masked without you

Тэхён чувствует на себе взгляд Чонгука. Тяжёлый. Пронзающий, пробирающийся под кожу. Как лезвие ножа у горла. Всё его тело горит, что-то расширяется и сужается внутри, не давая покоя. Губы ноют от боли, пульсирующей неприятной дрожью. Кулаки сжаты до белых костяшек. Дыхание сбитое, рваное, словно лёгкие не могут вместить достаточно необходимого кислорода. — Чего вообще вернулся? Не жилось в подсобке? Тэхён шумно выдыхает сквозь стиснутые зубы. — В подвале. Глаза Чонгука загораются, и это похоже на то, как разжигается уголь. — Ещё лучше, — скалится он. Чонгук не двигается. Стоит напротив, слишком близко. Снова. Настолько, что Тэхён всё ещё ощущает его тепло. Воздух между ними электризуется. Жар и злость смешиваются воедино. Тэхён почти в отчаянии. И тогда… Внезапно раздаётся глухой, резкий голос. — Что тут, блядь, происходит? Секунда — и этот голос разрезает воздух, как удар кнута. Чонгук моргает, первый раз за всё это время отрывая взгляд от Тэхёна. Тэхён не сразу приходит в себя. Где-то через десять секунд он понимает: пиздец. Тренер. Это тренер стоит в дверях, упираясь взглядом в них двоих. И этот тяжёлый, острый взгляд скользит по разбитым губам, по напряжённым плечам, по тому, насколько близко Чонгук стоит к Тэхёну. И Тэхён знает. Он понимает. Тренер всё видит. Видит то, что не должен был видеть. То, что не должно было случиться. — Две недели тебя не было, а теперь ты возвращаешься и устраиваешь цирк? Голос холодный. Разочарованный. Тэхён хочет что-то сказать, но слова застревают в горле. — Я хочу посмотреть, чему ты научился. Мгновение тишины. Тренер делает шаг вперёд, его мышцы напряжены до предела, так, будто это он сейчас на драку собирается. — На ринг. Оба. Тэхён на мгновение забывает, как дышать. Чонгук не реагирует. Словно он уже знал, что так будет. — Серьёзно? — выдавливает из себя Тэхён. — Если ты пришёл сюда — ты дерёшься. Голос тренера не допускает возражений. — И без этого вашего дерьма. Его взгляд сверлит их обоих. Но Тэхён не уверен, что Чонгука это вообще волнует. Он по-прежнему стоит слишком близко. И его глаза по-прежнему горят тёмным пламенем.

***

Вокруг приглушённые голоса, гулкие удары по грушам, напряжённый воздух зала. Но для них двоих всё исчезает. Остаётся только он. Чонгук. Тэхён стоит напротив него. Он дрожит, и не только телом, но и душой. Он судорожно пытается это скрыть, но выходит, мягко говоря, не очень. Спина выпрямлена, плечи напряжены, кулаки снова сжаты так сильно, что костяшки белеют. Чонгук молчит. Просто стоит, наблюдает, этими своими чёрными орбитами. Ждёт. Тэхён чувствует этот взгляд всем своим существом. Горячий, пронизывающий, испепеляющий. Но он не позволит себе проиграть из-за этого взгляда. Да, он, вероятней всего, проиграет, но точно не из-за этого. Он делает первый шаг вперёд. Потом второй. Попытка не пытка. И, не раздумывая, бьёт. Удар — быстрый, хлёсткий. Но Чонгук уклоняется. Слишком легко. Как будто даже не пытается напрягаться. Как будто он уже заранее знал, что удар не попадёт. — Что, принцесска, ты вообще не тренировался, пока тебя не было? Пока мне не приходилось следить за каждым твоим шагом, словно я твоя нянька? Уверен, она у тебя была. Голос сухой, ленивый, тягучий. Но в нём есть что-то опасное. Тэхён не отвечает. Он не будет играть в его игры. Он снова бросается вперёд, пытаясь пробить каменную защиту. Но Чонгук снова ловит его. Пальцы схватывают его запястье железной хваткой. В следующее мгновение Тэхён летит вниз. Спина громко ударяется о маты, воздух с хрипом выходит из лёгких. Грудь сотрясается от сбитого дыхания. Он пытается подняться. Но прежде чем успевает, Чонгук давит сильнее. — Ты не способен ни на что, кроме как срываться, да? Не путай фантазию с настоящим, принцесска. Тэхён ощущает жар в груди. Злость. Слишком острую. Слишком живую. Он поднимает голову, встречаясь с его взглядом. Ухмылка. — Ты же понимаешь, что без меня ты никто? Щелчок. Их слишком много. Срывов. Но что-то всё равно ломается. — Пошёл ты в жопу. Голос Тэхёна срывается, глухо рычит. Он не думает. Просто бросается вперёд, без раздумий, без плана, без страха. И Чонгук ударяет первым. Кулак врезается в рёбра, заставляя Тэхёна скрутиться от боли. Жар расползается по телу. Но не приятный. Скорее, жгучий, оставляющий за собой ожоги чуть ли не третьей степени. Прямиком в сердце. Но он не падает. Он не сдаётся. Схватив Чонгука за предплечье, Тэхён резко дёргает его вниз. И вдруг это уже не бой. Это что-то разрушающее. Грубо. Жёстко. До предела. Они сталкиваются грудь к груди, чуть ли не прижимаются друг к другу, дыхание смешивается. Чонгук давит. Тэхён сопротивляется. И потом… Что-то вдруг меняется. Тэхён чувствует это. Глаза. Дыхание. Накал. Всё. И прежде, чем он понимает, что происходит… Чонгук накрывает его губы своими. Он буквально вгрызается в них, безжалостно цепляя зубами. Жёстко. Грубо. Без предупреждения. Как будто он не мог больше сдерживаться. Как будто он хотел сломать Тэхёна до конца. Чонгук сминает его губы, чуть оттягивая нижнюю, рыча, посасывая, откровенно кайфуя. Мозг отключается. Грудь стягивает жаром. В этот раз, приятным, как бы Тэхён не хотел это отрицать. И в следующее мгновение Тэхён снова бьёт его. Кулак врезается в скулу Чонгука, откидывая его назад. Секунда тишины. Чонгук касается разбитой губы, смотрит на кровь. А потом ухмыляется. — Сорвался, а? Но прежде чем Тэхён успевает что-то ответить… Опять раздаётся голос. Громкий. Жёсткий. Как удар по металлу. — Вы оба совсем ебанулись?! Тэхён замирает. Чонгук стоит, облизывая губу, размазывая по ней алую жидкость, всё так же ухмыляясь. Тренер в неистовой ярости. — Вы вообще понимаете, что творите?! Его тон режет воздух, как нож. Тэхён не может дышать. Не может оставаться здесь. Если те две недели были сущим адом, а причина вовсе незначительной, то что же, сука, будет теперь? Он разворачивается. Тренер пытается его остановить. — Тэхён! "Но на этот раз всё, блядь, серьёзно", — думает он. Он не слушает. Не оборачивается. Не даёт никому шанса что-то исправить. И Чонгук не делает ни шагу, чтобы его остановить. Тэхён уходит. Навсегда. Ну, он так думает.