чтобы просто смотрел

Минхо никогда не навязывался. Минхо просто стоял в стороне, молча наблюдал и ждал. Момента, когда Джисон оступится. Когда ошибется. Когда начнет сомневаться в себе. Чтобы поймать до того, как Джисон ударится. Чтобы исправить ошибку до того, как ее заметят другие. Чтобы написать тридцать сообщений с тридцати фейковых аккаунтов под постом с музыкой Джисона, забив обычно пустующие комментарии полотнами чистой поддержки. Минхо бы на самом деле хотел написать всего один такой комментарий и от своего имени, но ему Джисон бы просто не поверил. Поэтому Минхо придумывал максимально непохожие друг на друга ники и писал от лица каждого из них с ошибками в разных словах. Чтобы у Джисона и мысли не возникло, что это все боты. Или же один Минхо. Минхо вообще всегда писал без ошибок. У него было хорошее образование. У Джисона, правда, оно было тоже, но он все равно ошибался. Получал плохие оценки. Писал тесты левой рукой и почти не смотря в задание. Минхо тесты тоже писал левой рукой, – он любой мог на самом деле, – и тоже в свое задание не смотрел. Зато смотрел в задание Джисона. У них совпадало слишком мало предметов, – Минхо все же учился на два курса старше, – но те, куда они ходили вместе, у Джисона всегда были закрыты на отлично. Джисон этому максимально удивлялся, чуть ли не на просвет рассматривая свой листок и бормоча, что он вроде бы синей ручкой писал, а тут черная, но потом просто пожимал плечами и уходил домой. А Минхо оставался с преподавателем искать свою якобы потерявшуюся работу. Минхо знал, что преподаватели ему уже не верят, – хотя раньше его репутация была такой, что все и правда соглашались, что, наверное, листок с ответами Минхо потеряли, – и только пожимал плечами, когда ему говорили, что так больше не пойдет. Точно так же, как пожимал плечами Джисон. Минхо после этого тоже сразу уходил. Только не домой, а в студенческое отделение перезаписывать предмет на следующий год. Потому что из трех самостоятельных, нужных для получения зачета, по итогу не сдал ни одну. Хотя каждый раз на тесте присутствовал. И даже уносил с собой заполненный бланк с ответами. Неправильными. А еще написанными синей ручкой и неаккуратным почерком Джисона. Минхо всегда умел садиться так, чтобы Джисон передавал готовую работу через него. Минхо всегда делал это с радостью и легкой улыбкой на губах. А еще с привычным вопросом, было ли в этот раз сложно. Разговор должен был отвлечь Джисона от того, как Минхо подменивал листки. Сделать небольшую шалость менее заметной. Заставить Джисона, задумавшись, смотреть куда-то в сторону, а не на руки Минхо.  Срабатывало безотказно, потому что Джисон и правда никогда не смотрел. Причем не только на руки, но и на Минхо в целом. За все семь месяцев, которые они с Джисоном проучились вместе, Минхо чувствовал на себе прямой взгляд младшего всего трижды. В первую их встречу – быстрый, оценивающий и явно не впечатлившийся. На одном из импровизированных выступлений Джисона – непонимающий, вопросительный и будто бы даже немного озлобленный. И на какой-то из пьяных вечеринок – раздраженный, обиженный и слишком заметно поплывший. Познакомил их Чан, и Джисону явно было интереснее болтать со старшим про музыку, чем про зачем-то в их компанию подсевшего Минхо. Попеть прямо в общаге на кухне Джисон любил чуть ли не с перебором, но облипающие его толпой студентки это любили еще больше. Минхо в тот вечер просто пришел послушать за компанию, но Джисон явно решил, что Минхо позарился на одну из его фанаток. Когда все разбрелись по комнатам, – Джисон перестал играть и начал рассказывать о том, как много для него значит его музыка, и девушки довольно быстро заскучали, – а сидеть на дальнем подоконнике остался один Минхо, Джисон, пряча гитару в чехол, громко попросил не искать себе девушку за счет его, Джисона, таланта. Минхо тогда только покорно кивнул, но Джисон этого не заметил так же, как и уже давно потрескавшееся стекло на двери, потому что Джисон смотрел исключительно в свой телефон. Дверь хлопнула громко, и трещина на стекле стала чуточку больше. Минхо сидел тихо, и трещины на его сердце появиться просто не могли. Потому что оно всегда было слишком мягким. Небьющимся. Почти плюшевым. Особенно по отношению к Джисону. То, что Джисон по девочкам, и Минхо там ничего не светит, было понятно сразу, и ничего другого, кроме как с поражением еще до начала игры смириться, просто не оставалось. Джисон никогда не врал, не играл с его чувствами и не давал ложную надежду, поэтому Минхо при всем желании не нашлось бы, за что его винить. Джисон в его сторону даже не смотрел. Ну, кроме тех трех раз. Третий из которых был на какой-то тупой вечеринке, куда Минхо ходить начал только потому, что Джисон не пропускал ни единого повода напиться. Кто-то максимально неразумный рассказал Джисону, что толерантность к алкоголю это навык, который надо нарабатывать, и Джисон взялся за это со всей ответственностью. Если бы Джисон хоть вполовину так ответственно подходил к учебе, Минхо не пришлось бы разочаровывать на самом деле очень приятных преподавателей. Но Джисон никогда не делал то, чего от него ожидал Минхо, и имел на это полное право. Как и напиваться каждый раз как в последний. – Отъебись, я тебя даже не знаю, – Джисон тогда посмотрел в глаза буквально на долю секунды, но Минхо этого хватило, чтобы растеряться и выпустить от внезапной свободы почти свалившегося на пол Джисона из своих рук. – У меня все отлично, не