Отряд Судеб. Часть 3. Тайны невыразимцев

Гермиона помешивала в сотейнике какао, размышляя над словами Забини, устроившимся за обеденным столом на Гриммо. Они с Драко на этих выходных гостили у Сириуса и Гарри, где парни готовились к предстоящим выпускным экзаменам, которые будут проходить в конце весны. Май подкрался незаметно, и за прошедшие месяцы Грейнджер исправно посещала Мунго и вновь начала участвовать в исследованиях, правда, из дома. Это было тяжело, ведь не все книги библиотеки Драко или присланные Забини просто так открывались ей, и иногда Малфою приходилось зачитывать нужные ей страницы вслух. Тем не менее, вместе с Блейзом и Юной, Гермионе удалось расшифровать часть сложной формулы Глиза. От внесенного вклада, девушка расцветала с каждым днем. Она больше не собиралась укрываться своим коконом уныния, хоть иногда ее накрывали волны печали и самобичевания. — Нет, Забини. Так не может работать. — покачала она головой, выключая плиту и разливая какао по кружкам. Гарри и Драко устроились на диване за партией в шахматы, где Драко вкрадчиво объяснял Поттеру возможные ходы. Для Грейнджер все еще было удивительным, что старейшие забрали у Гарри знание игры в шахматы, и она втайне посмеивалась над тем, как Малфой скрипел зубами оттого, что Поттер двигает слона не по нужным клеткам. Сам же Драко молчал в тряпочку о том, каким знанием пришлось пожертвовать, но Гермиона знала, что Малфой встаёт раньше обычного, чтобы снова научиться готовить кофе в турке. Выбор старейшин был весьма странным, и все же она радовалась, что они не оказались жестокими в своем выборе. А могли бы забрать что-то более ценное, например, знание легилименции или же невербальной магии. — Почему? Если найти нужную связку, эта теория имеет право на существование. — всплеснул руками мулат. — Есть даже рунические объяснения, как связать эти два типа легилиментического воздействия. Я почти уверен, что… Грейнджер поставила перед ним кружку и покачала головой: — Как тогда объяснить, что магия вообще не ощущается в теле. Если бы дело было только в подсознании, потоки все еще курсировали по телу, только сами волшебники не знали, как ими пользоваться. Блейз поник, роняя голову на ладони. Парень выглядел измученным. Кофейного цвета свитер болтался на нем свободнее обычного, хотя, скорее всего, проблема в том, что он ошибся с размером, зная то, чем он пожертвовал у старейшин. — Я хочу уволиться. — простонал мулат. — Клянусь Салазаровой гордостью, что если проработаю без тебя еще хоть месяц, я сбегу оттуда нахрен. Грейнджер усмехнулась себе под нос и закатала рукава бордового свитера из мягкого кашемира. Она все еще получала жалование за свою… удаленную работу, но Драко наотрез отказывался от ее финансового вклада в содержание дома. После долгих споров Малфой согласился, что Грейнджер будет тратить свои деньги на одежду, косметику, книги. В общем, на свои хотелки. И все же, он преподносил ей подарки, и иногда настолько дорогие, что Гермиона боялась спросить, сколько это все стоит. Драко объявил это своим священным правом распоряжаться финансами, как сам того пожелает, поэтому в ее гардеробе вряд ли нашлось бы сейчас и десятка новых вещей, купленных ею самостоятельно. Исключением стал этот свитер, на который она честно потратила половину своей зарплаты, гордо назвав его венцом своей борьбы за право тратить свои деньги. Она закатала рукава и включила воду в кране, замачивая сотейник. Гермиона мечтательно разглядывала льющийся поток воды. Поток. Поток. Поток. Ни о чем другом она не могла думать, когда они уперлись в новую проблему. Магия в теле волшебника по нескольким теориями образовывала поток, часть глобального течения магии, с которой способен вступать в резонанс волшебник. Этот поток освобождался с помощью так называемых проводников — волшебных устройств. Такие, как палочки. Но его нельзя было никак найти, увидеть и измерить, хотя исследователи все как один утверждали, что у всех поток волшебной силы разный, отсюда и врожденные способности колдовать у некоторых раскрывались раньше и лучше. Как можно нащупать его и перекрыть? Это оставалось последней неразрешенной частью пазла. Грейнджер повертела кран