Громкая тишина

Тихий рёв машины разрушал тишину салона, в котором, глядя в окно, сидел парень. Его длинные, густые волосы светло-каштанового цвета были собраны в низкий, расслабленный пучок. Глаза с центральной гетерохромией, отчего края были карими, а к зрачку становились ярко-голубыми, были скрыты за прозрачными линзами очков. На лице парня читалось спокойствие, когда на ногах лежала папка с документами о поступлении, а в голове полная уверенность. Он знал, что его примут, потому что один из немногих сдал вступительные экзамены на высший бал.  Его взгляд следил за прохожими, что мелькали в окне и практически сразу исчезали, оставаясь в памяти на короткие мгновения. Издав тяжелый вздох, шатен повернул голову и опустил взгляд на документы, которые он сжимал в руке. Водитель, сидящий за рулём, краем глаза посмотрел на него через зеркало заднего вида и, ничего не произнося, вновь перевёл взгляд на дорогу. Пассажир, заметив внимание на своей персоне, ничего не сказал, точно так же как и водитель. К слову, ни один, ни другой друг о друге ничего не знали.  Вскоре машина подъезжает к парковке и, мягко остановившись, водитель поворачивает голову на парня, что протягивает ему стодолларовую купюру. Вдвое больше нужной суммы. Со словами: «На чаевые», длинноволосый выходит и, закрыв за собой двери, идёт к дверям университета. Его лакированные туфли тихо, но достаточно звонко стучат по асфальту. На нём надета светлая рубашка, что приятной прохладой касается тела. Тёмные брюки и пиджак контрастируют с светлым образом парня, точно так же как и черный галстук.  Подойдя к большим стеклянным дверям, шатен тянет за ручку и, войдя внутрь, направляется к лестнице. Его шаги кажутся ещё громче при полной тишине помещений и плиточного пола. Столь приятная тишина мягко окутывает тело, заставляя мысленно улыбнуться от отсутствия излишнего шума и гама. Поднявшись на второй этаж, парень подходит к дверям из темного дуба, на которых позолоченной табличкой написано «Директор». Дважды стукнув и дождавшись разрешение войти, парень открывает двери и проходит внутрь. За столом сидит пухлый мужчина, который подписывал какие-то бумаги. Услышав звук открывающейся двери после разрешения войти, мужчина поднимает голову и улыбается, садясь ровно.  — Мистер Хилл, вы наконец приехали, — произносит он, и шатен кивает, проходя дальше в помещении и садясь за стол напротив директора.  — Мы договаривались на это время, сэр. Вот все бумаги, — протягивая папку, произносит будущий ученик. Мистер кивает и, открыв папку, достаёт бумаги, начиная молчаливое чтение. Хилл ждёт, ожидая его слов.  — Чтож, Карлейн Хилл, у Вас всё отлично с документами. Зайдите к секретарю на первом этаже, она вам выдаст ключ от Вашей комнаты, — кивает мужчина, и парень, поблагодарив кивком, поднимается и, забрав свои документы, выходит из кабинета.  Закрыв двери, Карлейн направляется на первый этаж, совсем скоро находя двери секретарши, чьи двери выглядели практически идентично. Лишь на табличке было написано «Секретарь». Хмыкнув, шатен также стучит дважды, прежде чем услышать женское «Войдите». Открыв двери и войдя внутрь, Карлейн проходит дальше по кабинету, держа взгляд на достаточно молодой даме.  — Я пришел за ключом от комнаты, — коротко произносит Хилл, бесстрастно глядя на брюнетку.  — Имя, фамилия, — кивает она и достаёт папку с листами. На ней написаны имена новых учеников и их номера комнат.  — Карлейн Хилл, — Секретарь вновь кивает и, убрав часть бумаг, начинает водить пальцем сверху вниз, читая фамилии. — Твоя комната в правом крыле общежития, номер комнаты 873.  Она, достав нужный ключ, протягивает парню, что с благодарностью кивает и, попрощавшись, уходит. Дальше его путь лежит к общежитию, где стоило бы осмотреться, а через час должны были и завести вещи.  Здание общежития действительно гигантское, с десятью этажами и несколькими корпусами. Оно выглядит новым, совсем не тем, что, возможно, ожидал увидеть Хилл, однако, подойдя к двери и войдя в холл, его встречает вахтёрша. Подав документ, который старушка вскоре прочитала, он проходит дальше и поднимается на восьмой этаж. Нужная дверь находится не сразу среди большого количества поворотов, однако, найдя двери, он стучится.  Не услышав ответа, Карлейн отпирает двери ключом, прежде чем войти в просторную комнату с двумя кроватями с балдахинами у противоположных стен. Большой шкаф у стены возле двери и напротив большое окно, подле которого стоит стол. Хмыкнув, Карлейн невольно бросает взгляд на уже смятую кровать, на которой лежит несколько футболок и кофт, прежде чем подойти к ровной и нетронутой. Положив мобильник и присев на край кровати, шатен оглядывает комнату, замечая больше деталей. Окно, по бокам которого находились плотные шторы, подвязаны на крючки и в которых находилась гирлянда. На одной половине стола уже лежало несколько книг и тетрадей, подле которых валялись карандаши и ручки. У кровати, в небольшом углублении, находился чемодан, украшенный наклейками, точно так же, как стена постерами и другими побрякушками рядом.  Карлейн невольно хмурится, уже представляя глупого соседа, наверняка с шилом в одном месте, и то, что он, возможно, скоро съедет на хер, если всё будет слишком плохо. Раздался звук уведомления из телефона, и, взяв его в руки, парень прочитал несколько сообщений. Первое о том, что пришли его вещи, второе, что его добавили в группу, вероятно, его курса. Решив отложить пока курс на потом, Карлейн поднимается и направляется вниз, к выходу из общежития, чтобы забрать чемоданы и вскоре разложить их в комнате. 

