~ Эффект бабочки ~

«И самый опасный из всех, конечно номер 44 — Хисока» — слышу краем уха. Кажется, Томпа продолжил докапываться до наших новых знакомых. В это же время, раздается громкий вопль рядом. Толпа тут же расступается — словно перепуганные мыши, люди разбегаются в стороны. И эти вот… экземпляры, пришли сдавать экзамен на Хантера. Что-то я уже не удивлен тому, почему мой папаша избавился от ребенка — если он похож на большую часть сего сброда. Посреди освободившегося пространства, стоит Хисока, а перед ним на коленях какой-то мужчина, чьи руки медленно, но верно, превращаются в багряные конфетти. Пахнет от них кровью — не удивлюсь, если это она и есть. Черт, да как же он делает свои фокусы? «В следующий раз, нужно быть вежливее, когда толкаешь человека» — мужчина улыбается, разводя руками. «Жесть-то какая» — бормочет Леорио, глядя на сие действо, и, кажется, пытается загородить собой чисто рефлекторно Курапику. Наверное, мысленно все еще путает того с девчонкой, хи-хи. В следующий момент, чужой взгляд останавливается на нас, и новый знакомый делает шаг вперед, совершая странные телодвижения чемоданом. — «А ну подь сюды, мелкие» — я так дивлен, что даже позволяю подтянуть себя ближе за ворот плаща. Киллуа проходит следом, с интересом ожидая объяснений. — «Будете рядом держаться, а то еще зашибут вас ненароком. Вон сколько психов вокруг» — наставительно произносит. Чееерт. Какой же он… милый. Обо мне давно никто посторонний просто так заботиться не пытался. Наверное, Кайто был последним. «Я могу присмотреть за собой сам, Леорио» — улыбаюсь в ответ. «Это же как? Тут столько ушлепков, вас положат и не заметят» — он машет руками возмущенно. «Мы вполне способны позаботиться о себе самостоятельно» — бурчит Киллуа в ответ на сие, повторяя мои слова. — «В конце концов, я вот из семьи наемных убийц» — судя по лукавым искрам, мой новый знакомый решил эпатировать публику» «Да господи. Если у твоего друга есть татуировка, это еще не значит, что ты можешь выдумывать о себе невесть что» — парень упирает руки в бока возмущенно. Он не обращает ни малейшего внимания на попытки Золдика возмутиться и доказать свою правоту, отмахивается только. Что-то мне подсказывает — даже если скажу о своей принадлежности к Геней Рёдан, этот парень мне точно не поверит. Только открываю для этого рот как… Леорио всучивает нам по банке уже знакомого сока... – «Стойте смирно, до начала этапа» — мда… «Сок такой же порченый, как и предыдущий?» — я с интересом перевожу взгляд на Томпу, который тут же начинает нервно улыбаться. «Да все с моим соком в порядке. Но, если вам не нравится сам вкус, то не надо себя заставлять» — бормочет, пытаясь незаметно отобрать у нас с Киллуа напитки. Ну и правильно — я-то запах учуял еще в прошлый раз, а Золдик уже целую банку выдул и никакой реакции. Ха, учитывая воспитание в таких семьях — не думаю, что ему повредит какое-то слабительное. «Ну что вы, раз остальным нормально, конечно я выпью. А можно еще моего знакомого угостить?» — улыбаюсь от уха до уха и не дожидаясь пока мужчина хоть что-то ответит, поворачиваюсь в сторону зала. — «Хисока! Эй! Я тут!» — Киллуа смотрит на меня огромными ошарашенными глазами сейчас, наравне со всеми остальными, а я подмигиваю ему, улыбаясь широко, и открыто. Фокусник тем временем поворачивает голову в мою сторону и тонкие губы раскрываются в легкой усмешке. Он подходит к нам плавными шагами, и чем меньше расстояние, тем сильнее ощущается запах ужаса со стороны «ветерана» Хантеровских экзаменов. Однако