в разные стороны, будто это помогло бы ей хоть что-то придумать, и обессиленно бросила эту затею. Гарри вскинул голову, отвлекаясь от игры и нарастающего нетерпения Малфоя. — Тебе помочь? — спросил он уже в который раз за сегодня. Гермиона сомкнула губы, сдерживая злобный комментарий. Драко уже научился тому, что опекать Грейнджер провальная и даже опасная затея. Однако друзья вокруг нее все еще пытались обезопасить ее от простых задач, будто она ребенок. — Нет, Гарри, я вполне себе способна передвигать предметы. Спасибо. — не без сарказма буркнула девушка. Малфой шикнул на Поттера, наградив того резким предостерегающим взглядом. Она чувствовала, как сдерживаемые эмоции бьются о невидимую, установленную ей стену. Грейнджер была благодарна за заботу, но все их невинные попытки предложить свою помощь лишь подливали ей неуверенности. Не настолько же она жалко выглядит? Напротив. Чтобы занять себя, Грейнджер начала пользоваться комнатой для тренировок и даже уговорила Малфоя дать ей несколько уроков самообороны. Ее мышцы окрепли, и сама она чувствовала себя как никогда сильной и, главное — живой. Может гриффиндорка и не способна оглушить нападающего магией, зато сейчас ей вполне под силу вырубить его ударом в челюсть. Да, теперь, увы, ей приходилось все чаще и чаще задаваться вопросом, а вернется ли к ней магия вообще? Разгадают ли они эту загадку? Честно сказать, она боялась исхода, где они терпят неудачу. Она не готова была так просто смириться с потерей части себя и не могла за это себя винить. Гермиона со злобой и темнотой в душе вспоминала, как Глиз больно уколол ее в то, что она причисляет себя к волшебникам, а не к магглам. Конечно. Она так упорно доказывала, что у нее есть место в этом мире, что не собирается безропотно уступать его кому-то другому. Боль от предательства наставника, человека, который вдохновлял юного невыразимца в ее лице и мягко направлял была несоизмерима. Грейнджер надеялась, что нашла того, кто с первых минут не смотрел на нее свысока и перед кем не надо было ничего доказывать, потому что он все и так видел. Оказалось, что Врона действительно видел, но только то, что хотел. У Грейнджер никогда не иссякнут вопросы, которые она хотела бы ему задать. Она отличалась от его жертв с самого начала и сейчас оставалась единственной, кто не потерял память. Гермиона досконально помнила, какую боль испытала, когда он оборвал ее связь с магией, и это было их единственной зацепкой. Боль в голове. Внутри черепа. В самом мозгу. — Давай все сначала, Забини. Мы что-то упускаем. — Грейнджер осела на стул перед мулатом. — И не надо этого всего, пожалуйста. Если ты уволишься, я тебя найду и прибью. Блейз тихо выдохнул, пряча смешок, заигравший на полных губах. Он откинулся на спинку стула и помассировал виски. В этих местах волосы уже начали редеть. Гермиона поставила внутреннее напоминание отдергивать друга от этого действия, иначе он вскоре лишится части своей роскошной шевелюры. — Хорошо. Нерешенная часть как раз является ключевой в нашей загадке. Если первые две, это точно так называемая «подготовка», второе «чары». — простонал Забини. — Исходя из тех данных, какими мы располагаем после допроса… Гермиона закусила большой палец, всматриваясь в блеск металлической цепочки на кольцах Забини. Мозг кипел, не способный больше впитывать информацию и гудел, как старый паровоз. Только пара из ушей не хватало для полной визуализации того, как скрипели шестеренки в голове гриффиндорки. Она очнулась только в тот момент, когда в голове наконец что-то щелкнуло. Пазл обрел очертания. Мысли, наконец, собрались в общую картину, где каждая деталь на своем месте. Грейнджер встрепенулась и как безумная потянулась к другу: — Блейз, ну-ка дай мне кольца. Забини терпеть не мог, когда его перебивают, но отказать подруге было выше его сил. Он проворчал что-то невнятное и обиженно повиновался. Мечтательная улыбка лезвием прорезала лицо Гермионы. Сумасшедший блеск затанцевал в ее глазах цвета теплой осени. Даже Гарри и Драко отвлеклись от начавшейся перепалки и замерли в ожидании. — Знаешь, я всегда думала, почему именно ртуть. — начала задумчиво Грейнджер. — В отделе тайн я тогда