· · • • • ✤ • • • · ·

Телефон тихо пискнул, слегка засветившись, когда на него пришло новое сообщение. Взяв мобильник, парень быстро прочитал сообщение и фыркнул. «Вечеринка в честь первокурсников сегодня! Собираемся в 20:00!» Что удивительно, его чудного, – судя по состоянию комнаты за полдня от заезда людей в общежитие, – соседа в комнате не наблюдалось всё время, как он приехал. Решив не обращать на это внимание, так как не его это дело, Карлейн продолжил конспектировать темы второго семестра. Его очки слегка сползли по носу, и только он поднял руку, чтобы поправить их, как двери тут же распахнулись. Вздрогнув, Карлейн практически моментально нахмурился и, вздохнув в попытке успокоиться, он обернулся.  В дверях стоял достаточно высокий, не худой и не пухлый парень со слегка подкачанным телом. Его рыжие волосы слегка отдавали жёлтым от освещения в комнате, а зелёные глаза расширились, заметив постороннее лицо. В его руке находился большой пакет с продуктами, который рыжий тут же поставил у кровати, как прошёл внутрь.  — Так ты мой новый сосед? — сразу поинтересовался зеленоглазый и, не услышав ответа, насупился. — Эй! — Да, и что такого? — повернув голову, спрашивает Хилл. Рыжеволосый подходит ближе, нависая над душой и заглядывая в тетрадь.  — Ого! Ты уже так много написал! Как тебя зовут? Я Сэмюэль Шейнер, можно просто Сэм, — улыбается рыжеволосый, и шатен слегка хмурится от того, что в его личное пространство так беспорядочно ворвались. — Карлейн Хилл, — ответил парень. Сэм улыбнулся и, потрепав парня по плечу, произнёс:  — Рад знакомству, сосед, ты идёшь на вечеринку? — Парень отошёл, направляясь к шкафу и доставая свою одежду. Карлейн, проследив за его действиями, хмыкнул.  — Нет. Будто мне делать нечего, — Хилл отвернулся и продолжил написание, выводя красивые линии букв на бумаге. Шейнер что-то буркнул в ответ.  — Буду не знаю когда! — Воскликнул он, прежде чем хлопнуть дверью. Шатен обернулся и, нахмурившись, тихо выругался.  Удивительно быстро прошли несколько часов, прежде чем на телефоне длинноволосого зазвонил будильник. Моргнув, словно очнувшись, Карлейн поднялся и, убрав книги с тетрадями на полку, быстро переоделся в пижаму, развязывая волосы. Забравшись в кровать, гетерохромный укрылся практически с головой и, отключив свет, закрыл глаза, наконец засыпая. Раздалось тихое шуршание и какой-то скрежет в дверях, что вскоре открылись. В комнату ввалились две фигуры, что активно флиртовали и приставали друг к другу. Посмотрев на время, Хилл мысленно взвыл, заметив половину второго ночи.  — Можно это делать в другое время? — прошипел он, отодвигая ткань балдахина и заставляя парочку подпрыгнуть.  — Оу... Прости, я и забыл про тебя, — неловко в темноте усмехается Сэм. Девушка, которую он сжимал в своих объятиях, что-то прошептала ему и, получив ответ, нахмурилась. Выбравшись из его рук, она направилась на выход, хлопнув дверью напоследок. Карлейн недовольно цокает и, перевернувшись на другой бок, закрывает глаза. Он слышит, как Сэм копошится и вскоре укладывается в кровать. Наконец наступает приятная тишина, и Хилл закрывает глаза, погружаясь в сон. 

