Крысолов

***

Собрание совета длилось около часа, но девушке скорее хотелось вырваться. Подобные мероприятия требовали её присутвия лишь по двум причинам: так обязует закон и на документам должна стоять её печать. — Дядюшка, но нам нужна его помощь, — устало она перебила родственника. — Да, для нас это неподъёмная сумма, но он наш последний шанс. — Несмышлённое дитя! -Мужчина провёл пальцами по седым волосам. — Неужели ты не осознаёшь, что он возомнил о себе чёрти что и ставит условия Королевству?! — Но… нам необходимо пойти на его условия, если, — девушка отвернулась от грозного взгляда дяди. — Если мы не хотим повторения гибели в Балморде. — То, что поселение не удалось спасти — их вина! Они слишком поздно обратились за помощью! — Мужчина ударил ладонями по столу, привлекая внимание, или отгоняя мрачную картину от глаз. Поселение Балморд находится на юге королевства. Или то, что сейчас от него осталось. По началу, староста писал на имя королевы о том, что сараи со скотом требуют обработки, так как замечено большое количество крыс. Позже, с поселения начали приезжать люди, умоляя о помощи, так как скот, дети и взрослые, чьи способности в передвижении ограничены, подвергаются нападению большого количества крыс. Дядюшка лишь посмеивался над сердобольностью королевы, так как крысы были во все времена и они не обладают таким количеством золота, чтобы тратиться на истребление крыс. Последнее письмо дошло до королевы в ночи и размашистый почерк просил помощи: «Мы слышали, что Вы милостивы к подданым своим, но не почувствовали этого, когда так нуждались. Сейчас я сижу за печкой и слышу, как хрустит мамина старая юбка под ржавыми крысиными зубами. Мне страшно. Мне страшно пережить эту ночь, потому что мне придётся выйти из своего убежища и увидеть, что случилось с моей семьей. Не думаю, что это письмо дойдёт до вас, но если так случилось знайте — Вы опоздали». Девушка задрожала. Прямо в ночной сорочке она рванула в конюшню. Охрана тот час оповестила главного советника и тот ринулся за племянницей. К вечеру следующего дня лошадь королевы ступила на мертвую землю. Гниль, кровь, дурной запах стоял повсюду. Девушка спрыгнула с коня и направилась к домам. Она не чувствовала холода, её не отталкивал дурной запах и не пугали крысы, которые понемногу разбегались в леса, так как доступной еды больше не осталось. Как и живых людей. Королева переступала через мертвые тела, направляясь к ближайшему дому. Ей казалось, что последнее письмо принадлежит тому, кто живёт там. Или жил. Её горло сжимало отчаяние и злость. Злость на себя, что послушалась, что проигнорировала просьбы, что не помогла. Она тёрла замёрзшие ладони о тонкую ткань платья и старалась дышать ртом, чтобы не потерять сознание от запаха. Зайдя в дом она вскрикнула и отвернулась, и лишь спустя секунду смогла пересилить себя и посмотреть вперёд. Внутри дом был разрушен, словно не так давно было нападение разбойников, но никак не крыс. Первое, что она увидела — изуродованное тело в женском платье. Рядом лежала чугунная сковорода и полотенце. Кровь под ней давно застыла и местами впиталась в деревянный пол. Девушка заметила печь в углу дома, за длинным столом. — Эллис! Ты понимаешь какой опасности подвергаешь себя! — Советник влетел в дом, но умолк лишь его взгляд упал на труп. — А их? — Королева обвела рукой дом. — А людей, которые сейчас лежат на улице? Их я не подвергла опасности? Я должна была защищать свой народ! Я должна была спасти людей! Я должна была править как мой отец! Но в итоге я лишь погубила тех, кто мне доверился. Она не плакала. Её голос не дрожал. Она говорила тихо, почти шёпотом. Но внутри ее словно рвало на части от ненависти к себе. — Мы должны защитить людей! — Она так и не дошла до печки. Она развернулась и вышла из дома, не оборачиваясь. — Мы должны защитить людей! — Тряхнула головой, выпутываясь из тяжёлых воспоминаний. В тот вечер она обошла каждый дом. Она запоминала каждое изувеченное тело, чтобы не позволить эту повториться. В тот день она даже не плакала. Она запретила себе оплакивать свою ошибку. — Мы защитим их, но мы не должны дать этому отребью ощущение всевластия. Мы запрём его в темнице и… — Советник замолчал, взираясь на поднятую руку племянницы. Она никогда ему не перечила. — Нет, дядюшка, мы примем его условия и будем благодарны его помощи. — Она тяжело вздохнула, поднимаясь. — На восходе я приду к нему, скрепляя наши договорённости. Девушка медленно двинулась, покидая зал. Сейчас её спина была прямой, а походка уверенной, как учила мама, но в душе она чувствовала себя маленьким испуганным котёнком, забежавшим под колёса повоздки. Она покинула Зал Советов и направилась туда, где ей всегда становилось легче — к памятнику родителей. Король Эдриан смотрел на свою взрослую дочь с каменного постамента так, как смотрит мудрый правитель на того, кто пришёл к нему за помощью. По правую руку стояла его жена — королева Элея. Она всегда была его опорой и поддержкой, и Эллис помнила это. Совет никогда не начался без королевы и ни один документ не подписывался без мнения Элеи. А сейчас их дочь стоит у их каменных ног и её сердце разрывают горечь и сомнения. Не так она представляла годы своего правления и не думала остаться одна. Даже если дядюшка говорит обратное — она одна. Девушка присела на холодный кафель, проталкивая подол платья под себя. Её ладони мягко легли на носы каменных туфель и она облокотилась спиной о вымощенное из граната платье матери. Её взгляд устремился в единственное окно в этом зале и она выдохнула. Если не знать, что в её королевстве, можно насладиться видом закатного солнца, птицами и высокими башнями замка. Но она знала. Знала, что башни опустели, потому что стеречь их от крыс слишком затратно. Птиц в округе осталось немного, так как и питания для них почти нет. А закат? Закат для многих является последним. С этими мыслями юная королева уснула.