Партнерство и равноправие

      На седьмой день, когда уже прошла половина времени, которое Люси планировала провести в Убежище 33, она в классе помогала проверять сочинения на тему рабства на Американском Юге. Глаза скользили по строкам мимо слов. У нее уже достаточно припасов для них обоих, для нее и Нормана, и она продолжит добавлять к ним еще, пока не придет время уходить. Если брать по одной банке или бутылке в день, отец ничего не заметит. Тем более, именно Люси готовила дома большую часть времени.       Может быть, это и было гендерное распределение ролей. Она особо об этом не думала… не хотела признаваться, что любая тема, кроме ее плана побега, неизбежно приводила ее к мыслям о Купере.       Шаг первый. Собрать припасы, чтобы они с Норманом могли покинуть убежище и прожить какое-то время снаружи, пока Купер не найдет их, если ему потребуется больше двух недель на дорогу. Уже в процессе. Хотелось бы поговорить с Четом… узнать, не захочет ли он пойти с ними, но, раз уж он в Убежище 32, поговорить с ним не получится, если только она не найдет вариант, как проникнуть туда. А рисковать Люси не хотела, особенно теперь, когда она думала, что Норм вовсе не там.       Шаг второй. Вести себя нормально и убедить отца, что она — все та же Люси, которую он всегда знал. Тоже в процессе. Она вернулась к работе. Посещает свои старые клубы и секции, общается с друзьями. За ужином они болтают как в старые добрые времена. Обсуждают работу, убежище, книги и все, о чем захочет поговорить Люси.       Шаг третий. Раздобыть ключ от внешней двери и прорваться в Убежище 31. Надеяться, что Норман там, и что она сможет его вытащить. Совершенно нет представления о том, что ее там может ожидать.       Обводя неверно написанное слово красной ручкой, Люси попыталась собрать воедино все, что она знала об Убежище 31. Ее отец, Стефани, Бетти — все они оттуда. Они никогда не рассказывали о своем доме, ограничиваясь короткими отговорками про более успешную образовательную программу и более вкусное картофельное пюре. Люди из тридцать первого становились смотрителями. На самом деле… с тех пор, как она была ребенком, Люси была почти уверена, что все смотрители — это выходцы из Убежища 31, хотя в совете были жители и тридцать второго, и тридцать третьего. Норм тоже это понял?       Если все из тридцать первого, как и Купер, были рождены еще до войны, но выглядели нормально… как они сохранились? Там есть охрана? А люди, рожденные после войны?       Шаг четвертый. Посмотреть, есть ли в Убежище 31 семья Купера. Если их смогли сохранить там, ей нужно будет вытащить его дочь, Джейни. Люси решила, что фамилия девочки — Говард, но больше она о ней ничего не знала, кроме того, что малышка любила собак. Его бывшая жена… ее она оставит. Какую бы месть Купер не задумал, это дело между ними двумя, и она не будет вмешиваться.       Следующие два дня Люси обдумывала проблему того, как ей выбраться наружу, стараясь внешне выглядеть максимально как обычно. Она ходила на работу и обеспечивала детей вниманием. Болтала с членами фехтовального клуба и командой по физической культуре после работы, а они учили ее тому, что она пропустила. Они практиковались, шутили и говорили, как беспокоились о ней. Люси хотела рассказать им, что с ней все было в порядке… что им не нужно беспокоиться, даже если она снова пропадет. Что, на самом-то деле, им и самим нужно уходить.       Вместо этого она рассказала им несколько историй о поверхности и животных, которых она видела… о жаре от солнца и обжигающем ветре. Не упоминала только о том, как она по всему этому скучала. А ночью ей снилось, что она стоит возле внешней двери убежища, уверенная, что Купер стоит прямо за ней. Снилось, что ключ был в замке, кнопка была нажата, но дверь не открывалась. И что она била по двери кулаками, пока те не начинали кровоточить.       На десятый день они с Элли, учительницей, которую Люси знала всю свою жизнь, но с которой особо никогда не общалась, обсуждали будущий урок по Реконструкции Юга, и разговор перетек в обсуждение книг, которые они прочитали.       — Я имею в виду… что ты, должно быть, скучала по чтению! Знаю, что у вас в семье действует книжный клуб.       — А… на поверхности есть книги, — Ответила Люси. — Некоторые в так себе состоянии, но я нашла томик “Больших надежд”.       