· · • • • ✤ • • • · · 

Утро началось не с кофе. Неприятная трель соседского будильника заставила тихо выругаться. Открыв глаза, Карлейн взглянул на время, к слову, было только пять минут седьмого. С неприятной тяжестью в теле Хилл поднялся и, взяв из шкафа свои вещи, направился в ванную. Холодная вода каскадом стекала по телу, длинные волосы прилипали к спине. Парень закрывает глаза, тяжело вздыхая, и поднимает лицо под струи воды. Перекрыв воду, Карлейн выходит из душевой, вытираясь полотенцем и оборачивая его вокруг бедер. Вскоре натянув одежду, Хилл выходит в комнату, суша волосы полотенцем. Рыжеволосый юноша, уже заправив кровать, собирал в сумку учебники и тетради, всё ещё стоя в пижаме. Услышав звук открывающейся двери, зеленоглазый улыбается, приветствуя соседа. — Доброе утро, Карл, — произносит Сэм, закрывая сумку и поворачиваясь к Карлейну. Шатен цокает, но не отвечает, проходя мимо к столу, где было несколько розеток. Достав фен, парень включил его, начиная сушить волосы, совершенно не обращая внимания на шумного соседа. — Всё хорошо? В ответ он получает целое ничего, и Сэмюэль, тихо выругавшись, направился в ванную, захватив свои вещи. Хилл проводил его краем глаза и фыркнул, оставшись один в комнате. Наконец-то вокруг, кроме звука фена, не было других. Почему-то Хилл был уверен, что если к нему сегодня обратятся ещё несколько раз, он не выдержит. Пробуждение началось просто отвратительно, а утро еще хуже. Когда Шейнер уже вышел, Карлейн уже был полностью собран и клал в сумку тетради. Сэмюэль пусть и был уже одет в форму, что стала влажной под его кудрявой рыжей и мокрой шевелюрой. Капли воды стекали по волосам, капая на самого зеленоглазого и на пол. Хилл ничего не сказал, игнорируя, и, закинув сумку на плечо, вышел с комнаты. Перед глазами парня, что единственный остался в комнате, всё ещё остался силуэт Карлейна. То, как светлая рубашка обтягивала его спину, отлично показывая мышцы после многих тренировок. Как тёмные брюки, затянутые ремнём на удивительно тонкой талии, обтягивали его ноги и, чёрт возьми, зад. Как волосы, завязанные в пучок на затылке, открывали вид на светлую шею, которую обвивал галстук. Двухцветные, прекрасные глаза, непохожие ни на чьи другие, обрамленные длинными ресницами и слегка подведены стрелками. Не совсем заметно, если не обращать внимание. И как жаль, что, выходя из комнаты, Карлейн натянул пиджак, скрывая свою фигуру. Карлейн направлялся к нужной аудитории, держа сумку на плече, одновременно с этим проглядывая в телефоне ленту новостей. Какая-то семейная пара поругалась, и выяснилось куда больше проблем с этой семейкой, у окраины города машина слетела с трассы, улетев в кювет. Кто-то хвастался хорошим окончанием учёбы и первой работой. Кто-то выкладывал видео с котятами, что играли с клубком ниток, и почему-то из многих других Карлейн поставил именно на него кнопку «Нравится», прежде чем выключить телефон и спрятать во внутренний карман. Аудитория встретила приятной тишиной, в кабинете сидело всего несколько ребят, что со скучающим видом глядели в телефоны, читая посты, переписываясь или просто играя в какие-то игры. Хилл оглядел помещение и направился к средним рядам. Особо светиться на первых и последних рядах он не горел желанием, сегодня уж точно. Присев на пустое место, шатен вновь достал телефон, как раз в тот момент, как ему пришло уведомление от родителей. Те задавали вопросы, как прошёл день заселения, последние новости и прочее. Быстро написав: «Потом отвечу, я готовлюсь к занятию», шатен перевёл взгляд на открывшуюся дверь. Там появилась группа учеников, что весело хохотали, среди которых и оказался уже знакомый Карлейну рыжий парень. Рядом с ним, вцепившись словно мертвой хваткой, шла брюнетка с формами, что-то говорила, шутя. Она, оглядев аудиторию взглядом, словно ища место, чтобы сесть всем вместе, остановила взор на Карлейне. С хитрой ухмылкой она повернулась к подругам, что-то им говоря, и потянула их всех в другой конец аудитории. Просто волшебно. Пролетает мысль в голове, и Хилл чувствует чужие взгляды на себе. Он сидит, подпирая щёку рукой и продолжая читать ленту с новостями. Сзади чувствуются смешки девушек, чьи колкие взгляды устремляются на спину парня. Рядом сидящие парни переглядываются, молча слушая, не собираясь в этом участвовать. Карлейн хмурится, понимая, что раздражается еще больше, особенно когда к нему подходит ночная гостья. — Здравствуй, — улыбается девушка, и шатен с тяжелым вздохом поднимает на неё взгляд. Через «не хочу», но он достаточно воспитан, чтобы уделить хотя бы грамм своего внимания тому, кто его окликнул. К тому же, это девушка, которую он не знает, в отличие от Сэма. К тому он уже не имеет никакого уважения. — Чем могу помочь? — спрашивает Карлейн, голос звучит холодно, отстранено и достаточно громко, чтобы услышала девушка и вблизи сидящие. — Ты ведь сосед Сэмюэля, верно? — уперев руку в бок, произносит она. Её блузка с расстёгнутыми верхними пуговицами, что открывает вид на красивые ключицы, никак его не удивляет. — Как спалось? — Лучше, когда ты ушла, — не может сдержаться Карлейн и с тихим хмыком поворачивается обратно к столу, обращая своё внимание на телефон. Девушка удивлённо раскрывает глаза, хмурится. — Оу, правда? Тогда нужно было остаться, — с миленьким, слащавым голосом