Отряд Судеб. Часть 3. Тайны невыразимцев

Драко открыл глаза, с трудом, привыкая к яркому свету. Он попытался прикрыть обожженные зрачки рукой, но движения давались ему сложно. Оглядевшись вокруг, он заметил, что его тело целиком увязло в белом как снег песке. Малфой высвободился из западни, слыша, как со скользким шорохом крупные песчинки скатываются по его телу, возвращаясь в свою дюну. Он осмотрелся вокруг, привыкая к яркому солнцу. Огромным диском оно застыло на таком же белом небосводе. И все же ему не было жарко. Ему было никак. Никакие физические чувства не проникали в астральный мир, и только так он понял, что у них получилось. Драко поспешно встал, отряхивая блейзер, и только тогда заметил: он был один. Но разве они не пришли сюда вместе? Разве Гарри, Блейз и Джинни не должны быть рядом? И что теперь ему делать здесь? Куда идти… Малфой на мгновение растерялся, не зная, кого искать в первую очередь. Остальных или все же Гермиону? Разве не это их первоначальная цель? К тому же он привык действовать в одиночку и может именно так выглядит его астральный мир. Волшебник замешкался и сложил руки лодочкой у рта. — Поттер! — вырвалось у него. — Гарри, мать твою, Поттер! Джинни! Его голос утонул в песчаных шорохах, скользнув вдаль по белесым дюнам, и остался без ответа. — Гермиона! — с надрывом крикнул парень. И снова нет ответа. Не мог же он застрять здесь навсегда? Малфой постарался вспомнить, что говорил Забини перед их отправлением. Не поддаваться отчаянию. Не дать астралу свести тебя с ума и взять в тиски твой разум. Восприятие должно оставаться четким, и надо отдавать отчет о том, что все происходящее не имеет никакого отношения к реальности. Драко прикрыл глаза. Ему было неловко, что теперь он не мог прислушаться к собственному разуму, ведь здесь ему нельзя доверять. Вместо этого он постарался отыскать в себе то, что зовется чутьем. Зовом сердца. Интуицией и она приказывала ему идти и не останавливаться. Идти вперед. И Малфой пошел. Ноги тонули в песке, но пока у него есть цель, неважно каким сложным будет путь. Он представлял себе лица друзей и ласковый голос, нежный шепот и родной запах Гермионы. Он не знал, сколько времени брел вот так. Пейзаж не изменился, и солнце не стало ближе. Даже рисунок дюн не сменился. Его одолевала досада, но он отгонял ее прочь, как когда все свои чувства. — Гарри! Джинни! Блейз! — не унимался голосить он, просто чтобы сконцентрироваться на звуке своего голоса и вибрации связок. Ответа, как обычно, не было. Идти. Не стоять на месте. Не поддаваться панике. Идти. Не стоять на месте. Не поддаваться… — Да, блять! — разъяренно пнул песок Малфой и едва сумел устоять на месте. — Где вы?! ГЕРМИОНА! Что за дурацкий план. Как вообще здесь можно кого-то найти. Неужели Грейнджер блуждала вот так бесцельно, сколько… Сколько времени, если здесь оно течет совершенно иначе? Ему уже казалось, что прошел не один день. Губы ссохлись. В горле першило и душило от нагнетающего чувства потери. Потери драгоценного времени и сил. Драко упал на колени, запустив пальцы в песок. Он ударил раз, подавив всхлип, и его, обдало фейерверком острых песчинок. Боль отрезвляла, хоть и была скорее вымыслом, чем правдой. Все смешалось. Малфой ударил еще раз. А затем еще и еще, пока были силы. Крик отчаяния сотряс его тело. Терпения больше не осталось. Его и так шаткое разум разваливался на части, и он уже не мог понять, где он, а где мириады его мыслей, выплеснувшихся наружу. Слова комкались во фразы и улетали далеко-далеко, а каждый его вздох отдавался тихой песней на калейдоскопе порванных струн его души. Драко прогнал замешательство и осмелился открыть глаза, и от увиденного все вновь стало реальным. Под ним прямо на песке расходились трещины. Будто это был не песок вовсе, а очень качественная и детальная картинка, нанесенная на стекло. Не задумываясь о том, как такое вообще возможно, он продолжил удары. Сетка трещин