не нашла ничего, что могло намекать на тот самый путь, про который говорила Макгонаггал. Только очень вскользь или завуалированно. Оно и понятно. — Глиз постарался, чтобы мы не наткнулись на эти книги ненароком. Вот только библиотека Малфоев куда менее целомудренна. Драко тихо фыркнул себе под нос. — Это комплимент, Грейнджер? — почти промурлыкал он. — Безусловно. — Гермиона послала ему улыбку и повернула кольцо в пальцах. — В одной из книг мне удалось получше ознакомиться с путем ртути, а точнее с чего он начался. А как мы знаем, ртуть не простой металл и добывается он из не менее интересного материала. — Киноварь. — подтвердил Забини. — Кровавый минерал. — Именно. Так его и назвали в той книге. — Гермиона покатала кольца между пальцев. — В магии киноварь весьма силен, если его правильно очистить. Он — один из прекраснейших нейтрализаторов. В той книге про путь ртути ее назвали «матерью сквибов». Я не придала этому такого уж большого значения, ведь киноварь токсичн. Автор книги считал, что если оставить камень в комнате с беременной волшебницей на несколько дней, то ребенок родится сквибом. — Бред. — отмахнулся Забини. — Старые сказки. А если краской с мышьяком покрасить стены маги умирают. Мышьяк, получается, «убийца волшебников»? — Не спеши с выводами. — Грейнджер сунула Забини под нос кольцо и указала на пыльно-красный камень. — Узнаешь? — Это… — замялся Блейз. — Киноварь. Точно, она используется в кольцах, только магически очищенный. Мулат уставился на подругу, которая не спешила открыть ему всех тайн. Блейз пытался сам нащупать нить, что тянулась между умозаключениями Грейнджер, но та, как всегда, была слишком гениальна для этого мира. — Гермиона, не тяни же! — выпалил Гарри. Они с Драко так и наблюдали за невыразимцами, замерев от интриги. — Блейз, да брось! Ты не понимаешь? — всплеснула руками Гермиона. — Никто из нас не понимает, Грейнджер. — проворчал Драко. — Будь добра, хватит унижать наши интеллектуальные способности и говори. — Ладно-ладно. Это всего лишь теория. — Довольная Гермиона вытянула ноги под столом и пригубила уже остывший какао. — В подводном храме мы нашли цепочку. Очень уж она выглядит как цепь между кольцами, согласись? Затем ртуть. Не думаю, что такой человек, как Врона, стал бы закупать ее на производстве. Скорее всего он сам очищал киноварь и добывал металл. Затем этот самый Киноварь он каким-то образом зачаровывал и вставлял в кольца или «свою» их версию. Его Киноварь — идеальный нейтрализатор. Камень, помогающий накладывать удивительной силы Вето. Отсюда и «подготовка» и «чары». Финальным аккордом должно стать — «вживление» или «помещение». Гермиона встала со стула. Руки дрожали от желания проверить свою теорию. Устремленные на нее взгляды начали проясняться по пути ее рассказа. — Ты думаешь, каждый раз Глиз помещал в волшебника кусочек Киновара, зачарованный в подобие Вето? — Блейз и сам был готов вскочить со стула и гневно доказывать, что все это полная чушь и просто безумие. Однако Врона вполне мог быть способен на подобное. — Да. Я думаю, что каждый раз он из своего кольца отламывал кусочек Киновари и вживлял магу. Волшебник переставал быть резонатором магии. Глобальное течение магии просто обходит его стороной. — руки девушки начали заметно дрожать, и она зажала кольца в кулаке. Облегчение она получила от этой догадки или сильнейшую боль даже для нее само́й было неясно. — Но проводились анализы. Тело сканировали и проверяли. — забормотал Забини будто нехотя. Ему не хотелось рушить настолько складную историю. — А кто-то до этого был настолько глуп, чтобы вживлять себе Киноварь, Забини? — Малфой поднялся с места, подходя к девушке и разжимая ее пальцы. — Что если магия не способна обнаружить настолько крохотный кусок нейтрализатора? — Тогда что могло бы? — Поттер тоже присоединился к обсуждению, неспособный больше сконцентрироваться на партии. Грейнджер закусила губу. Глиз даже сейчас унижал волшебников, заставляя их обращаться за помощью к тем, к кому они икогда не пошли. Многим исследователям пришлось бы засунуть свою гордость в пятую точку и стыдливо краснеть. — Рентген. — ответила Гермиона. — Обычный магловский рентген.