произносит ночная гостья. И Карлейн уже готов болт класть на свои принципы и с силой ударить лицо этой дамочки об стол. Слишком уж она была раздражающей, как бельмо на глазу или комар, что залетел в комнату тёмной ночью в попытке выпить твою кровь. — Тогда бы я точно был уверен, что такие, как ты, сюда приходят только для секса, — фыркает парень и слышит тихое пыхтение со стороны девушки. Та хочет что-то ответить, чтобы последнее слово было за ней, но так неудачно в аудиторию заходит препод. — Не позорься больше, иди на своё место. Произносит тише Карлейн, с какой-то издёвкой. Девушка хмурится и, топая каблуками, уходит к своим подружкам, тут же начиная шептаться. Учитель подходит к столу и, осмотрев уже полную аудиторию, кивает, представляясь. Вскоре начинается лекция. Старик объясняет материал, ученики записывают за ним, кто выделяет определенный текст, кто просто записывает, с мыслями о том, что через час уже всё забудет. Хилл ведёт рукой ручку, аккуратно выписывая каждую букву, делает он это быстро и настолько красиво, что можно просто залипнуть. Неожиданно на тетрадь падает комок бумаги, и Хилл, хмурясь, убирает листок в сумку, собираясь потом выкинуть. Когда на стол уже прилетает не то восьмая, не то десятая бумажка, Карл готов скормить их тому, кто их бросает. Не выдержав, парень открывает комок и проходит взглядом по неаккуратному, но читаемому тексту. «Что она тебе сказала?» Карлейн оглядывается, хмурится, находя взглядом Сэмюэля и встречаясь с ним глазами. Шатен берет бумажку, комкая её и бросая в сумку. Делает это не глядя, показушно смотря на Шейнера. Рыжий хмурится и вновь отрывает листок, который вскоре оказывается на столе Карлейна. Когда Хилл возвращает листок обратно и зеленоглазый его раскрывает, невольно цокает. «Отвали.» Ожидаемо, думает Сэм. Почему-то именно такого он и ожидал, однако, неожиданно даже для себя, сохранил бумажку. Это было первое слово, которое, хоть и не произнес, но написал ему Карлейн. Красивые, витиеватые буквы читаются легко, и Сэм невольно улыбается, прикрывая рот рукой, когда кладёт на неё подбородок. Урок идёт дальше, когда на тетрадь гетерохромного вновь падает листок. Он уже действительно был готов скормить эти бумажки своему соседу по комнате. Развернув лист, Карлейн проходит по тексту взглядом и вновь отвлекается на учителя, продолжая заполнять конспект. «Ты обижен на меня?» Карлейн хмурится и откладывает листок, пряча под толстой тетрадью в клетку. Мысли полностью фокусируются на лекции, впитывают информацию как губка. Однако какой-то уголок сознания хочет ответить, но всё, что делает Карлейн, подавляет это желание и вновь забывает об Сэмюэле, что так и не получает ответа.

· · • • • ✤ • • • · ·

Месяц проходит быстро, и Карлейн даже не успевает понять, откуда у него так много знакомых. Когда наконец заканчивается последняя пара, парень поднимается, и его практически тут же хватает подруга. Её ногти впиваются в плечо, не давая уйти, и Карл практически уверен, что она вновь пригласит его в клуб. — Ну Карлейн, пожалуйста.. Сегодня уже пятница! Завтра занятий нет, в чём проблема? — Повиснув на руке друга, тянет светловолосая девушка. Шатен тяжело вздыхает и направляется на выход из аудитории, потянув за собой и подругу. — Ладно, так и быть, — В конце концов сдаётся Карлейн и кривится, когда блондинка пищит ему в ухо. Когда та наконец уходит, Хилл уже думает о том, что бы отказаться. Когда наступает вечер, парень уже стоит у выхода в общежитии, ожидая подругу. Та сказала, что позовёт ещё несколько друзей, но выходит она в итоге с десятком парней и девушек одного возраста. Шатен фыркает, конечно, так и должно было случиться, думает он. Блондинка ловко берёт его под локоть, замечая недовольное лицо, и тянет вместе с остальными. Парень надевает проводные наушники, включая музыку, не собираясь слушать чужие разговоры. Солнце уже давно село за горизонт, а их фигуры освещаются лишь лунным светом и яркими фонарями. Улица откровения и разврата встречает яркими огнями от вывесок, гирлянд и прочей атрибутики, что стоит на улице. В помещениях горит тусклый не то синий, не то алый свет, отчего помещение оказывается в полумраке, добавляя большей атмосферы. Карлейн действительно не знал, что они придут сюда, в место, где на каждом повороте секс-шопы с такими странными предметами, что упаси Господь. С одной стороны улицы горят вывески стрип-клубов, однако Эмили тянет их в обычный, и почему то от этого Хиллу становится спокойнее. Хоть и не до конца. Помещение мигает разными огнями, громкая музыка ударяет прямо в голову, проходя вибрацией сквозь всё тело. Фигуры людей дёргаются под звук, танцуя так, как хотят. В воздухе витает запах перегара вместе с слабым запахом табака и пота. Девушка тянет ребят к зарегистрированному столу, куда практически моментально приходит официант. Худой, щуплый парнишка, что быстро записывает их заказ и скрывается в толпе. Шатен ведёт взглядом по толпе, пока в уши бьют слова популярных сейчас песен. Не самый лучший выбор и не самое лучшее его решение. Уж лучше бы остался всё таки в комнате и включил себе классику, нежели это.. вульгарство, пролетают мысли в голове парня, когда в песнях клуба появляются сквернословные слова. Неожиданно взгляд натыкается на знакомую рыжую макушку. Тот сидит за барной стойкой, лениво