Отряд Судеб. Часть 3. Тайны невыразимцев

Гермиона и Драко сразу же убедились, что толпа самых близких им людей не была новыми големами. Увы, не в этот раз, хоть Малфой и хотел бы расквасить рожу Забини о кованые ворота. — Мы так и будем у ворот мяться или, может, ты нас все же пустишь? — буркнул замерзающий Сириус, тряхнув букетом в сторону племянника. — Я подумаю над этим. — рыкнул Малфой, все еще косо поглядывая на Полумну, которая застенчиво улыбалась Блейзу. — В этом доме, обычно, гостей принимают только после официального предупреждения о визите. — Да? А еще обычно в таких домах к воротам подходит дворецкий, а не бешеный хозяин. — встрял Тео, сверкнув ямочками на щеках. Гермиона поджала губы и направила взгляд, полный недоумения, в сторону Драко. Тот дернул бровями в ответ и прошипел: — Забини, на пару слов! Мулат вздернул бровь, но пожал плечами и отпустил руку Лавгуд, следуя за Драко. Перед тем как удалиться, хозяин дома шепнул Грейнджер, чтобы она проводила гостей в Мэнор. Малфой провел Забини в сад подальше, чтобы никто из присутствующих не слышал содержания их разговора. Холодный сильный ветер ворошил живую изгородь, и звук шелеста листвы полностью заглушил разговор ребят. — Знаю, знаю, что ты скажешь. Но, дружище! Прекращай затворничать! Мэнор строился для того, чтобы устраивать роскошные встречи и рауты, а ты, чертов интроверт, не используешь и сотого процента потенциала своего… — начал нараспев тараторить Блейз. Драко сомкнул тонкие пальцы на переносице, бурча себе под нос: — Мерлин… Малфой покачал головой и остановил поэму Забини взмахом руки: — Будь добр, захлопнись! Мне абсолютно все равно, когда и зачем вы приперлись. Мне не привыкать. Дело не в этом, Забини! — Парень поежился от нахлынувших воспоминаний и спрятал неловкость, оскалившись на друга. — Ты какого черта сюда приволок Лавгуд? Только не говори, что ты не в курсе того, что здесь происходило? В какое положение ты меня ставишь?! Мулат снисходительно улыбнулся и похлопал друга по плечу, выдохнув с облегчением. Ему казалось, что друг порвет его в клочья из-за того, что Забини посмел прервать их с Грейнджер брачные игрища на различных поверхностях Мэнора. Хоть ему и казалось, что он выждал необходимое для этого время. — Не кипятись, Малфой. Конечно, я в курсе всего. — Блейз принял серьезный вид и, отчего-то отвел глаза, пряча их от колючего взгляда. — Я спросил ее дюжину раз, но Луна все равно согласилась. Она сказала, что место не виновато в действиях людей. Малфой прикрыл веки, вдыхая морозный воздух, не способный остудить его горящую голову. Что же, эти слова и это решение ей свойственны. С другой же стороны, а что она здесь вообще делает, не являясь приближенным кругом? — И да, опережая твой вопрос. — Мулат зрел в корень. Он спрятал руки в карманы пальто, покачиваясь с носка на пятки. — Мы оба сочли этот момент… Лучшим для того, чтобы… Как это… Ну, рассказать о наших… Э… Отношениях. Драко облили кипятком и тут же засунули в морозилку — так ощущалась эта новость из уст Забини. Малфой искренне считал, что мулат так просто во всем не признается и будет юлить до последнего. И только, когда уже Драко пригласят шафером на их свадьбе, Малфой сможет себе позволить отпустить пару шуточек по поводу того, что все это время был прав. Ну или подал идею. Драко ослабил ворот рубашки и постарался скрыть удивление, поразившее нервные окончания его лица. — Что же… Не буду говорить, что я не знал. И все же… — впервые за долгое время Малфой не знал, что и сказать. Конечно, он был рад за друга, но проявление подобного спектра эмоций он мог себе позволить только в присутствии Грейнджер. — Салазар, Малфой. Да у тебя сейчас лицевой паралич случится. — усмехнулся Забини. — Наверное ты ждал, что я буду играть в молчанку, как на третьем курсе. Хрен тебе! Это в назидание о том, КАК надо сообщать новости близким! С этими словами малат гордо вздернул нос и начал удаляться в сторону Мэнора, оставив ошеломленного и немного сломленного Драко, оплакивать свою неосмотрительность. Все же он попал в ловушку Забини. Чертов итальянец, подавиться ему карбонарой! — Чего стоишь? Идем в дом, пока Сириус не отыскал твой секретный бар! — позвал Блейз, даже не стараясь спрятать самодовольства на загорелом лице.

