Немного одержим ("Натуральные парни" - книга 2)

Когда Александр вернулся домой, Мила встретила его улыбкой и поцелуем в щеку. Он вздрогнул, но она этого не заметила. — Ты задержался, — сказала она. — Я думал, ты вернешься домой раньше меня. Александр стянул с себя пальто и бросил его на вешалку. То соскользнуло и упало на пол. Он остановился у дивана, но не сел и подошел к окну. На улице было темно. Снова шел снег, мягкие нежные хлопья порхали на землю красивым каскадом мерцающего белого цвета. — Александр? — нерешительно сказала Мила. Он слышал, как она подняла его пальто. — Что-то не так? Он на мгновение закрыл глаза, повернувшись к ней спиной. Да, что-то было не так. Он. — Где ты был? — У Джареда. Его рука вцепилась в подоконник, и ему пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы сдержать прилив ярости. Это было смешно. Джаред был ему как брат. Они выросли вместе. Он не должен чувствовать потребность убить его из-за одного поцелуя. — Он уже приехал? — Да. — сказал он. — Хорошо, что случилось? Снег становился все тяжелее, и ветер усиливался. — Александр? — Я тебе не говорил, — сказал он бесстрастно. — В последнее время я тусуюсь с Кристианом. У нее перехватило дыхание. Наступило долгое молчание. Единственным звуком, который он мог слышать, был слабый вой ветра снаружи. — Хорошо, — сказала Мила слегка дрожащим голосом. — Ты спал с ним? Александр крепче вцепился в подоконник. — Нет. Снова долгое молчание. — Ты хотел? Голая ветка стукнула в окно. Молчание затянулось. Ее резкий, горький смех прорезал комнату. — Ты даже не отрицаешь этого! Посмотри на меня, черт возьми! Александр обернулся. Она стояла посреди комнаты с раскрасневшимся лицом и широко раскрытыми блестящими глазами. Уродливая, дрожащая улыбка скривила ее губы. — Это все? Ты собираешься бросить меня ради него? Александр нахмурил брови. — Почему ты вообще спрашиваешь меня об этом? Ты не должна давать мне выбора. Ты не должна с этим мириться. Мила снова рассмеялась, и этот звук был грубым и резким. — О, меня это определенно не устраивает. Но ты мой, а не его. Так не должно было быть! Я не могу просто так отдать тебя ему! Я не буду! — Она подошла, схватила его за руку и сжала. — Ты мне не изменял. Мне все равно, хочешь ли ты его. Ты не изменял. Мы можем... мы можем с этим справиться, я дам тебе еще один шанс, и мы... — Довольно, Мила, — сказал Александр, и желчь подступила к горлу. Она выглядела почти истеричной. Она выглядела как... Он положил руки ей на плечи и слегка встряхнул. — Разве у тебя нет чувства собственного достоинства? Ты заслуживаешь лучшего. Я здесь мудак. Ты не должна давать мне второй шанс. Это ничего не изменит. Она медленно покачала головой. — Но ты не изменял, — прошептала она. Александр посмотрел ей в глаза. — Я поцеловал его. Она открыла рот и закрыла его, прежде чем открыть снова. — Мне все равно. У тебя не было с ним секса. Ты не изменял. Александр помедлил. Он не хотел причинять ей боль, но она хваталась за соломинку. — Может быть, не физически, — сказал он, выдавливая из себя слова. — Но я делал это каждый раз, когда смотрел на него. Каждый раз я не мог отвести взгляд. — Мила сглотнула. Он коснулся ее щеки тыльной стороной ладони. — Ты заслуживаешь лучшего. Ты заслуживаешь мужчину, который войдет в комнату, в которой ты находишся, и не увидит никого, кроме тебя. Я не могу быть таким человеком, но он где-то есть. Ты найдешь его. Я знаю, что ты это сделаешь. Она долго смотрела на него, прежде чем отвести глаза и нахмуриться. — О, заткнись. Почему ты все время так совершенен? Даже когда ты бросаешь меня? Если делаешь это, по крайней мере, имей порядочность позволить мне ненавидеть тебя! У моего следующего парня, вероятно, будет по крайней мере пять ужасных недостатков по сравнению с тобой. Александр поцеловал ее в лоб. — Может быть, это и хорошо. И я не идеален. На самом деле, очень далек от совершенства. Мила фыркнула. — Ты? Пожалуйста. Ты — определение совершенства. Он криво улыбнулся. — Если ты так думаешь, ты любила человека, которого не существовало. Она серьезно посмотрела на него, прежде чем кивнуть. — Может быть. Может быть, я никогда не знала тебя. — Она без юмора усмехнулась. — Может быть, если бы я знала тебя лучше, я бы не дала тебе влюбиться в него. Александр глубоко вдохнул. — Я не говорил, что люблю его, — коротко сказал он, отворачиваясь. — Что? — Я его не люблю, — выдавил он. — Это не любовь. — Тогда что это? Александр смотрел в окно, наблюдая за снегопадом. Он подумал о снежинках, тающих на покрасневшей коже Кристиана несколько часов назад. Он думал о том, как он выглядел и как он не мог отвести взгляд. — Одержимость, — еле слышно прошептал он.