убежать ему сложно — я крепко держу край чужого рукава, ради такого дела даже преодолев свою брезгливость. «Йа, Гон. Смотрю, ты зря времени не терял. Развлекаешься?» — краем глаза замечаю, как взгляд Курапики быстро перемещается от моего номерка к номерку фокусника, а затем парень складывает два и два. «Ага. Знакомься — это Киллуа, Курапика, Леорио и… Томпа» — киваю на последнего, от чего тот кажется, впадает в предобморочное состояние. — «Он нас всех соком угощает — хочешь?» — протягиваю ему свою, уже открытую, банку. «Отчего бы и нет» — улыбка фокусника становится только шире, хотя в его глазах замечаю искры веселья. Там читается «Что ты творишь мелкий?» Могу лишь показать кончик языка в ответ. Мужчина усмехается шире. «Ну что, давайте выпьем за знакомство?» — оглядываю всех. — «А вы Томпа, разве не будете пить?» — наивно хлопать глазами, это я от Шалнарка научился. Хисока, кажется, готов рассмеяться, видя столь непривычное выражение на моем лице. Я уже заметил, как затрепетали ноздри мужчины — он наверняка оценил начинку нашего будущего тоста и теперь наслаждается жестокой шуткой. В конце концов, нам с ним одинаково скучно. «Ну… я…» — кажется, толстяк все еще не понял, что шансов у него нет. «Действительно, неловко выходит» — под взглядом золотых радужек, мужчина, словно зачарованный, достает из сумки еще одну баночку. Ну что же могу сказать… очень скоро мы его не увидели. Леорио с Курапикой, кстати, не пили — они же не идиоты делать это после вот такого представления. «Ладно, приятно было познакомиться» — прощаюсь с ними, стоит прозвенеть сигналу на начало. Леорио слабо пытается протестовать, продолжая свою смешную и жутко милую опеку, но под насмешливо-пристальным взглядом фокусника замолкает, смешавшись. — «Наперегонки, Киллуа?» — улыбаюсь широко. Да, теперь мне действительно не было скучно. Туманные топи, конкурс готовки, расстроенный тем, что его блюдо слишком «пижонское» Хисока. Где б я еще такого насмотрелся? По поводу последнего, кстати, удалось даже пару фоток сделать того, как фокусник сидит на берегу и кидает камешки расстроено в воду. Ну да, мы тогда все думали, что позорно слились, он даже ни с одним экзаменатором подраться не успел. На болотах и скалах правда ни черта не ловит сеть, так что только по дороге на следующий этап, в дирижабле, подключившись к местному интернету, я, наконец, могу скинуть ворох фотографий и маленький отчет в общий чат. «Это где так прохлаждаешься?» — первым отзывается Финкс. — «Бугага» — вот его следующее сообщение. — «Еблысь твою налево, что у Хисоки с рожей?» — а потом запоздалое — «Ты, где и что, мать его, с Хисокой забыл?!» «Рожа явно просит кирпича» — отвечает через пару секунд в общий чат Фэйтан. — «И она его получит, если кое-кто начнет распускать руки» «О, так все же отправились на экзамен!» — Это уже Шал. «Какой блядь, экзамен?!» «Финкс, ты речь, конечно, не фильтруешь, но хотя бы пиши вменяемо! А то забаню в диалоге! Или зацензурю!» — наш аналитик в кои-то веки, кажется, решил побороться за чистоту своего драгоценного чата. «Да сам ты в баню в свою иди» — Усилитель видимо не очень понял, о чем речь, поэтому просто отмахнулся. «Думаю, тогда мы сможем любоваться на один звездочки, зато в больших количествах» — отправлю вместе с текстом смеющийся смайл, а потом спохватываюсь и приписываю — «Со мной все в порядке, мы тренируемся и немного развлекаемся. Сдаем экзамен на Хантера. Судьи так себе, хотя Хисока кажется, уже облизывается на одну дамочку с большими ножами» «Что, Мачи его уже не