***

Как только двери Мэнора распахнулись, то же самое произошло и с глазами Джинни Уизли. Девушка пыталась сдерживаться и стойко прошла весь путь до замка, но внутри поместья ее терпение закончилось. — Черт возьми, здесь живет наследник английской короны?! — воскликнула девушка, взявшись за голову. Ее слова эхом разнеслись по роскошной зале, и она тут же испуганно прикрыла рот. Гарри попытался сдержать смех, прикрыв улыбку кулаком. Астория ехидно усмехнулась, а Тео умиленно склонил голову. Гермиона, беседующая с Полумной, поджала губы, воровато спрятав глаза от Лавгуд. — Боюсь, что в наш век, семья белобрысого засранца будет куда богаче и влиятельнее, чем Британская монархия. — Тео вразвалочку прошелся по прихожей и вальяжно плюхнулся на кушетку. — Хвастаешься даже не своим, Нотт? — Драко и Забини присоединились к ребятам в прихожей. Гермиона заметила, что после этого странного приватного разговора мулат выглядел необычайно довольным. — Не отвлекай Уизлетту, все же нечасто выпадает шанс поглазеть на жилое помещение размером с весь ее дом. — Драко встал позади кушетки, оперевшись руками на спинку, и пронзил Джинни ехидным взглядом. Та послала ему непристойный жест рукой и отвернулась, пряча свое восхищение и любопытство. — Некоторые вещи не меняются, да? — задумчиво спросила Полумна Гермиону. — Так и есть. — Гермиона скрестила руки на груди и обернулась к Малфою. Тот склонил голову, якобы говоря: «Прости, не смог сдержаться». Увидев слегка уставший и сонный, будто лелеющий взгляд Полумны, Драко выпрямился и стер усмешку со своего лица. Он поправил рубашку и с ровной спиной подошел к девушке, смерив ее холодным взглядом. Малфой навис над ней холодной глыбой, но Лавгуд лишь мягко улыбнулась, как старый родитель, гордящийся тем, каким большим вырос его ребенок. — Мисс Лавгуд… — начал Драко, и все резко смолкли, уставившись на них. — От имени семьи Малфой я приношу свои извинения за то, что вам пришлось пережить по нашей и моей вине. Если вам что-то понадобиться — дайте знать, я окажу любую помощь и содействие, что будет в моих силах. Когда Драко замолчал еще несколько секунд висела оглушающая тишина. Ее нарушил Тео. Парень присвистнул и потянулся на кушетке, заложив руки за голову: — Мать моя женщина, вы посмотрите, каким важным стал наш малыш Драко. У меня аж трусы намокли. Забини тут же отвесил Нотту громкий подзатыльник, отчего Тео подпрыгнул на месте, потирая ушибленное место. — Ты можешь помолчать хоть секунду? — грозно шикнул мулат. Полумна вновь скромно улыбнулась, загадочно посмотрев на Малфоя, и покачала головой: — Спасибо за твои слова, Драко. Это дела минувшего прошлого. Поверь, я не держу на тебя зла. Ты сделал все, что было в твоих силах тогда. Ваша матушка сказала то же самое в нашу последнюю встречу перед слушанием. Лавгуд поджала губы и положила свою хрупкую ладонь на предплечье Драко, сжав пальцы в подбадривающем жесте, и тихо добавила: — Ей бы очень понравилось то, как изменилось поместье. Здесь даже почти нет нарглов, хотя в то время их было очень много. Малфой сдержал смешок и неловкое желание отдернуть руку. Он кивнул однокурснице. — Мерлин, ну что за дети! Одни сопли на уме. — всплеснул руками Сириус, уставший держать букет. Он подошел к Малфою и всунул ему в руки цветы, спасая от неловкости момента, и обернулся к присутствующим: — Отставить печали! Ну что, начнем с экскурсии и, наконец, откроем пару бутылок чего покрепче? А то у меня в горле Сахара.