расходилась все дальше и дальше. Последним ударом Драко пробил брешь, и все под ним ухнуло в пустоту. В темноту, где не было ничего. Падение отдалось кувыркающимся чувством в груди, но сразу же после Малфой обнаружил себя стоящим на ногах. — Драко! — в него врезалось что-то ощутимое и теплое, блеснув рыжей макушкой. Джинни вцепилась в парня, осматривая того с ног до головы. — Это ты? Точно ты? — Уизли потрогала его за все, что было доступно ее рукам, пока Малфой ворчливо не откинул ее шаловливые пальцы. — Эй, потише, Уизли. — он и не заметил, как осип его голос. — Поттер с меня шкуру сдерет и даже объяснений не попросит. Девушка застыла на месте и стыдливо убрала руки, облегченно вздыхая. На ее губах заиграла улыбка. Малфой тоже был рад ее видеть. Рад, что все же не остался один на этом пути. Облегчение расцвело внутри нежными бутонами. Но вслух он, конечно, только фыркнул. — А где…? — Драко оглядел Уизли, осознавая, что выглядит она иначе, и запнулся. Девушка была облачена в школьную мантию. На груди пестрел герб Гриффиндора, а на шее был повязан шарф с бордово-золотыми полосками. Ее волосы приобрели длину, а сама она выглядела сильно младше. Третий курс… Четвертый? — Ребята! — помахала девушка в пустоту. — Я нашла Драко! Из темноты вынырнули две фигуры и Малфоя совершенно не осталось слов. На башке Поттера был привычный ему ураган кудрей, как это всегда было в школьные годы. Круглые, потрепанные жизнью очки покосились на носу, и Драко пробила мелкая дрожь. Гнев и стыд одолели его, и так и хотелось отвесить палу ласковых или оплеуху этому искрящемуся от счастья нелепому лицу его главного школьного кошмара. На нем развивалась такая же мантия. Из-под нее торчал блейзер, и мятая рубашка. Ворот покосился, скрывая один краешек воротника, будто он нацепил ее наспех. Впрочем, так всегда и бывало. — Матерь Мерлина, я и не думал, что снова увижу эту ехидную рожу. Взросление тебе к лицу, Малфой. — Ехидно заметил Блейз. Он, как и остальные выглядел сильно младше. На его лице больше не было шрама от ожога. Слизеринская мантия болталась, перекинутая через плечо, как это бывало всегда, когда ребята спускались на обед. Драко понял закономерность и опустил взгляд на собственные руки. Пальцы все такие же тонкие, но кожа была бледнее обычного и на них больше не было следов обучения в БАМ. А еще было слизеринское кольцо, подаренное им всем его друзьям. На нем тоже оказалась школьная форма. Он осмотрел ноги, обнаруживая свои старые дорогие ботинки из драконьей кожи, которыми так гордился. Именно они выделяли его из массы бедняков. Он судорожно запустил пальцы в волосы и почувствовал… Нет. Самая уродская стрижка, которую он когда-либо носил. Чертовы шторки лезли в глаза. Значит, все же четвертый курс. Кошмар. — Что это за чертовщина? — выпалил он, и друзья прыснули со смеху. — Мой отец узнает об этом! — подразнил его Поттер, и все трое его злополучных компаньонов чуть ли не валялись на земле. Он услышал свой голос. Писклявый. Только-только ломающийся. Драко ужаснулся еще больше и сжал рот в тонкую линию, прошипел: — Прекратите! Успокойтесь, идиоты! Это нисколечко не помогало, и от ярости он схватил Поттера за грудки: — А, ну хватит! Не время ржать, как лошадь, Поттер! После произнесенного его и самого затрясло от смеха. Так это было похоже… На него. Гарри утер слезы и отцепил от себя Малфоя, собираясь с мыслями: — Да, Малфой прав. Драко, мы сами не знаем, почему выглядим… Так. — Возможно, это подсказка. Или подготовка к тому, куда мы попадем в подсознании Гермионы. — попыталась объяснить Джинни. — У меня такое чувство, что все идет как надо. — Где ты был? Мы искали тебя повсюду. — Блейз обвел глазами темноту и полную пустоту, где они оказались. — Если здесь есть такое понятие. — Не знаю. — Малфой отбросил мешающие пряди с лица. — Я будто блуждал в пустыне. Разве с вами такого не было? Ребята переглянулись между собой и завертели головами