Глаза Элли расширились.       — Люди на поверхности умеют читать?       Люси одернула себя до того, как успела обидеться за людей, которых она встречала… тех, кто помогал ей, и кто был к ней добр. Вместо этого она пожала плечами.       — Некоторые умеют.       Может быть, в каком-то из поселений будет нужен учитель. Она бы справилась. Между работами по починке техники она могла бы заработать достаточно денег, чтобы Куперу не пришлось выслеживать людей, чтобы иметь возможность платить за свои флакончики. Они могли бы осесть где-то, они вдвоем и Норман, и они могли бы быть счастливы и в безопасности. Люси успела заметить отблески того Купера, каким он был до войны, и когда ему представлялась возможность отдохнуть… и ей хотелось больше таких моментов. Подарить их ему.       Когда уроки закончились, и дети разошлись, Люси собрала оставшиеся сочинения.       — Я проверю их. Вы можете идти, если хотите.       — Ты уверена?       — Да. У вас же шахматный клуб?       — Ты моя спасительница, Люси. Спасибо!       Люси была практически уверена, что Элли и еще одна женщина из шахматного клуба были очень близкими подругами. Такими, какие время от времени ходят друг к другу в гости, чтобы посмотреть вместе кино. Их отношения не были секретом, но Люси задумалась, не заставят ли больше женщин выходить замуж и рожать детей, когда стояла задача перезаселить Убежище 32. Придется ли Элли и ее подруге выбирать мужчин или выйти за тех, кого им назначат? Будут ли они растить детей вместе?       Когда класс опустел, Люси достала листочек бумаги и расположила перед собой, готовая в любой момент прикрыть его тетрадью ученика. Затем, посмотрев на окно, закрытое жалюзи, она начала писать.       Волт-Тек вам лгут. Убежища — не то, чем они должны были стать. На поверхности есть люди, хорошие и плохие. День перезаселения уже случился. В убежищах корпорации проводят на людях эксперименты. Смотритель Хэнк МакЛин приказал разбомбить город, убив десятки тысяч людей, потому что его жена хотела знать правду.       Люси сложила листок и принялась писать этот же текст на новом. Потом проверила два сочинения. Написала еще две записки. Еще два сочинения. Она не знала, прочитает ли кто-то ее послания, или она просто тратит время. Может быть, кто-то найдет записки и просто выбросит их. Или, может быть, если просто представить, кто-то найдет бумажку и начнет задаваться вопросами насчет всего, что знал до этого. Может быть, этот человек по секрету расскажет все друзьям, слухи начнут распространяться. Может быть, Люси сможет внести свой маленький вклад в то, чтобы убежищ не осталось. Или хотя бы этого убежища больше не было.       Вечером, после того как они с отцом поужинали, болтая о прошедшем дне на работе и клубах Люси, они сидели рядом на диване за просмотром фильма, разминаясь на стационарных велосипедных педалях. К счастью, они смотрели старый фильм ужасов, а не вестерн… она бы не выдержала вида Купера на экране. Она задумалась, какими были актеры и актрисы из этого фильма, какой была съемочная команда… и что с ними случилось. Нужно было так много людей и денег, чтобы создать фильм.       После того, как отец ушел спать, на ночь поцеловав дочь в макушку и пожелав ей доброй ночи, Люси взяла еще одну бутылку воды, еще банку тунца, пачку крекеров и, проникнув в спальню Нормана, сунула в его рюкзак. Вот так, подумала она, закрывая молнию. Еда и вода на несколько дней. И одежда на смену.       Следующим утром она стащила два зубных набора из общей кладовки, засунув их в ботинок, и не удержалась от того, чтобы не взять еще брусок мыла. Раз кладовка общая, это считается за воровство? Наверное, нет. По крайней мере, она себе так сказала. В конце концов, Волт-Тек могли бы и поделиться мылом после того, что устроили.       Осталось три дня — думала Люси, закрывая рюкзак Нормана. Она прокручивала в голове следующую часть ее плана… ей стоит попробовать ускользнуть ночью? Или рано утром? Или прямо днем, пока все на работе? Рано утром, наверное, лучше всего, особенно, если она проснется раньше отца. Он просыпается каждое утро в 6:30 и уходит на работу в 7:30.       