Партнерство и равноправие

      Теперь была очередь Купера видеть кошмарные сны об убежище. Он много раз был свидетелем таких сновидений у Люси… держал ее в своих руках и укачивал, чтобы отвлечь… сделать все, что он мог. За то недолгое время, что они были вместе, его тело вспомнило, что такое чувствовать себя уютно рядом с кем-то другим. Любить кого-то. Желать этому человеку добра. Защищать. Сколько лет прошло с тех пор, как он мог просто отдохнуть рядом с кем-то, размышлял Купер ночами, когда Люси спала, положив голову ему на грудь. Сколько лет с тех пор, как кто-то спал в его объятьях?       Чертовски давно это было.       Конечно, убежище снилось ему не впервые. За более, чем две сотни лет блужданий по пустошам в качестве охотника за головами, в редких случаях, когда ему удавалось поспать, ему часто снилось, как он просыпается в убежище. Обычно это было Убежище 4 с учеными, которые улыбались и пожимали ему руку, а потом шли и пытали невинных людей. Просто потому, что были уверены в своей правоте.       Конечно, это было даже до того, как Люси рассказала ему об ужасах Убежища 4.       Иногда его сны не были кошмарами. Иногда, совсем уж редкими ночами, когда у него было достаточно еды и препаратов, и он принимал еще кое-что, он возвращался в прошлое. Хотя, с тех пор как появилась Люси, такое бывало не так уж часто. Он надвигал на глаза шляпу, закрывал глаза и мечтал о безопасном месте. Хорошем месте. О том, как он лежит в кровати, а его маленькая дочка в соседней комнате. О том, как он спускается в залы индустриального серого цвета и машет соседям. Ужинает и помогает Джейни с домашкой, а потом они играют в настолки. Черт, в одном из снов он провожал Джейни в классную комнату, где обнаружил, что новой учительницей дочки была Мисс МакЛин.       Тот сон быстро превратился в представление с пометкой 18+, но все равно был прекрасен.       Но с тех пор, как он ушел из Нью Вегаса, все его кошмары об убежище были связаны с Люси. Люси с ножом в боку, с безумными глазами, которыми она смотрит на безликого мужчину, за которого вышла замуж, а на белом платье расплывается красное пятно. Люси, которая бьется в дверь в форме шестеренки, пока не разбивает костяшки в кровь, и зовет его… а он снаружи… так близко, но не может пробраться к ней, неважно как сильно он пытается. Люси плачет в кровати, свернувшись калачиком и думая о нем. Умоляет его прийти ей на помощь. Умоляет его поспешить.       Конечно, он знал, что все будет совсем не так. Люси МакЛин не будет просто сидеть на месте и ждать, когда он ее спасет. Она, блять, сама себя спасет, а потом спросит, какого хрена он так долго тащил свой зад через Мохавскую пустыню. А он улыбнется, сожмет ее в объятьях и напомнит ей, что, вообще-то, она сюда бесплатно долетела, а вот ему пришлось опять идти пешком. Не то, чтобы он ей завидовал… черт, да он сам бы прилетел сразу же, если бы получилось заполучить один из этих винтокрылов.       Купер шел напрямик по пустыне, чеканя шаг за шагом. В голове было пусто и не было ничего и никого, кроме Люси… ее губ и личика, уткнувшегося в его плечо… ее вкуса и ощущений от ее прикосновений, такой мягкой кожи под его пальцами. Он вспоминал, как она улыбалась, используя каждую возможность прижаться к нему. Как звучал ее голос, смех и какие звуки она издавала, когда он был в ней, и даже ее голос в минуты недовольства и раздражения. Вспоминал ее дикое выражение лица, когда она ударила ножом рейдера. Как она выглядела, когда кулаком зарядила прямо в лицо охраннику на воротах.       Как она сдавленно выкрикнула его имя, когда рейдер схватил ее за волосы и приставил в горлу нож. Как она цеплялась за него, когда все закончилось, плакала и дрожала, и как он понимал, что мог бы держать ее в своих руках как угодно долго, если бы им не угрожала встреча с бойцами Легиона.       Дорожки от слез на ее лице, когда она впервые за долгое время спала в нормальной кровати.       