устраивает?» — даже без всяких рожиц, ответ Фэйтана буквально пропитан сарказмом. «Ну, так она же мне не дает» — внезапно появляется внизу новое сообщение. А. Точно. Хисока же тоже наверняка подключен к общему каналу. — «Вроде все взрослые люди (за вычетом одного мелкого которого я очень скоро выдеру… поперек спины) а сплетничаете хуже девчонок» «Это ты кого девчонкой назвал, клоун?!» — слава богам, что Финкса рядом нет, а то дирижабль бы точно не уцелел. Фэйтан итак его постоянно на эту тему подкалывает, так что мы могли пойти на очень экстренную посадку после такого замечания. «Надеюсь, вы ведете себя разумно под носом у Ассоциации Хантеров» — Куроро также появляется онлайн, видимо обратив, наконец, внимание на беспрестанно вибрирующий сотовый телефон. Обычно тут очень вялая переписка, мы чаще контактируем в обычных чатах, один на один, но тут-то я всем хотел похвастаться. «Над чем ты смеешься?» — Киллуа, устроившийся рядом во время перелета, с интересом посмотрел на мобильник. В принципе мы уже почти приземлились — внизу виднеется высоченная башня, со странными тварями кружащимися вокруг. «Все, нам пора. Всем пока, связи еще долго, скорее всего, не будет» — успеваю написать в чат, и только поворачиваю голову к Золдику, как… «Над тем, что очень скоро он не сможет сидеть на одном месте» — звучит вместо ответа у нас над головами. Со своего места срываюсь со скоростью звука, если честно, и через несколько секунд уже стою возле выхода, рядом с экзаменаторами. Хисока, скотина эдакая, только ухмыляется от уха до уха, глядя многообещающе. Что-то кажется мне, одним поцелуйчиком на следующей тренировке уже не отделаюсь. Кстати, а что там такое Фэйтан писал про «распускать руки?» Ну что я могу сказать. Повезло нам или не повезло? С одной стороны, мы с Киллуа явно проходим дальше экзамен, а с другой... с нами вниз по башне спускаются тот самый Леорио и Курапика… и Хисока. Чужая аура ощутимо прикасается к коже, демонстрируя его более чем позабавленное настроение. Особенно оно подлетает вверх, когда пред нами встает очередное испытание в лице заключенных, устраивающих веселые конкурсы. «Погодите… это что за шутка такая?» — проговариваю недоуменно, смотря растерянно на фокусника рядом. «Человеческий идиотизм, разве не видно?» — он вертит в руках карту и смотрит, не отрываясь в спину Курапики, напротив которого стоит мужчина с татуировкой двенадцатилапого паука. Похоже, Хисока заинтересован этим, как забавной шуткой, а вот я… честное слово, такой гадливости у меня даже Томпа не вызывал. Он похваляется… чем? Количеством убийств? Даже не могу понять, чего во мне сейчас больше — растерянности или злости. Киллуа рядом также смотрит с интересом, в том числе не забывая поглядывать и на меня. Нет, ну ясно же, что Курапику элементарно пытаются запугать. Паук у меня на теле ворочается, отзываясь на злые мысли, и желание прекратить сей фарс. Не знаю, как фокусник вообще держит себя в руках, но видимо тут дело в том, что он взрослый. Однако он не повелся на провокацию и сам справился. Я замер, завороженный глядя в сияющие алым переливы чужих глаз. «Так ты из клана Курута» — невольно вырвалось, будто само по себе, когда он вернулся и устало сполз по стене. Его противник лежит без движения, но я в своей жизни много мертвых тел перевидал, чтобы точно сказать — или просто в отключке или здорово притворяется. «Да» — глухо звучит в ответ. Он не смотрит ни на кого, уткнувшись лицом в колени. «Будешь заканчивать свой бой?» — Хисока смотрит сверху вниз снисходительно, хотя я не