с обратной стороны и отвел глаза. — Да. Мне не хотелось бы насовсем расставаться с этим домом, но и жить в… Иллюстрациях грехопадения моей семьи тоже не прельщает. — Понимаю. — Грейнджер вновь начала крутить рукав водолазки, не находя больше слов. Вновь они утонули в неловкости. Гермиона так хотела сказать все то, что крутилось у нее в мыслях или на языке, но не смогла. Вместо этого она продолжила путь, спасаясь от накатившей на лицо красноты. В коридоре между их комнат Малфой и Грейнджер вновь застыли в нерешительности. — Спокойной ночи. — нехотя протянула Гермиона. — Да… доброй ночи. — ответил Драко. Грейнджер быстро юркнула в комнату и прислонилась к двери, съезжая по ней спиной. Слезы покатились дорожками по щекам от бессилия. И момент, и желание и возможность — все это было. И почему чувства это так сложно? Ну почему иногда простой разговор становится таким подвигом? Она осмотрела темную комнату. В ней стояло две небольшие кровати и висели странные пейзажи. Портьеры плотно перекрывали лунный свет, норовящий проскользнуть внутрь. У кроватей расположились небольшие тумбочки, а рядом с выходом стоял платяной шкаф из черного дерева. Напротив него на другой стене была дверь, ведущая в уборную. А еще в комнате было пусто. Джинни нигде не было. Впрочем, скорее всего, Драко и Гарри не обнаружит. Наверняка где-то тискаются, как это всегда бывало. Маленькие эксгибиционисты. Хотя ей бы сейчас так пригодилась поддержка подруги. Гермиона глухо стукнула затылком в дверь. И как ее вообще после этого можно назвать смелой? Она самая настоящая трусиха. От решения проблемы ее отделял всего лишь один разговор. Всего один. А она так и не смогла выдавить из себя ни слова, будто школьница. Грейнджер порывисто встала, преисполненная решительности. Нет, так просто не может продолжаться. Она не сможет уснуть, если сегодня вечером не поговорит с Драко. Она вытерла лицо, поправила волосы и развернулась к двери, ухватившись за ручку. Гермиона распахнула дверь и уткнулась носом в чью-то твердую, холодную грудь. Грейнджер быстро подняла глаза. На нее взирали серые льдинки, будто с картинки. Грудь Драко вздымалась будто после пробежки, а рука была занесена для стука. Ее окутало облако из запахов. Его терпкий парфюм с нотками табака и о, Годрик, каким-то его собственным непередаваемым ароматом. Все случилось в одно мгновение. Малфой притянул ее к себе за талию и их тела соприкоснулись, а носы столкнулись. Он жадно впился в губы девушки поцелуем, полным отчаяния и боли. А она даже не собиралась сопротивляться. Гермиона обвила его шею руками и затянула Драко внутрь. Малфой быстро захлопнул за ними дверь, и две фигуры растворились в темноте. Он целовал ее так неистово, что губы начало покалывать, но девушка была совершенно не против, отвечая ему с той же силой и страстью. Драко блуждал руками по изгибам ее фигуры, будто пытаясь охватить ее всю. Будто она сейчас испарится из его рук и растает в мутной дымке. Вдруг Малфой остановился, оторвавшись от девушки, и взял ее лицо подрагивающими ладонями, пытаясь в темноте разглядеть черты ее лица. Сердце Гермионы кольнуло, в ней проскользил страх, что сейчас он опомнится, оттолкнет ее и уйдет. Но он лишь сделал небольшую передышку и вновь накинулся с еще большим рвением. Этого мгновения хватило, чтобы голова Грейнджер вновь начала мыслить. Нехотя, превозмогая все, она отстранилась, сжимая его запястья. — Драко… Нам… Сначала бы поговорить. — простонала она ему в губы, которые все еще стремились вперед. — Да… Я… — хватая ртом воздух и шепча ответил он. — Да… Полностью с тобой согласен. Они отошли друг от друга, пытаясь отдышаться. Гермиона подбежала к прикроватному столику и включила лампы. Тусклый свет залил комнату. Она указала на кровать: — Присядем? Драко хрипло усмехнулся. Его глаза были затянуты пеленой вожделения. То, как он на нее смотрел, разрывало изнутри на множество осколков. А может, к черту разговоры? — Боюсь, что если мы с тобой окажемся на кровати, я буду не способен поддерживать конструктивный диалог, Грейнджер. — он откинул со лба выбившиеся пряди, блеснувшие платиной. Гермиона криво улыбнулась и потупила взгляд. Ну вот. Собиралась же