Пучина заблуждений

Твои параноидальные порывы спасли всех. Не начни ты строить ядро еще до начала человеческого наступления, вероятно, в первый год умерло бы больше половины населения от голода и болезней.  Они увидели его издалека. Огромное зловещее на вид здание. Словно замок на раскаленной, этот монумент выживанию стоял на поднимающейся из недр лаве. Он давал энергию, которая питает все подземелье. Ядро их жизни. Оно неспешно превращало геотермальную энергию в магическую и позволяла монстрам вести комфортную жизнь без солнца. «Это место над которым отец трудился всю жизнь. И где умер.» — Нам туда? — решила уточнить направление Фриск. — Ага, — чуть хрипло ответил Санс. Он туда не хотел. Папайрус заметил напряжение брата и сжал его плечо выражая поддержку. Андайн тоже ощутила напряжение старшего скелета, она подумала, что оно связано со скорой встречей с королем. Встреча не обещала быть приятной. До ядра их должен был поднять лифт. Вон он, виднеется впереди. И его двери гостеприимно распахнуты. Внутри странный монстр. Он был похож на кота в поношенном деловом костюме, но странным был не его внешний вид, а поведение. Этот кот жал на все кнопки лифта подряд и разговаривал с пончиком. Столь неожиданное зрелище заставило отступить от лифта. Санс уже хотел предложить старую добрую телепортацию, но тут он разобрал бубнеж кота.  — Альфис не королевский ученый. Гастер ученый. Он бы никогда не позволил такой посредственности занять свое место. Нет-нет. Он не исчез. Он здесь. Он слышит. Он все еще может вмешаться. Ха-ха, это даже не страшно. Мне не страшно. Я держу его часть и все нормально.  Нет, не нормально. Я так и не нашел… кого я искал? Наконец странный кот перестал нажимать кнопки и медленно вышел из лифта. Его взгляд был блуждающим, а походка неуверенной. Он прошел мимо, едва осознавая себя и окружающее его пространство. Лишь на мгновение его взгляд прояснился, когда он увидел скелетов. Он чуть заметно улыбнулся. Прошептал на грани слышимости: «Нашел». И ушел. По спине Санса пробежали мурашки. И не у него одного. Не кто не проронил ни слова. Они молча вошли в лифт. Нажали кнопку. Поднявшись выше, выйдя из лифта, они продолжали сохранять молчание. Санс даже поймал себя на мысли, что не против снова поучаствовать в безумных квестах робота. Лишь бы не думать о судьбе тех, кого он подвел. Безумного кота не стали ни обсуждать, ни упоминать. Они все равно ничего не могли для него сделать, как и для несчастных амальгам. Результат прошлых решений, которые не исправить. Тихо, на грани слышимости, имя таинственного ученого всколыхнуло в Сансе волны боли. Он уже слышал это имя. Но никогда его не произносил. Ведь тот кому оно принадлежало был для него «папой». Санс был уверен, именно так он его звал. Теперь оба родителя носили имена. Их обретшие контуры фигуры стали ярче.  К сожалению, эти контуры были могильными плитами. Из невеселых мыслей выдернул громкий голос со спины: — Стойте! Это были два высоких стражника в сияющих доспехах. Не смотря на обилие железа, они довольно быстро нагнали их. И тут же воззрились на Фриск будто та была вожделенным глотком воды в пустыни. Неожиданно вместо маленького ребенка они увидели накаченный пресс ундины. Андайн загородила собой Фриск. Встала в стойку начальника и одарила подчиненным карающим взглядом начальника. — Эм, — растерялись солдаты. — Очень содержательно. А подробнее. Почему не на посту, солдаты! — Мы получили наводку о человеке. Нам сказали искать ребенка в полосатой рубашке. — Правый страж был смелее и взял на себя попытку