Как ее взгляд загорался, когда он доставал ей вкусную еду.       Как ее губы в первый раз коснулись его… когда живой человек захотел его, и он не мог вспомнить, когда такое было в прошлый раз.       Он пытался ей объяснить… хотя чувствовал себя так, как будто от него кусок оторвали, когда он позволил ей отстраниться… напомнил ей, что это все плохая идея, а потом увидел, как она заплакала и попыталась уйти, а на ее лице ярко читались боль и смущение. Он не мог этого выдержать. И кроме того… кто он такой, чтобы указывать этой женщине, чего ей хотеть, а чего нет?       Купер проводил дни в мыслях о Люси, довольствуясь компанией Псины. Он постоянно думал о том, как это будет снова — держать ее в своих руках. А ночью раз за разом во снах он пытался ее спасти.       Он уверенно шел вперед, экономя время и вспоминая, почему он так долго не бывал в Нью Вегасе, не считая всей этой заварушки с “погребением заживо”. Он был пиздец как далеко. И дорога была долгой, скучной, однообразной. Хотя, скука не была особой проблемой для гуля — раньше он всегда путешествовал в одиночку. Большую часть времени они с Люси молчали, и это было довольно комфортно, а говорил обычно он. Может быть, потому что ей приходилось экономить воду. Но все равно это ощущалось по-другому, когда она была рядом, а их руки время от времени соприкасались. Или когда она показывала на какое-то животное, растение или, черт возьми, симпатичное облако. Она играла с Псиной, кидала ей палку или наклонялась, чтобы обнять ее и поцеловать между ушей.       Даже собака, казалось, грустила без Люси. Она сворачивалась рядом с Купером по ночам, иногда приносила ему палку, чтобы он ее бросил, но большую часть времени она шла, опустив нос к земле и охотясь на свои обеды и ужины.       Когда Купер почти пришел в Бейкер, он задумался, стоит ли там остановиться или навестить Ронду и Нэнси на их ферме и пополнить запасы. Он точно знал, что не будет останавливаться на ферме родителей Джен… Он не хотел смотреть в глаза ребятишкам и объяснять, почему это дерьмо произошло. Благодаря награде от отца Люси, у него была куча крышек, да и флаконов с лекарством пока хватало… по крайней мере, до бара Джек хватит. Нужно будет захватить воды для Псины, а потом, когда он будет подходить к убежищу, у него должен быть запас для Люси и ее брата, если у нее получится его вытащить. А гарантий нет. Купер пытался не думать о разбитом сердце девушки в случае, если ей придется оставить парня.       В конце концов, он решил зайти в Бейкер. Ронда и Нэнси слишком комфортно себя чувствовали рядом с Купером, не говоря о Минди, а он не нуждался в теплой компании. Не в их компании. Не хотел слышать их вопросы или видеть, как они переживают… не знал, выдержит ли. Если они увидят, что он идет один, без Люси, они неизбежно подумают о худшем… могут даже расплакаться или выразить ему соболезнования, и одна только мысль об этом вызывала в Купере желание кого-нибудь пристрелить.       Она не мертва. Она в порядке. Она его ждет. А он в пути. Папочка ее не убил. Она играет свою роль, и когда она вырвется наружу, лучше бы ему быть на месте и встретить ее.       Без разницы, что говорят ему кошмары.       Около полудня Купер добрался до ворот Бейкера. Псина следовала по его пятам. Ей нравился этот город, и Люси тоже. Люси спрашивала, не получится ли у них вернуться сюда, и Купер был настроен вернуть ее в это место… снять комнату в отеле и задержаться на какое-то время. Если бы получилось, Люси снова смогла бы принимать горячий душ и спать в постели, и есть то, что захочет. Настоящую еду, а не вяленое мясо любого существа, которое получалось поймать, и запеченных дутней. Гуль задумался, хотела бы она жить с ним на ранчо… выращивать куриц.       Охранники на воротах заволновались, но парень слева, знакомый Куперу с прошлого визита, посмотрел на собаку, и его глаза расширились.       — Вау! Это ты! Рыцарь вас не нашел?       Купер начал было говорить о том, что рыцарь вполне себе их нашел, но потом вспомнил обещание Люси, которое она дала этому парню, и решил, что лучше не стоит.       — Не. Умудрились ускользнуть.       — Погоди… это же ты… — Заговорил другой охранник, но Купер резко оборвал его сухим голосом.       — Да. А теперь не будете ли вы добры отойти в сторону и пропустить меня?       Это было скорее его привилегией. Насколько он был настроен защищать Люси с того самого момента, как они начали путешествие (Купер вспомнил о том, как родители подарили ему его первого щенка, когда он был маленький. Родители сказали, что так он сам хотел собаку, ему же и придется о ней заботиться. Он хотел себе жительницу убежища… а теперь нужно и позаботиться о ней), настолько же ее присутствие давало ему самому защиту. Если она нравилась людям, и если они думали, что Купер — ее муж, а думали они часто, риск быть подстреленными резко снижался.       Гуль чувствовал, что Люси об этом знала… и отчасти поэтому никогда не поправляла людей насчет их брака. Ему нравилось думать, что, может быть, она и на самом деле была бы не против.       Спустя полминуты охранник отошел в сторону, кивнул и рукой предложил Куперу войти. От внимания Гуля не укрылось то, как парень глазами искал Люси, рассматривая пустошь. Решив не думать об этом, Купер купил пару бутылок воды и отправился в бар. Пожалуй, нужна бутылка самогона, подумал он, бросая Псине кусок вяленого мяса, когда она без уговоров легла на пороге заведения. Отсутствие Люси ощущалось как физический груз на его плечах в этом месте, полном воспоминаний о ней. Выпивка должна притупить чувства.       Если он напьется, может быть, не станет думать о том, как бы он повел ее в ресторан вместе с друзьями или о том, как обнимал бы ее, лежа в постели. Не будет вспоминать о том, как она впервые оказалась в продуктовом магазине… ее так впечатлила вся эта еда… и выпечка в пекарне! Она смотрела на торты минут десять, прежде чем смогла выбрать, а он мог бы часами наблюдать за ней.       В баре было тихо, что было логично для полудня, и Купер уселся за стойкой и махнул рукой Перси, со вздохом бросив рюкзак Люси на пол. Ее шляпа болталась на рюкзаке, привязанная за шнурок. Конечно, тут же всего один бармен.       — Я возьму бутылку вашего самогона, если есть, — Гуль достал крышки, бросил их на стойку и поймал бутылку, которую Перси отправил ему.       — Судя по всему, вы добрались до Вегаса.       — Так точно, — Ответил Купер, сделав из бутылки большой глоток. Каким-то странным образом, вкус у самогона был хуже, чем в прошлый раз, когда Люси пила, сидя рядом с ним. Наверное, просто партия не удалась. Может, Нэнси теряет хватку.       Или он сам совсем уж размяк.       — Там одни руины. Почти ничего не уцелело. Думаю, что пустым он будет недолго, — Он снова отпил из бутылки. Подумал о том, чтобы заказать виски. Но каждая минутка, которую он проводил в баре, отдаляла его от встречи с Люси. Напьется, когда найдет ее.       — Но вы не нашли то, что искали?       — О, как раз-таки нашли, — Пробормотал гуль.       — Она…       — С ней все нормально, — Бросил Купер, сжимая бутылку.       Перси медленно кивнул. Затем он отошел к другой стороне стойки и продолжил вытирать бокалы.       Купер допил самогон и встал, не сказав и слова. Бармен ему нравился… и эта мысль его поразила. Он давненько уже не думал о других людях. Не беспокоился о них… твою мать, да даже просто думать о людях хорошее ставило под угрозу его работу. Конечно, за годы он обзавелся неким количеством дружелюбных приятелей. Партнеры по бизнесу, другие охотники за головами, случайные бармены и владельцы магазинов. Но если слишком сильно доверять людям, рано или поздно, попадешься.       И все же, гуль не удержался от того, чтобы кивнуть Перси, закидывая рюкзак Люси на плечо.       — Мы вернемся. Вместе.       