говорить… А вот что? — Гермиона… — Драко… Начали они вдвоем. Мерлин, как в старом клишированном кино. Они подумали об одном и том же и усмехнулись. — Давай сначала я. — предложил Малфой и подошел ближе, убирая прядку девушке за ухо. — Слушай, я не силен во всем этом. Для меня это все впервые, понимаешь? Гермиона кивнула, поджав губы и призывая Драко продолжать. — Я наговорил тебе столько всего. Тогда после статьи я был так… Рассержен, выбит из привычной колеи. У меня даже не было времени подумать, что я на самом деле чувствую. Надо ли мне все это. Грейнджер раскрыла глаза от страха. Он же не собирается ей сказать, что все это было ошибкой. Она же просто не выдержит этого. Малфой заметил ее рассеянный взгляд и чертыхнулся. Затем он рывком прижал к себе девушку и утопил свой нос в ее кудрях. — Не думай, просто слушай меня, хорошо? — убаюкивающе прошептал он. — Со мной будет тяжело, но ты это и так знала. Это не оправдание. Я искренне стараюсь. Быть собой и понять, что со мной происходит. На это уйдет время. Я не стану завтра принцем из красивой сказки и тем более не буду добреньким тюфячком. Он погладил девушку по спине, сжимая в объятиях еще сильнее. — Но если ты готова мне в этом помочь, точнее… Пройти со мной этот путь. — его дыхание оборвалось. Он сделал резкий вдох, как перед погружением в воду. — Ты мне нужна, Гермиона. Я еще никогда так не нуждался в ком-то. То, что я чувствую, меня убивает. И если ты найдешь в себе силы быть со мной, то знай…

Я тебя люблю.

Тысячей эхо эти слова пронеслись в голове Гермионы. Тысячей разбитых осколков ее трепещущее сердце склеилось воедино и билось только ради того, чтобы стоять вот так вот рядом с ним. С самым противным, но таким невозможно восхитительным засранцем. У которого удивительно доброе сердце, невозможно искренние и чистые намерения для тех, кому он все же решился доверить хрупкого себя. Она поняла, что слишком долго молчит, вдыхая его запах и просто погибая от того, какой же счастливой она себя сейчас ощущала. Пускай он прокатил ее на самых крутых американских горках и это всего лишь эйфория. Она ведь тоже любила его. — Прости меня за то, что я был с тобой резок. Это повторится. — усмехнулся Малфой, стараясь скрыть волнение оттого, что девушка молчала. — Но я буду стараться. Буду извиняться. Я не знаю, что ждет нас дальше, но знаю, что хочу идти дальше с тобой по одному пути, каким бы он ни был. Хочу быть с тобой на одной стороне, пусть даже мне придется назваться добрым или нацепить уродливый значок ГАВНЭ. Драко тараторил. Он говорил так быстро и так нескладно, что Гермионе стало смешно. Она захихикала рядом с его солнечным сплетениям и поняла, что слезы снова заструились по ее щекам. Грейнджер подняла голову и перебила его словесный поток легким поцелуем. Малфой опешил и замер, прижимая девушку к себе. Она отстранилась, а на ее губах играла та самая живая улыбка, в которую Драко влюбился. Ее янтарные глаза, излучающее самое согревающее тепло, ласкали черты его лица. — И я тебя люблю, Драко Малфой. Думаю, нам с тобой по пути. Таким искрящимся и радостным Гермиона не видела Малфоя никогда. Разве способен был этот холодный отстраненный человек так улыбаться. Драко крепче прижал ее к себе, неистово расцеловывая ее лицо и макушку. Когда он остановился, девушка оценивающе осмотрела парня и задумчиво постучала пальцем по губам: — Слушай, по случаю нашего с тобой разговора. Я бы тоже хотела извиниться. Мне следовало предупредить тебя о том, что я уехала с Джинни. Все же это было опасно и опрометчиво. Малфой сощурился и гордо вздернул бровь: — Пожалуй. Будь добра, в следующий раз сообщи, где искать твой остывающий труп. Гермиона скорчила рожицу, за что получила громкий чмок в щеку. — Да, и, опять же, по случаю. Не хочешь ли ты примерить на себя роль ключика под ковриком? Драко нахмурился, пытаясь расшифровать аналогию. — Одним словом, будешь моим хранителем памяти? — Разумеется, Грейнджер. Я больше не позволю Поттеру так облажаться. Ему бы своего назначить. — В этот раз защищать Гарри не буду. Здесь ты совершенно прав. — Салазар, обожаю эти слова. Говори их почаще. — Будь прав почаще. — Так точно. Есть, быть правым почаще.