в отрицательном жесте. — Мы сразу же оказались здесь. В таком виде. — подытожил Забини. — И долго меня не было? — нахмурился Драко, пытаясь понять, почему именно он побывал… Подсознание само выдало ответ. В Лимбе. — Нет. Не знаю. — пожал плечами Поттер. — По ощущениям… Минут 15. Не больше. Сердце Драко ухнуло в пятки. Он же бродил точно несколько часов. Может, и дней. Эта загадка пугала его, но сейчас было не время задумываться над этим всерьез. Внезапно Джинни резко обернулась на Малфоя. Ее лицо приобрело каменное выражение, и сиплым голосом она произнесла, смотря ему в глаза: — Сон магический, не сон настоящий. Заблудившийся в Лимбе — ты выбрался, а значит, все бессознательное тебе подчинится. Твоя сила читать разум, только мы с тобой способны достучаться до связанного магией сознания. Не смотри в зеркала. Разрушь свою роль. Уизли захлопала ресницы и как ни в чем не бывало повернулась к ребятам: — Ну что, идем? Гарри и Блейз будто не слышали ее предыдущих слов, а вот Малфой застыл в замешательстве. — Что это было, Джинни? — спросил он. — Что ты имеешь в виду? — непонимающе уставилась на друга девушка. — Вы… — обвел глазами ребят Драко. — Не слышали? — Чего? Драко, не пугай, блин. — бросил Гарри и протиснулся мимо Малфоя. — Пойдемте уже. Времени в обрез. Драко оставалось лишь следовать за поспешно удаляющимися друзьями, но в голове все еще путались с собственными мыслями слова Джинни, вступая в схватку. Могло ли это быть предупреждение или пророчество. Малфой не был доверчив на глупости и допускал вероятность, что они могли над ним подшутить. Правда, никто бы не стал этого делать в такой сложный и ответственный момент. Друзья побрели по пустоте и темноте, смотря только вперед и выкрикивая имя Гермионы. Астрал поглощал звуки и выворачивал их так, что они отплясывали тональностями на барабанных перепонках. Школьные мантии шуршали при каждом шаге, и эта мелодия убаюкивала, унося в древние, почти забытые моменты их прошлого. Малфой погряз в этом шелесте, прикрыв веки. Он продолжал нашептывать в такт шагам имя Гермионы, представляя ее глаза цвета карамели, еловый шампунь, запах цветочного шампуня и заразительный смех. Ее нежную шелковистую кожу и податливое, как расплавленный скульптурный пластилин, тело в его руках. Ее мягкие кудри, вечно норовят укутать его теплой вуалью. Раздался стук, и он распахнул глаза, смахивая с лица дурацкие пряди волос. И как ему вообще могло казаться, что это хоть сколько-нибудь круто и привлекательно выглядит? Чертов молокосос. Стук повторился, и Малфой понял, что это его туфли отбивают ритм по мраморной плитке. Ему в детстве нравились эти ботинки именно из-за стука. Потому что отец всегда носил похожую обувь, и звон каблуков казался маленькому Драко мелодией власти и силы. Драко шел по коридорам Хогвартса, крепко сжимая учебники. Он поправил лямку рюкзака. Ему не хотелось опоздать на ЗОТИ, потому что ублюдок Грюм опять начнет издеваться над ним и унижать. Мерзкое отродье. И куда вообще смотрит министерство? Школа прогнила до основания раз старикашка решил, что ебнутый на голову мракоборец способен учить детей. Да он скорее нанесет им пожизненную травму, нежели расскажет что-то дельное. Но если задача Дамблдора в этом, тогда да, блять, сомнений нет, Грюм справится на ура с этой задачей. Он завершал свой путь к кабинету, как вдруг застыл. Ему показалось, что он забыл что-то важное. Это чувство разрывало его изнутри, и он никак не мог понять его природу. Драко осмотрел себя и книги, заглянул в сумку, поправил галстук и прикоснулся к волосам. Малфой провел расчеты и убедился, что время еще есть. Юный волшебник свернул за угол и почти бегом добрался до уборной. Неужели что-то не так с прической? За размышлениями он забыл расчесаться? Драко подошел к умывальникам и поднял взгляд на себя в зеркало и тут же отшатнулся. На него смотрел… Он же, но вот только. Старше. Малфой из зеркала спал или… Был в