Отряд Судеб. Часть 3. Тайны невыразимцев

Драко не мог поверить своим глазам. Тепло ладони Грейнджер все еще ощущалось на его пальцах, и вот ее уже нет. В их плане не было бреши, и все же это случилось. Как? Мысли скомкались в клубок, пока самого его сжало в одну точку и тут же вернуло на место, но уже у ворот Мэнора. Опомнившись, он вцепился в плечи Сириуса, но тот уже затолкал Драко за ограду. К ним тут же присоединилась Юна. На ее лице не было ни кровинки, а глаза распахнуты в немом ужасе. Блэк что-то спросил у нее, но Драко не смог этого расслышать из-за шума в ушах от разбивающегося на осколки сердца. Сколько еще это будет продолжаться? Когда наконец жизнь решит смилостивиться над ними и дать хотя бы десяток лет передышки от вечной гонки. Зачем? Зачем все это? Чтобы моменты спокойствия казались слаще? Но они и так молниеносны, ничтожны по сравнению с тем, что наполняло их жизни. Будет ли когда-нибудь сыгран завершающий аккорд или это симфония их жизни? Колени Драко подкосились, и он упал в снег, которого навалило уже достаточно для того, чтобы слепить небольшого снеговика. Он сжал рубашку на груди в месте, где происходил ураган. Тело не слушалось, и Малфой не мог вдохнуть ни капли воздуха. Вокруг него закопошились. Где-то в отдалении он услышал успокаивающие слова, но нахуй слова. Слова никогда не помогали вернуть… Нет. Она еще жива. Действовать. Надо действовать. Малфой встал на ноги, опираясь на плечо… Забини. Гарри и Блейз успели прийти. Он схватил их и потащил за собой, с трудом разбирая дорогу то ли от снега, залепившего ресницы, то ли от слез отчаяния. Когда они зашли в холл, он тут же отыскал глазами Джинни и поманил ее к себе. Возможно, сейчас он выглядел совсем одичавшим, раз Уизлетта так резво подскочила. — Забини. Как вы тогда проникли в сон Джинни? Вы же смогли проникнуть даже из-под защиты Отдела Тайн прямо к ней в подсознание. ТЫ сможешь это повторить? — Драко сверлил глазами друга. Кожа Блейза будто была запылена, настолько парень был бледен. Его губы потрескались от волнения. Впрочем, они все сейчас выглядели так, будто прокатились по желудку дракона, как по водной горке. — Думаю, да. — сдавленно ответил Забини. — Уверен, у вас в библиотеке есть такая же книга, как та, по которой мы это делали… — Что вы задумали? — Сириус и Юна протиснулись к ребятам. — Ваше дело — охранять дом. Мы найдем Гермиону. — попытался отмахнуться Малфой. Ему надоело отдавать бразды правления в чужие руки, хоть он и не винил дядю в произошедшем. Нет. В этот раз, он все сделает сам. Сириус вытащил Малфоя за грудки: — Ты в своем уме вообще? Как? Темной магией? Драко откинул руки Бродяги и неверяще уставился на него: — Так вот, что ты обо мне думаешь? Да? Думаешь я настолько двинулся, что сейчас здесь разложу Уизлетту на камнях и принесу ее в жертву? Блэк отпустил Малфоя и выдохнул: — Прости, Драко. Я… Мы все переживаем, но даже если Юна не представляет как… — Гермиона смогла передать нам подсказку прямо из Отдела Тайн на первом курсе. — принял на себя удар Поттер, оттесняя разъяренного Малфоя подальше, хоть и сам был на грани. — Она связалась с нами через Джинни. Джинни же — прорицатель, Сириус. Думаю, и обратно получится. — Она… Что? Ай, ладно. Я этого не слышал. — замотал головой Блэк. — Юна? Как думаешь, сработает? Мисс Пак сжала губы. Ее глаза заметно покраснели и совсем не от мороза. — Да. Должно сработать. Но только если она не в сознании. По крайней мере, Джинни может воспользоваться своим видением для того, чтобы понять, где ее искать. — Хорошо. — согласился без дальнейших возражений Сириус и подошел к Драко, который усердно пытался успокоиться с помощью считалочки. — Драко, приятель, прости. Просто в такой ситуации я бы поступил именно так. Малфой замер, а затем кивнул и сжал губы. — Так что, если выбора совсем не останется, дай мне это сделать, понял? — Блэк обхватил племянника за шею и прислонил свой лоб к его. — Даже не вздумай рисковать сам. И даже не смей предполагать, что я буду злиться на тебя за такое, ясно? Драко прикрыл глаза и еще раз кивнул. От поддержки Блэка в нем вновь появились силы, и он мечтал их потратить, чтобы превратить урода в кровавое месиво. — Мы с Юной не будем сидеть сложа руки. — Сириус отстранился, но не отпускал шею Малфою. — Драко, посмотри на меня. Малфою хотелось сплюнуть эту просьбу. Он что — маленький капризный мальчик? И все же, подавив зерно протеста, парень поднял израненные надвигающимся горем и паникой холодные серые глаза на дядю. Темный взгляд Сириуса потрошил душу своей уверенностью и теплом. — Мы найдем ее. Понял? Мы. Ее. Найдем. — повторил Бродяга, отходя от Драко. Он что-то пробормотал Поттеру и скрылся из виду, унося с собой ту непоколебимость, какая заражала всех в его присутствии.

