Дороти и Подмастерье

—Молчи, молокосос! Лололо-лололо.. Ты даже «р» выговаривать не умел! Щетина не помешала мне растянуть худые смуглые щёчки. —Утихай, Агнесс, утихай! – оттолкнул он мои руки. И снова оглянулся так, будто всем в этом баре есть дело. —Чего-чего? Забыл, как тут тебя шляпило? Эх, ты, Лоло, стал мастером раньше меня! Да из тебя ж чертила никакой! Хлопок плотно прилетел по щуплому плечу, я перебросила руку через его шею и повела к выходу. —Э-эй, я по-хорошему там не сказала. —И здесь не надо. — пробубнил Лоло, а дверью стукнул. —Ты-ы, малец, заколдовал нашего Мастера, а? Лоло исподлобья взглянул в ответ. —Я такого не умею и не буду. — сказал позже. —Не ври, умеешь, ты способный… – неудачно меня прихватила икота, что Лоло вылупился в удивлении, —Чего? Верю, не стал бы. Как ты сказал, утихай! Свет вдруг прыснул мне в глаза и перед глазами поплыла радуга. —Ну и шишка будет! — зло хихикнул Лоло. Столб как из под земли вырос. Да почему «как», так и было. Это земляные всё, они не любят здесь чужачков, правильно делают, таких как Лоло и я б не жаловала. Себя туда же, но я-то здесь с пелёнок. А Лоло приезжий, сезона 5 назад объявился у хаты Мастера. —Ой, Агнесс, ты? —вышла из-за столба такая же не сильно высокая, крепкая девушка, как я. Только Элла была светленькая, с прямыми волосиками, а у меня псиные каштановые. Псиные – не из-за цвета, они сами по себе как у пса суховатые и пушистые. —Добрый вечер! Лоло, ну-ка вытащи мне зуб из уха. —Как?! —Думай, мастер! Лоло выхватил листочек у Эллы, скрутил и подсунул мне в ухо. Не разглядев ничего, он стал пялится в моё крутящееся туда-сюда лицо. —Ну что? —Фу-у! —только расслышала я, когда Лололо дунул прямо в ухо. Хорошенько толкнула его и снова обратилась к Элле: —А зачем столб? Она постучала пальцем по стопке листков. —Повесить. —и зевнула. —Кого? —не упуская шанс, я ущипнула её за губу. Элла стукнула меня по голове бумагой. —А-ай! Зуб аж обратно встал! —Глаза открой. В моих руках эта писанина на листе потерялась секундно. Только штришки украшали его. Прищурилась и уже не могу расклеить веки, там, на листке, портрет. Л-и-ихо. —Это лик святой. —Нет, последняя Святая умерла век назад. —ответила мне Элла. —А я буду ей поклонятся. —Что там? —спросил Лоло. —Утихай! Подхватила мальца и побежала подальше от этих столбов. Не-е-ет, Лоло я её не отдам. Это мой будущий шедевр! В печи – угли, в углях – огонь, в огне – тепло. А Катар нет, не тёплый, тут часто пасмурно, ибо воздушники сгоняют облака с Водных земель. Эти два всё время воюют, а крайние остаёмся мы! Зато у нас принцесса красивая. Она нам и заменяет солнце. Теперь я знаю – это её я видела на листке Эллы. Только принцесса Катара создаёт во мне чувство мастера. Мастер говорит, что я так и останусь в подмастерье, пока не создам шедевр. А шедевр – это не просто «что-то чудное», это вся твоя душа на ладони! Очень хрупкое творение, его нужно создавать долго и с чувством. Мастерским чувством, с такой уверенностью, с такой осторожностью, держать только это чувство бережно, но крепко, как птицу. Такое чувство, когда сердце бьётся музыкой, а всё вокруг плавится в одно от жара, когда рот открывается и хочется беззвучно петь, без слов. Я вижу только её лицо, и улыбку дурацки сводит с право на лево.. такое чувство! Такое, как сейчас. Нежные уголки губ легко поднимаются. Взгляд падает сюда. На меня. Прям. Кажись, сегодня воздушники отдыхали.