трансе. Волосы взъерошены, свитер подвернут до локтей, под глазами синяки, что… — Черт! — выругался Малфой, прогоняя наваждение и пелену перед глазами. — Нельзя смотреться в… Точно! Нельзя смотреться в зеркало. Сон. Гермиона. Джинни. Надо найти Поттера, Уизли и Блейза. Надо найти Гермиону. Малфой со всех ног помчался в класс ЗОТИ, надеясь застать там Забини. Урок был сдвоен с гриффиндором, а значит, и все остальные должны быть там. Драко без труда нашел в кабинете весело болтающего с Дафной Забини. Он наматывал на палец ее локон и мечтательно водил по ее лицу глазами, пока девушка очевидно игнорировала его ласки. Старшая Гринграсс холодно отвечала мулату, хоть улыбка так и стремилась наползти на ее смазливое хмурое личико. Малфой проигнорировал болезненный укол в груди и схватил Блейза за шиворот, волоча за собой из класса. — Эй, дружище! Ты чего? — запротестовал друг. — Сейчас же урок начнется. Ты цианидом яблочных семечек траванулся что ли? Или опять Поттер тебе невидимую подножку подставил? Драко подавил желание отвесить ему оплеуху и отпустил мулата, когда они покинули кабинет. — Блейз! Очнись! Мы во сне Гермионы! Ты помнишь, зачем мы здесь? — начал щелкать пальцами перед глазами Забини Малфой. — Что за чушь?! — встрепенулся Блейз, и его лицо скривила гримаса. — Гермионы? Ты реально уже двинулся по этой троице, приятель. Ты никогда еще не звал ее по имени. Или погоди… Ты… Глаза мулата округлились, и он захлопал длинными ресницами, не желая произносить то, что крутилось у него на языке. Драко тихо выругался под нос. — Идем. — скомандовал Малфой и устремился к туалетам. — Никуда я с тобой не пойду. Ты вообще Драко Малфой? — верещал итальянец, но послушно следовал за другом. — Эй! Куда ты идешь? Малфой молча подвел Забини к зеркалу, тыча в отражение. — Ну! Что видишь? — Драко переступал с ноги на ногу от нетерпения. — Хммм. — задумался Блейз. — Мужчину непреодолимой красоты. Он шутливо откинул волосы, и Малфой тихо зарычал. Драко сжал тонкими пальцами переносицу и принялся думать. «Твоя сила читать разум» — наверняка поэтому он так быстро очнулся. Драко легилимент и манипуляции с его сознанием не проходят без его ведома, а иногда и вовсе не удаются. «Разрушь свою роль». Это он уже сделал. Надо ли ему залезть в голову Блейза и показать ему то, что они здесь делают. Не опасно ли это? К черту. Времени нет. Надо искать Гермиону, а это лучше делать всем вместе. — Знаешь, да. Ты хотел сказать, не влюбился ли я в Грейнджер? — выпалил Драко. — Да, еще как влюбился и, возможно, еще в школе. Челюсть Забини почти касалась пола от удивления. Он округлил глаза и поднял дрожащий палец, чтобы выпалить что-то остроумное, но не успел. Малфой коснулся головы друга рукой, погружаясь в его сознание, и начал показывать. Драко показывал их посиделки в баре, их работу и разговоры, а также то, как они собрались в Мэноре. Этого должно хватить, чтобы пробудить итальянца от спячки. Когда Драко отстранил руку, Блейз не двигался еще несколько секунд, а затем ударил себя по лбу с громким шлепком: — Бля! Вот я кретин! Малфой выгнул бровь, пытаясь понять, что конкретно имеет ввиду друг. — Я тогда сказал, что мне нравится ее цветочный парфюм. А он же сладкий! Совсем нет даже намека на цветы! Как же она на меня злилась, наверное. Драко прислонился к холодной стене. Желудок свело от адреналина, и он провел дрожащей рукой по вспотевшему лбу. — Мерлин. Ты просто невыносим. — сказал он тихо и сдул платиновые пряди. Еще немного и он своими руками выдерет их у себя с головы. — То есть… Все получилось? Мы во сне Гермионы? — Забини начал наворачивать круги. — А где Гарри и Джинни? — Поттер наверняка в классе, надо идти. — оторвался от стены Драко, но Забини остановил его, придержав за мантию. — Нет, Гарри сейчас готовится к турниру. Его сняли с занятий. Гермиону, помнится тоже. — мулат покусал нижнюю губу. — Как мы их сейчас найдем? Замок огромный. Окрестности