общается с какой-то дамочкой, что вдруг бьёт его по щеке и, развернувшись, уходит. Карлейн видит, как Шейнер, проводив её взглядом, кладёт голову на стол. Не таким он ожидал его увидеть, и уж точно не здесь. Когда официант приносит напитки, Карлейн делает лишь глоток, прежде чем отлучится. За месяц они стали чуть ближе, чем соседи по комнате. Возможно даже друзьями? Поднявшись, парень идёт сквозь толпу, невольно кривясь, особенно когда кто-то ударяет его по заднице. Причём намерено. Хилл шипит, но знает, что устраивать драку не лучшая идея. Его распущенные волосы доходят ему до бёдер, отчего его часто путали с девушкой со спины. Карлейн подходит к барной стойке, садится рядом, просит у бармена лишь сок. Алкоголя ему не хочется, точно не сегодня. — Плохой день? — Спрашивает шатен, обращаясь к Сэму. Тот поднимает голову, затуманенным взглядом оглядывает парня и вдруг улыбается. — Так ты пьяный бред. Круто-о. — В попытке поднять руку, он в конце концов её опускает, так и не дойдя до конца. Пьяный голос медленный, тягучий, даже игривый. — Карлейн. Я тебя так люблю и ненавижу одновременно. Я не знаю почему. Просто моментами ты меня бесишь, а моментами я хочу быть с тобой. — Ты уже сам бред несёшь, — фыркает Карлейн и опускает голову на руку, упертую в стол. Его взгляд скользит по голове парня, чье лицо скрыто в сложенных руках, спинка поднимается от каждого вздоха, а волосы и так кудрявые кажутся гнездом. Где он был? — Нет. Хотя бы так тебе скажу. Настоящий Карлейн не узнает. Только не говори ему, — тихо бормочет Шейнер, и Хилл фыркает. Не говорит, что он на самом деле настоящий, а Сэм сошел с ума со своим алкоголем и тусовками. — Мгм, — кивает Карлейн. Зеленоглазый улыбается, повернув голову и посмотрев на шатена. — Что случилось? — Я никому не нужен. — Бурчит рыжий и хочет попросить ещё алкоголя, но Карлейн жестом останавливает бармена. — Принесите ему лучше воды. Обычной воды, — просит Хилл и оглядывается на спутников. Те весело проводят время, совсем забыв о нём. К слову, Карлейн против и не был, даже рад, ведь искать его особо никто и не будет. Когда бармен приносит воду, Сэм хватает стакан, начиная пить, и только делает несколько глотков, как тут же хмурится, отодвигая его. Парень хмурится, а после поворачивается на Хилла. — Это вода? Я же другое просил, — бормочет Льюис, и Карлейн хмыкает. Бросив на стол купюру в сто долларов, парень поднимается со стула и, мягко взяв парня за руку, поднимает вслед за собой. Шейнер, путаясь в ногах, неуклюже идёт вместе с Карлом, что перекинул его руку через свою шею. Сэм, глядя на землю, плетется вслед шатену, что-то бормоча под нос. Рыжий замирает на месте, когда они выходят на улицу, и прохладный воздух проходит по телу, даже слегка отрезвляя. Зелёные глаза почти закрываются в желании спать, но чужие крепкие, но удивительно нежные руки слегка его трясут, заставляя проснуться. Шум бьёт по ушам, словно сквозь какой-то вакуум. Всё кажется приторным, неприятным, тошнотворным. Почему-то единственное, что сейчас хочется Сэмюэлю, это тишины. Спокойной, приятной и уютной тишины, что не будет резко прерываться, что мягко обнимет его, не отпуская. Когда они выходят из той улицы и проходят к парку, где уже ничего и не слышно, Сэм тяжело вздыхает. Тянется к одной из лавок, и Карлейн повинуется, пусть и через «не хочу». Рыжеволосый садится на деревянную поверхность, откидывает голову назад, выдыхая теплый воздух, что тут же становится паром. Его взгляд скользит по иллюзии Карлейна. Наверняка по пьяни привиделось, думал Сэм, но это весьма приятная иллюзия. Карлейн стоит, сложив руки на груди и глядя куда-то на дорогу. — Пошли. Сейчас похолодает, — с тихим фырком произносит шатен и, подхватив парня, направляется дальше. — Знаешь. — Начинает Сэм после нескольких минут тишины. — Ты мне нравишься. Хоть ты и иллюзия. Но ты оригинальный мне нравишься больше. Тихий, упёртый как баран и ещё до боли язвительный. Любишь делать всё по-своему! Это раздражает. Но и нравится одновременно. Никого не слушаешь, если это не нужно. Да и у тебя внешность такая. — Какая? — Невольно вырывается из уст Карлейна, пока он тихо ступает по земле. Чужая рука мягко охватывает его ладонь, которой он держит Сэма. — Волшебная. — Мечтательно произносит Сэмюэль. — Все мои прошлые. Подруги. Слишком приторные, глупые и готовы отдаться за что угодно. Но ты не такой, и внешность не такая. Красивая. Особенно твои глаза. Они не похожи ни на что, такие индивидуальные, прекрасные. Шикарные. — Ясно. — Хмыкает Хилл, но отчего же на душе теплеет. Наконец виднеется общежитие, а через несколько минут они уже у дверей в комнату. Достав ключ и открыв двери, Карлейн заходит внутрь, закрывая дверь ногой. Ведёт Сэма к кровати и кладёт его туда. — Останься. — Тихо шепчет Сэмюэль. Хватает рукой ткань брюк Карлейна, заставляя того остановиться. Не успевает длинноволосый что-то сказать, как парень, взяв его за руку, тянет на себя. Шатен падает на рыжеволосого, что тихонько хихикает. Обнимает парня руками и ногами, прижимает к себе, чувствует чужое дыхание на своей шее. Карлейн хмурится, хлопая глазами. Не так он ожидал провести свой вечер, однако, он не отстраняется, лишь обнимает в ответ. Слышит, как рыжеволосый сопит, тихо что-то бормоча. Хилл, не долго борясь со сном, закрывает веки и вскоре засыпает сам.