***

Юна присела на корточки у одного из приборов в приемной ближайшей частной клиники, которую держал маггл, хорошо знакомый с волшебным миром. Найти такую буквально за пару часов им помог мистер Верити, адвокат семьи Малфой, разнообразие связей которого уже переходило грань честного блюстителя закона. На этот комментарий Верити лишь ухмыльнулся, сверкнул черными глазами и тактично промолчал, снисходительно поклонившись. Клиника была довольно обычной, и все же от воспоминаний у Грейнджер свело живот. Как давно она не была на приеме у маггловских врачей. Не то, чтобы она не доверяла их медицине. Просто страховка министерства покрывала только колдомедицинские клиники. Да и последние ее травмы невозможно было вылечить антибиотиками. Девушка лежала в одном лифчике. Голову удерживали специальные пластиковые вставки рентген-установки, и со стороны это больше напоминало фильм ужасов. — Черт, если ты окажешься права, Грейнджер... — бросила мисс Пак. — клянусь, каждой второй моей мыслью будет проклятием в его адрес. Женщина крепко сжала руку подопечной и поднялась. Ее волосы находились в творческом беспорядке, и выглядела женщина куда хуже Забини. Она отказалась от должности Главы отдела тайн, послав Визенгамот на три громкие буквы, и осталась в отделе криминалистики. И все же дни, что она провела, как исполняющий обязанности, легли на ее вовсе не хрупкие плечи тяжким грузом. Масла в огонь подлило и то, что для Юны, как и для Гермионы, Глиз был наставником. Он был с ней еще с момента ее стажерства в Отделе тайн и благоволил, направляя и давая мудрые и рабочие советы. Пак корила себя за то, что не заметила, как мужчина сходил с ума. Либо же он чокнулся раньше и следовало подметить это до того, как он стал убивать. В мимике, шутках, да чем угодно, только чтобы предотвратить катастрофу. Однако мозг психопата настолько тонок в своем устройстве, что эти люди быстро учатся перенимать ту самую, самую приятную для других модель общения. — Мне жаль, мисс Пак. — пробормотала Гермиона и натянула на себя улыбку. — Я всегда права. Юна усмехнулась и похлопала девушку по плечу. В ее взгляде читалась гордость. Начальница ушла, и прибор загудел. Яркий свет ослепил Грейнджер, и в голову ударила фантомная боль. Ей отчаянно хотелось, чтобы догадка была верной. И все же внутри нее жил червячок, который корчился и верещал: все, чего ты достойна, — это быть магглом в мире волшебников. Это твой род. Машина завершила свою работу, и Гермиона сидела со своими мыслями наедине, отсчитывая минуты до того, как ей объявят результат. Одна…одна тридцать…две. В комнату вошел врач, а за ним все, кто ждал девушку в приемной. По лицам друзей Грейнджер не могла определить, что все-таки показал снимок. Может, все напрасно? Или они обнаружили что похуже. — Грейнджер. — Драко сделал шаг навстречу и заключил девушку в крепкие объятия. — Какая же ты у меня гениальная девочка.

***

Гермиона отрабатывала удары в комнате для тренировок в Малфой Мэноре, раздавая панчи по скрипящей подвешенной к потолку цепью боксерской груше. Пот заливал глаза, а непослушные волосы так и норовили выскользнуть из прически. Прошло две недели с тех пор, как ее прооперировали, обнаружив крохотный кусочек зачарованной Киновари. Грейнджер чувствовала в своем теле необычайную легкость и скольжение пропавшей магии. И все же она так и не собиралась подчиняться. Она каждый день по несколько часов безуспешно махала палочкой, как дура, но ни одной искорки не слетело с ее кончика. Такого не бывало даже в детстве. Девушка привыкла, что магия подчиняется ей легко и без сопротивлений, поэтому сейчас она боролась со злостью и объявившейся из неоткуда неусидчивостью. Удар. Еще удар. Глухие стуки по груше разносились по небольшому залу с манекенами, стойками с тренажерами, матами и даже бальными станками. Злоба и острое чувство несправедливости грызлись внутри с обидой и непониманием, как две враждующие стаи собак. И голод по магии был среди них вожаком. Удар. Как же, черт возьми, сложно ходить, гордо вздернув подбородок, когда до нужного места добираться надо либо с помощью Драко, либо на поезде. Как тяжело видеть, как все