Немного одержим ("Натуральные парни" - книга 2)

Когда Джаред открыл дверь на этот раз, не было ни объятий, ни улыбок. Александр посмотрел на лицо своего кузена и не смог вызвать к нему даже проблеска привязанности. Все, что он мог видеть, это человека, который засунул свой язык в рот Кристиана. Да, я хочу его. Вспомнив слова Кристиана, он почувствовал, как его руки сжались в кулаки, его дыхание стало неровным и громким даже для его собственных ушей. Ярость бурлила в его животе, смешанная с дозой страха и обиды. Он любил своего двоюродного брата. Он не должен этого чувствовать. Он не должен испытывать почти непреодолимого желания ударить Джареда об стену и бить его изо всех сил, снова и снова, пока его лицо не превратится в кровавое месиво. Словно прочитав его мысли, Джаред отступил назад, настороженно глядя на него. — Заходи. В доме было темно и тихо, камин был единственным источником света в гостиной. Александр снял пальто и бросил его на один из стульев, прежде чем опуститься в кресло у камина. Джаред уставился на него, подошел к мини-бару и взял несколько бутылок пива. — Итак, — сказал Джаред, бросая ему банку. Он сел на диван и открыл свою бутылку пива. — О том хорошеньком мальчике, которого ты сюда привел. Александр напрягся, но ничего не сказал. Он не доверял себе, и мог сказать что-то, о чем потом пожалеет. — Расслабься, — сказал Джаред, наблюдая за ним. — Мне не нужен твой Кристиан.— Он тихо усмехнулся. — Ну, если он приземлится ко мне на колени, голый, я не откажусь — он до смешного привлекателен, и я не глуп. Но я не хочу его. Часть напряжения ушла из тела Александра. — Тогда почему ты прикоснулся к нему? Джаред отхлебнул пиво. — Мне было любопытно, как ты отреагируешь. Ты все время его трогал, поэтому я подумал, что тебя будет беспокоить, если я прикоснусь к нему. Но твоя реакция превзошла все мои ожидания. — Если ты хочешь изучать меня, как лабораторную крысу, держи Кристиана подальше от этого — и держи свой язык подальше от его рта, черт возьми. Джаред серьезно посмотрел на него. — Я думал, у тебя есть девушка. Александр посмотрел на свое пиво, наблюдая за отражением света костра на банке. — Так и было. Больше нет. Тишина. — Это немного странно, — сказал Джаред осторожным тоном. — Твои отношения казались прекрасными всего несколько месяцев назад. Я думал, ты вообще не интересуешься парнями. Александр открыл пиво и сделал большой глоток. — Я не интересовался. Пока Мила не пригласила Кристиана на секс втроем.— Александр смотрел на камин, наблюдая, как желтое пламя танцует на горящем полене. Теперь казалось, что все это произошло в другой жизни, а не два месяца назад. — Он меня раздражал. — Он без юмора усмехнулся. — Не знаю, как я перешел от раздражения к желанию трахать его. Он посмотрел на Джареда, оценивая его реакцию. Выражение лица его двоюродного брата было спокойным и неудивленным. В этом и заключалась особенность Джареда: он всегда был спокоен и хладнокровен. Иногда Александр завидовал ему, потому что часто чувствовал себя бомбой замедленного действия, готовой взорваться. — Судя по тому, как ты смотрел на него сегодня, дело не только в сексе, не так ли? — пробормотал Джаред, потягивая пиво. — Я его не люблю, — коротко сказал Александр. — Я не говорил, что ты это делаешь, — сказал Джаред, поднимая брови. — Но из любопытства — почему ты думаешь, что не любишь его? Вздохнув, Александр ущипнул себя за переносицу. — Потому что я не могу. Это... это не любовь. Любовь не должна быть такой. — Какой? Александр встретился с ним взглядом и тихо сказал: — Когда я увидел, как ты целуешь его, мне захотелось разорвать тебя на части. Я не преувеличиваю. — Увидев выражение лица Джареда, он резко рассмеялся. — Ага. Не имело значения, что ты мой самый близкий друг и двоюродный брат. Эта штука... Это лишило меня всякого контроля. Я чувствовал себя как одержимый человек. Как будто он мой. И никто, кроме меня, не может прикоснуться к нему. Видишь, это одержимость, а не любовь. Джаред посмотрел на него с задумчивым выражением лица. — Ты просто никогда не хотел кого-то настолько, чтобы по-настоящему ревновать. Ты никогда не заботился достаточно. Тебе никогда не нужно было