· · • • • ✤ • • • · ·

Время шло в мгновение ока, и вот уже канун Рождества. Земля усыпана снегом, магазины украшены гирляндами и мишурой, а из окон многоэтажек горят цветастые огоньки. Люди закупаются всё больше, чтобы успеть наготовить еды на целую семью. Гетерохромные глаза ещё мгновение провожают снежинку, прежде чем опуститься на книгу. В их комнате, по инициативе Сэмюэля, находилась небольшая, украшенная шарами и деревянными фигурками ёлка, по ней, как и по стене, ползёт золотой свет гирлянды. Возможно, будь Карлейн один, он бы не страдал такой чепухой, провёл бы праздник сам, в обществе книги или мирной прогулки по площади, но уж точно бы не стал заморачиваться с украшением комнаты. Потом нужно было бы её снимать, а тратить на такое дело время было не в его духе. Удивительно, что за несколько месяцев Хилл сблизился с Шейнером. Почему-то оба находили успокоение друг в друге, и Карлейн не понимал, почему шумный юноша стал ему таким... привычным? Скорее, он даже полюбил его суматоху, вечную болтливость и даже неуклюжесть. Учитывая, что он был капитаном команды по баскетболу, было удивительно, что он такой неуклюжий. И ведёт себя как ребенок. Почему-то слышать его голос, смех было куда приятнее, чем мертвую тишину, что рассеивалась лишь шелестом страниц. И то изредка. Иногда социальная батарейка Сэма разряжается, и единственным его спасением становится Карлейн. Приходя в комнату, он подходит к шатену, ложится между его ног, кладя голову на грудь и обнимая его за талию, пока руки Хилла мягко перебирают пряди его кучерявых, рыжих волос. Сэм закрывает глаза, отдаётся чувству спокойствия и умиротворения, даже засыпает. На следующее утро уже он готов разбавлять состояние меланхолии Карлейна. Дверь открывается, и светлая полоса света увеличивается, совсем скоро пропадая. Раздаются тихие шаги к чужой кровати, куда заваливается Сэм. Он, как обычно, ложится на Хилла, и второй неожиданно понимает, что Сэм плачет. Убрав книгу, парень чуть склоняет голову, заглядывая в лицо рыжеволосого. Тот тихо всхлипывает, и Карлейн привычно кладёт руку на его волосы, массируя кожу головы. — Что произошло? — откладывает он книгу и переводит внимание на Шейнера. — Джесс... Она... — Он не может продолжить, всхлипывая, пытаясь захватить воздух. Карлейн помнит Джесс, та самая девушка, что в первую ночь завалилась в их комнату вместе с Сэмом, а на следующий день уже что-то говорила ему. Это было не единственные её косяки, но что удивительно, так это то, что их отношения продержались так долго. — Что она? — тихо спрашивает Карлейн и ждёт ответа, прежде чем Шейнер отвечает. — И-изменила... — Слёзы идут с новой силой, а его руки крепче обнимают Карла, пальцы сжимают одежду. — Я чего-то такого и ожидал, — тихо произносит Карлейн, переводя взгляд в окно. Хмыкнув, он поворачивается к Сэму. — Слушай... Эта ш... дама... и так уже как месяц с тобой особо не общалась. Это было всем заметно, что ей на тебя плевать, а ты, как щеночек, за ней бегал. — Ты пло-охо поддерживаешь. — Тихо произносит Сэм, когда начинает успокаиваться. Карлейн усмехается. — Но ведь помогает? — Хилл уже не слышит всхлипов, а кофта не намокает ещё больше. Его тело лишь мелко дрожит, когда он кивает. Рыжий остаётся лежать, не хочет уходить. Почему-то сейчас он чувствует себя куда лучше. В обычной ситуации он бы наверняка пошёл в клуб, напился и, возможно, познакомился с кем-то. Но сейчас его антидотом от грусти стал тихий, слишком заумный парень, у которого каждая минута расписана. Полная его противоположность, но ведь противоположности притягиваются, верно? — Пойдём, — поднимаясь, произносит Карлейн. Сэм недоуменно хлопает ресницами, прежде чем подняться вместе с ним. Карлейн мягко берёт руку рыжего и, схватив со шкафа две тёплые кофты, ведёт его в коридор. Вопреки ожиданиям Шейнера, они поднимаются на верхний этаж, а после и на крышу. Оба натягивают взятые наскоро кофты, когда холодный ветер проходит по коже. Снег мягкими комьями падает на крышу, на их тела, оставаясь в волосах. — Не хочешь потанцевать? — вдруг спрашивает Карлейн. Сэм поднимает на него взгляд и пожимает плечами. — Давай... — Неуверенно протягивает он. Хилл, достав телефон, включает первую из песен в своём плейлисте, и Сэм понимает, что это классика. Не знает, что именно, но мелодия кажется нежной и... Мысли прерываются, когда чужая рука обхватывает его, чуть тяня в сторону. Вторая рука шатена ложится на талию Шейнера, и парень невольно краснеет, к счастью, этого не сильно заметно из-за мороза. Карлейн делает первый шаг, ведёт нежный танец в почти полной темноте. Мягким светом для них есть полная луна, от которой блестят снежинки на крыше, в воздухе и в их волосах. Их танец мягкий, практически интимный, не тот, что можно показать всем, тот, который могут видеть и чувствовать лишь они. На губах появляется улыбка, нежная и оттого