***

И вновь Драко пришлось показывать свои владения. Не то чтобы он был против, но с каждым новым посещением комнат он замечал все больше и больше изъянов, которые хотел исправить. Пожалуй, это бремя любого, кто делает ремонт. В каждой из комнат Тео, Забини и Астория вспоминали миллион забавных историй из детства, заставляя глаз Малфоя дергаться все сильнее, а бледное лицо краснеть до неузнаваемости. И все же их истории добавили жизни в каждый уголок обновленного поместья. Он и не думал, что найдется столько хороших слов о месте, где происходило столько ужасных вещей. Закончив с осмотром дома и сада, ночь накрыла Уилтшир густой вуалью. Небо очистилось от туч, и над крышей Малфой мэнора заблестела россыпь миллиардов звезд, собравшихся в изумительные узоры. Давно это место было так красиво. Под звездным светом с позволения Драко компания навестила склеп. Ребята возложили принесенные цветы, и каждый по-своему отдал дань почтения миссис Малфой. Позже, они собрались в столовой и накрыли стол принесенными закусками, откупорили несколько бутылок и выпили кто за что. Широкое помещение наполнилось громкими голосами, смехом и звоном посуды. Дом, впустивший в себя столько прекрасных людей, наконец-то по-настоящему ожил. Выпивая за третий тост от Сириуса, Малфой обнаружил, что зрение его подводит, а ворот рубашки жмет не на шутку. Пока Тео и Астория делились смешными историями из Нотт Холла и зазывали всех в гости, а Забини учил Поттера и Джинни правильно ругаться по-итальянски, Драко удалось улизнуть на второй этаж. Малфой открыл балкон, пропуская прохладу. Он вдохнул чистый воздух хвойного леса и зябко поежился под порывами ветра. Драко достал портсигар и облокотился спиной о балюстраду балкона, уже готовый поджечь сигарету, но между развивающимися портьерами промелькнула кудрявая макушка. Он быстро убрал портсигар в карман, но Грейнджер уже успела заметить и насторожилась, глядя на парня своим теплым взором. Он вздохнула и махнула рукой, подходя к парню: — Да брось ты. Ваши с Гарри попытки скрыть от меня ваше курение просто смешны. Малфой потер пальцами горячую шею и усмехнулся себе под нос: — И все же курить в присутствии дамы не подобает джентльмену. Гермиона боднула его плечом и оглядела открывающийся с балкона пейзаж: — Как красиво. — Да. — сказал Малфой, смотря вовсе не на лес, а на ведьму перед собой. Он подошел к Грейнджер, обнимая девушку сзади, и зарылся носом в шею, вдыхая целебный аромат, который мог принадлежать только ей одной. — Хороший вечер. — выдохнула девушка, прижимаясь спиной к груди Малфоя, где ускоренно билось сердце. — Я рада, что Забини привел Полумну. Все сконцентрировались на них и ненадолго оставили нас в покое. Драко испустил смешок, и от дуновения его дыхания кудри Гермионы затрепетали. — Это точно. Иногда так хочется просто побыть наедине. — вымученно простонал Малфой, убаюканный ароматом волос Грейнджер и ее теплом. Грейнджер расслабилась и подставила лицо ветру, считая звезды. Такой вид раньше ей был доступен только с астрономической башни. — Гермиона… — прошептал Малфой и поднялся, разворачивая девушку к себе лицом. Его серые глаза ласкали лицо девушки. Как давно его взгляд, обращенный к ней, перестал быть холодным и отстраненным? Гермиона уже не помнила, но момент, когда это случилось — действительно был счастливым. — Что? — девушка потянулась губами к Драко, но тот удержал ее на месте, не разрывая зрительный контакт. — Подожди, послушай… — все еще шёпотом произнес он и положил подрагивающую ладонь на щеку Грейнджер. Гермиона нахмурилась и вздернула бровь, ожидая, что скажет Малфой, но тот нервно пожевал губами и чуть было не отвел глаза. — Давай переедем сюда. — наконец выпалил он. — Тогда нас никто не потревожит. Грейнджер удивленно отступила назад. Она не знала, что не укладывалось в голове больше — предложение Драко переехать в Мэнор или же то, что она сразу же согласилась. За этот день и отвращение и страх перед этим местом улетучились, и остался лишь чистый лист, на который будут занесены новые ярчайшие воспоминания. Гермиона совершенно не представляла, каково это жить в большом доме, но отчего-то ей было все равно. Ведь рядом Драко. Значит, все будет хорошо. Теперь будет. Лицо слизеринца озарила одна из тех редких, но таких заразных и прекрасных улыбок. Он прижал к себе девушку, и они стояли, обнявшись и позабыв обо всем на свете. Порывы ветра ворошили платиновые локоны и шоколадные кудри, сплетая их между собой, будто их обладатели тянулись друг к другу каждой клеточкой своего тела. Хотя так оно и было, если говорить откровенно. И этот чудесный миг не смогли разрушить ни переживания о будущем, ни нависшее чувство опасности, ни даже истошные крики из-за балконной двери. — Да ты жульничал! Это было нечестно! Кто отдает ферзя ради мата пешкой! — возмущался Нотт заплетающимся языком. Сириус, открывающий дверь на балкон с зажатой в зубах сигаретой, вздернул нос к потолку и изящно отмахнул от лица волосы в шутливом жесте: — Называй это Бродячий гамбит. Или гамбит Блэка. Можешь даже написать в МФИДЭ*, чтобы они внесли его в список возможных унижений соперников. Забини за их спинами прыснул, но его лицо быстро вернуло себе собранное, хоть и хмельное выражение, когда он обвел глазами балкон: — А разве здесь никого не было? Мне почему-то показалось, что здесь стояли… Поттер, тоже присоединившейся к паломничеству на балкон почесал висок и пожал плечами: — Перебрал ты, похоже. Забини больше не наливаем! Ему здесь люди чудятся! Компания прыснула со смеху, поджигая сигареты, и совершенно не заметила, как под балконом на метле покачивалась пара волшебников, хихикающих подобно детям. Гермиона крепко цеплялась за рубашку Драко, стараясь не смотреть вниз, пока Малфой крепко держал ее одной рукой за талию, другой удерживая метлу. Как волшебно, что кладовка была рядом и Акцио сработало вовремя. Он не проделывал этот трюк с пятнадцати лет. В этот раз им никто не помешает хотя бы еще пять минут. С этими мыслями губы Драко накрыли губы Гермионы, спасаясь от холода и голода. Рука крепко стиснула талию, прижимая девушку к себе, чтобы углубить поцелуй. И пусть весь мир подождет…

