Caratanic

«Все божества и демоны, небеса и ад — находятся внутри.» - Тимоти Лири

***

В семь тридцать утра в феврале было ещё темно. Мороз кусал покрасневшие щёчки, а Юта радостно кувыркалась в свежевыпавшем снегу, виляя коротким хвостиком. От переполняющей её энергии — холод был ни по чём. Мальчик, наблюдая за ней, подумал, что не нравится ему идея держать кого-то на поводке. Ведь это Юта — его друг. Часть его семьи. Зачем ей эта стесняющая движения вещь? Чтобы не убежала? А вдруг... Вдруг она именно этого и хочет? Простой свободы. Туалет — где и когда пожелаешь. Гулять и резвиться в снегу хоть днями на пролёт. Завести себе собачьих друзей и вместе искать приключения. А не жить с какими-то непонятными существами, полностью завися от их воли и времени. Как жаль, что нельзя её спросить. Они говорят на разных языках. Да, мальчику определённо не нравилась вся эта штука с поводками и ошейниками.

***

  - Из-за тебя я промок. В следующий раз — распятием четвертую, - предупредил Учиха, - И что это за херня? - Картина это, Саске. Исскуство. Не хочешь у себя повесить? Мне она напоминает о чём-то... Она слишком откровенная, что-ли... - Не вешаю я картин, придурок сентиментальный, - отрезал он, демонстративно игнорируя крупный предмет и продолжая изучать какой-то журнал. Стены вокруг и правда отличались девстенной пустотой. - Ну прости, прости. Срочные дела были. Наруто вернулся ближе к полуночи, и стягивая с себя предметы одолженные утром у брюнета, уловил слишком хорошо знакомый запах в квартире, и не менее странное поведение парня, выпускающего клубочки дыма в приоткрытое окно. - Са-аске? Ты тут траву дуешь? - Да. Ещё что нибудь есть? - Обалдеть! Всё скурил? - Я же немного у тебя купил. Похож на хиппи укурыша, что-ли? - Да нет... – ответил Узумаки присаживаясь на край кровати, - ты похож на эмо укурыша. Саске одарил сияющего счастьем оппонента испепеляющим взглядом и затушил недокуренный косяк. - Что за дела у тебя были? Не боялся в бифштекс превратиться на таком лучезарном утреннем солнышке? - В больницу ходил. Там лежит мой близкий человек. Эй, и не стигматизируй так вампиров! Чувствую себя клише клятым. - Ты и есть клише. - Не более твоего. Саске ухмыльнулся, без намёка на смущение изучая парня сидящего напротив, задумавшись. - А как твоя работа?, - смявшись от этой «Учиховской» атаки поинтересовался блондин. - Уже в жёны мне записался? Приготовила бы мне ужин, любимая. А то толку от тебя никакого. - Иди ты, - снова по детски обиженно, - На хавчик потянуло, а, Саске? - Я уволился. И мне давно не было так хорошо. - Вот как? И что дальше делать планируешь? Лапу сосать? - Кто знает, Наруто... - парень сменил бульварное чтиво в руках на сигарету и зажигалку, - знаешь, я до последнего отрицал фатализм. Но сейчас я чувствую себя безвольной марионеткой в руках судьбы. Если лосось плывёт против течения, то я — блядская таранька. У меня нет сил сопротивляться. Любое решение — единственное правильное. Единственное, которое я бы смог принять, исходя из всего предыдущего опыта. Свободы нет. Какая-то дрянь засела в голове и управляет моей оболочкой, - затянулся поглубже смотря на смятённые, но всецело принимающие голубые глаза, и зарядившись в них уверенностью, продолжил, - Ты говорил что-то о поездке. Скажу прямо. Ты мне кажешься интересным, а в жизни у меня всё давно идёт по пизде. Мне плевать куда ты там держишь путь, странник... Но я отправлюсь с тобой. - Саске... Я не могу взять тебя с собой. Это личные дела. - А я говорю нихера подобного. Едем вместе. Когда? - Чёрт... Липнешь как репенник. Завтра. Вечером. - Чудно. К слову, тебе ведь нужны были деньги? У меня есть сбережения. - оповестил чёрноглазый и чуть поразмыслив добавил: - Это я то липну? Напомню, что это ты у меня дома, на моей кровати, исключительно по своему желанию. Картину они так и не повесили. Тем не менее, она заняла почётное место у письменного стола. Саске, кажется, полностью потерял интерес к гостю, залипая то в окно, то в книгу. Наруто же, косо поглядывал на него, время от времени. Хотелось поговорить. Почему он поцеловал его? Зачем? А теперь вовсе назвал интересным... Разве так себя заинтересованные люди ведут? Отстранённость и есть «Учиховская» заинтересованность? Всё у него не как у людей.   