От внешнего к внутреннему

Затащив катамараны наполовину на берег, на скорую руку разложили стол и достали заготовленные на обед продукты. В основном все делали взрослые, дети были на подхвате, бегали за дровами и ветками для костра. В основном занимались своими делами, дурачились. Собака пулька всех гоняла, даже попыталсь съесть огурец. Взяв тарелки с салатом, бутерброды и термос, Юра с Мишей забрались на берег повыше, прошмыгнув в берёзовую рощу около поля. — На вот, это поппер, забыл раньше отдать. Пристегивается легко, везде сесть можно. - Миша протянул мягкую, но легко моющуюся прямоугольную седушку с ремешками. — Спасибо. Приятного. — И тебе. Пока жевались не проронили ни слова, но Миша все это время морально готовился к разговору. — Какая же красота тут. Так спокойно... — Это да, из беспокойств только клещи и собственные мысли. - хмыкнул Миша. — А мне как-то помогает всё вокруг. Многое становится не важным. Сижу вот, смотрю как на поле цветы и трава покачиваются и так много вещей становятся не важными. Миша пожал плечами. А что для меня важно? Вопрос пока остался без ответа. Уже доели, Юра касался цветов под ногами, оперевшись на свои коленки. — Хочешь, венок сделаю? — А ты умеешь? — Да раз плюнуть. Вообще люблю чем-то руки занимать. Бодро подскочил и интуитивно нахватал ворох цветов, зелени и колосков. Вернулся к Юре, тот тоже собрал кучку, протянул Мише. — Эти понравились очень. — А я и не заприметил их, красиво впишутся. Это купавки, знаешь? — Не знал, как увидел, подумал, что на солнечных зайчиков похожи. — Точнее не придумаешь. Снова уселись, свободного времени у них было на пол часа. Миша начал переплетать растения. Так бережно, как никогда раньше, зачем старался? Для Юры На пятом стебельке начал: — Я не знаю, что стоит описывать, что нет. Началось это все года два назад, тоже в походах, мы же круглогодично выбираемся куда-то. Сначала я был знаком только с Сашей, она была просто немного приставучей, как и все девчонки. Потом к нам присоединилась семья Вовы. Они с папой со студенчества знакомы. Вздохнул, маленькие хрупкие красивые цветы не давали стиснуть кулаки. — В детстве мы же многого не понимаем. Вова иногда травил пошлые шутки, я даже не понимал, что они значат, смеялся. Потом они с Сашей спелись, она стала еще более противной. Но без Вовы с ней можно было нормально общаться. Я не знаю...когда все начало набирать обороты. Этого всего не ждешь, не ищешь в чужих поступках. А Юра вот сжал кулаки. И стебельки под ногами рвал. Но молча слушал. — Я думал, что мы типа друзья, Вова все чаще распускал руки: то похлопает по плечу, по голове, по бокам...да везде, где казалось, что можно. Саша начала строить глазки и постоянно подходила и сидела близко, не знаю чего она пересмотрела, но все её касания вызывали тошноту. Потом они скооперировались будто. Могли зажать меня вдвоем у дерева, просто общаясь, уже касались без повода. Я поэтому не люблю, когда мои волосы трогают. И руки...в рукава прячу. Юра, до этого буравивший землю взглядом, посмотрел на Мишу. Конечно он знал этот жест, но узнать его причину было... О чем он думает интересно? Каково ему это слушать? Юра сочувствующе нахмурился и поджал губы. — Первым...даже не знаю как назвать. Поступком? Домогательством? Я не знаю, что это было... — Миш, мы можем остановиться...если хочешь. Слегка хруснул венок, Миша опомнился, ослабил хватку, вложил новый цветок. Покачав головой ответил: — Нет, Юрочка, я себе не позволю остановиться. Я только сейчас понимаю, насколько это было ненормально. И я думаю, что об этом надо говорить, как бы тяжело не было. Мы бесились с ним, играли в догонялки, он был инициатором. Помню, какой уставший был тогда после дневной ходьбы. Когда мы убежали далеко в поле, он нагнал меня...Юр, у тебя такие глаза большие, расслабься, ничего серьезного. Юра вздохнул. — Прости, прости! Я постараюсь не таращиться, просто я будто слушаю фильм ужасов и жду самого страшного. - запустил пальцы в волосы. Венок, наверное, хорошо будет на нём смотреться. — Он просто толкнул меня, повалив на землю и прижал собой. Нёс какую-то чушь, про "давай так полежим, тебе понравится". Я сначала вообще выпал, а когда он начал лезть мне под футболку, то на адреналине сильно спихнул его с себя и понёсся к лагерю без оглядки. В том походе он больше ко мне не подходил. - Миша быстро выпалил это все, будто описывая скучный день в школе. Хотя в его голове каждая секунда того события была как в замедленной съёмке. — Миш, я даже не знаю, что сказать, что стоит или не стоит делать... - Юра очень грустно на него взглянул, теребя пальцы. Миша этого не планировал, может даже изначально и не хотел, но рука сама потянулась к Юре. Накрыл своей холодной от росы ладонью Юрины кулаки, слегка сжав. — Ты рядом. Это уже самое нужное. Юра немного дернулся от неожиданности, когда Миша ловко занёс венок над его головой. — Примерил. Почти закончил, считай. - снова занялся венком, оставив Юру в легком смущении. — Потом их поведение было как обычно, то есть с шутками, касаниями, издёвками, но более концентрированно, чтоли. А в один из недавних походов...