***

Несмотря на то, что веселый балаганчик, устроивший внезапную вечеринку, разошелся поздно, Джинни никак не удавалось уснуть. Она ворочалась на кровати уже второй час, а стрелки часов напоминали о том, что спать ей оставалось не так долго. Уизли шумно выдохнула, досчитав до пятисот боггартов и гневно распахнула глаза, руками сминая ни в чем не повинные простыни. Нора погрузилась в умиротворяющую тишину. Даже ветер стих и больше не свистел свою песню в расхлябанных ставнях. Половицы не скрипели, хоть ветхий дом и едва ощутимо покачивался. Чистое постельное белье убаюкивало своим ароматом, а теплое одеяло так и манило в него укутаться. И несмотря на все эти идеально сложившиеся обстоятельства, Джинни так и не оказалась в объятиях Морфея. Чувство, что зарождалось внутри, было сложно описать. Это больше не тревога, но и не спокойное ожидание. Это комок из множества ощущений, которые слились воедино и должны как-то называться, но имени подобному чувству пока не находилось. Может, когда события из пророческих снов стали реальностью, Джинни больше нечего видеть в сновидениях? Неужели у мозга закончился репертуар? Это вообще лечится? Уизли поднялась с кровати, пропуская волосы сквозь пальцы, и потерла уставшие глаза. Разумеется, усталость никуда не делась, и ей бы очень хотелось заснуть, чтобы сбросить с себя и легкое опьянение, и вялость мышц. Но у этой ночи были совершенно другие планы. Девушка поднялась и накинула махровый халат, спасаясь от ночной прохлады. Она прошлепала босыми ногами к двери и тихонько ее отворила, высовывая макушку. Никого. Все спят. Папин храп сотрясал стены, а мамино сопение старалось поспеть за этой неудержимой львиной силой звука. Джинни усмехнулась себе под нос и прошмыгнула на первый этаж, проходя на кухню. Каждый раз, когда ее мучила бессонница, мама грела ей молоко с лавандой, солью и розмарином. И это всегда работало, так что Уизли принялась искать ингредиенты, надеясь, что там не было секретной капельки зелья сна без сновидений. Впрочем, это она узнает сегодня же. Ей не хотелось глотать зелья. После них всегда во рту оставался привкус… Медицины. Болезни. Сложно описать... просто она считала, что здоровый организм по возможности должен сам справляться с подобными трудностями. Девушка зажгла самую тусклую лампочку и нашла на полках баночку со специальной смесью соли, лаванды и розмарина. Она сделала пальцами манящие движение, и баночка скользнула прямо ей в руки. — Тоже не спится? — произнес хриплый голос, от которого Джинни взвизгнула и обернулась, вжимаясь в кухонную столешницу. Уизли схватилась за сердце и шумной выдохнула страх, стараясь успокоить дыхание. — Черт, придурок ты, Рон! Какого хрена ты так подкрадываешься?! — гневно зашипела девушка, чтобы не кричать и не будить родителей. Брат виновато потупил глаза и плюхнулся на диван: — Прости-прости. Не хотел напугать. Услышал шорохи на кухне и решил проверить. Ты чего не спишь? Тебе же рано вставать завтра? Или ты только вернулась? Джинни прикусила губу и отвернулась. Рон вернулся в Нору на время отпуска, получив свое вознаграждение от мамы за недавние слухи. Но ее причитания быстро сошли на нет, и Молли наконец переключилась с Джинни на любимого младшего сыночка, за что девушка была безумно благодарна брату. Он умел терпеливо и принимающее относится к натуре мамы, скорее наслаждаясь этим, нежели протестуя. — Нет, я вернулась в час ночи. — вспомнив о наличии времени в мире и пространстве, девушка бросила взгляд на часы и чертыхнулась. Почти четыре часа утра. Плакал ее отдых. Как бы пролезть в кабинет Сириуса и прикорнуть на диване часок-другой. — А ты чего бродишь? Рон пожал плечами и откинулся на спинку потертого старого дивана: — Не знаю. Может, разница часовых поясов. — Понятно. — Джинни отвернулась и достала две кружки. — Будешь молоко? — То самое? Для сна? — хмыкнул