надо меня трогать. Что за люди пошли, вообще никакого понятия о личных границах. Джисон тогда ушел, со всей старательностью топая ногами. Минхо личные границы младшего, – слишком внимательным взглядом, – нарушал еще долгую минуту, пока не убедился, что Джисон все же успешно спустился по лестнице. А потом, второй раз за совсем недолгий вечер, нарушил границы еще и физические, притянув уже почти уснувшего Джисона к себе и, придерживая за талию, дотащив до Феликса. Джисон все пару минут, пока Минхо искал его друзей в толпе, доверительно жался почти болезненно близко и прятал замерзший нос в изгибе шеи. Феликс извинялся минут пять и столько же благодарил, отвешивая неглубокие поклоны, а Минхо все еще чувствовал фантомное дыхание на коже и тепло чужого тела на кончиках пальцев, хотя Джисона уже давно увел, – а скорее уволок, Минхо бы ни за что так неаккуратно с Джисоном себя не повел, – другой его друг. Который, видимо, и сказал Джисону, кто именно в прошлый раз прервал его совсем не бурное веселье. Потому что на этой вечеринке Джисон прятался как-то особо хорошо. У Минхо волнение смешивалось с почти наркоманским желанием посмотреть на Джисона, и тошнить начало даже при том, что Минхо сегодня не пил вообще ничего даже отдаленно алкогольного. Джисон нашелся внезапно на втором этаже. И совсем не внезапно с девушкой. Джисон стоял, позерски облокотившись о стену и стреляя в свою спутницу самыми обворожительными взглядами, и Минхо на секунду захотелось хотя бы раз ощутить на себе похожий взгляд от Джисона. Пусть даже случайный. Джисон запустил руку в волосы. Проехался зубами по губе. Перенес вес на одну ногу, чтобы иметь возможность начать настукивать второй незнакомый Минхо ритм. Возможно, это какая-то разрывная часть его новой песни. Минхо бы хотел послушать. Джисон всем своим видом давал понять, что нервничает, хотя обычно при девушках держался так уверенно, будто вся способность сомневаться и загоняться, изначально предназначавшаяся Джисону, ненароком по ошибке досталась Минхо. Если Джисон настолько волнуется, значит, это важно. Ему нравится эта девушка. Он хочет уйти сегодня с ней. Минхо на самом деле не удивлен. Минхо ее знает, потому что у них несколько общих предметов. И она даже как-то звала его выпить вместе кофе, но Минхо честно сказал, что не из этой команды. Хорошо, что Минхо всегда максимально открыт и не оставляет место недосказанности. Если это не касается Джисона, конечно. – Привет, что делаете? – Минхо к уже явно затухающему разговору подключается без спроса. – Хороший сегодня день, правда? Девушка, чье имя Минхо забыл достаточно, чтобы бояться с кем-то спутать, смотрит прямо на него и улыбается. Джисон, воспользовавшись тем, что его новая знакомая отвлеклась, закатывает глаза и одними губами произносит «съебись нахуй отсюда, Минхо». Минхо в ответ улыбается обоим и на самом деле радостно. Потому что Джисон, оказывается, помнит его имя. – Да, день замечательный, – девушка звучит явно слишком трезво, чтобы захотеть уже сейчас уйти отсюда с Джисоном. – Ага, погодка зашибись, – Джисон звучит именно так, как и должен звучать человек, который думает, что ему пришли срывать намечающуюся свиданку. Минхо в ответ только пожимает плечами. Пытается поймать взгляд Джисона, но, поняв, что это занимает слишком много времени, и молчание затягивается, решает и в этот раз сдаться тоже. – Не знал, что вы знакомы. Девушка, – черт, да как же ее зовут, надо вспомнить, срочно, – смотрит все с той же отстраненной доброжелательностью, а Джисон не смотрит никак, продолжая испускать почти физически ощутимые волны чистого раздражения. Минхо окидывает Джисона последним долгим взглядом, – вроде он еще трезвый, отдает себе отчет в своих действиях и не должен убиться по дороге в общагу или где он там собирается с этой девушкой спать, – и сдается окончательно. – Я на самом деле давно хотел вас познакомить, а вы и сами справились, – Минхо чувствует горечь во рту, но умело не пускает ее в голос. – Джисон действительно очень классный парень, я был уверен, что у вас с ним найдется много общего, Соен. Минхо имя произносит максимально неразборчиво и быстро. Вдруг неправильно вспомнил. Видимо все же Соен смотрит заинтересованно. Минхо улыбается чуть шире, давая понять, что имел в виду именно то, что сказал. Они с Соен так и не расстались друзьями, потому что никогда особо знакомы и не были, но он все равно был ее старшим. Был тем, кто помогал в учебе. На кого можно было положиться. И кто должен был уметь разбираться в парнях. Джисон тогда настолько опешил, что даже не смог отлепить глаза от пола. Минхо почти стало обидно. А буквально через десять секунд стало так хорошо, как не было еще никогда. Потому что Соен, быстро с Минхо попрощавшись, с многообещающей улыбкой что-то прошептала Джисону на ухо. А Джисон, прежде чем с выражением чистого восторга на лице припустить следом за цокающей по паркету каблуками девушкой, поднял на Минхо почти восхищенный взгляд и показал сразу два больших пальца. Минхо в ответ только привычно пожал плечами. Стоило Джисону скрыться за углом, а Минхо потерять его из виду, как кончики губ на секунду дрогнули, предательски нырнув вниз. Но одного глубокого вздоха хватило, чтобы вспомнить, что сегодня вообще-то есть повод порадоваться. Сегодня Джисон на него посмотрел. А о большем Минхо и мечтать не смеет. Потому что мечтает Минхо только о том, что реально осуществить. А в его реальности даже просто взгляд – это уже много.