тоже. Не будем же мы забегать в каждую аудиторию. — А у нас есть выбор? — всплеснул руками Малфой, с досадой осознавая, что ничего другого не остается. — Вот вы где! — взвизгнул женский голос, точно принадлежавший Джинни. — Фу! Ну и гадючник! Джинни влетела в мужской туалет под руку с Гарри. Он шел как в бреду, глупо хлопая глазами. Только завидев Драко, Поттер застыл на месте и оскалился: — И как это понимать, Джинни? Малфой и Забини переглянулись. — Он все еще в роли? — спросил у Уизли Блейз, и она облегченно ссутулилась. — Ох, хорошо, что ты очнулся. Да, Гарри все еще… Тот самый Гарри. Не знаю, я перепробовала все, и он все равно ведет себя, как лопух с четвертого курса. — А целовать ты пробовала? — поиграл бровями Забини. Джинни густо покраснела и собиралась уже съязвить, но Драко подошел к Мальчику-который-спит вплотную, коснувшись руками его лица. — Ей, але. Это что за… — начал сопротивляться Поттер, но быстро умолк, прикрыв веки. Как только Малфой отошел, Гарри замотал головой и коснулся руками шрама: — Ох-ох ёмае… — С возвращением, Поттер. — Драко, сам того не заметив, хлопнул друга по плечу. — Ты должен знать. Где Гермиона? Гриффиндорец задумался, но тут же просиял и закивал, тряся лохматой башкой: — Я знаю, где она. Надо спешить!

***

Ребята неслись сломя голову через коридоры и бесконечные повороты Хогвартса, с трудом, переводя дыхание. Они быстро достигли главного холла и вылетели на улицу. Миновав небольшой парк, устремились к хижине Хагрида. Из трубы привычно валил дым, а за покосившимся убежищем великана чернел Запретный лес. Гермиона сидела под тенью большого дерева недалеко от хижины, утонув в ворохе книг. Она задумчиво водила палочкой по страницам и шмыгала покрасневшим от осеннего холода носом. Драко резко замер на месте. Он громко сглотнул, рассматривая хрупкую фигуру волшебницы. На ней была нелепая шапка с помпоном и еще более нелепое пальто. Прямиком из маггловского мира. Волосы непослушной спутанной копной обрамляли по-детски круглое личико с россыпью веснушек. И все же это была она. Гермиона Грейнджер. Грязнокровка. Магглорожденная волшебница, покорившая его холодное сердце и растопившая его своей любовью. Как можно было самозабвенно и с упоением насладиться травлей этого беззащитного и нежного существа? Правда, она всегда была соткана из самых крепких нитей и волевой натуры. Это Драко всегда был из хрусталя, а вот она точно из стали. — Гермиона! — окликнул ее Гарри и остановился перед девушкой, переводя дух. Грейнджер подняла взгляд своих карамельных глаз на друга и улыбнулась. Правда, ее улыбка быстро улетучилась, когда она заметила, в чьей компании пришел ее друг. — Что-то случилось, Гарри? — волшебница встала, откладывая книгу, и вжалась в ствол дерева, не сводя гневного взгляда с Драко. — Почему с тобой… — Да! Случилось! — Поттер схватил Грейнджер за плечи и развернул на себя. — Мы тебя потеряли, и только ты сможешь сказать нам где ты. — Что? Я не понимаю. — завертела головой Гермиона. Помпон на ее шапке энергично кувыркался от беспорядочных движений. — Я здесь. — Нет. ТЫ не здесь. — Уизли отстранила настойчивого Поттера. — Мы в твоем сне. Вспомни, пожалуйста. Тебя похитили! Гермиона нервно усмехнулась, пытаясь скрыться от пристальных взглядов друзей, и начала собирать книги. — Вы… Странно себя ведете. Это какая-то шутка? Вы с Роном придумали какой-то розыгрыш? — Грейнджер резкими движениями запихивала книги в сумку. — Если это так, то я не участвую! Мне хватило ваших разборок и… — Гермиона. — Драко осмелился подойти ближе и перехватил руку девушки, сжав ее ладонь. Он старался придать своему голосу как можно больше мягкости. — Это правда. Прошу, послушай их. Грейнджер вырвала руку резким движением и пошатнулась на месте, но Малфой успел подхватить ее, обвивая рукой талию. Он притянул ее к себе, и их лица оказались на непристойном расстоянии друг от друга. Его длинный нос едва касался своим