***

Несколько часов спустя, когда он помогал Миле вынести ее вещи на улицу, посмотрел в ее лицо и попытался почувствовать тихую любовь, которую он раньше испытывал. Но ничего не было — все было уничтожено этой штукой, пожирающей его изнутри. Такси остановилось перед ними. Мила взглянула на него. — Отправь остальные мои вещи в дом моих родителей. — Ее глаза блестели, когда она смотрела на него, но она уверенно улыбалась. — Я все еще ожидаю получить красное платье на свой день рождения, понял? — Понял, — сказал он и смотрел, как она идет к такси. Когда такси тронулось, Александр засунул руки в карманы пальто и остановился, позволяя холодным хлопьям снега упасть ему на лицо и растаять. В глубине его живота было легкое чувство сожаления, но Александр знал, что поступил правильно. Мила действительно заслуживала лучшего. И оставаться вместе не было вариантом. Потому что теперь было очевидно, что ему нельзя доверять. Александр сжал челюсти, вспоминая, как близко он был к тому, чтобы взять Кристиана прямо там, в машине. Это было чертово чудо, что ему удалось оторваться. Оглядываясь назад, было глупо думать, что он может быть другом Кристиана. Человек не будет расстроен и беспокойным, если не увидит своего друга в течение нескольких недель, но в то время Александр не мог дать название странному беспокойству под своей кожей — или не хотел этого делать. Затем он увидел Кристиана. Он должен был увидеть его снова. Последние несколько недель были катастрофой. Он сказал себе, что будет держаться подальше от Кристиана, но в итоге стал искать его, используя поистине нелепые оправдания. Он говорил себе, что не будет прикасаться к Кристиану теперь, когда они просто друзья, но поймал себя на том, что несколько раз ощупывает его — трогал, гладил его кожу, обнимал его собственнической рукой, притягивал к себе. Как будто он вообще не мог контролировать свое тело. Как и свой разум. Когда они вместе смотрели фильмы, он проводил половину времени, представляя, как толкает Кристиана на спину, забирается на него сверху и входит в него до тех пор, пока его член не заболит, а Кристиан не покраснеет и не покроется его спермой. Александр вздохнул, чувствуя, как член шевелится от одной мысли об этом. Он никогда раньше не чувствовал себя таким неуправляемым. Никогда. Это немного тревожно. И ненормально, что одна улыбка парня могла перехватить дыхание, сердцебиение учащаться, а член затвердеть, как будто он снова стал подростком. Он ненавидел свое полное отсутствие самоконтроля с Кристианом. Эта... одержимость выходила из-под контроля. Ничего хорошего из этого выйти не могло. Это уже превращало его в того, кем он не был: в собственнического, необоснованно ревнивого человека. Он не имел права ревнивая. Это было не его дело, если бы Кристиан захотел Джареда и поцеловал его. И все же его кровь кипела от ревности, ярости и страха одновременно, поджаривая его изнутри. Конечно, Кристиана привлекал Джаред. Его двоюродный брат был, по сути, улучшенной версией его. Джаред был всем, чем Александр стремился быть: спокойным, собранным и надежным. Джаред разобрался со своей жизнью. Джаред никогда не терял самообладания. Джаред не позволил своим примитивным инстинктам взять верх. Зазвонил его мобильный. Александр вытащил его из кармана. Лицо посуровело, когда он увидел идентификатор звонящего. Но он ответил. — Чего ты хочешь — И я надеялся, что ты успокоился, — сказал Джаред. — Я совершенно спокоен. Джаред недоверчиво усмехнулся. — Тогда приходи. Я думаю, нам нужно прояснить несколько вещей.