Время перевалило за час ночи, но спать никому не хотелось. - Кстати, совсем забыл! – подорвался Наруто, буд-то забыл о деле, как минимум, мирового масштаба, - Я же тебе сигарет купил! Извиняй, что спёр твои утром. – Узумаки достал из кармана пачку и запустил в парня на другом краю кровати, ловко перехватившего её. - Я их и сам себе уже купил, болван. - Эй, хорош обзываться! Слово «спасибо» всё ещё в моде, между прочим. Не отставай. - На «спасибо» далеко не уедешь, модник. Брюнет, тем не менее, достал сигарету из полученной пачки и закурил. - Саске, и всё же... Почему ты решил ехать со мной? Совсем отчаялся? - Сказал же, что уволился. Меня в этом гадюшнике из стеклянных коробок и трущоб больше ничего не держит. Людям свойственно сбегать от ответственности и навалившегося дерьма. Но я не бегу. Я ищу, скорее. - Кем ты работал хоть? Не в стрипухе же? - Хуже. Журналист в редакции. Обозревал культурные события, да и вообще — что не лень. - Ты писать любишь? – загорелся Наруто. - Раньше любил. Сейчас не могу и думать о том, чтобы набирать текст или шкрябать ручкой по бумаге складывая слова. - Не думал чем это вызванно? - Чёрт его знает. - Может, выгорание? - Не знаю, Наруто. Просто вдруг я ощутил отторжение к этой деятельности. Думал, как вообще мог таким заниматься многие годы. Оказалось, я просто был пиздаболом. Я не написал и толики правды. Кто-то доставал эти предложения и мысли щипцами, хорошенько поколупавшись в моей голове и нарёк меня еретиком. А я гордо ступал на эшафот и даже мысли в голове крутились приторно жеманные. Как сейчас. Понимаешь? Я писал то, что хотел видеть и признавать, при этом — предавая себя. - Говоришь как одна героиня из книги Сэлинджера... - Не нравится мне Сэлинджер. Кроме этой его... «Bananafish» - Действительно... Ничего оптимистичнее я от тебя и не мог ожидать. - Да? Я полон сюрпризов, Наруто. Около десяти минут они пролежали молча, сверля потолок мыслями. - Саске? - Чего ещё? - У меня остались две марки. ЛСД. Хочешь закинуться? – сам не зная с чего предложил Узумаки - Почему бы и нет. Давай сюда. Знал же, должна с тебя быть хоть какая-то польза, - чуть оживлённее обычного ответил брюнет. - Твой повышенный энтузиазм по отношению к наркоте заставляет закрадываться в голове нехорошим подозрениям. - Кто бы говорил, - фыркнул Саске. Голубоглазый достал из кошелька пару марок, разделив, и протянул одну другу. Тот, без лишних расспросов, свойственных новичкам, положил её себе на язык и устало прикрыл глаза. - Блин, а ты не неофит в психоделлической культуре... - Все писатели такие. Время от времени, требуется большее. То, что неподвласно трезвому разуму. Что-то шире и не понятнее массам. Ниша, этакая. Ты читал Тимоти Лири? - Ага. И Кастанэду тоже. Я с Лири в тюряге сидел, какое-то время... - ностальгично поведал Наруто. - Ладно, значит, наставляющие речи в этот путь тебе не нужны. А жаль. Я ведь отличный проводник, - сообщил он улыбаясь во все тридцать два. - В твоём роду индейцев случайно не было, проводник хренов? Блондин оставил этот вопрос риторическим, кладя свою долю на язык. К лизергиновой кислоте у него давно выработался своеобразный иммунитет, а дозировка была отнюдь не пороговой. Так что, это даже хорошо, что у Учихи есть опыт. Возможно, всё не превратится в убийственный кислотный рейв, которыми насквозь прогремели шестидесятые, со всех их амбивалентностью — пацифизма и войн. Вечно так с людьми. Ничего не понятно.