Перси кивнул в ответ.       — Буду ждать вас.       Снаружи Купер увидел как Псина бегает с группой детишек, кричащих и смеющихся. Хвост собаки мотался из стороны в сторону, и мужчина постарался не думать о праздничных вечеринках его собственной дочери… как ей нравилось ходить в парк, чтобы поиграть с друзьями. Гуль поправил сумки и оглянулся на город, не желая смотреть на играющих детей. Будучи Гулем, он не так уж и часто общался с детьми, но как муж Люси, он обнаруживал их рядом с собой все чаще. В основном из-за того, что детей обожала Псина.       Моральные устои Купера были весьма подвижными, однако одно правило он соблюдал железно — никогда не вредить детям. Тинейджеры, которые выводили его из себя, в правило не входили, но дети до двенадцати были неприкасаемы. Это не означало, что дети хотели проводить с ним время, и гуль не мог их за это винить. Но то, что теперь рядом с ним была эта собака, явно делало самого Купера более привлекательным для маленьких людей.       — Мистер МакЛин?       Голос звучал знакомо, и когда Купер огляделся в поисках его источника, он быстро заметил знакомую девочку, Киру, которая бежала к нему. Пришлось прикусить язык, чтобы не нагрубить ей. Не ее вина, что он не поправлял людей… что сам допустил то, что все были уверены в том, что он — муж Люси. Кроме того, это она предупредила их с Люси об объявленной на нее охоте, так что он был перед девчонкой в долгу.       — У меня нет времени, милая, — Ответил Купер. — Я просто шел тут мимо.       — Но… Люси…       Гуль посмотрел на Псину.       — Как раз иду в одно место, чтобы забрать ее.       Спасти ее. Убить ее отца. Вытащить ее из убежища раз и навсегда.       — С ней все хорошо?       — Все в порядке, — Он надвинул шляпу на глаза и свистнул Псине, которая замерла прямо посреди игры, а потом рванулась к хозяину. — Увидимся.       Казалось, как будто весь город замер и смотрел, как он уходит. И размышляют, почему с ним нет Люси.       Купер не разводил костер, пока в этом не было особой необходимости… не хотел тратить остатки растопки. Он уже вырвал несколько страниц из книги, которую ему дала Люси, сказав, что она ей не понравилась, и ее можно использовать как материал для растопки. И она всегда была такой… просто давала ему вещи, если думала, что он сможет как-то ими воспользоваться. В ней не было ни крупицы эгоизма… она никогда даже не задумывалась что-то ему продать. В теперешнем мире такого больше почти не встречается.       Гуль задумался, все ли были такими в ее убежище.       Иногда, когда он позволял себе, он вспоминал их вторую встречу. Ему не хотелось вредить девчонке… не по-настоящему. Так нужно было для дела. Запугивание было нужно, чтобы она отдала ему голову ученого. И, возможно, его слишком раздражала ее улыбка, как будто они были старыми друзьями, а не теми, кто пытался пристрелить друг друга совсем недавно. И все равно, он не хотел ее топить. Она была всего лишь удобной приманкой для заглота. Он же доставал ее из воды достаточно часто, чтобы она могла вдохнуть. И снял с нее тех мерзких паразитов, которых потом съела Псина. Да и вообще, если бы он получил голову, он бы оставил ее, чтобы не таскать с собой.       Когда Купер думал о тех днях, он гадал, а что бы сделала Люси, если бы он не завязал веревку вокруг ее шеи, оставляя ее на самый крайний случай, если бы он настал. Что, если вместо этого, он бы сказал ей, что она кое-что сломала, и теперь должна была ему заплатить. Сказал бы, что его флаконы — это единственный его шанс оставаться в живых? Она бы достала ему крышек, теперь он был в этом уверен. Сделала бы что угодно, чтобы раздобыть для него лекарство, если бы сразу знала, как оно было для него важно.       Потому что она чертовски хороший человек.       