парень. — Ты же знаешь, что мама украдкой туда капала зелье, правда? — Блин. Так и думала. — досадно вздохнула девушка, но все же продолжила готовку. Кажется, даже сама мысль об этом угощении убаюкивала, как плацебо. — Как прошел вечер? Ты говорила, что вы были в Мэноре… — Рона замялся. — Гермиона тоже там была? — Да. — протянула Джинни. — Мэнор совершенно не такой жуткий, как ты рассказывал. Малфой постарался привести его в порядок. Теперь он просто… Дохрена роскошный. Рон беззлобно усмехнулся себе под нос: — Это хорошо. Видимо, хорек действительно… Меняется. От неожиданности рыжеволосая волшебница чуть не выронила сотейник с молоком: — Мерлин, Рон. Ты что, наконец, сказал это вслух? — Ну меня немного покрошило изнутри, конечно. — Брат выпрямился и почесал голову. — Но я же не совсем идиот. Мне доходчиво объяснили, что все не так, как я думал. Наверное, это к лучшему. Джинни уставилась на него. Печаль в его голосе вызывала сочувствие, и все же ее радовало, что Рон принимает окружающую его новую реальность. Когда молоко было готово Уизли присоединилась к брату на диване, и они молча потягивали теплый напиток, думая каждый о своем. — И все же, почему не спишь? От тебя пахнет алкоголем. Я бы уже давно отключился, если бы даже кружку пива выпил. Самое лучшее снотворное. — спросил парень, ковыряя дырку в диване. Девушка взглянула на брата, размышляя о том, стоит ли ей делиться с ним подробностями своих проблем со снами, и не нашла причин, чтобы скрывать. Все же именно с Роном они были ближе всего до его отъезда ввиду не такой сильной разницы в возрасте. — Мне в последнее время снятся пророческие сны. Пока все то, что я увидела сбылось. Мы даже ездили к Трелони, но пока я не знаю, как не переживать перед тем, как ложусь спать. Вдруг я снова увижу что-то страшное, и оно станет реальностью. — Будто оно и так не станет реальностью, если сны пророческие. — констатировал факт Рон без намека на усмешку. — Лучше уж быть готовым. — Возможно, но… — Джинни запустила пальцы в короткие волосы, пропуская рыжие локоны сквозь подрагивающие пальцы. — Все равно страшно. Неожиданно для Джинни брат опустил свою теплую ладонь на ее, крепко сжав. Его голубые глаза сверкнули сочувствием: — Я знаю, как ты отрицаешь в себе прорицательские черты. Ты все детство специально бежала мыть кружки из-под кофе быстрее, чем взглянешь на гущу, но ты не думала, что чем сильнее ты сопротивляешься, тем больше страдает твое сознание? — Думала… — тихо произнесла Уизли, сжимая руку Рона в ответ. — Но я так не хочу быть похожей на Трелони и все это… — Слушай. — Парень повернулся к девушке и вздернул брови. — Ты, кажется, заблуждаешься. Неужели мама по-твоему сошла с ума? Ты смотришь только на Трелони, но не забывай, что вокруг еще очень много волшебников с подобным даром, и если бы каждый сходил от этого с ума, нас бы не учили в школе этому предмету. Джинни нахмурилась. А ведь она не думала в подобном ключе. — Ну мама… Слегка ку-ку. — усмехнулась Уизли. Мысль о том, что она действительно не встречала больше прорицателей, кроме профессора отрезвила ей голову и ненадолго ей удалось сбросить груз с плеч. — Это правда. — подтвердил Рон, не отпуская руки сестры. — Но это точно не из-за прорицания. У нее же семь детей. Как здесь не чокнуться? Они сдавленно рассмеялись, и девушка стало еще легче. Пускай брат и был иногда круглым дураком, но для нее он оставался самым любимым и самым близким из всех. Именно он унаследовал легкий и летящий характер Артура. Наверное, поэтому она на него так злилась, когда он уехал. Ей слишком сильно его не хватало. Джинни устроила голову на плече у Рона. В воздухе витал успокаивающий аромат лаванды и розмарина. От Рона пахло дешевым мужским шампунем и чем-то особенным, свойственным именно ему. Девушка сомкнула глаза, расслабляясь и кутаясь в тепло брата, пока вовсе не погрузилась в сон.