***

Забини быстро нашел похожую книгу в библиотеке Малфоев. В этом ему помогло то, что знает Мэнор как свои пять пальцев и адреналин бушующий в крови. Каждая секунда могла стать последней, но что-то ему подсказывало, что с Гермионой он не будет спешить. Она отличается от его жертв, и наверняка ее похищение связано с тем, что именно ее он увидел, когда они помешали ему убить последнюю жертву. Что это? Гнев? Интерес? Хотя, если действительно взять во внимание, что психопат-убийца — это их начальник, все становится понятно. Он всегда очень хорошо относился к Грейнджер. Забини даже ревновал и намеревался пожаловаться Драко. Может это ревность? Или обида, что она предпочла не сидеть как серая маггловская мышка, а выбрала себе лучшего самца из ряда чистокровных? Что же, стоит уточнить, когда Малфой расквасит его лицо, чему Блейз противится не собирался. Из всех, кто собрался здесь Гермиону любили все. Теперь, когда уже столько всего осталось позади, Забини не мог понять, как вообще можно ее не любить. Добрая, искренняя, честная. Она всегда поможет, даже самому отъявленному поганцу. Именно она вылечила искалеченного жизнью Драко. На глаза Блейза навернулись слезы, и он поспешил спрятать их, чтобы они не капали на пол и ненароком не повредили рисунок, который он чертил на полу. В прошлый раз этим занималась Грейнджер, и у нее получалось сильно лучше, так что оставалось надеяться, что астрал не кривит носом на косые линии. Да и вообще слезы на глазах стояли у всех, но только все понимали, что сейчас не время и не место, чтобы поддаваться отчаянию. У них не было другого выбора, кроме как спасти подругу здесь и сейчас. Поймать убийцу. Здесь. И. Сейчас. Пусть на деле их зацепки не привели ни к чему стоящему. Без Джинни они бы еще 20 лет не смогли бы разгадать эту нерешаемую головоломку. Хотя на то они и волшебники, чтобы отгадывать такие загадки с помощью магии. Когда рисунок был закончен, ребята расставили свечи, найденные по дому. Все они были разных форм, величины и размеров, так что выглядело действительно так, будто они в подвале вызывают дьявола. Но нет. Они в холле дорогого особняка пытаются найти подругу. Забини поднялся, осматривая свою работу и отряхивая руки: — Готово. Джинни, тебе надо сесть в центре. Произнести это заклинание, и ты попадешь в транс. Также я вычитал в книге, что можно переместиться туда не одному. Ты будешь резонатором, а мы последуем за тобой. Поскольку тело беззащитно, в прошлый раз по снам гуляла только Гермиона, а я ее защищал. Это важно, ведь если появятся какие-то признаки недуга и вообще странности, надо тут же разбудить человека. За это у нас будет отвечать… — Блейз, не веря тому, что сейчас произнесет это вслух окинул рыжего брата Уизли косым взглядом. — Вис… Рон. Рональд. Уизли заметил его презрительный взгляд и сощурился в ответ: — А зачем вам всем туда понадобилось? Разве это не опасно для Джинни? — Отнюдь. — пожал плечами Блейз. — Так мы быстрее найдем Гермиону. Уж такую ораву она почувствует. Гарри и Драко знают такие детали ее подсознания, в какие не залезали и мы с Джинни. С ними у них крепкая связь. Джинни — наш маячок, ну и подруга, конечно. А я могу узнать местность. Слушай, а чего я оправдываюсь? Заткнись и будь полезен, пожалуйста. Рональд недовольно съежился, но промолчал, не смея возражать. — Только верните мне сестру в целости, ясно? — буркнул он напоследок. — Все будет хорошо. — Гарри погладил девушку по голове. — Мы будем там с тобой рядом. Джинни кивнула и устремила свой взгляд на книгу, собравшись с мыслями. Главное — все прочесть правильно. В остальном у нее не было сомнений. Вперед и только вперед. — Положите руки на Джинни и закройте глаза. — скомандовал Забини. — Только на приличное место, пожалуйста. Все тихо усмехнулись. Эта разрядка помогла ребятам принять то, что происходит, и переключиться. — Готовы? — спросила Джинни, прикрывая веки. Все ответили удовлетворительно и положили руки на тело Джинни. Драко на плечо, Гарри на бедро, Забини за другое плечо. Никто не стеснялся и не сказал ни слова по поводу этой внезапной тактильной близости. Они давно уже были ближе, чем просто приятели. К чему стеснения? И Джинни начала читать заклинание. Ее голос, как песня полился по просторному залу, постепенно унося с собой сознания четырех человек куда-то далеко-далеко. За пределы материального, на границу вечного, навсегда сцепляя их души в неразрывном танце.