Она всегда старается поступать правильно. Всегда. Даже если это может навредить ей самой. Если бы у нее тогда были крышки, она бы отдала их ему с такой же легкостью, как когда передала ему Ядер-Колу и бутылку виски — а тогда они были всего лишь людьми, которым нужно попасть в одно и то же место. Твою мать, да она бы отдалась кому-нибудь, если бы ей за это заплатили.       Следующие несколько дней Купер пил из всех луж, которые ему попадались, и ел мясо радтараканов. Зажигал костер, только если нужно было что-то приготовить, а такое было нечасто. В отличие от Люси, он нормально переваривает радиоактивную воду и пищу. Он разбил лагерь на ночь только один раз, потому что вокруг было небезопасно. Когда было нужно, он пользовался ингалятором, и, когда он приблизился к поселению, где Элиот спас жизнь Люси, флакончиков осталось пугающе мало. Благодаря Люси и операции по продаже органов в Супер-Дупер-Маркете, у него их было достаточно для пути в Вегас даже без тех, что он купил у Джек, но теперь у него осталось лишь четыре флакона, и для завершения пути ему нужно больше.       А у Джек они есть всегда.       Чем дальше Купер уходил на запад, тем больше людей по крайней мере слышали о нем, а многие даже узнавали его в лицо. Гули не были редкостью в этом поселении, несмотря на то, что их не особо жаловали, так что он поймал несколько взглядов по пути в бар Джек. Он не посмотрел на клинику Элиота… даже в ее сторону. Псина тут же сорвалась, чтобы поиграть с детьми, и в этом направлении он тоже не стал смотреть, и на церковь, где они останавливались, и где Купер и подумать не мог о том, что Люси может его полюбить… и где он уже понял, что любит ее.       Время шло к вечеру, когда гуль вошел в двери бара в своей шляпе, надвинутой на глаза. Он увидел стол, за которым приказал Люси оставаться… приказ, который она конечно же проигнорировала. Незваным пришло воспоминание о том, как он вышел из подсобки, поискал ее глазами и увидел, что за столом пусто. И подумал тогда, что ее кто-то похитил… что она ушла с кем-то, кто мог бы навредить ей или накачать ее наркотиками…       А потом нашел ее, покупающую суп.       Джек говорила с посетителем с легкой улыбкой на лице. Впервые Купер встретил ее еще до того, как начал работать с Домом Педро. Ей было шестнадцать, и она помогала отцу в баре, и уже тогда она ему понравилась. Она его никогда не боялась… смеялась над его грубоватыми шуточками и всегда была рада видеть его в баре при условии, что он не будет затевать драк.       — Я не затеваю драки, сладкая. Я их заканчиваю.       Она вздохнула, сразу выглядя старше своих лет, и выпила шот алкоголя, когда отец отвернулся, после чего вернулась к работе.       Он был раздражен, когда Джек флиртовала с Люси, но не мог ее за это винить. Впрочем, она быстро это прекратила.       Мэри работала в баре с его первого визита, но Купер до сих пор не понимал, кем они с Джек приходились друг другу… бизнес партнерами или любовницами, или просто друзьями. В любом случае, Джек делала нужные ему лекарства, а Мэри рядом с ним в основном молчала, и ему было нормально. Только в этот раз, стоило ему зайти в бар, Мэри подняла бровь, оторвавшись от вытирания пола шваброй.       — Джек, твой Гуль тут, — Затем со скучающим видом она пробормотала посетителю, — Интересно, где же гулья подстилка.       Купер не был уверен, что он именно решил направить обрез ей в лицо… не мог вспомнить, потому что его накрыло волной ярости.       — Что, блять, ты только что сказала? — Неважно, что она назвала ее так же, как и в их прошлый визит. Неважно, что Люси тогда смогла за себя постоять. Неважно, что Люси было все равно, что люди называли ее гульей подстилкой.       Куперу это было важно. Он так чертовски сильно любил ее и скучал по ней, что никому не было позволено плохо говорить о ней в его присутствии. Не тогда, когда она была заперта в убежище и могла быть…       С ней все в порядке. Все должно быть в порядке.       