***

Первые эффекты наступили через час. Ничего нового Наруто не отмечал. Лёгкое онемение, на бесконечное мгновение охвативший озноб, и, затем, приятно разливающиеся тепло. Вот, времени вновь не существует. Исскажение цветов и звуков. Мягкий вход. Судя по тому, что Саске уже не сидел скучающе листая книгу, а осматривался по сторонам прислушиваясь к ощущением — его тоже начинало крыть. Пристёгиваем ремни безопасности, запасаемся попкорном и отправляемся в путь. Более часа всё было спокойно, насколько мог судить Узумаки. Они друг с другом почти не контактировали, будучи погружёнными в собственные переживания: крушения и взлёты, ретроспективные ямы, мгновенную деструкцию Эго, и прочие ромашки. Но затем, стационарный телефон на тумбочке разразился трелью. Казалось, кто-то нехороший подвергает тебя особо жестоким пыткам и пытается просверлить голову. При чём, изнутри наружу. - Саске, телефон звонит. Саске...? Где ты? Наруто приподнялся с кровати, плавно  выглядывая из-за стены между комнатой и коридором. За нею затаился брюнет, прислоняя указательный палец к губам в жесте просящем тишины, и махнув рукой, пригласил в это своё «укрытие» от невесть чего. - Слышишь, там... Телефон звонит, - шёпотом начал Наруто, - Ответишь или сбросить? По мозгам сверлит. - Сперва хочу изучить его повадки. В таких делах нельзя терять бдительность... - А, понял. Слушай, тебя не слабо взяло. Саске настороженно оглядывался по сторонам, периодически зыркая в комнату где звонил телефон, и рывком прячась обратно. В коридоре было темно и я только сейчас заметил, что он что-то зажимал в руках. - Эй, Саске, что там у тебя? Покажи. И он показал. С кем действительно нельзя терять бдительность — так это с людьми в пучине кислотного трипа. К ним лучше не поворачиваться спиной, а разговаривать надо тихо и спокойно, но убедительно. Как с душевно больными. Быть может, в вас они видят свою покойную бабушку, а в кипящем чайнике — самого Сатану. Что-то тихо бормоча, отсчитывая, на счёт «три», он выскочил из укрытия, со всей дури заезжая бейсбольной битой по надоедливому источнику звука. Телефон больше не звонил. Учиха выглядел львом, порешившим необычайно крупную газель в жёсткой схватке. - Закон джунглей, - сказал он, - Выживает сильнейший. Надо же. Можно даже подумать, что этот хищный засранец был во Вьетнаме в шестьдесят девятом, а не я.   Через какое-то время, Саске начало клинить на зеркалах. В них отражалось нечто жуткое, мерзкое и чужое. Оно шевелилось само по себе и, словно, стремилось выбраться наружу, завладев его телом. Он намыливал руки, смывая пену ледяной водой, и смотрел в этот пошарпанный прямоугольник висевший над раковиной. «Чертовщина какая-то... Не могу это быть я» Отражение переливалось и зловеще скалилось, а ожившие стены вокруг, точно что-то шептали, сужаясь с каждым выдохом. Время казалось бесконечным, дверь из ванной — не отпираемой. Ты один, и выбраться никто не поможет. Сиди здесь и подыхай, со своими причудами и оглушающим туалетным бачком. Итачи когда-то сказал, что физическая боль — отличный отвлекающий фактор. Чтобы отвлечься от одного источника неприятного чувства — достаточно создать его в другом месте. Весьма сомнительное лечение, однако, порой, помогало. Человек не человек, без чувств. Кукла. А самым распространным страхом является страх боли. И ещё — неизвестного. Страх можно заглушить болью и наоборот. Тут ещё известный закон алхимии об эквивалентности единиц можно приплести. Это такая необычная сублимация. Страх — глупое чувство. Лучше боль. Надо выбираться отсюда. Кулак ударился о зеркало и смеющийся в нём уродец, рассыпавшись в горстку осколков, наконец-то умолк. Тишина. Боли не было.