правильная, что Сэм улыбается тоже с тихим смешком. Отдаётся танцу, полностью отдавая своё тело в ловкие руки Хилла. Обоим кажется, что Сэм был создан для Карлейна и наоборот, руки лежат там, где нужно, так удобно и так правильно, что невозможно не удивиться. Когда мелодия заканчивается, Сэмюэль готов расстроится вновь, оттого что этот момент заканчивается. Они замирают на месте, слишком близко, шумно дыша, взгляд Шейнера невольно опускается на губы парня. И Карлейн ловит этот взгляд, знает, что Сэм хочет сделать, и поддаётся искушению. Как верующий греху, не отдаёт себе отчёта, когда сокращает и так короткое расстояние. Губы сливаются в трепетном, наполненным чувствами поцелуе. Рука Карла зарывается в чужие волосы, слегка надавливая, углубляя поцелуй. Хилл никогда себе не признает, что Сэм всего на пару сантиметров выше него самого. От этого он хочет вести, быть главным. Попытка трещит по швам, когда Шейнер начинает вести сам. Его руки лежат на теле Карлейна, чуть выше таза, прижимают к себе, так близко и горячо, что Хилл невольно вздрагивает. Сдаётся, закинув руки на шею Сэма, обнимая его. Поцелуй становится жадным, практически боем в праве за то, кто будет вести, но оба уже знают, кто победил, а кто проиграл. Когда поцелуй прерывается, они тяжело дышат, от недостатка кислорода в лёгких. Смотрят в глаза друг друга, ища что-то, сами не знают что. Сэм вновь целует шатена, в уголок губы, в линию челюсти, опускаясь к шее. Хочется продолжить, не останавливаться, но холод зимы даёт о себе знать. И Сэм, цепко, но мягко взяв руку соседа в свою, направился вниз, захватив его телефон. Только дверь комнаты запирается на замок, как Шейнер тут же прижимает к ней Хилла, ведёт губами по светлой шее, опаляет горячим дыханием. Его уже холодные руки забираются под одежду шатена, ведя по горячим бокам. От резкого перепада температур Карлейн тихо стонет, запрокидывает голову, позволяя Сэму оставить багровый след. Рыжеволосый ведёт гетерохрома к кровати, кидает на неё и нависает сверху, задирая верхнюю одежду так, что открывается грудь. Не выдерживая, стягивает её вообще, бросая в угол комнаты. Перед зелёными глазами появляется вид светлого, стройного и даже чуть мускулистого тела. Сэм усмехается от покрасневших щёк Хилла, ведёт губами по ключицам, чуть прикусывая, отчего его слабо тянут за волосы назад. Влажные губы ведут по груди, ласкают соски, обхватывают один губами, чуть посасывая, и Карл был готов поклясться, что перед глазами явились звёзды. С губ срывается очередной стон, когда Шейнер оставляет грудь, опускаясь ниже, к животу и, наконец, ремню брюк. Хилл сглатывает комок в горле, возбуждение связывается тугим узлом, настолько туго, что тот готов выть от боли. Ткань неприятно натирает, Карл готов уже сам стягивать одежду, но Сэм его мягко отстраняет, расстёгивает ремень и брюки. Делает это так медленно, что Хилл шипит, тихо ругаясь, отчего вызывает тихий смешок. Сэм наконец стягивает остатки одежды, и Карл отводит взгляд, густо краснея и поджимая губы. Шейнер заинтересовано глядит за его реакцией, особенно когда проводит губами по длине, от основания до головки, мягко чмокнув ту. Карлейн протяжно стонет, злится на себя из-за сильной чувствительности, но не может сдержаться. Он всего на мгновение бросает взгляд на Шейнера, и, Господи Боже, как же это выглядело вульгарно. Грязно, по́шло. Длинноволосый никогда не мог подумать, что окажется в такой ситуации. Волосы распластались по подушке, слегка холодили кожу из-за растаявшего снега. Шейнер улыбается, ведёт языком по стволу, держа с Карлейном зрительный контакт, прежде чем дойти до головки и обхватить её губами. Когда горячий рот окружает член Хилла, тот запрокидывает голову, закрывая глаза. Дыхание сбилось, тонкие, длинные пальцы сжимают простыни, комкая их, когда рыжеволосый начал движение. С каждым толчком он берёт всё больше и больше в рот, прежде чем взять до самого основания. Карлейн чувствует, как упирается в горло зеленоглазого, чьи хитрые глаза сейчас цепко следят за реакцией нижнего, словно издеваясь. Его руки держат бёдра шатена, разводя их в стороны, массируя, сжимая, ведя кончиками пальцев по внутренней стороне, добираясь до дырочки. Сэм тихонько хихикает, когда Карлейн сжимается изнутри, одной рукой сжимая его волосы, задавая темп. Вибрация идёт по члену, и Хилл не может сдержать всхлип. Сэм неожиданно ныряет одной рукой под подушку, доставая баночку смазки. Наносит на руку, на анальное отверстие, и Карлейн готов задавать вопросы, но потом, не сейчас. Шейнер входит одним пальцем, и длинноволосый стонет, чувствуя лёгкий дискомфорт и слабую боль, когда рыжий начинает двигать пальцем, растягивая тёплые, мягкие стенки. Вскоре он добавляет второй палец, и его тянут за волосы сильнее. Карлейн привыкает удивительно быстро, сжимается вокруг Сэма, чья рука двигается хаотично, растягивая