объясниться. Андайн скрестила руки на груди. — И? — Ну… — Левый страж продолжал мямлить в надежде найти верные слова. Да, они нашли человека. Но с человеком их начальник, а значит все хорошо. Да? — В общем мы проверили наводку и возвращаемся на пост. Солдаты отдали честь, развернулись и… — Стоять! — гаркнула на них ундина. Стражи аж присели от сковавших их страха вероятного наказания. — Кто дал наводку? Стражи неуверенно переглянулись. — Это была анонимная наводка. Андайн медленно потянулась за копьем, как отец за ремнем. И без того напуганные стражи перешли на фальцет и резко изменили показания: — Это был желтый цветок! Он хотел остаться незаметным, говорил из-за угла, но я успел его увидеть. Вместо горшка у него на корнях был бетонный сапог, честно. — проблеял самый трусливый из стражей. Второй активно кивал словам напарника. «Водоросль вышла на сушу, я смотрю», — нахмурился Санс. Он надеялся не увидеть Флауи до конца авантюры. Папайрус наклонил в бок голову. Глаза сузились. Во взгляде появилось беспокойство. — Мне кажется я встречал один говорящий цветок, — сказал он. — Да, я тоже. И очень надеюсь, что мы его больше не встретим. Фриск закусила губу. Ей говорящий цветок тоже был знаком. Но лишь как очередная жертва. — Что за цветок? — Андайн оказалась единственной в их компании, кто ничего не знал о говорящем цветке. Санс перевел на нее полый мыслительных мук взгляд, он заочно устал и примерно представлял какой шок испытают окружающие от его объяснении: — Ты уверена в своем желании узнать? У Андайн дернулся глаз. Нет, она не хотела еще один нервный срыв. — Давай ты просто опишешь мне его и скажешь на сколько он опасен. — С виду маленький желтенький улыбашка. На деле маньяк-социопат-убийца. Опасен. Очень опасен! Слышать такое описание из уст того, кого Андайн отнесла к сильнейшим монстрам подземелья, было в крайней степени пугающе. И заставило пристально смотреть на любые желтые пятна вдоль их маршрута. Пока они говорили их подхватила одна из самоходных дорожек. Вела она в нужную сторону, так что им оставалось лишь расслабиться и дождаться окончания пути. Ядро было уже совсем недалеко. Неожиданно телефон вновь завибрировал. Это звонила Альфис. — Вечер перестал быть томным, — прокомментировал Санс и нажал на прием звонка. — Не волнуйтесь. Все под контролем. — После этих слов Санс начал волноваться. И не зря. Дорога привела к затемненному участку. Пришлось слезть с дорожки и идти своими ногами. И чем дальше они шли, тем темнее становилось. Они шли пока их полностью не окружила тьма. — Мне кажется, сейчас что-то произойдет, — прошипела сквозь зубы Андайн. — Тебе не кажется, — выдохнул Санс. В туже секунду, как по заказу, их осветил яркий прожектор. Фриск и Папайрус прижались друг к другу и пытались проморгать от яркого света. Андайн матюгнулась, Санс подавил рычание. Отовсюду на полной громкости раздалось: — Вечер добрый, Красотули! Это я, ваш любимый корреспондент, бессменный и храбрый МТТ! В прямом эфире специально для ВАС! МТТ-новости представляет вашему вниманию ЧЕЛОВЕКА! И его спутников. Появился огромный экран куда транслировались ошарашенные лица неожиданных гостей очередного телешоу. — Я убью эту бешенную телекоробку! — прошипела Андайн, достала копье и начала искать глазами цель. Но, увы, телекоробка предусмотрительно спряталась в недосягаемости глаз. — Какое рвение, какая храбрость, — комментировал Меттатон. — Это отличное качество для предстоящей задачи. На ваших глазах человек и его спутники будут обезвреживать бомбы! Да-да, самые настоящие бомбы. Услышав это человек и его спутники спали с лица.  