***

Тупая боль описала голову сдавливающим обручем. Так Гермиона поняла, что очнулась. Она открыла глаза и попыталась сосредоточиться хоть на чем-то, но все плыло и смешивалось воедино. Грейнджер затошнило от такой бешеной качки сознания, и она попыталась пошевелиться, но тщетно. Руки и ноги не хотели слушаться. Она в панике завертела глазами, пытаясь понять, что к чему и где она находится. В голове промелькнули воспоминания или этого вечера. Было непонятно сколько времени прошло и сколько еще осталось. Не было сомнений, кто ее похитил и для чего. Однако, она не собиралась лежать безвольной тушкой и смиренно ждать своей кончины. Хорошо, что она умеет применять невербальную магию, подумалось ей, и она попыталась наложить на себя Фините и только тогда заметила, где находится. Кабинет. Она его узнает из тысячи. Это был кабинет Глиза Тревора Вроны, и она лежала на одном из кресел на втором ярусе. А еще вокруг не было ни следа магии. Попытка Гермионы колдовать тут же ударилась о глухую стену Вето. С первого этажа кабинета раздавались сдавленные голоса. Настал новый черед удивляться, потому что один из них точно принадлежал Глизу, а вот второй. Второй она узнает всегда и в любом состоянии. Сириус Блэк. Грейнджер оставила тщетные попытки двинуться и напрягла слух. — …такая спешка, Блэк? — произнес мелодичный и добродушный голос Вроны. Он ласкал слух и вместе с тем теперь казался самым острым ножом. — Совещание по делу только завтра. Послышались тяжелые шаги вглубь кабинета, но они тут же остановились. Глиз не давал Блэку пройти дальше? Сириус может почувствовать ее запах с такого расстояния? Оставалось надеяться, что мужчина не выдаст того, что знает о Главе Отдела тайн, иначе Врона тут же поспешит избавиться от Грейнджер быстрее, чем он это задумал. — Я собирался уходить. — заботливо спросил Глиз. — Мы могли бы перенести разговор на завтра? Час поздний. Или что-то случилось? Слышно было, как Блэк засопел. Слова Вроны превратились в лед, проскользивший за шиворот. — Нет. Ничего срочного. — вздохнул Сириус так, будто бы смертельно устал и крайне раздосадован. Актерское мастерство Бродяги было достойно Бродвея, реши он, что не хочет гоняться за преступностью. — Просто я в отчаянии, Глиз. Все валится из рук. Визенгамот верещит. Видит Мерлин я верил, что справлюсь собственными силами, но… Даже Юна не может нам помочь. Врона кашлянул и грустно усмехнулся: — Понимаю. Мистер Блэк, но Юна наш лучший криминалист. Боюсь, что не обладаю такими же выдающимися навыками как у нее. Но, если вам станет легче, мы можем встретиться завтра перед совещанием. Посмотрю на материалы дела. Новым взглядом. От подобного лукавства у Грейнджер саднило в горле и защипали глаза. У такого человека, как он, не должно было быть эмпатии или совести, и все же он умел ловко их изображать. Глава всегда был для нее, как маяк в открытом море. Пример для подражания. Человек науки, политики, выдержки. Она мечтала быть таким же спокойным и уверенным в своих силах специалистом. Сохранить свой разум таким же открытым и чистым, как он. А оказалось, что ее кумир — жесткий свихнувшийся маньяк с манией величия. Отравляет ли тяга к знаниям? Отрывает от реальности и притупляет что-то важное, что делает человека частью социума? Если всю жизнь препарировать лягушек — жалость к ним так или иначе забьется в угол, чтобы защитить психику. Может, некоторые невыразимцы давно не испытывают жалости к людям? — Что ж… — выдохнул Бродяга, растягивая слова. Тянул время. — Не надеялся на большее. Будем надеяться, что за эту ночь не произойдет никакой новой чертовщины. — Я слышал… — напрягся Глиз. — Что преступник сам публикует, куда