Днем, когда она была в библиотеке, Люси пыталась все четче спланировать, попутно рассовывая свои записки по книгам, которые как будто бы читала. Конечно, лучше было бы воспользоваться терминалом, но у нее нет доступа к терминалам, которые не мог бы проверить отец. Если она покинет апартаменты в 4 утра, в холлах почти никого не будет. Ей нужно будет где-то спрятать рюкзаки… может, в кладовке уборщиков? Или в ее классе? Если она будет разгуливать по убежищу с рюкзаком, это уже будет подозрительно, а уж с двумя.. Так что, нужно будет спрятать рюкзаки накануне, потом уйти из апартаментов в 4 утра, и у нее будет около двух с половиной часов, чтобы вытащить Норма. Ей этого хватит?       Когда внешняя дверь откроется, зазвучит сигнализация. Но ее, наверное не будет, когда будет открыта дверь между Убежищами 33 и 31. Люси не была уверена… может, отец и получит уведомление. Это может его разбудить. А рисковать нельзя. Если отец поймает ее в этот раз, у нее больше не будет возможности покинуть убежище. А Люси не собиралась тут умирать.       На десятый день, после того, как отец ушел спать, Люси предприняла самый рискованный шаг в своей жизни и пошла в оружейную.       У нее было готово оправдание на случай, если она кого-то встретит. Ей не спится. У нее кошмары о поверхности и самом опасном охотнике за головами во всей пустоши. Однако, ей никто так и не попался… видимо, все уже или лежали в постелях, или готовились ко сну у себя дома. Люси нажала на кнопку и вошла в оружейную через пару минут после полуночи, и вдруг ее охватили воспоминания о прошлом ее визите сюда. Тогда она была так уверена, что ей хватит инъекционного пистолета и Волт-Тековского рюкзака, чтобы вернуть отца домой…       С другой стороны, так оно по сути и случилось.       Некоторые виды оружия, которые были захвачены рейдерами, были найдены и возвращены в оружейную, и на стенах висели несколько пистолетов… недостаточно, чтобы не заметить пропажи одного. В любом случае, она не за пистолетом сюда пришла, несмотря на то, что иметь его было бы полезно. Так что Люси направилась к инжектору. Когда она уходила в прошлый раз, она взяла не все дротики, поэтому с радостью обнаружила, что их было в достатке, а ей нужны были всего два.       Она могла просто-напросто убить отца. Люси это знала. Зайти в спальню утром четырнадцатого дня, воткнуть нож ему в шею и спокойно уйти. Несколько часов никто бы и не заметил его отсутствия. И это упростило бы абсолютно все. Он этого заслужил. Люси знала и об этом тоже. Он убил так много людей, и ее бы убил, если было бы нужно. Но Люси не знала, смогла бы она сделать то же самое… посмотреть на спящего отца и хладнокровно убить его. Даже при условии, что он это заслужил. Она не могла так рисковать… Когда она уже была так близка к побегу.       Так что, дротики. Люси смотрела на них пару секунд, потом сжала их в руке. Она подумала было о том, чтобы захватить и инжектор тоже, но это было бы слишком заметно. Девушка положила дротики в карман, осмотрелась вокруг, и тут у нее перехватило дыхание при виде знакомого лица.       — Привет, Люси.       — Привет, Редж, — Прошептала Люси, заставив себя улыбнуться. Не Волт-Тековской улыбкой… это было бы бесполезно, раз уж ее поймали. Вместо этого улыбка вышла усталой. Грустной.       Мужчина точно так же улыбнулся в ответ.       — Не спится?       Редж покачал головой и взглянул на стену позади Люси. Возможно, он заметил, что ничего не пропало.       — Мне кажется, у тебя тоже проблемы со сном.       — Как пойдет, иногда лучше, иногда хуже.       — Это правда? То, что рассказывает твой отец?       — Почему ты спрашиваешь?       — Просто ты… кажешься… не знаю, — Признался Редж, пожимая плечами. — Просто чувство какое-то. Но… как будто… как будто что-то происходит. Что-то, о чем нам не говорят. Хэнк и Бетти. И ты права. Норм пропал, а Бетти сказала, что он переехал в тридцать второе… что его отобрали, но это даже звучит глупо, потому что они никогда не разделяют семьи! Его не отбирали! Его не было в списке. Чет был. А они постоянно что-то делали вместе. И… — Он покачал головой. — Не знаю. Может, я ошибаюсь. Наверное, ошибаюсь.       — Что-то было правдой. Из того, что рассказал отец, — Люси кивнула. Сердце все еще билось слишком быстро. Однако, Редж так и не поднял тревогу. Может быть… И не поднимет? Может, это знак, что он на ее стороне и не донесет на нее? — Я правда прошла через пустошь в поисках отца и женщины, которая его похитила. Ли Молдейвер. И меня правда схватил охотник за головами. Сначала он использовал меня как наживку для гигантского монстра типа рыбы, и… продал меня на органы… — Она усмехнулась, но звук вышел грустным. — И… люди… сначала они были ужасны. Буквально каждый, кого я встречала, хотел убить меня. И мне было так страшно столько раз, — Люси вздохнула. — Но потом я нашла отца и узнала всю правду.       Мужчина молча смотрел на нее. Он по-прежнему выглядел настолько же напуганным и усталым, как она сама.       — Моя мама не умерла во время голода, Редж.       Он удивленно наклонил голову.       — Как это? Многие тогда умерли, разве ты не помнишь?       — Я помню голод. Но мама умерла не тогда. Она выяснила, что на поверхности живут люди. Живут по-настоящему. Они отстраивали города, выращивали еду… как будто день перезаселения уже случился без нас. Она ушла из убежища, взяв меня и Норма, и встретила Молдейвер в городе Шейди Сэндз. Я думаю, они влюбились друг в друга. Потом отец узнал об этом, выследил ее и пытался заставить ее вернуться. Но она не согласилась, поэтому… он приказал скинуть на город бомбы.       Редж потряс головой.       — Это… Люси, этого не может быть…       — Он сам в этом признался. Я сама видела. Я видела кратер в центре города. Встретила людей, которые пережили взрывы. Нескольких из них приняли в убежище рядом с городом.       — В убежища не принимают жителей поверхности, — Слабым голосом сказал Редж.       — Это убежище принимало. Потому что… послушай, я знаю, что эта информация звучит как что-то невозможное. Мне тоже было сложно поверить и принять это все. Но убежища не то, чем кажутся. Они были построены не для того, чтобы спасти нас. В Убежище 4, в котором я побывала, проводили ужасающие эксперименты на людях, пока они не убили ученых. И… Редж… — В глазах Люси защипало, но она старалась держать себя в руках, — тот охотник за головами, который схватил меня, он знал отца. И когда он стал его расспрашивать, отец сбежал. Оставил меня с охотником за головами. С Купером. Он сбежал и бросил меня.       — Это все не имеет смысла, — Редж качал головой и смотрел на Люси умоляющими глазами.       — Знаю. Знаю, что не имеет. Но это правда. Убежища плохие. Отец плохой. И я думаю, что Норман сейчас в Убежище 31.       — И… что? Ты хочешь вломиться в Убежище 31? Тебе нужен ключ.       — Я знаю.       — А что потом? Если то, что ты говоришь, правда, и ты проникнешь в тридцать первое и вытащишь Нормана, что потом?       — Потом мы уйдем из убежища навсегда.       — Ты… Люси, ты не можешь…       Голос Люси звучал твердо.       — Могу. И сделаю это.       — Это опасно!       — Знаю. Но так будет лучше. Там, снаружи, можно быть свободным. Это неправильно, что мы запечатываем двери и держим людей внутри. Неправильно, что мы живем тут в безопасности, пока люди наверху страдают и выживают. Так что… я попытаюсь изменить мир к лучшему. Думаю, что Норм мне поможет. Но Редж… ничего, если ты мне не веришь. Или… если ты не согласен. Все в порядке. Но, пожалуйста… не говори никому.       — Но…       — Я не подвергну никого опасности. Никто не пострадает. Мне только нужно быть уверенной, что отец не проснется и не остановит меня.       — Как ты достанешь ключ?       — Просто возьму его.       Редж скептически посмотрел на девушку.       — Ты сам говоришь, что… что что-то не так. Они лгут нам.       — Но… ты правда хочешь уйти?       Люси кивнула.       — Да. Но отец убил маму за то, что она попыталась уйти, и он сделает то же самое со мной, если ты расскажешь ему, что видел меня здесь, — Люси посмотрела мужчине в глаза, надеясь, что он поймет, насколько все серьезно. Что случится с ней, если он не сохранит секрет.       В конце концов, он, видимо, все понял, потому что кивнул.       — Окей.       Люси улыбнулась и коснулась его руки.       — Спасибо.       — Тебе пора назад в апартаменты. Пока отец не проснулся.       — Да, — Но Люси не сдвинулась с места. — А что ты тут делаешь? На самом деле?       — Это так странно… Мы с Вуди иногда спорили. Насчет дел совета в основном. Но… я не могу уснуть, зная, что его тут нет.       Люси сжала его руку.       — Я понимаю. Мне жаль. Я знаю, что вы были близкими друзьями.       — Он не хотел переезжать. Думаю, никто не хотел, кроме, может быть, Стефани, а она просто была рада, что станет смотрительницей.       Люси было нечего на это ответить… она не хотела думать о Стеф. Не сейчас, когда повсюду были напоминания о женщине, которая была ее подругой.       Уже в своей спальне Люси положила дротики на дно ящика с нижним бельем и завела будильник. Затем свернулась в кровати, прижала к груди подушку, представляя, что это Купер. Закрывая глаза, она представила его рядом с собой. Представила, что она сказала бы ему.       Мне нужно раздобыть ключ… но это нужно сделать прямо перед тем, как я проникну в Убежище 31. Иначе ответственный за дверь может рассказать кому-то, что ключ пропал, и отец начнет что-то подозревать. Сумки собраны… есть вода и еда на случай, если ты еще не пришел. И есть дротик со снотворным для отца. Нужно только понять, как достать ключ. Есть идеи?       Ну, сладенькая, учитывая, что это все происходит в твоем воображении, идей у меня нет. Кроме, может быть, того, чтобы застрелить всех, кто встанет у тебя на пути.       Этой ночью ей снилось, что Купер был в убежище с ней. Обнимал ее, а ее голова лежала на его груди. И, хотя они находились в ее спальне в убежище, с ним рядом она чувствовала себя в безопасности. Он их вытащит. Но на этой мысли Купер поцеловал ее волосы и погладил спину.       Мне не придется вытаскивать тебя, милая. Ты все сможешь сделать сама.       На двенадцатый день Люси пришла на работу, и, хотя она изо всех сил пыталась сосредоточиться на работе, ее мысли где-то витали… она постоянно обдумывала, как достать ключ. Даже, когда раздавала детям задания и писала на доске. Джексон Робинс отвечает за двери. Они не особенно знакомы, но Люси его знала… как и всех в убежище. Конечно, она могла бы убить его. Она винила Купера за то, что одна только мысль об этом рассматривалась как вариант, который она никогда не использует. Можно было бы его напугать. Связать и спрятать в кладовке. И надеяться, что его никто не найдет хотя бы несколько часов.       В конце концов, она для этого и взяла дротики.       Но важно все провернуть четко по времени… убедиться дважды или трижды, что никто не заметит пропажи ключа, пока она не сбежит. У нее есть только одна попытка.       После работы ноги на автопилоте привели Люси на урок гимнастики. Каким-то образом жизнь в убежище почти начала казаться ей нормальной. Не хорошей. Недостаточной. Она это понимала. Но ее тело знало рутину… знало, как здесь выжить. За углом ее не подждали опасности. Никто из убежища (кроме отца) не хотел убить ее или хотя бы обмануть. Здесь все так привыкли к безопасности… что она почти убедила в этом и себя, снова.       Но это было не так. Даже когда она помогала девочке делать колесо, мысленно Люси возвращалась к Джен и их долгой дороге от хижины к ферме. Конечно, в убежище было ощущение безопасности. Здесь все говорило о ней, но ничего из этого не было реальным. Или хотя бы правильным. Даже если бы она все это делала не ради Купера или Норма, она бы отказалась прожить остаток жизни в страхе подвести отца. Принимать горячий душ, спать в мягкой постели и знать, что люди наверху никогда не получат даже шанса попробовать такую жизнь.       Когда Люси вернулась в апартаменты, отец сидел за кухонным столом и ей желейный торт. Он улыбнулся ей так искренне, что девушка опешила. На секунду она ему поверила… Ей захотелось все забыть и получить назад своего заботливого отца. Это был мужчина, который ее вырастил. Вместе с ним Люси проводила научные эксперименты, он учил ее читать и обнимал, когда ей снились кошмары, обещая, что все будет хорошо. Что с ним она будет в безопасности.       Но это все было ложью. С ним она будет в безопасности, только если будет без вопросов ему подчиняться. Если оставит мысли о свободе и мужчине, которого любит, и о реальной жизни вне убежища. Боль от этих мыслей в груди была сильнее, чем от ножевой раны.       — Привет, дорогая. Как работа?       — Хорошо. Почти все дети справились с тестом. Я думаю, мы еще день потратим на изучение этого же раздела, но всех уже можно будет переводить на следующий уровень. Элли отлично справляется, дети ее любят.       — Что же, я уверен, что скоро будет официальное объявление, но… — Отец обнял дочь за плечи и подвел ее ближе к торту на столе, — Совет решил, что тебе вернут должность главного учителя.       