***

Наруто, умиротворённо распластанный по кровати, сперва усомнился в отступлении эффектов психоделика, приняв звон битого стекла за странную слуховую галлюцинацию. Но вспомнив, что он не единственный в квартире под действием наркотика, а хозяина жилища давно не видать — решил, всё же, осторожно разведать обстановку. Дверь в ванную оказалась заперта. - Саске? Ты там живой? Тишина. - Эй, Саске! Открой-ка дверь. Я поговорить с тобой хочу. О-очень важный разговор. О поездке. Ты же ещё хочешь со мной? Тишина. - Вот чёрт... – выругался блондин под нос. - Слушай, я начинаю беспокоиться, и в целях безопасности, на счёт «три», мне придётся выломать дверь. Мы ведь этого не хотим? Без ответа. Наруто чувствовал себя неумолимым санитаром психиатрической клиники, столкнувшимся с мятежным, проблемным пациентом. Неприятное чувство. Особенно, с этим угрюмым засранцем. - Хорошо. Раз... Два... Замок отомкнулся, и Саске, как ни в чём не бывало, оттолкнув с прохода нового сожителя, засеменил в сторону кровати. Пол осыпанный осколками, капли крови и отсутствие собственного отражения там, где оно должно бы было виднеться ещё час назад, не будь он вампиром, — не могло остаться не замеченым. «Вот дурак... Не подросток же деструктивный.» Наруто захватил в ванной щипчики, перекись, где-то наспех откопал марлевый бинт, и рванул с этим всем к брюнету, пребывающему в состоянии прострации. - Саске, тебе разве не больно? Всё хорошо будет, ттебайо! Давай сюда руку, будем тебя штопать. Учиха то и раньше не отличался особой разговорчивостью, но теперь вовсе переставал казаться живым. Ещё и бледнота усилилась. Психоделик буквально значит — «раскрывающий душу». Он делает всё слишком правдивым. Это бывает болезненно, если не будешь осторожен и подготовлен. Тебя вымывает на день из этого мира. Всё предвстанет таким, какое есть и это может быть жутко. Ты снова посмотришь на всё большими глазами доверчивого ребёнка, и не сможешь понять, что к чему, и почему так плохо. Саске столкнулся с изнанкой своей души. Наруто хорошо видел рукав пропитанный кровью, и закатав его, бережно потянул руку за кисть на себя, придерживая. Он уже сильно сожалел о всей этой идее. Брюнет не сопротивлялся. - Зачем же ты так... Один за другим, Наруто чутко изымал осколки. Чуть крупнее, чуть поменьше. Ювелирная работа. Это заняло некоторое время, но куда больше волновал парень, который, кажется, за всё время малоприятной процедуры, ни разу не пискнул. Лишь шептал иногда что-то бессвязное, устремив расфокусированный взгляд куда-то в пол. - Так, хорошо... Не больно? Потерпи, теперь дезинфекция. Пощипает чутка, но не был бы ты таким беспечным козлом — не мучался бы, - ободряюще сообщил Наруто широко улыбаясь. Внутри же, что-то тягостно возилось. - Мне не больно. - Он разговаривает! Это ж здорово, что не больно! Я, между прочим, медик по образованию. Ну, почти. Если совсем на чистоту, меня отчислили после первого семестра. Но главное, что душа к этому, маломальски, лежала, - рассказывал Узумаки ненавязчивым тоном, параллельно промакивая порезы. - Кстати, Саске. Ты не знаешь, как люди находят своё призвание? Существует ли оно вообще? Или это красивая выдумка для отчаянных людей? – кажется, пациент всё же отыскал связь с этим спутником, и смотря на болобола напротив — что-то воспринимал. - Вот ты же писал раньше, так? Очевидно, не один год. Ты считал это призванием, или тебе просто нравилось? – первый слой бинта обернул раненую конечность. - Или ты думал, что тебе это должно нравиться...? Тебе хотелось привнести что-то в мир, или главная причина крылась в тебе? – не унимался он, - Знаешь, за все годы я так и не нашёл себе понравившегося призвания. Меня, обычно, не хватало на что-то требующее стабильности и постоянства. Я годами бродил, что-то искал. Сам не знал что. Вот как ты сейчас. У меня тоже не было этих «маяков». И теперь я здесь. Вернулся к своим медицинским истокам. В жизни всё странно взаимосвязанно, это сводит с ума. - Край бинта Наруто разорвал, завязывая кончики в бантик. - Может, я отучился тот семестр, чтобы спустя десятилетия встретить одного взбалмошного придурка, у которого жизнь коротка, и забинтовать ему руку. Только сейчас рассказчик заметил, что Учиха смотрит на него весьма осмысленно. Он слушал. - Кстати, мне в универе нравилась одна девушка. Ха! Гонялся за ней сломя голову. Её звали... - Спасибо. - А? Это? Да без проблем, дружище! Ты так не делай больше, а то бинты законч... Саске легко прислонился губами и медленно поцеловал, почти сразу же отстраняясь. - Идём на улицу, Узумаки. Время тебя выгулять. Опять это произошло.