В зале наступила тишина, но затем Джек подбежала к ним со скоростью пули и встала перед Мэри, выбросив вперед руку. Это было так похоже на поведение Люси, что у Купера сбилось дыхание.       — Пожалуйста, — Умоляла его дилерша. — Пожалуйста, Гуль.       Он не двигался. Не мог.       — Пожалуйста. Она уйдет.       Рука с обрезом опустилась, но Купер не мог заставить себя выглядеть не таким разъяренным.       — Иди отсюда, — Прошипела Джек Мэри, указывая на заднюю дверь. — Господи, Мэри. Иди уже домой и не возвращайся до завтра.       Когда Мэри вышла из бара, казалось, все присутствующие смогли выдохнуть, и Джек медленно опустила руки.       — Прости, — Мягко сказала она, и сраный же ты Боже, он не хотел, чтобы она так на него смотрела… как будто он ей нравился, и она чувствовала себя виноватой.       — Мне похер. Нужны флаконы.       Женщина кивнула.       — Хорошо, — Она обратилась к мужчине, сидящему за баром. — Сейчас вернусь. Присмотри тут за всем.       Он кивнул и приподнял стакан в знак согласия. Купер прошел в подсобку вслед за Джек — туда, где она творила свою магию. Ее отец научил ее варить все что угодно, и речь не только об алкоголе. Она хранила флаконы в красном ящике для инструментов, который ей приходилось каждый раз взламывать, потому что она потеряла ключи от замка и почему-то не сменила его.       — Тебя не было почти тридцать лет, а за последний год я вижу тебя уже второй раз, — Сказала Джек слегка дрожащим голосом.       Купер хмыкнул, наблюдая, как она пытается взломать замок шпилькой.       — Рыцарь заходил, искал ее.       — Когда?       — Примерно через неделю после вашего ухода. Конечно же, я никогда в жизни не видела жителей убежищ. Сказала ему, что ничем не могу помочь.       Гуль кивнул, смягчившись.       — Она в порядке?       — В порядке, — Это было правдой. Так должно быть.       — Отец никогда не имел дел с Братством, да и я не хочу.       — Кстати, а что случилось с твоим отцом? — Купер не очень хорошо знал мужчину, но виделся с ним несколько раз. Меньше, чем с Джек… Обычно она работала одна, а он пьяный валялся в подсобке, когда гуль заходил.       Женщина подняла бровь. Обычно он не задавал личных вопросов. Но после нескольких секунд молчания она ответила.       — Умер лет шесть назад. Сердечный приступ. Просто упал замертво за баром.       — Ха. Неплохой способ умереть.       Джек фыркнула.       — Сколько тебе?       — На два месяца.       Она начала считать флакончики, бережно укладывая их в тряпичный мешок.       — Кажется, твоей подруге тут понравилось. Я раздобыла москато для нее, если она надумает заглянуть снова, — Джек осторожно посмотрела на Купера. — Я прослежу, чтобы Мэри вела себя вежливо.       — Может и зайдем, — Кивнул Купер. — Хотя, Бейкер нравится ей больше.       — Какого хрена? Что есть в Бейкере, чего нет у нас?       — Горячего душа, — Ответил гуль, не в силах сдержать улыбку.       — Ладно, подловил.       — У нее есть план, как обеспечить проточной водой поселения, в которых ее нет. Хочет подарить пустошам души.       — Да? Не могу сказать, что мне хоть раз удавалось такое попробовать.       — Может быть, вы окажетесь первыми в ее списке.       — А она правда это может?       Купер кивнул, подсчитывая крышки, которые поожил на стол.       — Думаю, что она может все, что придет ей в голову.       — Ха, — Джек с улыбкой убрала крышки в карман. — Что же, как обычно, с тобой приятно иметь дело. Спасибо, что не пристрелил мою жену.       — Твою… — Купер потряс головой. Это было не важно, но все же ему было любопытно. — Если у тебя есть жена, какого черта ты вела себя с Люси так, как будто хотела ее трахнуть?       — Потому что она маленькая миленькая штучка. А мы с Мэри иногда встречаемся с другими людьми. Черт, иногда мы даже делаем это вместе, — Джек широко улыбнулась, подняв брови.       Купер хмыкнул.       — Ага. Не интересует.       Женщина рассмеялась.       — Хорошо. Тебя и не приглашали. Но если Люси захочет…       Купер закатил глаза, но ухмыльнулся.       — Я не делюсь, сладкая.       Джек неопределенно пожала плечами.       — Ладно. Все равно, приводи ее. Я буду держать руки при себе, а Мэри будет помалкивать. Вот тебе крест. А теперь… — Она захлопнула ящик, и Купер услышал звук как щелкнул замок. — Налить тебе на дорожку?       Он не стал отказываться.       Купер не стал останавливаться в Филли. Не было нужды. У него уже была чистая вода, он наполнил флягу у Джек, пара банок ветчины, бобы, сушеное мясо и немного помидорок черри, которые так нравились Люси. Этого хватит на какое-то время, даже если Люси и ее брат не возьмут ничего из еды, а они наверняка возьмут. Еще у него было достаточно крышек и заначка Люси. Все будет нормально.       С каждым шагом, приближавшим гуля к пирсу Санта Моники, его сердце билось все быстрее, а желудок сжимался от волнения. Он обещал ей прийти за две недели, и он выполнит обещание. Мили оставались за спиной, пока Купер твердо шагал вперед. И чем ближе он был к цели, тем меньше мыслей оставалось у него в голове.       Люси, Люси, Люси.       У нее были кошмары про убежище, но с ней все было нормально. Она выберется. Он ее снова увидит… будет обнимать ее и целовать, и ощупывать каждый сантиметр ее тела, пока не убедится, что она в порядке. Его Люси.       Утром четырнадцатого дня Купер увидел развалины колеса обозрения, и сердце забилось в горле.       Когда я вышла из убежища, океан был справа.       Он повернул возле пирса и оставил океан по правую руку, разглядывая округу в поисках чего-то похожего на убежище. Псина играла в воде, охотилась на волны и убегала от них. Люси будет рада ее снова увидеть… и присоединиться к ее игре.       Примерно в миле к югу находилось сооружение, от вида которого у Купера сбилось дыхание. Он вдохнул из ингалятора. Это оно? Он пошел вперед, обошел полукруглую… стену? Ее построили. чтобы защитить убежище от воды? Теперь уже не понять. Она разваливалась, и Купер легко протиснулся между поддерживающими колоннами. На песке лежали останки тел… людей, который погибли, когда началась бомбежка. Людей, которые сбивали кулаки о внешнюю дверь убежища, прежде чем окончательно сдаться. Людей, которые хотели попасть внутрь.       А потом, когда он зашел за угол, он его увидел. Убежище 33. Номер, который он видел на спине Люси с их первого дня знакомства.       Солнце стало подниматься из-за горизонта, когда они с Псиной подошли к двери. Купер решил, чтобы было около пяти утра… когда она будет выбираться? Рано утром безопаснее, но, насколько он знал, жители убежищ всегда ложились спать в одно и то же время, когда гасли фонари. В 8 часов вечера. Или, может быть, она решит ускользнуть ночью? Но она же знает, что ночью опасно снаружи…       Купер решил, что просто подождет. Он облокотился о стену и бросил кусок вяленого мяса собаке. Та поймала угощение в воздухе и мягко приземлилась, виляя хвостом и прижимаясь к ноге хозяина. Он умеет ждать, благодаря годам, проведенным в поиске семьи, а потом годам лежания в закопанном гробу. Он сможет подождать несколько часов… да что там, несколько дней. И если Люси не появится из убежища в течение, допустим, двух дней, тогда он начнет прорываться внутрь.       Ему не пришлось ждать два дня… не пришлось ждать даже двадцать минут. Вскоре после того, как он устроился поудобнее и сдвинул шляпу на лицо, уставившись на океан, он услышал механический шум по ту сторону двери. Купер встал и осторожно шагнул к убежищу, наблюдая, как дверь покачнулась и начала медленно откатываться в сторону.       Он бы не смог сдержать улыбку, даже если бы захотел. Внутри него что-то разжалось. Она это сделала. Он знал, что она сможет. Люси МакЛин, его Волти, первоклассная боевая единица не даст похоронить себя заживо. Она…       … не вышла из убежища.       