увлеченно работают, а ей приходится в металлических перчатках ходить по библиотеке, чтобы ненароком не обжечься о какое-нибудь защитное поле. Удар за ударом — Гермиона вбивала свою досаду в несчастную грушу, не заметив, как в проеме зала появилась длинная фигура. — Грейнджер, ты такими темпами на ней живого места не оставишь. — низко промурлыкал Драко, прислонившись виском к косяку двери. Девушка круто развернулась от неожиданности и подняла кулаки. Малфой лениво рассмеялся и шутливо поднял руки вверх, тряхнув платиновой шевелюрой. — Годрик! — цокнула Гермиона. — Напугал. — Ты сегодня особенно не в духе. — заметил Драко с ноткой веселья. Его нисколечко не пугало гневное состояние его дамы, из-за чего она была готова язвить на каждое его слово. Для этого он и учился семь лет в серпентариуме. Он прошел внутрь комнаты. На нем была тренировочная форма академии. Его взъерошенные волосы, рваное дыхание и шлейф табачного запаха говорили, что он только с тренировки БАМ. Тот самый последний отголосок обучения на их третьем курсе. Ребята уже начали сдавать экзамены по всем дисциплинам, чтобы получить итоговую оценку, аттестат и последнее распределение с условием пожеланий. Кто-то уже определился: останется он мракоборцем или нет. Малфой же держал рот на замке. Бедный Поттер каждый день приседал ему на уши, требуя рассказать о своем решении, чтобы не мучить его больное сердце. Дело в том, что Драко давно понял, чего хочет, и все же не хотел обнадеживать всех вокруг, если вдруг не сможет сдать экзамены или же… Передумает. Малфой, как всегда, сохранял для себя пути отступления и момент свободы. Гермиона пропустила его комментарий мимо ушей и продолжила свое занятие, чтобы не отвлекаться на такой манящий образ Малфоя после тренировок. — Как прошла подготовка? — угрюмо бросила она. Малфой поджал тонкие губы и повел плечом: — Как и всегда. Наши бриллианты выпуска заслуживают похвалы. Грейнджер усмехнулась, нанося несколько ударов по груше, понимая, о ком идет речь: — А что же, Драко Малфой не бриллиант выпуска? Драко, как кот подбирался к ней мягкими шагами, будто боялся вспугнуть добычу, пока не остановился лицом к девушке, удерживая грушу. — Обижаешь, Грейнджер. — томно протянул он, стремясь заглянуть в глаза Гермионе. — Драко Малфой не безвольный камешек, поддающийся огранке. — Вот как. — подыграла Гермиона, успокаивая разогнавшееся сердце. То ли от тренировки оно выпрыгивало попрыгунчиком, то ли от появления нахального блондина. — Тогда докажи. Она сделала выпад в его сторону, и Малфой ловко уклонился, перехватывая удар Грейнджер. Драко притянул ее к себе, резким движением, заключив в тиски, одной рукой сжимая тонкое запястье под перчаткой, а другой сминая ткань тренировочной майки. — Нападешь исподтишка… — его дыхание опалило ее разгоряченное раскрасневшееся лицо. — Коварно. Холодные пальцы Малфоя обжигали кожу. Сладкий запах табака укутывал вуалью. Кончик тонкого носа прочертил дорожку по щеке Гермионы к уху. — Злюка. — шепнул Драко в ухо девушки, ловким движением пальцев, проникая под перчатку. Электричество распространилось от живота по всему телу, пока в теле Грейнджер не осталось ни одного живого места. — Кто бы говорил. — Гермиона подалась вперед, прижимаясь к Малфою еще сильнее, чтобы твердость его намерений. — Злодей здесь ты, забыл? Драко издал смешок, стянув перчатку с ее руки. Она тихо ударилась об пол. Следом пошла вторая, и вот уже Малфой подхватил девушку на руки, сжимая бедра. Гермиона обвила его крепкую талию ногами. Карамельный блеск встретился с холодной сталью. — Тогда я очень злодейски возьму героиню прямо на этом полу. — Малфой впился поцелуем в горячую шею. Его не волновал соленый привкус ее стараний. Любой ее вкус Драко готов был пить залпом. Грейнджер издала сладкий стон, что только подстегнуло слизеринца к действию, и он сделал несколько шагов в сторону, опуская девушку на маты. Он продолжал осыпать нежную шею поцелуями, пока ее дрожащие руки уже чертили узоры на его напряженном животе. Кофта Драко улетела прочь, счастливо радуясь, что осталась цела. Вторым движением майка Гермионы отправилась за ней, пока Малфой пробирался