могу не ощутить его интерес. Этот мужчина садист — я понял это с первого раза. Не такой как Фэйтан, пытками он увлекаться не будет, но ему нравится, когда противник доведен до отчаяния и показывает все, на что способен. Сейчас, четвертый номер, словно готов, облизать Курапику с ног до головы, так много боли тот источает. «Я уже закончил. Он не Паук, и убивать его не собираюсь» — отвечает блондин упрямо, начиная раздражать. «То есть Пауков бы ты убил?» — уточняю с интересом, стоя напротив и ловя взгляд по-прежнему ярко полыхающих глаз. «Всех, до единого!» — это звучит, как пусковой крючок, он вскидывается резко, сцепляет зубы до скрипа. «А мне кажется, что нет» — Хисока тянет слова едко, явно распаляя нашего временного союзника и, как оказалось, незадачливого мстителя. Ну а как еще прикажете воспринимать эту трепетную фиалку? Всерьез, вот никак не получается. «Да какое твое дело вообще?!» — Курапика вскакивает на ноги — откуда только силы взялись, ведь он только что изображал умирающего лебедя. «Мне? Ты прав — никакого. Но вот сливать экзамен из-за того, что кто-то здесь изображает из себя принцессу в беде, как-то не тянет» — карта мужчины оказывается приставлена к чужому горлу. По бледной коже стекает первая капля крови. Леорио вскидывается, но я легким движением руки отталкиваю его к стене и качаю головой. «Хочешь заставить меня убить этого человека? Не выйдет» — Курапика смотрит с таким вызовом, что даже я чувствую нечто странное в подреберье. У фокусника же медленно проступают тени под глазами, от аромата крови и чужой непокорности. Уй, ё. Перевозбужденный Трансформатор с кучей потенциальных жертв в замкнутом фактически пространстве — это очень-очень-очень плохо. «А меня ты тоже убьешь?» — спрашиваю, переключая чужое внимание на себя. «Что?» — Курапика явно эмоционально не стабилен — он легко теряет концентрацию, переходя в нормальное состояние, и тут же без сил почти падает назад. Сдается мне, что его красивые глазки много сил требуют. Фокусник на это только кривит губы недовольно, и облизывает край карты с капельками крови. — «Гон, о чем ты?» «О том, что если я тоже из Геней Рёдан — ты и меня убьешь?» «Что за глупости ты говоришь?» — глаза парня распахиваются широко. Хисока смотрит насмешливо, но молчит. Пока я его не сдаю, он не будет вмешиваться — это личное право любого члена группировки раскрыть свое инкогнито. Однако только лишь свое. Вместо ответа я стягиваю плащ с плеч, открывая плечо. Татуировку видно из-под футболки на две трети — часть брюшка, и лапки. Курапика смотрит ошарашено, его запах резко сменяется на более острый, как совсем недавно во время драки. Глаза медленно краснеют, наливаясь цветом что и правда красивее многих виденных мною сокровищ. А потом он отворачивается резко, закрывает глаза. «Не знаю, зачем ты сделал это тату» — глухо проговаривает он сквозь зубы. — «Но у тебя, точно также как у этого идиота, нет номера в центре» «То есть, ты мне не веришь?» — поджимаю губы, глядя на него. Фокусник рядом издает едкий смешок, явно забавляясь ситуацией. — «Ладно. Так достовернее?» — я просто перескакиваю на поле боя через пропасть. Курапика резко вскрикивает, видимо испугавшись, что не долечу. Обычному человеку это было бы проблематично. Но не Нен-пользователю же. И не члену Геней Рёдан точно. Все происходит быстро. Чужое тело заходится в конвульсиях, когда я хватаю его за горло ладонью. Заключенному нечем дышать и это приводит в чувство лучше любого нашатыря. «Гон!» — прямо передо мной татуировка паука на чужой спине. Отвратительное