кончиком ее щеки. Глаза Драко жадно впитывали ее нежные черты, а сердце не просто разносило кровь по венам. Оно пульсировало кровью. Горячей, как расплавленный металл. Гермиона оцепенела от шока. Горячее, ни с чем не сравнимое дыхание Малфоя щекотало веки. Его платиновые локоны запутались в ее ресницах, а рука, всегда казавшаяся холодной, посылала по телу волны тепла. Вдох. Еще один короткий вдох, потому что, если она выдохнет, пряди его странной прически затанцуют на ветру и она не выдержит и даст деру. Все ее чувства сейчас были на кончиках его пальцев, вцепившихся ей в талию. Что происходит… Что происходит… Что… Мысли сами полились ей в голову, и она была уверена, что все это делал Малфой, чьи глаза больше не были двумя серыми льдинками. Надо же… Разве они были такими всегда… Он такой юный здесь… Глаза Гермиона распахнулись в немом ужасе, и она вцепилась в Драко, как в спасательный круг. — Ты здесь… — слезы заструились по ее щекам. Улыбка вновь заиграла на ее лицо. — Вы все здесь! Малфой не смог себя сдерживать. Его губы впились в губы Гермионы, ловя ее вздохи. Он умирал без возможности делать этого каждую минуту, каждую секунду своей жизни. Говорят, любовь — пожар. Сначала это маленький огонь, вспыхивающий между двумя одинокими сердцами. Они стремятся к нему, чтобы согреться. И чем сильнее каждый из них раздувает этот костер, тем рьянее он поглощает, а потом и вовсе сжигает, забирая волю и плоть в свои объятия. И это правда. Малфой с каждым днем любил Гермиону все больше, начиная с того момента, как позволил себе это признать. Нет, наверняка даже раньше, но честность стала последним не сожженным любовью куском его прошлого я. Он тонул в этом чувстве, упивался им, пусть оно и обжигало. Драко не мог остановиться. Он готов был целовать каждую клеточку тела и души Грейнджер. Это было правильно. Правильнее всего того, что с ними когда-либо происходило. — Провокационно выглядит. — хмыкнул Забини. — В подобных-то декорациях. — Так, Малфой. — спохватилась Джинни, заливаясь краской. — Ты сейчас ее съешь, а ведь нам ее в телесном воплощении надо искать! А ну, отцепись! Драко пробило холодной дрожью, и он тотчас отпрянул, нехотя разрывая поцелуй. Он ощупывал Гермиону, пытаясь найти царапинки или следы избиений, хоть это было и тщетно. Они в астральном мире. Более того, во сне. — Ты как? Он тебя… Бил? Пытал? — начал Гарри, отплевываясь от ужаснувших всех слов. — Нет. — замотала головой девушка. — Пока нет. — Где ты? Ты помнишь, куда он тебя увел? Видела, что-нибудь? — Джинни теребила подол своей мантии, разглядывая окружение с хмурым видом. — Сначала мы были в его офисе. Туда пришел Сириус, и они говорили о деле. Не знаю, что у Сириуса на уме, но похоже он смог убедить Врону в том, что мы его не подозреваем. — Грейнджер переплела пальцы с пальцами Драко, постаравшись урезонить сошедших с ума бабочек в животе. — Так это все же он… — выдохнул Драко. — Черт! Наверняка он унесет тебя в другое место. Неужели больше ничего? Гермиона досадно замотала головой. — Ребят… Что-то не так. — Джинни запрокинула голову, осматривая чистое небо. — Кажется, мир… Едет. Драко поднял глаза к нему и заметил то, о чем говорила Джинни. Облака начали сворачиваться в воронку, как будто в воздухе возникал портал или росла черная дыра. Это же начало происходить и со всем вокруг. — Это нормально. Это значит, я скоро проснусь. — успокоила ребят Грейнджер. — Я в беспамятстве, но вы влияете на мой разум изнутри. Меня выкинет либо в сознание, либо в другое место. В любом случае вам лучше здесь не задерживаться, это опасно. — Но мы так ничего и не нашли! Ни одной зацепки! — возмутился Драко. — Гермиона, разреши, я посмотрю. Малфоя затошнило от качки, и он оступился, чуть не упав. Блейз рядом с ним растворился в воздухе. — Ты полезешь ко мне в голову? — Грейнджер отпрянула. — Ты можешь это здесь? Гарри издал булькающий звук и провалился под землю. Джинни