под спортивный топ. Вскоре и его постигла та же участь. Малфой отстранился, осматривая свою работу. Сбитый набок растрепанный пучок, блеск кожи после тренировки и полные желания большие глаза Гермионы разорвали в нем остатки сдерживающих цепей. Он приник губами к вставшим красным бугоркам, обводя их языком. Гермиона не смогла сдержать новый стон и от изнеможения вцепилась пальцами в спину Драко, подавшись бедрами к его готовому достоинству. Малфой отстранился, прервал сладостную муку. — Драко… — умоляюще протянула девушка, готовая рассыпаться в пыль от нетерпения. — Злодеи не берут хороших девочек просто так. — он склонил голову набок. Его платиновые локоны блеснули в ярком свете. Драко облизал дрожащие губы. — Попроси. — Пожалуйста… — Грейнджер готова была гореть заживо, она вцепилась в штаны Малфоя, но тот перехватил ее руки, сжав их в замок. — Еще! — Малфой терся о ее промежность, давя на самые яркие точки. — Драко, пожалуйста! — взмолилась Гермиона снова. Парень и сам бродил по опасной грани, готовый кончить лишь от трения члена. Ее запах дергал за такие жилы, какие Малфой не обнаруживал в себе никогда, и это сводило с ума. Он с рыком перевернул девушку на живот и перехватил ее руки, сложив их за спиной и удерживая ладонью, не давая девушке дотянуться до него. Свободной рукой он стянул ее спортивные шорты и свои хлопковые штаны с боксерами. Драко прислонился своим телом к ее спине и дразнящими движениями водил по мокрой насквозь ткани ее трусиков. — Гермиона Грейнджер, знала бы ты, как пошло ты сейчас выглядишь. — Малфой обвел языком мочку ее уха, вновь заставив девушку стонать от желания. — Черт, Драко! — сквозь зубы протянула она. — Люблю, когда ты ругаешься. Начинать стоило именно с этого. — процедил Малфой сквозь зубы и отодвинул ткань трусиков, проникая в ее мягкое сочное лоно сразу двумя пальцами. Гермиона дернулась и резко вдохнула в себя воздух, подаваясь назад, вторя движениями Малфоя. Пальцы Драко дразнили больше, чем приносили удовольствия, и Грейнджер безуспешно ерзала на мате, вызвав у слизеринца новую, еще более сильную волну желания. Он грозно рыкнул, выдохнув ругательства в шею девушки, и достал пальцы, заменяя их на то, что уже не могло ждать и резко вошел в полную длину. Гермиона издала вскрик, тут же заглушенный новыми движениями. Малфой все еще удерживал руки Грейнджер, впиваясь в ее тело неосторожными резкими, властными толчками. Другой рукой он сжимал ее талию, направляя бедра на себя. Звонкие шлепки смешивались с обоюдными стонами и откровенными криками Гермионы. Толчки становились все глубже и дольше, пальцы Малфоя кромсали ее нежную кожу, и Гермиона не могла никуда сдвинуться от неизбежного яркого и сильного наслаждения. В глазах плясали зайчики, голос охрип от невозможности воспроизвести ту степень чувств, что она испытывала. Тело дрожало от каждого нового толчка все сильнее, пропуская через себя электричество убивающими всполохами. Холодный мат терзал огнем накалившиеся нервы. Еще несколько движений и Грейнджер распалась на куски в руках Малфоя. Уши заложило от того самого пика, финального аккорда этого представления. Мышцы свело, и вскоре она обмякла, давая Малфою закончить самому. Как только взгляд прояснился, стало понятно: что-то не так. Драко отпустил ее руки, упав рядом с ней на мат, и тяжело дышал, сдерживая смех. Она поднялась на неслушающихся затекших руках и ахнула. Балетный станок треснул и разлетелся щепками. Зеркало рядом с ним осыпалось осколками. Груша выпотрошена и лежит кусками в разных частях зала. Палантины на широких окнах в нескольких местах тлеют, а люстра под потолком висит на последнем издыхании. Грейнджер завороженно смотрела на свои руки, а затем мысленно позвала одну из щепок станка. Та мгновенно повиновалась и прилетела ей в руки. Драко перекатился на бок, забирая щепку из рук Гермионы, откидывая ее за спину: — Принимаю похвалы в валюте восторга. Секс со мной действительно целебный, так что в следующий раз мы знаем, где искать лекарство. Гермиона показала нахальному слизеринцу язык, после чего вновь оказалась в его тисках. Похоже, в планах Драко было продолжить физиотерапию.