уродливое пятно, сделанное чужой явно не особо опытной рукой. Оно мертвое — просто кусок грязи на коже. А сам человек в моих руках — мусор. На мгновение в голове проносится воспоминание — рука Куроро лежащая на моей. «Если не ты его — значит он тебя» — проговаривает лидер Геней Рёдан. Тогда я допустил ошибку — отпустил противника и тот чуть не убил меня. Важный жизненный урок. Одна смерть, вторая, третья. Мы их не считаем. Просто однажды ты понимаешь — большая часть людей вокруг это пустые и никчемные куски плоти, у которых в голове даже принципов нет. Курапика… он не такой. Он яркий, сияющий, он отправится дальше по своей дороге. Почему-то больше всего мне хочется, чтобы эта дорога не была сопряжена с насилием. Кажется, тете Мито Курута бы понравился. Просто мне нужно показать ему, куда он попадет. «Курапика. Я знаю, что ты потерял свою семью» — проговариваю негромко, однако эхо разносит звук во все стороны. «Гон, стой! Если ты хотел меня напугать, то у тебя получилось!» — он, будто чует неладное, но между нами обрыв, и ему его так просто не преодолеть. «Я не напугать тебя хочу, глупый» — невольно, но сбиваюсь на манеру речи Пакуноды. Она такая добрая и любящая — наша Паку. Она бы одобрила то, что я делаю. Ей тоже нравятся такие сияющие, как драгоценные камни. личности. Нам во тьме порой хочется увидеть их свет. Он не столь режущий, как безжалостный солнечный, и глядя на него, особенно четко понимаешь свое место в нашем мире. Мы — Паук. Мы пребываем во мраке. Курапика же — лучше ему оставаться на солнце, иначе, такие как мы, захотят присвоить его. А затем — рано, либо поздно — погасят навсегда. — «Просто показываю тебе, куда ты идешь и где окажешься в итоге. Вот только я рожден в темноте, пребываю на своем месте. А ты — упадешь ниже, где тебе будет чудовищно больно» Чужая шея хрустит под пальцами, позвонки сминаются, мясо рвется в клочья. Преступники, проводящие экзамен, ошарашены и напуганы — это как кислящая нота в воздухе. Киллуа… спокоен. Хисока позабавлен откровенно, немного взбудоражен. Дорожка, наконец, выдвигается, соединяя два островка камня, и я слышу, как ко мне быстро идет, почти бежит Курапика. Он поверил, надеюсь. На этом, в нашей так и не сложившейся дружбе можно пожалуй поставит точку. «Гон! Идиот!» — меня обдает ароматом беспокойства, тепла и страха. Но страх не кислит, скорее это сладковатый ужас… за меня? — парень обхватывает руками, прижимает к себе так, как, наверное, только тетя когда-то это и делала. — «Зачем, зачем ты это сделал?» — его руки, бившие совсем недавно противника безжалостно, мягкие и осторожные, а на мое лицо капает горячо из чужих глаз. Может мне кажется, но сии слезы сияют, как самые яркие драгоценные камни, и хочется бережно собрать их, а потом показать своим, похвастаться сокровищем, какого нет больше ни у кого. «Чтобы ты знал, куда собираешься отправиться, и что делать» — говорю, как только могу жестко, но все равно выходит почти жалко. Хочется обернуться в чужое тепло, закутаться в него, наслаждаться. Не всю жизнь конечно — так я с ума сойду. Но поселить это странное создание из сказки где-нибудь в безопасном месте, как некогда собирался сделать Куроро со мной и возвращаться к нему, время от времени. Я могу чувствовать сейчас, что Курапика — один из тех редких людей, которые даже сидя на одном месте, все равно развиваются, а не деградируют. Действительно — настоявшее сокровище. Невольно смыкаю руки поверх чужой талии, утыкаюсь носом в теплую дешевую ткань одежды. И… вижу краем глаза чужой