стараться. Вот почему ты думаешь, что это ненормально чувствовать себя таким образом. — Он рассмеялся, и что-то болезненное мелькнуло на его лице, прежде чем он скрыл это за нейтральным выражением лица. — Это вполне нормально, поверь мне. И это не обязательно означает, что это не любовь. Если ты думаешь, что это не любовь, возможно, ты никогда не любил раньше. — Я любил Милу, — сказал Александр. — Ты уверен? — тихо спросил Джаред. — Я не думаю, что ты это делал. Александр напрягся. — Что это должно значить? Джаред посмотрел на свое пиво, прежде чем снова посмотреть на него. — Я ничего не говорил раньше, но мне всегда казалось, что все твои отношения немного поверхностны... Нет, выслушай меня! Да, все они были довольно длинными и серьезными, и все они были... Приятными и устойчивыми. Казалось, они не заставляли тебя чувствовать. Ты никогда не ревновал. Ты никогда не злился. Ты никогда не заботился достаточно. — Он выдержал взгляд Александра. — Но ведь ты этого и хотел, не так ли? Сжав челюсть, Александр посмотрел на него. — Мне не нравится то, на что ты намекаешь, Джаред. И ты ошибаешься. — Может быть, — согласился Джаред. — Может быть, ты действительно любил своих подруг. Но твоя реакция на ревность к Кристиану говорит о многом. Ты думаешь, что это ненормально. Ты не хочешь это чувствовать. Ты думаешь, что что-то такое сильное и уродливое не может быть любовью. — Джаред посмотрел на пиво со странной кривой улыбкой на губах. — Ты ошибаешься. А подавлять эмоции нездорово, Александр. Александр сжал губы. — Как ты это делаешь, Джаред? Ничто не сбивает тебя с толку. У тебя есть ответ на все. На лице Джареда промелькнула какая-то эмоция. — В этом тоне нет необходимости. У меня нет ответа на все вопросы. Это далеко не так. Я просто говорю, что иногда любовь не очень хороша. Это не аккуратно, и это не идеально подходит из учебника. Не существует шаблона для любви. Иногда бывает грязно. Иногда это немного жутковато. И иногда это больно. Прежде чем Александр успел что-то сказать, послышались шаги. Полуобнаженный молодой парень спустился по лестнице, зевая и потягиваясь. У него были слегка экзотические черты лица и темно-русые волосы. Изумрудно-зеленые глаза без особого интереса сверкнули на Александра, прежде чем парень подошел к дивану и плюхнулся на живот, положив голову на колени Джареда. — У меня болит шея, — сказал он со слабым французским акцентом. Александр слегка приподнял брови, не зная, что с этим делать. Он понятия не имел, что Джаред с кем-то встречается. Джаред сказал ему, что ни с кем не встречается. Он посмотрел на Джареда и ухмыльнулся. Снисходительная, многострадальная улыбка на губах Джареда полностью преобразила все его лицо. Его глаза были теплыми, выражение лица полно обожания. Это заставило Александра явно чувствовать себя неловко. Казалось, что он наблюдает за чем-то очень интимным. Чем-то, чего он не должен был видеть. — Я же говорил тебе придерживаться программы, — строго сказал Джаред, но его голос не соответствовал выражению лица. Но опять же, парень не мог видеть его. — И ты грубишь, Габриэль. Ты игнорируешь моего гостя. — Я хочу массаж, — сказал Габриэль. — И он тебе не гость. Держу пари, он из твоей семьи. Он выглядит как бледная версия тебя... — Меня это возмущает, — сухо сказал Александр. — Я самый красивый Шелдон, которого ты когда-либо встречал. Габриэль повернул голову и скептически посмотрел на него. — Хм, — задумчиво произнес он. — Нет. Твои руки не так хороши. Я могу сказать. Джаред, давай. Помни, я ранен. Джаред закатил глаза, но начал массировать шею парня. — Ты вывихнул лодыжку, а не шею. Александр, позволь представить тебе Габриэля Дюваля, самого избалованного спортсмена в мире. Александр скрыл свое удивление. Много лет назад он слышал о раненом французском ребенке, за которым ухаживал Джаред, но понятия не имел, что они встречаются. — Сокер, верно? — Футбол, — поправил его Габриэль, прежде чем блаженно улыбнуться. — Ммм, прямо здесь, да. — У тебя затекла шея, — сказал Джаред мягким укоризненным тоном. — Что ты делал, чтобы так... — А, он здесь, — сказал женский голос. Симпатичная молодая женщина стояла на вершине лестницы, положив руки