пойдет этой ночью. Почему же вы ожидаете происшествий? Осторожность в его голосе можно было спутать за спонтанный интерес. Глиз прощупывал почву. Каков будет следующий ход Сириуса? Врона отправлял к нему големов, и если Блэк не упомянет об этом, значит, он подозревает главу. — Дело в том, что не так давно ко мне в кабинет заявился… — заговорщически начал Блэк. — Голем. Только необычный. Он пришел в образе Юны и пытался меня запугать. Мы, конечно, пока не внесли это в материалы дела. Непонятно, кто его отправил и зачем, но это точно кто-то из министерства. А потом сегодняшний случай. Мне больно об этом говорить, но… Сириус был непреклонен в своей игре и даже перешел на шепот: — Гермиона пропала. Мы нашли способ и даже поняли, кто может быть убийцей. Она помогала нам в расследовании, а теперь… Врона молчал, делая вид, что переваривает информацию. Видел ли он Сириуса, когда похищал Гермиону? Грейнджер не знала, клюнет ли он на удочку Блэка, но всеми силами надеялась, что Сириус понимает, что делает. — Успокойтесь, мистер Блэк. Кто бы он ни был, вы сможете ее найти. Юна уже занимается поиском? — обеспокоенно начал спрашивать Врона. Мерлин, ну и артисты собрались на этой сцене. Грейнджер не знала плакать ей или смеяться. — Д-да… Да. Она сейчас в зале исследований. Я… Мне больно это признавать, но я в отчаянии. Помоги нам, Глиз. Прошу тебя. — послышался шорох. Сириус, что, схватил его? — Тихо, Сириус. Дыши. Еще не все потеряно. Я сейчас свяжусь с невыразимцами Правой руки и дам тебе знать об их решении, хорошо? — похоже, он поверил в игру Блэка. Оставалось надеяться, что из-за слепой уверенности в том, что они не подозревают его, Глиз потеряет бдительность. — Ты…ты можешь? Спасибо, Глиз. Спасибо! — голос Блэка ударялся о стены и приносил Грейнджер подобие облегчения. У них же есть план? Хотя бы какой-нибудь, кроме попыток сбить Врону с толку? — Пока не за что. Поговорим утром. Я приду с ответом от старейших. Сириус лепетал благодарности, пока его голос удалялся и когда дверь с глухим стуком закрылась за ним, кабинет погрузился в пронзающую тишину. Гермиона закрыла глаза, стараясь не выдать того, что очнулась, когда осторожные шаги послышались на лестнице. — Можешь не притворяться. Я чувствую, как копошатся твои мысли. — произнес мягкий голос над ее ухом. Теплое мятное дыхание ворошило волосы девушки и обжигало шею. Она распахнула глаза, вглядываясь во все тоже мягкое и совсем неопасное лицо Вроны. Их разделяло всего несколько сантиметров, а его почти прозрачные голубые глаза блуждали по ее лицу, царапая и терзая. Глаза — зеркало души. Так Грейнджер всегда говорила мама. В них можно найти ответы на все вопросы о человеке. В том, как другой смотрит на тебя или то, какого они оттенка можно уловить все самое сокровенное, что скрыто в потемках души. А его глаза блестели искрой задора. Будто он взирал на всю эту ситуацию, как на шутку или забаву. Для него было весельем вот так разглядывать безоружную обездвиженную жертву. — Не надо смотреть на меня так, Гермиона Грейнджер. — ласково произнес Глиз. — Все, что происходит — последствия твоих решений. И именно они определят твою дальнейшую судьбу. Ты сама подписала себе приговор не захотев… Его красивое возрастное лицо исказила гримаса боли, и он оборвал фразу на полуслове, а затем резко встал и прищурился. Тусклый свет блеснул в его очках опасным всполохом. — Впрочем, не сейчас. Нас ждет долгий разговор, и его лучше провести в более… Подходящем месте. Там, где ни один Сириус Блэк тебя не унюхает. — голос убийцы стал похожим на скрежет наждачной бумаги по металлу. Врона щелкнул пальцами, и Гермиону вновь окутала тьма.