взвизгнула от неожиданности. Мантия на ней таяла, превращаясь в разводы краски. — Да, могу. — Малфой схватился за плечи девушки. Его пальцы скрючивались у него на глазах. — Давай. Малфой не стал медлить. Его холодные пальцы легли на виски девушки, и он провалился вглубь ее сознания, листая страницы ее мыслей и изучая книжные полки размышлений. Он набрел на недавние события, но слова девушки подтвердились. Драко сжал зубы. Его тянуло вон из ее головы и из ее сна. Он сопротивлялся, как мог, прослушивая ее, мысли о том, что произошло в кабинете. Боль от того, что его вытягивало, становилась почти физической. И тут все прекратилось. Он открыл глаза, уже готовый извергать поток ругательств, но не узнал холла своего дома. Драко Малфой так и остался в подсознании очнувшейся Гермионы. Грейнджер попыталась пошевелиться и он чувствовал, что у нее ничего не получается. Тогда она начала неистово вращать глазами. — Не паникуй! — передал он ей мысленно и девушка коротко вздохнула от удивления. — Я пока с тобой. Давай посмотрим, где ты. Гриффиндорка пробежалась глазами по тускло освещенному помещению, больше похожему на склад старой утвари. Потолок был низким, а сама Грейнджер лежала на пыльном кресле. Рядом стоял круглый столик, уставленный приборами, склянками, колбами, а также книгами. Книги стопками стояли на полу, валялись по углам. Здесь были и пророчества, сваленные в простые картонные коробки. Они и давали то самое тусклое свечение. — Доброе утро, Гермиона. — Глиз сидел на стуле за круглым столиком и задумчиво разглядывал Грейнджер. — Урод вонючий! — прошипел Малфой, все еще удерживающий свое сознание в разуме девушки. — К чему же так ругаться, мистер Малфой? — глаза Вроны хищно блеснули. — Это не подходит вашему аристократическому статусу, не находите? От неожиданности Драко чуть не подпрыгнул, если бы мог, находят непонятно где и непонятно как. И все же он точно почувствовал, как крепкая рука вышвыривает его из настоящего. Его пнули в мозг, как резиновый мяч, и он пулей вылетел обратно в свое тело, покидая ту злополучную комнату и Гермиону. Он свалился на спину, ощущая самый что ни на есть настоящий холод. Его затылок больно ударился о мрамор так сильно, что в глазах заплясали искры. — Малфой! Малфой, очнись! — руки Забини помогли ему подняться. Драко колотило, и он вот-вот был готов распрощаться с содержимым желудка. Перед глазами все плыло, и сам организм вопил о кощунстве, которое он с ним сотворил, прогулявшись по извилистым тропам нереальностей. Желудок свернулся в рулет, и все же Малфою удалось сдержать рвоту. Блейз дал ему теплой воды, и Малфой проглотил ее с благодарностью. Они действительно очнулись сильно раньше, чем он. Но вот Джинни все еще сидела по центру круга. Поттер присел на корточки рядом с ней. Рон обеспокоенно заламывал пальцы, присев на кушетку. — Она дышит? — нервно спросил он. — Малфой тоже уже очнулся. Почему она еще там? Голова Джинни свисала подбородком, касаясь груди. Руки безвольно раскинуты в разные стороны. Колени подогнуты. Непонятно, какая сила удерживала ее в таком положении, но выглядело все это максимально неестественно. — Джин. — шепотом позвал Гарри. — Джинни… — Надо будить. — отчеканил Забини и уже пошел за книгой, как Уизли вскинула голову, запрокидывая ее назад. Лицевые мышцы девушки исказила уродливая гримаса то ли боли, то ли смеха. Из глаз струился голубой свет и подобно слезам по щекам катили крупные сияющие слезы.

«Реки крови польются за каждое ранившее слово. Павшие восстанут и преградят путь».

Нараспев протянула Джинни потусторонним голосом.

«Тяжелая ноша для героя — его слава, а для злодея — его поступки.

Потеряв важное — обретешь нужное.

Прошлое даст о себе знать тогда, когда счастье ослабит хватку».

Произнеся последнее слово пророчества, тело Джинни, осело. Гарри успел подхватить девушку. Свечи погасли, погружая холл во тьму и оставляя ребят наедине с отрезвляющей тишиной.