Купер резко остановился, Псина замерла за его спиной. Они наблюдали, как молодой мужчина выбрался наружу, немного задержался на пороге и сбежал вниз по лестнице. Он прикрывал рукой глаза, стараясь защитить их от солнца, которое он никогда не видел. Затем он окончательно спустился, оборачиваясь на зияющую дыру на месте двери убежища.       Он тяжело дышал, когда обернувшись, увидел тела на песке. От ужаса его и так большие глаза открылись еще сильнее, а затем, наконец, он заметил Купера и Псину. Парень замер на месте с приоткрытым ртом, и Купер смог хорошенько его разглядеть. Он был невысокого роста, с темно-коричневыми волосами, зачесанными назад, на лице был лишь намек на щетину. Он был одет в такой же комбинезон, как у Люси, с ярко желтым номером 33 на спине, но сходство на этом не заканчивалось.       — Норман МакЛин? — Спросил Купер, остановившись неподалеку.       Его глаза стали еще больше.       — Как… вы… — Затем он окончательно разглядел Купера, начиная его шляпой и заканчивая ботинками, потом собаку. Затем взгляд вернулся к гулю. После этого, к удивлению Купера, молодой человек расслабился и с облегчением выдохнул:       — Ааа… вы — Купер?       — Виновен.       — Точно. И собака… она сказала, что будет собака… — Норман кивнул себе. Он все еще выглядел взволнованным, но уже меньше. Псина решила подойти к нему, и тот замер, глядя на Купера. Этот взгляд был таким знакомым, что гуль тихо усмехнулся. Это точно брат Люси.       — Она не укусит. Дай ей руку понюхать.       Норман осторожно протянул руку к собаке, позволив ей его обнюхать. Он поежился, как будто ожидал, что она откусит его руку, но та завиляла хвостом и лизнула его. Парень улыбнулся.       — Где она? — Не в силах сдерживаться, спросил Купер.       Норман, колеблясь, взглянул на дверь.       — Она скоро будет… она… она отправила меня. И дала мне ключ.       — Что с вашим папочкой?       Норман сжал челюсти и посмотрел вниз. Затем, сдавленным голосом он прошептал:       — Он… он был без сознания. Я ударил его по голове Бадом Аскинсом.       Купер непонимающе посмотрел на Нормана, потряс головой, но так ничего и не понял.       — Чего ты, блять, только что сказал?       — Он жил еще до войны.       — О, поверь мне, имел удовольствие познакомиться с ним.       — Он был просто мозгом, прикрепленным к… роботу? Я думаю… я убил его? Стекло разбилось.       — Сраная программа развития Бада, — Пробормотал Купер. — Я должен был догадаться, что он к этому причастен.       — Это не важно. Она скоро тоже должна выйти! Но… она ранена. Он душил ее. Отец. Он бы убил ее. И она сказала, что ей нужно сначала взять наши вещи… но Бетти подстрелила ее, и…       Мозг Купер смог обработать только слова “душил” и “подстрелила”.       — Что? Где? — Он потребовал ответа.       — В Убежище 31.       — Нет… Боже… Куда ее ранили?       — В руку… или в плечо… все произошло так быстро…       Ладно… рука — это не так и страшно. Нужно только достать пулю. Все будет нормально. Она будет в порядке. Должна быть. У него есть стимулятор. И он сможет достать еще. Он о ней позаботится.       Норман посмотрел на дверь убежища и потряс головой.       — Ее слишком долго нет! Я… если отец очнется… мне нужно будет вернуться… я не позволю ему…       Купер поймал парня за руку до того, как он сдвинулся с места.       — Будь здесь и присмотри за собакой. Я пойду, — Раз уж Люси всегда встает между ним и пулями, нет никакого сомнения, что она сделает то же самое ради брата. — Сидеть, Псина. Присмотри за ним.       Норман посмотрел на гуля, на обрез, затем кивнул.       — Он плохой человек. Отец. Он… правда очень плохой человек. Да и все они. Я бы никогда не подумал… но он хотел убить ее.       — Поверь мне, сынок. Я в курсе, — Купер вытащил обрез, положил на землю сумки и пошел к двери. — Ты сидишь здесь, понял? Сторожи сумки. Я скоро вернусь.       А затем, надеясь, что брат Люси лучше своей сестры умеет соблюдать приказы, Купер Говард в первый раз за очень долгое время вошел в убежище.