Так, нужно снова стать Люси из убежища. Быстро.       — Правда?       Отец расплылся в улыбке.       — Стопроцентная. Я так горжусь тобой, ты так усердно работаешь, — Он легонько стиснул ее плечи. — Все впечатлены тем, как быстро ты вернулась к обычной жизни дома. И как наверстала все на работе и оставила… все приключения позади. Кстати, я тут думал… как насчет того, чтобы попробовать еще раз выдать тебя замуж?       Она будет в восторге от этой мысли. Вообще-то, у нее как раз есть планы вернуться к мужчине, про которого все на поверхности думают, что он ее муж.       Люси подавила эти мысли.       — Оу… Я… Ну если ты считаешь, что пора… — Люси из убежища сдалась перед решением отца. Он лучше знает. Он всегда действует в ее интересах.       — Конечно, твой первый муж… ну, там все не очень получилось. И мне жаль. Понимаю, если ты нервничаешь о мысли о повторе процедуры. Но я обещаю, в этот раз я лично пойду в тридцать первое и выберу кого-нибудь. Поговорю со смотрителем, и мы найдем тебе мужа. Хорошего мужа. Мужчину, которого ты сможешь полюбить, и кто будет заботиться о тебе и ваших детях.       Хороший мужчина. Который позаботится о ней. Мужчина, которого она любит. Который обнимает ее ночами и бережет от холода и даже в теплой постели. Который улыбается ей, для которого она имеет значение. Которого устраивает, что она не хочет детей несмотря на то, что ей всю жизнь говорили, что она должна их хотеть.       Люси улыбнулась и кивнула.       — Было бы здорово.       Отец поцеловал ее в макушку и отрезал ей кусочек желейного торта. Десерт до ужина, особое угощение. Награда за послушание, как кусочек вяленого мяча, брошенный Псине, когда Купер велит ей сидеть.       На тринадцатый день Люси долго смотрела в потолок спальни, пока не настало время вставать. Сердце грохотало в груди, и она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Еще раз мысленно прошлась по плану. У нее есть два рюкзака со всем необходимым, для нее и Нормана. Нужно только их спрятать. Она решила положить их в ящик стола в ее классе. Один рюкзак она унесет на работу сегодня, а второй вечером, когда все разойдутся по домам. Все просто. Самое сложное будет добыть ключ… она не встречала Джексона, да и повода искать его не было. Если отец увидит их вместе, он может что-то заподозрить, так что… может быть, придется действовать как она изначально придумала. Пробраться в его апартаменты, усыпить, забрать ключ и скрестить пальцы. В конце концов, она как-то спасла Купера от рейдеров с одной обоймой и охотничьим ножом. А потом вместе с Минди, Ненси и Рондой она зачистила целый рейдерский лагерь, имея при себе только нож и снятые с трупов пистолеты. Она всегда была силой, с которой нужно считаться, и она достанет чертов ключ и выберется из убежища, или умрет, пытаясь.       Люси принесла рюкзак на работу рано утром, чтобы отец ее не видел. На всякий случай у нее уже было готово оправдание. Нужно проверить работы. Переставить парты. Дети будут работать в группах, поэтому нужно подготовить класс заранее. Однако, люди, кого она встретила утром, лишь приветственно махали ей, улыбались и желали доброго утра.       А потом она увидела Реджа возле двери своей классной комнаты. Люси немного испугалась, увидев его, и огляделась вокруг, чтобы убедиться, что рядом больше никого нет. Затем она расслабилась и улыбнулась.       — Доброе утро.       — Привет, Люси.       — Опять не спится?       — Да не особо, — Мужчина поколебался, затем зашел за девушкой в класс и закрыл дверь. — Учебники? — Спросил он сухо, указывая на рюкзак, который Люси положила в большой ящик стола. Он туда еле влез.       — Типа того.       — Когда ты уходишь?       Люси не хотела говорить… но какое уже это имело дело, раз он уже был в курсе всего? Он мог бы все рассказать ее отцу в любое время после того, как он застал ее в оружейной, но все еще этого не сделал.       — Завтра. Рано утром.       — А ключ?       — Я в процессе.       — Люси… это плохая идея. Ты же знаешь?       Люси улыбнулась и пожала плечами.       — Другой у меня нет.       — А если он тебя поймает?       — Тогда он меня убьет, — Или, подумала она, она убьет его первой. — А теперь, не хочешь помочь мне подвинуть парты?