на бедра в пижаме. Она бросила на Габриэля равнодушный взгляд. — Честное слово, Гейб. Не будь ребенком. — Она тоже груба с твоим гостем, — сказал Габриэль, не открывая глаз. — Почему я единственный, кого за это ругают? Девушка покраснела и извиняюще улыбнулась Александру. — Я Клэр, девушка Габриэля. Александр уставился на нее. Затем он посмотрел на Джареда, чье выражения лица было… странным. — Приятно познакомиться, — запоздало ответил Александр, поворачиваясь к девушке. — Александр Шелдон, двоюродный брат Джареда. Она рассеянно улыбнулась ему и твердо сказала: — Габриэль Дюваль, перестань беспокоить Джареда и вставай. — Он не беспокоит, — сказал Джаред, одаривая Клэр улыбкой, которая не тронула его глаза. — Но мы уже закончили... — Нет, — сказал Габриэль. — ...чтобы ты могла забрать его, — продолжал Джаред, как будто не слыша его. Вздохнув, Габриэль сел. — Я ненавижу тебя, — сказал он Джареду, прежде чем чмокнуть его в щеку. — Спокойно ночи. — Спокойной ночи, — сказал Джаред, отводя взгляд. Ни Джаред, ни Александр не смотрели, как пара уходит. Глядя на стоическое лицо кузена, Александр не знал, что сказать. — Он не знает, не так ли? — сказал он наконец. Стиснув челюсти, Джаред покачал головой. — Почему бы тебе не сказать ему? — Александр хихикнул. — Ты говоришь мне не подавлять эмоции, но сам... — Это другое, — огрызнулся Джаред. Это был первый раз, когда Александр видел своего двоюродного брата злым. — Чем это отличается? Джаред встал и подошел к мини-бару, чтобы налить себе стакан виски. Он выпил его несколькими большими глотками. — Потому что в этом нет смысла. Он гетеросексуал. Не такой, как ты. Он действительно натурал. Я знаю его вдоль и поперек. Не-встает-для-мужчины натурал. Он влюблен в свою девушку. У них все серьезно. Если я скажу ему, будет просто неловко, не более того. Александр посмотрел на его напряженную спину. — Он не кажется равнодушным. Он очень ласковый... — Он француз, — категорически сказал Джаред. — И нет, он не равнодушен. Он любит меня. Может быть, даже слишком. Но не так. — Как ты... — Брось это. Пожалуйста. Я имею дело с этим уже много лет. — Конечно, — подумал Александр, вспоминая выражение лица Джареда, когда он смотрел на француза. — Почему бы тебе не уйти? Бросай работу и возвращайся домой. Джаред рассмеялся коротким, прерывистым звуком. — Я не могу. — Почему бы и нет? — По той же причине, по которой твоя мать не может уйти от отца. Он мое все. — Джаред повернулся и посмотрел на Александра с кривой улыбкой на губах. — Я знаю, ты презираешь свою мать за это. Ты думаешь, я тоже слабый и жалкий? Александр посмотрел на своего старшего двоюродного брата — двоюродного брата, на которого он равнялся, когда они были детьми, — и не знал, что сказать. — Ты не можешь просто оставаться и наблюдать за ним с кем-то другим. Это сломает тебя. Джаред схватил бутылку виски и поднес ее к губам. — Я знаю, — сказал он и сделал большой глоток. Его глаза были тусклыми и усталыми. — Сегодня его девушка попросила меня осмотреть ее. Видимо, они пытаются завести ребенка. Александр резко вздохнул. — Она... — Нет. Пока нет. — Джаред сделал еще один глоток. — Но это когда-нибудь произойдет. И когда-нибудь я стану шафером на его свадьбе и, возможно, крестным отцом для его детей, и... — Джаред оборвал себя, его голос стал громче. Он отвернулся. — Может быть, я слабый. Может быть, я идиот, что остаюсь здесь только потому, что я ему нужен. Может быть, это не здорово – жить ради крох любви и позволять одному человеку стать центром моей жизни. Может быть. Наступило долгое молчание, во время которого Джаред смотрел в потрескивающий огонь, а Александр смотрел на него. — Если хочешь моего совета, — сказал Джаред, все еще не глядя на него. Его голос был грубым и отрывистым. — Мой тебе совет: к черту любые проблемы, которые у тебя есть. Не думай слишком много. Одержимость, любовь — неважно, как ты это называешь. Это просто слова. Если ты смотришь на него и думаешь «Это мое», то все. Хватай его, если можешь. Хотел бы я это сделать. Александр подошел к нему и обнял за плечо. — Мне жаль. Мышцы Джареда напряглись под его рукой. — Да, — ответил он беззвучным голосом. — Мне тоже.