сильнее. Лубрикант тихо хлюпает, и Хилл хнычет от двойной стимуляции. Хочет больше, хочет быстрее. Капитан команды вводит третий палец, и шатен закатывает глаза, не в силах сказать ни слова. Лишь грязные, непристойные стоны, что так сладки ушам Шейнера, вырываются из его рта, разбивая тишину комнаты. Сэм чувствует вибрацию члена во рту, понимает, что Карлейн на пике. Едва Хилл успевает что-то сказать, как Шейнер берёт до основания и чувствует, как в его горло кончают. Карлейн выгибается в спине с громким стоном. Бедра сжимаются вокруг тела рыжеволосого, а глаза закатываются в экстазе. Когда наконец это заканчивается, парень падает на кровать, тяжело дыша. Его полуприкрытый взгляд скользит по Сэму, что выпускает член изо рта, напоследок чмокнув в головку. От неё до губ парня остаётся тонкая ниточка слюны, что практически сразу обрывается, когда Сэмюэль поднимается выше, облизывая губы и оставляя влажный поцелуй на шее парня. Выходит с парня, и Карлейн тихо скулит от ощутимой пустоты. Карлу кажется, что он отключился, так как совершенно не помнил момент, когда Сэмюэль уже прижал свой член с презервативом к его заднице. Рыжий, оставляя трепетные поцелуи по шее и лицу шатена, входит плавно, боясь причинить боль. Руки Хилла сжимаются на его плечах, а ногти царапают кожу. Гетерохромный тихо просит, молит войти до конца, заполнить его. Совершенно не типичное для него состояние, эмоции, чувства. То, что он проживает впервые. Шейнер повинуется, входит до конца, чувствует, как раздвигает стенки, что сжимают его член, в ответ возбуждение становится сильнее. Сэм что-то шепчет на ухо Карлу, начиная двигаться. Медленно, глубоко, мягко ведя руками по изгибам мышц нижнего, оставляя влажные дорожки поцелуев. Хилл поднимает его голову и целует, требовательно, желанно. Все чувства накрывают с головой, как лавина, из которой не выбраться, можно лишь погрязнуть ещё больше. Сэм с каждым разом ускоряется, движения становятся резче, а желание чувствуется практически звериным. Карлейн стонет, скулит, сжимаясь вокруг Шейнера. Обнимает его за шею, притягивая к себе, до крови царапая его спину ноготками. Обхватывает его таз стройными ногами, сгибая их в коленях. Рыжеволосый входит резко, каждый раз попадая по самой чувствительной точке, каждый раз выбивая стоны с горла Карлейна. Обхватывает рукой его член, ведёт, подстраиваясь под свой ритм, и Хилл уже готов умереть, лишь бы это не заканчивалось. Хватка на бедре становится сильнее, наверняка останется синяк. Движения становятся глубже, быстрее, и Хилла уже вбивают в кровать, ведут губами по шее, по груди, оставляя алые отметины и следы от зубов. Когда Шейнер чувствует скорый конец, он продолжает толчки и с последними двумя кончает в презерватив, внутри Карлейна. До боли и темных пятен перед глазами, прикусывает светлую кожу в изгибе плеча. Хилл изливается семенем во второй раз и бессильно падает на кровать, тяжело дыша. Руки ослабевают, едва держатся на шее рыжего, когда тот ложится поверх, мягко целуя в щёку, линию челюсти. Шейнер выходит, и, сняв средство защиты, завязывает его, убирая в сторону. Мягко берёт парня за руку, ведёт в их ванную, чтобы привести в порядок. Пока Хилл принимает душ, Сэмюэль убирается в комнате и надевает новое постельное белье. Захватив с собой пару больших футболок и белья, он возвращается в ванную. И помогая Карлу одеться, отводит в комнату, чтобы уложить в кровать. Ноги шатена подкашиваются, практически не держат, энергии и сил не осталось, хотелось лишь спать. Рыжеволосый быстро принимает душ и вскоре приходит в комнату, ложится рядом, обнимая парня, целует его в макушку и прикрывает глаза, слыша тихое сопение. · · • • • ✤ • • • · · На утро Карлейн уже готов убить Сэмюэля. Тело неприятно болит, тянет, а сидеть, уж тем более стоять, вообще невозможно. С тяжелым вздохом он поворачивается к рыжему. Тот, услышав шуршание, просыпается, открывая глаза. Заметив шатена, улыбается, притягивает к себе, зарывается носом в мягкие волосы, ведёт рукой по спине, задирая футболку. — Не хочешь повторить? — С усмешкой спрашивает Сэмюэль и чувствует, как его ощутимо бьют в живот. — На хуй иди.. — Шипит Хилл и хмурится, пряча лицо в ключицах рыжеволосого. Тот усмехается и только собирается рот открыть, как Карл добавляет, — Умолкни. Шейнер тихонько улыбается и хихикает, целуя Хилла в макушку. Чувствует, как тот расслабляется, но до сих пор что-то бурчит о боли, об засосах и укусах. — К слову... откуда у тебя лубриканты? — Спрашивает Карлейн, и Сэмюэль замирает, не двигаясь и, кажется, даже не дыша. — Да так.. Это был мой супер план по захвату твоего сердца, — Улыбается Шейнер, и Хилл фыркает, замолкает на несколько секунд. — У тебя получилось не только сердце захватить, — Произносит парень, а после, подняв голову, добавляет, — Но не переживай, я использование всяких игрушек не осуждаю. Это твоё дело.. — Эй!