***

Гермиона бежала между рядами столов, спотыкаясь о свои же ноги. Ее глаза расширились от ужаса, а по виску стойкой стекала горячая кровь. По измазанным кровью и пылью щекам струились слезы. Дыхание волшебницы сбивалось, не давая ей сделать свободный успокаивающий вдох. Вокруг неё было темно, и только тусклый свет настольных ламп и люминесцентное свечение жидкостей во множественных колбах освещало пространство. Оно походило на учебный зал, но было абсолютно безлюдно. Убранство зала было настолько старомодным, что сложно было понять, откуда вообще взялись это покосившиеся стулья и парты. Будто из прошлого или даже позапрошлого века. Пробегая мимо одного из столов, девушка схватила одну из колб и швырнула за спину, продолжая бежать. Откуда-то из тени раздался сумасшедший хохот, пронизывающий до костей. — Беги, беги… Гермиона Грейнджер, но от главного ты уже не сбежишь. — голос эхом разносился по комнате, и от его томного и спокойного звучания кровь стыла в жилах. — Будешь ли ты нужна своим друзьям или своему чистокровному парню, когда они узнают, что в тебе не осталось ни капли магии. Эти слова будто выбили из девушки последние силы, и Грейнджер рухнула, шаря рукой по абсолютно глухой стене. Она била по кирпичу, пытаясь звать на помощь, но из горла вырывался один лишь только стон.Тем временем из темноты зала показалась высокая фигура. Его лицо исказила уродливая глумливая гримаса.

***

Джинни резко распахнула глаза, стараясь отдышаться, и вскочила на ноги. От такой резкой смены положений ее замутило, но проснувшийся Рон быстро подхватил сестру. Уизли озиралась по сторонам, вцепившись в ночную рубашку брата, пытаясь понять, где она и что происходит. — Джин? Джинни? Ты меня слышишь? — будто из-под толщи воды звучал голос Уизли. — Я… Видела. Я, кажется, я знаю… Который час? — глаза девушки поймали часы, и она ужаснулась увиденному. Ее не пугало, что она уже безбожно опаздывала. В голове не было мысли, кроме одной. Надо предупредить Гермиону. — Джинни, что происходит? — Рон с силой тряхнул сестру, обращая ее внимание на себя. — Мне надо в министерство! Гермионе нельзя появляться на работе! Я… Видела! — тараторила Уизли. — Я видела убийцу, Рон! Парень застыл на месте, переваривая услышанное, а затем схватил Джинни под локоть, и они устремились наверх по лестнице. — Тогда одеваемся и встречаемся через две минуты. Надо спешить! — без тени сомнения в словах сестры произнес парень.