случился второй инцедент. Не помню, каким образом, но нас троих отправили спать в одну палатку, как я не сопротивлялся. Отец думал, что у меня просто проблемы с социализацией. Это было в конце лета, тепло еще. Мне кажется, Вова с Сашей уже спали друг с другом, не знаю, когда они спелись, но наверное это был вопрос времени. Отложил венок, взглянув на небо. В висках пульсировало. Так страшно было доверяться, снова взглянул на Юру, выискивая причины не говорить. Но не нашел. — В общем они зажали меня в палатке. Там не высоко же, все на коленках перемещаются в основном. Вот представь, стоишь ты, опираясь на колени с прямой спиной. - немного показал озадаченному Юре. — А Вова сзади также сидел и заломив мне руки, зажал рот. Я вообще не мог двигаться. Чувствовал себя, как распятая бабочка. А Саша смотрела на все это, начала лезть ко мне спереди, пыталась разговаривать, типа уговорить на что-то втроём. Вову очень бесило, что я сопротивляюсь, а может наоборот, нравилось... - пожал плечами. — И он так мерзко вжимался в меня всем телом, не хочу описывать всего, я потом неделю намывал уши, пытась выскрести его шепот. И смотреть на себя в зеркало не мог, как ни посмотрю, видел только, где меня касалась Саша. В общем, когда мне попытались залезть в трусы я как с тормозов слетел, подвернулся момент и я кусил этого ублюдка за руку, Сашу в живот пнул сильно. Схватил свои разбросанные вещи и вылетел из палатки, поблагодарив судьбу за то, как там хорошо работает молния. — И...что потом? - хрипло и тихо спросил Юра, смотря на тяжелый взгляд Миши. — Я убежал недалеко от лагеря, где были и кустарники, и деревья, и ямы всякие. Забился под дерево, непонятно как одевшись. Они вышли меня искать, видимо, боялись, что я настучу взрослым. А я без обуви трясся в кромешной темноте свернувшись на земле в опавших лстьях и колючих ветках. Не найдя, ушли в палатку обратно, а я даже умудрился заснуть, видимо от того что перенервничал вырубился. Потом слёг с жестким отитом и пропустил первое сентября. — А я все думал, что не видел тебя на линейке... — Точно, ты же первый год в нашей школе. И правда, могли увидеться. Но я намывался в душе и хлестал лекарства... Помолчали. Миша зашелестел венком, оглядев его и посчитав достаточно хорошим для Юры, повернулся к нему всем телом и бережно воодрузил на голову. — Ой...мне? — Да, награждаю тебя почетным хранителем моей тайны. Хотя...венок слишком красивый, чтоб омрачать его грустной историей. Юра аккуратно касался разноцветных цветов и листочков, пытаясь его разглядеть. Он даже не представлял, насколько был красивым в этом момент... Сердце вдруг так сжалось неожиданно, Миша не смог отвести взгляд. Голубые, синие, желтые и белые цветы так красиво смотрелись на рыжих, немного отросших волосах. Миша, прекрати! Ты же пялишься... Нахмурился сам себе немного, поджал губы. Но до последнего метался глазами по чертам лица и венку в волосах Юры. — Тебе...идёт. Ну пойдем! - подскочил, вспомнив про время. — Постой, а что с ... этими делать? — А что с ними делать? Я по возможности не контактирую. Фигура Юры, нет, Юрочки состояла из контрастов. Красивый сильный парень с хрупким венком на голове сжав кулаки и стиснув зубы хмуро переваривал мысль. — Я что, зря на бокс хожу? Могу и постоять за себя и близких! - с вызовом подошел к Мише ближе. Тот в него уперся ладонью, останавливая. — Знаю, что можешь. Но тогда они тебя бояться будут. Начнут караулить, когда я буду один... Юра надулся. Конечно, Миша был прав. — Так хочется, чтоб они место своё знали! Просто отмудохать! Миш, я им в глаза не смогу смотреть, того гляди веслом заряжу. - вял Мишу за плечи, но тут же одернул себя. Тебе можно... Миша решительно взял Юрины руки и поместил их себе обратно на плечи. Тот оторопело хлопал длинными рыжими ресницами. С движением головы забавно тряслись цветы. — А теперь говори, что хотел. — Надо...надо план! Чтоб в этом же походе поставить на всем точку. — Юр... — Ты боишься сорваться? Сжал плечи крепче, но мягко. Глаза в глаза. Миша понял его, вспомнив разговор на сапе. Конечно Миша до усрачки боялся сорваться с воображаемой скалы, давая отпор Вове и Саше. Глаза защипало, не удержал голову прямо и понуро её склонил. — Можно я...? — Тебе можно... И Юра обнял. Мише его объятия - как возвращение домой ощутились. Как безопасность, как понимание и принятие. Не настойчиво, искренне, щекоча венком. — Значит нужно не смотря на риск сорваться, сделать хоть что-то... — А я тебя подстрахую. Снова примагнитились взглядами. Юрина решительность будто через взгляд и касания перешла к Мише. Внутри забурлило, заклокотало, затянуло кишки в узел. — Давай думать над планом. Через час-полтора снова просимся на сап, там обсудим. Юра уверенно кивнул, отпустил его плечи. В этот раз Миша плыл позади Юры. Весь путь не мог оторвать взгляд от рыжей макушки с пестрым венком. Широкие плечи размеренно гребли, но от Миши не укрылось, как парень стиснул пальцы на весле. Юра с ним. Юра его подстрахует. А если не выйдет ничего - обнимет. Вытянул телефон из маленького рюкзачка, сфотографировал Юру на фоне ясного неба и бурной реки. Эх, глазами все равно красивее.