***

Саске обыденно молчал, а Наруто вызывающе громко шаркал штанинами. В остальном, он тоже хранил ночной покой. Время было достаточно поздним и ранним одновременно, чтобы в не самом благополучном районе города почти все фонари были погашены. Когда они только вышли из квартиры, то столкнулись с соседом, идущим на прогулку со своим боксёрским псом. Странное время он для этого выбрал. Хозяин милой собачки одарил их угрюмым, озадаченным взглядом, а животинка, кажется, недоброжелательно рычала демонстрируя клыки. "Что за адская собака Баскервилей" - подумал Саске, и поспешил убраться подальше от этих негативных вибраций, утаскивая Наруто за руку. Они шли, останавливались, и опять шли. Казалось, даже Саске не известно направление или конечная точка. Идти чтобы идти — не такая плохая идея. Лучше ходьба чем... Ну, какой-нибудь очередной сомнительный выкидон от вывернутого Учихи. - Пришли. - заявил путеводитель спустя час скитаний. - Стройка? - Она самая. А теперь, мы залезем вот на этот подъёмный кран. - Блин, Саске. Ты ж прыгать от туда не собираешься? - И не мечтай, - хмыкнул он, хватаясь не перемотанной бинтом рукой за перекладины крана, вымазанные в крепко пахнущем масле и смоле, и уверенно взбираясь ввысь. - Зараза... Что-то слишком я стар для неймущегося духа молодых искателей, - как-то по-дедовски пробормотал Узумаки, вызвав улыбку у Саске, уже забравшегося на маленькую платформу первого уровня. Солнце потихоньку выглядывало из-за горизонта, разливаясь кровавыми разводами по краям тёмно-серого неба. Отсюда хорошо был слышен морской прибой, запах сероводорода щекотал нос, а южный ветер беспощадно трепал волосы. Высота крана не превышала десяти метров, и парни забрались на самую последнюю платформу. Здесь раскрывался отличный вид на бушующее море и унылый, ещё спящий городок. Саске уселся на краю платформы, свесив ноги в пустоту. - Больно не было. Совсем. Почему? - Ты о чём? – Узумаки мысленно зарядил себе оплеуху, отлично понимая о чём говорит спутник. - Ладно, я понял. Если серьёзно... – начал он, - не стоит разбивать то, что приследует в зеркалах. Временно может помочь, да. Но в дальнейшем — всё всплывёт. Может, оно вернётся с новой силой, окрепшей уверенностью и властью. Оно выводится совсем иначе. - Ты тоже видел этого уродца? – тихо спросил брюнет. - Хах... Да нет, я другого уродца видел, пожалуй. - И что ты сделал? - То же самое. Смотри, - Наруто показал тыльную сторону ладони с маленькими шрамами на костяшках правой руки, - Давно же это было. Но эти твари возвращаются ко мне по сей день. Жаль, что у тебя тоже так... - Мы идиоты, - слегка подумав, сделал вывод Учиха. - Хах, ну да. Совсем конченные. Наруто щемяще выдохнул и вперившись взглядом куда-то в море, проговорил: - Саске, я спросить хотел... В общем. Зачем ты меня поцеловал? Дважды уже. Учиха спокойно взглянул на пытающегося скрыть смущение голубоглазого... «Кого?» - Захотелось. Не придавай большого значения. Это всего лишь поцелуй. Да и ты сам против не был. - Вот как у тебя всё... Просто. - Ага. Проще некуда. Не влюбляйся только. - Иди ты, кретин. Саске саркастично хохотнул, и любуясь пейзажем, закурил. - Ты спрашивал всю эту фигню про призвание. Я вот вчера решил, что похер на всё. К чёрту культ успеха, служение своему делу жизни, бремя продолжителя рода, призвания, и прочие должки навязанные нам системой и заповедями. Будь что будет. Писательство мне было ближе, чем всё остальное. Так что, ты прав, я решил что оно д олжно мне нравиться. Наруто посмотрел на черноволосого спутника купающегося в оранжевых лучах, не скрывая улыбки. - Будь что будет, а? Мне нравится! - Идём на море, Наруто. Я хочу поплавать. Блондин опасливо отодвинулся от дотянувшихся лучей к тени. - Саске, солнце... - Что, звёздочка моя? - Эй! Засранец! Солнце, говорю, встаёт! - Да помню я, идиот. Значит приоденем тебя сначала.