Аметист

      Весной зацветают розы… Весной в сердце появляется ощущение счастья и радости. Весна души цветет, окутывает тонким ароматом… Весна души — самое прекрасное время в жизни каждого.       Весна души Хюмашах Ханым-султан цвела и благоухала. В мае 1563 года, когда наступила ее двадцатая весна, молодая госпожа отправилась в Бурсу: обрести то, что было много лет назад утрачено, не давало ей покоя… И подарить часть своей весны тому, кто был особенно дорог ее сердцу.       От столицы до Бурсы Хюмашах ехала недолго. Мимо окон прекрасной кареты мелькали дикие цветы, кустарники, растущие вдоль извилистой дороги… И изумрудно-зеленый лес…       Наконец, карета остановилась, и Хюмашах увидела большой одноэтажный дворец. Внутренний двор его был усажен прекрасными розовыми кустами. Они благоухали так нежно, что даже в карете чувствовался их аромат. Хюмашах улыбнулась. Как только дверь кареты отворилась, молодая госпожа быстро вышла, и запах роз окутал ее, как дымчатое облако.       К Хюмашах-султан подошел слуга и с поклоном доложил, что шехзаде ожидает ее. Хюмашах улыбнулась ему и отправилась поскорее ко дворцу, распорядившись попутно о своих вещах другим слугам: в Бурсе она хотела пожить несколько дней.       Слуга провел Хюмашах по длинному светлому коридору. Они шли довольно долго между высокими арками, огибали расписанные миниатюрами стены… И наконец, слуга подвел госпожу к большой темной двери.       Когда она отворилась, перед Хюмашах предстал тот, о ком она так часто вспоминала, тот, с кем долгое время мечтала встретиться — шехзаде Мустафа. Он стоял посреди комнаты, спиной ко входу. На нем был надет белый длинный кафтан из простого домотканого полотна, который полностью скрывал руки и ноги. Голову украшал тюрбан того же цвета, что и одежда.       — Дядя! — позвала его Хюмашах.       Шехзаде обернулся. Когда он увидел племянницу, на его тонком лице появилась очаровательная улыбка, а бархатные карие глаза сами собой увлажнились:       — Моя дорогая Хюмашах!       — Шехзаде!       Молодая госпожа забежала в комнату так быстро, что складки ее легкого дорожного платья цвета темного золота затрепетали, как крылья бабочки, и крепко обняла шехзаде за тонкий стан. Мустафа обнял ее в ответ. Несмотря на то, что шехзаде был немолод, его лица и темных волос уже коснулась бледная рука времени, он был еще очень красив.       Когда Хюмашах немного отстранилась, он с любовью взглянул на нее. Молодая госпожа унаследовала черты и матери, и отца. От матери, наложницы покойного шехзаде Мехмеда, она переняла легкость и нежность, а от отца — стройность и прекрасные глаза. Глубокие, карие, вместе с нежной улыбкой и темными кудрями, они делали госпожу очень похожей на него.       — Машалла, как ты красива, — улыбнулся Мустафа, оглядев ее с головы до ног. — В тебе я узнаю черты твоего покойного отца и моего любимого брата. Ты напоминаешь мне о весне нашей молодости и счастья.       Хюмашах мягко улыбнулась.       — Я рад, что ты приехала, — продолжил шехзаде. — С тех пор как я стал жить здесь один, ко мне редко кто-то приезжает. Хорошо, что ты не забываешь меня.       Хюмашах погрустнела. Когда чума забрала у шехзаде Мустафы жену, любимых детей и мать, он отошел от государственных дел, подписал отречение от престола и поселился здесь, в Бурсе. Он жил один, почти монахом. Шехзаде Селим и Баязед после его отречения вступили в борьбу за трон… При поддержке народа и янычар шехзаде Баязед победил. Шехзаде Селим с сыном были казнены после его восшествия на престол.       — Я поживу здесь несколько дней. Я счастлива видеть вас! — ответила Хюмашах, отогнав неприятные воспоминания и снова улыбнувшись. — Но я приехала не только для этого: я очень хочу узнать о моем отце. Дядя, расскажите мне, каким он был? Обо всем, что помните. Ведь… лучше вас мне никто не расскажет о нем.       — Да, милая.       Мустафа взглянул на племянницу с чувством любви и легкого сожаления. Она так отчаянно хотела узнать о шехзаде Мехмеде… О том, каким он был… Отчаянно хотела узнать об отце, которого очень любила, но никогда не знала. Она хотела знать о нем для того, чтобы обрести и себя вместе с воспоминаниями о нем. И молодая госпожа была права: лучше Мустафы о Мехмеде ей никто не поведает.       — Если ты не устала после дороги, мы можем пойти в сад, — предложил шехзаде.       — Да, конечно. Я хочу посмотреть его.       Шехзаде и молодая госпожа вышли в сад, утопающий в разноцветии. Несколько слуг стояли около кустов роз и осторожно подстригали их. Увидев шехзаде и госпожу, они поклонились. Мустафа приказал им идти взмахом руки, и слуги с поклоном ушли.       Хюмашах осмотрела розовые кусты. Они были так изящны, прекрасны, пышны… Белые, словно снег, алые, словно кровь, розовые, словно нежный персидский шелк… Сад в Бурсе был даже прекраснее сада в Стамбуле.       — У вас столько цветов. Вы сами ухаживаете за садом? — спросила Хюмашах, повернувшись к дяде.       — Да. Этот сад особенно дорог моему сердцу, потому что многие цветы для него подарил Мехмед.       Хюмашах улыбнулась.       Они с шехзаде прошли дальше, по аллейкам сада. Молодая госпожа наклонилась над одним кустом и вдохнула запах белых роз.       Мустафа внимательнее взглянул на нее. Она улыбнулась и слегка поморщилась, совсем как Мехмед… Солнечный луч упал на ее локоны и ярко подсветил их. Хюмашах зажмурилась, отбросила несколько локонов в сторону и наклонилась ниже. Солнце игриво переместилось к ее лицу и осветило изящную каплевидную сережку в маленьком ушке. Мустафа задумчиво перевел взгляд на свою руку. На пальце блестело серебряное кольцо с таким же драгоценным камнем, как в сережке Хюмашах — сиреневым аметистом.       Хюмашах подняла голову и повернулась к дяде.       — У меня кольцо с таким же камнем, как у тебя, — проговорил шехзаде, поймав ее взор.       Подойдя ближе, он снял его и протянул на ладони молодой госпоже.       Хюмашах осмотрела кольцо и спросила:       — Это подарил он?       — Да. Это кольцо покойный повелитель отдал Мехмеду. Как знак того, что видит его будущим султаном… На месте аметиста был черный агат. Мехмед сам заменил камень и подарил кольцо мне в знак нерушимой преданности… и любви.       — Оно очень красивое, — восхитилась Хюмашах, проведя пальцем по гладкой полупрозрачной поверхности камня.       Мустафа кивнул. Или в ответ на ее слова, или своим воспоминаниям об умершем брате…       Солнце скрылось за облаками. Вдалеке послышались слабые раскаты грома. Подул порывистый ветер, и в воздухе запахло дождем.       Хюмашах, слегка вздрогнув, отдала кольцо шехзаде и предложила:       — Вернемся во дворец?       — Да, — согласился Мустафа, надевая кольцо на палец. — А завтра, если желаешь, можем прогуляться по городу.       — Я буду очень рада, — кивнула Хюмашах.