Два патрона

У Эймонда два патрона в пистолете. Это не единственное его оружие, есть еще, но этот пистолет он никогда не использует. Хотя порой очень хочется. Например, сегодня, когда Эйгон застрял между брусьями и после нескольких неудачных попыток выбраться, сдался. За его спиной шумели не-мертвые. Десяток полуразложившихся трупов тянулись к нему, стремительно приближаясь, а Эйгон просто закрыл глаза и велел Эймонду уходить. Как же хотелось пустить ему пулю в лоб! От злости, не от отчаяния. Вместо этого Эймонд отвесил такую оплеуху, что у Эйгона клацнули зубы. Это его отрезвили, и они все же выбрались.   Теперь Эйгон сидит, отвернувшись к окну и дуется. Эймонд старается не обращать на него внимания, пытаясь сосредоточиться на дороге. Даже на пустом шоссе ему трудно в спускающихся сумерках и с одним глазом. На ночь останавливаются на обочине, пряча машину за деревьями. Эймонд не уверен, что пара чахлых, облетевших яблонь — хорошая маскировка, но другой нет.  Можно было продолжить путь, но свет фар привлекает не-мертвых. Они оба перебираются на заднее сиденье. Наверное, было бы правильно одному остаться спереди, но Эймонд лезет назад, а Эйгон следует за ним. Он стягивает с себя куртку, затем свитер вместе с футболкой и придвигается вплотную к Эймонду. Тот не сопротивляется. Он вдруг отчетливо понимает, что они теперь только вдвоем. В голове мелькают образы тех, кого они потеряли, но Эйгон тянет его к себе, и мысли пропадают. Остаются только губы Эйгона, жадно впивающееся в его губы, руки Эйгона, скользящие по его телу, и хриплое дыхание, наполняющее салон машины. Эймонд старается быть тихим и не терять бдительность до конца. Шикает на Эйгона, когда тот стонет в голос. Несмотря ни на что, Эймонд всегда любил Эйгона. Вряд ли он мог сказать, когда к братской любви добавилась толика плотской страсти, но отрицать этого не мог. Сейчас желание наслоилось на боль утраты и неопределенность будущего. Все запреты пали. Да и какие запреты, если завтра они могут не проснуться? Это не похоже на нормальный секс. Они просто дрочат друг другу, стараясь не разрывать поцелуя. Эймонд думает, что в другой, более безопасной ситуации, позволил бы Эйгону взять себя. Позволит. Он уверен, что подобное повторится еще не раз.   После Эйгон говорит, что подежурит, и Эймонд сворачивается на сиденье, устроив голову у него на коленях. Он не верит, что Эйгон не уснет всю ночь, но самому ему надо набраться сил. Однако утром, когда он просыпается, Эйгон все так же сидит, смотрит по сторонам и гладит его по голове. *** Эйгон набивает рюкзак всяким хламом, и Эймонд думает, что потом придется все перебрать и выкинуть как минимум половину. По словам Эйгона поход по пустующему торговому центру напоминает мечту детства: брать все и сколько пожелаешь. Эймонд отмечает про себя, какие странные были мечты у его брата, учитывая насколько богата их семья. От мыслей о семье к горлу подступает комок, и Эймонд отвлекается на сбор инвентаря. Батарейки, бритвы, моток веревки. Эймонд замирает у витрины с машинками для стрижки.   — На что залип? — Эйгон тут же оказывается рядом, глядит на полку, чуть склонив голову. — Тебе-то это зачем?   — Мне это как раз и надо.   Эйгон тихо смеется, но ловит взгляд Эймонда и мгновенно становится серьезным.   — Даже не думай, — говорит он, и в голосе его столько решимости, сколько Эймонд не слышал никогда.   Сейчас волосы Эймонда заплетены в косу, но с каждым днем с ними все сложнее.   — Ты хоть представляешь, как трудно с длинными волосами? — ворчит он. — Не помыть нормально. Не причесать. Мешают, цепляются, а это может стать фатальным. Я уже не говорю про вшей.   От последнего слова он вздрагивает от отвращения. Мысль о вшах вселяет в него больший ужас, чем вид полуразложившихся трупов с мутными глазами, готовых сожрать тебя живьем. Пока везет, но рано или поздно, без чистой воды паразиты заведутся и у них. Эйгон подходит вплотную, обнимает за талию.   — Я сам буду распутывать твои колтуны и вылавливать вшей. Только не обстригай волосы. Это словно... Словно ты сдался. А если ты сдался, то что уж говорить обо мне.   Он прижимается лбом к шее Эймонда и тот понимает, что пока жив будет ходить с неудобной косой. За спиной слышится шорох. Эймонд отталкивает Эйгона в сторону, а сам рефлекторно пригибается. Мертвая рука почти хватает его, а гнилые зубы клацают там, где только что была его голова. Эймонд бьет ногой, подсекая не-мертвого. Тот, рыча, падает, и Эймонду нужно всего пару секунд, чтобы достать увесистый охотничий нож и загнать его в лоб не-мертвому. Тот наконец становится обычным вонючим трупом. — Почему ты не выстрелил? — ошарашено шепчет Эйгон. Эймонд достает нож и вытирает об одежды трупа. — Чтобы не шуметь, — отвечает он. — Нам еще надо много чего собрать. Это правда лишь отчасти. Еще — потому что до ножа было проще дотянуться. А еще — чтобы не тратить патроны. Те самые два патрона. *** В горах холоднее, чем в городе, но в разы безопаснее. Достойные причины, чтобы спать вместе. Эйгон по-хозяйски засовывает руку Эймонду под свитер, сначала просто греет озябшие пальцы, заставляя вздрагивать от ледяных прикосновений, а потом начинает гладить и ласкать соски, отчего Эймонда снова трясет, но уже от возбуждения. Он старается не стонать, когда Эйгон спускается вниз и ныряет в штаны. Он закусывает губу, когда Эйгон быстро начинает двигать рукой, доводя его до развязки. Эймонд скорее знает, чем чувствует, что другой рукой Эйгон ласкает себя. Он кусает Эймонда за шею, когда кончает.   Эймонд спит чутко. То проваливается в сон, то вновь просыпается. Безопаснее не значит совсем безопасно. Не-мертвые здесь все больше ходят поодиночке, зато другие люди сбиваются в группы, порой совсем недружелюбные. Окончательно Эймонд поднимается с рассветом. Эйгон даже не вздрагивает, когда он садится. Эймонд зябко ежится. С каждым днем становится все холоднее. Скоро и вовсе пойдет снег. У них два больших рюкзака с запасами, вот только хватит ли их?.. На что? Эймонд не знает. Они идут не «куда», а «откуда» — сбегают из города, заполненного живыми мертвецами. Найдется ли для них безопасное место? Или же их убьет зима, толпа не-мертвых или лучше вооруженные люди?   Эймонд едва заметно гладит Эйгона по щеке. Тот улыбается во сне. Как просто было бы достать пистолет с двумя патронами и закончить все прямо здесь. Эймонд думает об этом не дольше секунды, а потом трясет Эйгона за плечо.   Пора подниматься и собираться в путь.