плотоядный оскал. Хисока тоже совсем не идиот, а очень даже Паук. Вот только точно знаю, что он вряд ли будет тихо наслаждаться подобным чудом — скорее начнет сводить с ума, вытягивая острые и болезненные реакции. Знаю я таких садистов. «Как будто я не понимаю, глупый ты ребенок» — выдыхает Курута, ни на миг не ослабляя объятий. Обнимает меня с моими окровавленными руками и моей безжалостностью, как будто сокровище здесь не он, а… я? — «Не делай так больше, пожалуйста, не пытайся доказывать мне что-то. Хочешь — буду верить, что ты из Пауков. Только не надо больше творить подобного» «Так… это как?» — я аж досаду почувствовал. А затем бесшабашное веселье. Он все равно мне не поверил — вот же упертый. «Ты еще маленький, тебе всего двенадцать. Вырастешь, и все будет хорошо. Не позволяй мести выжечь тебя как меня — до пустоты внутри. Я ведь чувствую — ты счастлив, тебе спокойно не смотря на то, что твои родители не с тобой. Вот таким и оставайся» — ох, Курапика, Курапика. Глупый тут однозначно ты, а не я. Ведь для меня счастье быть тем, кто я есть. А ты все совершенно неправильно понял. Но Хисока только качает головой, улыбаясь из-за карты, и я понимаю — бесполезно объяснять. А сейчас, спустя год с того эпизода, Курапика снова стоит напротив. Растерянный и ошарашенный, как тогда. Он стал сильнее, изучил Нен… и не изменился совсем. Все та же драгоценность, все столь же запутан, потерян. «Гон» — чувствую по голосу — он не то чтобы не верит, но не хочет верить в увиденное. — «Что ты здесь делаешь Гон? Тебе, позвонил Леорио, да?» — он пытается хвататься за тонкую соломинку и мне остается лишь вздохнуть тяжело. По сторонам от нас, как тени появляются другие Пауки. Фэйтан напрягает пальцы, явно готовясь снести чужую голову, но я, наверное, впервые в жизни обжигаю взглядом так, что палач останавливается. Курапика оглядывается, его глаза не видны за линзами, но спорить могу — они сейчас сияют алым потусторонним светом. «Я здесь с Пауками, Курапика» — говорю жестко, обламывая чужую надежду на корню. Тонкие пальцы Курута сжимаются в кулаки, он готов нападать. Действительно упорный и упертый до последнего. — «Помнишь мои слова?» — он вздрагивает от этого вопроса, мотает головой. Нет, он помнит… но не хочет вспоминать. — «Если решил уничтожить Рёдан — придется начать с меня» Услышав такое, остальные члены Труппы смотрят с куда большим вниманием. Даже Уво молчит, по тому, что воздух между мной и Курапикой звенит от острых и ярких воспоминаний, о проведенных вместе днях. От недосказанности и откровений, пропущенных мимо ушей. От нашей дружбы и ненависти. «Ну что, Курапика? Ты сможешь меня убить?» — я смотрю на него, а потом улыбаюсь отрыто и широко, уже зная ответ. Чужая цепь звенит жалобно, исчезая, растворяясь в воздухе. Делаю шаг вперед. Второй. Третий. Подхожу вплотную, глядя снизу вверх в чужие потерянные глаза, полные боли. Он не простит. Не сможет. Я бы не смог. Но мне придется научить его жить с этим. Возможно, Куроро ответит на вопрос, что же стало с кланом Курута и за что они были уничтожены. Может этот ответ Курапика даже примет. Но даже если и нет, я сделаю все, чтобы чужой свет внутри не гас. Его пальцы такие холодные, подрагивающие. Сжимаю их в ладони, согревая своим теплом. Члены Труппы рядом глядят выжидательно, а я повторяю для них недавние слова, пусть изначально и сказанные в другом контексте. «Он — мой» — наверное, звучит совсем по-взрослому. Потому, что Паук внутри и снаружи меня, смотрит внимательно, а затем медленно кивает, соглашаясь.