Никто из них не мог быть уверен, что бывший призрак не поднесет им настоящий боезапас. Может именно с этим связано его отсутствие на площадке. Звук прыгающего к ним мяча встретили с полной боевой готовностью. Андайн копьем, Папайр костью, Санс горящим глазом, а Фриск криком. Благо только крик долетел до меча. Вдруг это бомба! — О! Первая цель. Круглый, веселый, блестящий. Но требующий правильного ухода. Угадайте, что это? Мяч подкатился к ногам Папайруса и тот поднял его дрогнувшей рукой. — Мяч? — нерешительно произнес он. — Ты был близок, молодой скелет. Но на самом деле это бомба. Как только Меттатон произнес это, мяч лопнул с громким хлопком. Папайрус испугался и отшатнулся. Андайн не удержалась и пустила копье наугад, Фриск забралась на Санса с ногами. — Я убью его, — с улыбкой пообещал старший скелет, успокаивая перепуганного брата и Фриск. Внезапно в помещении загорелся свет. Оказалось, они находятся на высоком обитой оградой помосте. Со всех сторон на них смотрели камеры. А кое где и любопытные зрители. — Ваша задача: найти и обезвредить все бомбы! Время пошло! А бомбой может быть все. Например, вот эта собака! Откуда-то из поворота выбежал белый пес, он несся не разбирая дороги и подвывал от страха. А как иначе если твой хвост горит! — Или этот подарок! Сверху упал огромный подарок. В него был воткнут фитиль, и он тоже горел! — Или все что угодно! Сверху упало много разных вещей и ко многим из них были приделаны фитили. Пахло порохом и неприятностями. — У наших гостей всего сто двадцать секунд на спасение! — Не мог же этот дебил принести реальный тротил? — усомнилась Андайн. Подумала, побледнела и сглотнула. Сансу хотелось очень громко и неприлично ругаться. Но он сдержался. Андайн сдерживаться не стала и под матерный клич побежала обезвреживаться все в подряд. Фриск первым делом побежала тушить собаку, а Папайрус просто пинал вещи с фитилем с помоста в лаву. — Тут провода! Какой резать?! — паниковала Андайн. — Стой собачка! Я тебя потушу! — Фриск поймала собаку и спешно засыпала горящий хвост землей из клумбы. — Это мяч или бомба? Как узнать? — в ужасе застыл Папайрус над очередным мячом. Впрочем пусть лава решит. — И пнул его прочь. Санс тяжело вздохнул. Обвел взглядом суету, помянул горе-ученую и поднял руку. Его глаз источал потусторонний свет. За его спиной появились два зубастых бластера. Они довольно быстро собрали в свои вместительные пасти все до чего не успели добраться Папайрус и Андайн. Улетели к краю площадки и нырнули со всем этим добром в лавовую реку. Через несколько мгновений все услышали отдаленный «бум». Землю чуть тряхнуло. — Да, кило тротила там все же было, — горько усмехнулся Санс. — Потрясающе! — раздался голос Меттатона. — Вы справились с маленькими «бабахами», но что вы будете делать с большим «Бабах». В цент площадки упала огромная, украшенная словно праздничная пиньята, круглая бомба. Она не горела, не тикала. Меттатон издал долгое: «Хм». Раздался звонок. — Успела! Я обезвредила бомбу. Я молодец? На телефон посмотрели так, что Альфис ощутила себя не в безопасности и скинула звонок. — Ох, кажется меня опять обставили. И тут наступает момент, когда я кричу: «Проклинаю тебя человек!», — и улетаю в закат готовить новую пакость. Хо-хо-хо! До скорого, дорогуши! Меттатон так и не появился, осознавая риски порчи своей шкурки. Экран погас, зрители разошлись. Нервы были невосполнимо потеряны. — Мне кажется покорежить этот ящик мне начинает хотеться немного больше, чем выйти из подземелья, — пробубнила под нос Андайн.