Создание единого мира происходит от огромного количества фрагментов и хаоса.
***
13 ДБЯ (6 ДВС; 20 лет)
— Калеб! Это Гера Синдулла, моя подруга. Гера — это Калеб Дьюм, мой nerra.
— На самом деле я ей не брат. — Падаван закатил глаза . — Она просто завела привычку называть братьями и сестрами всех близких друзей. У неё их довольно много, но компания с которой мы росли в храме, конечно, первая под раздачей.
— Да прямо-таки, не помню чтобы ты сильно страдал из-за этого. — Далия ткнула его пальцем под рёбра, вызвав шипение.
Но Дьюм к ней так и не обернулся. Вместо этого он, вслепую притянув её за локоть, зажал пурпурную макушку подмышкой, и снова заговорил с Герой, что наблюдала за ними с нескрываемым весельем.
— Вы познакомились до, во время, или после того, как она устроила геноцид работорговцев на Рилоте? — Он наигранно уставился в небо. — Хотя, не имеет значения. Просто скажи мне на милость, как ты не высадила эту миркрскую ящерицу прямо в открытый космос?
Синдулла рассмеялась, всё ещё юная, но сполна познавшая жизнь. В том числе и выходок Далии. Попытки флирта Калеба совсем не сбили её с толку.
— Она не так уж плоха, пока воплощает свои планы молча. И была ещё лучше, когда срубила башку Граксола Келвийна.
— О? — Озадаченно приподнял брови Калеб. — Полагаю, это действительно аргумент, чтобы её не выкинуть.
Гедин'ла заворчала, крепко обвитая его рукой. А затем, прямиком сквозь тонкую тунику, укусила парня за бицепс.
Калеб поступил совершенно не по-джедайски — завизжал.
***
18 ДБЯ (1 ДВС; 15 лет)
Она перепугалась. Сила впервые говорила с ней так яростно, так...
Бескомпромиссно.
И это было невовремя. Она смутно помнила взрыв на Татуине, голоса Скайуокера и клонов. Ещё мутнее были воспоминания о том, с какими криками ужаса она вырывалась из своих видений, пока медики сменяли друг друга в её тяжёлом пути обратно на Дантуин. Бедняга А'Шарад, вероятно, сам ощутил не меньший страх от её визгов в мед отсеке, напополам со всплесками силы. Она себя не контролировала, и если Хетт считывал эмоции, испытываемые ею во время прерывистых видений... Неудивительно, что он убрался прочь, стоило только приземлиться.
Хранимое ею годами всплыло сверх меры. Щиты слетели, будто флимсипласт унесённый ветром. И если верить Вокаре Че, то она заливалась истерическими воплями даже когда впервые проснулась в храме, чем значительно усложнила работу над её ранами.
Но она не помнила из этого ничего. Лишь кучи неживых тел, ужас, опоясывающий галактику в видении, и
их. Те, кого она надеялась избежать, решив, что два знакомых по прошлому сценария не сольются в один, хотя они уже давно это сделали.
Выслушав своего медика, она наконец поняла, что просто смотрела на неё без единого слова за всё время. Здоровое веко едва открывались, но этого было достаточно, чтобы женщина перед ней знала, что она слушает.
— Мне нужно занести твои показания в карту, падаван Гедин'ла. Как ты себя чувствуешь? — Обеспокоенно склонилась над ней синекожая тви'лека.
Далия хотела ответить. Хотела поговорить, расспросить детальнее, поняли ли они, что все проблемы были не только в её изрезаннном осколками брюхе, но и в видении. Но вместо слов из неё вырвался хрип, несмотря на выпитую минуту назад воду.
А затем боль достигла её, будто сдерживаемая до этого неведомой силой и хрип сменился влажным воем.
Вокара с ужасом побросала бланки и флимси прямо на пол.
Живот и бедро обдало жаром и резью, будто в них разом воткнули по лазерному клинку и прокрутили. Но Далия почти не заметила. Полное сосредоточение ушло на голову. Всё трескалась, рвалась на части, свистело, звенело, кололо, будто
нечто старалось вырваться за пределы черепа...
Нечто будто убивало её
.
Шрам на пустой левой глазнице натянулся, словно готовый треснуть вновь, а правый глаз выпучило, открыв вид на лопнувшие вокруг радужки капилляры. Она согнулась, — чего делать не стоило, судя по крикам Вокары, — перекатившись набок, зажала виски между ладонями, пока ко лбу прикасалась прохладная белая стена.
После чего зарыдала. Некрасиво, со слюнями, соплями и самыми непривлекательными искажениями лицевых мышц, но она не могла остановиться. Боль пожирала, боль отбирала контроль, не давая шанса даже вздохнуть без тлетворного влияния своих цепких пальцев.
Врачи носились вокруг под грозные команды Вокары Че, а сама медичка умудрялась почти обнимать падавана, пыталась и разжать её позу, пока вся работа не пошла насмарку, и успокоить, чтобы узнать что не так.
А затем они вернулись. Те же видения, что и сразу после взрыва. И сила вспыхнула вокруг Далии сверх-новой.
Всё та же боль рванула от неё во все стороны, раскидывая годы накапливаемые эмоции. И с каждого уголка Дантуинского Храма последовал ответ — первобытный ужас. Дети плакали, взрослые хватались за разболевшиеся головы, а старики пытались утихомирить сердца.
Цикл Далии теперь замкнулся на страданиях не только своих, но и чужих. Щиты не хотели возвращаться, блокируя её эмпатию и присутствие в силе.
И она кричала, визжала, билась в конвульсиях и судорогах, покуда горсть врачей пыталась сделать хоть что-то.
И когда врачи поняли, что без укола не обойтись, было уже поздно.
Далия так сорвала голос, что вместо визгов из неё вырывалось только посвистывание.
А затем была тьма. И она никогда не радовалась ей больше, чем тогда.
***
16 ДБЯ (3 ДВС; 17 лет)
— Они когда-нибудь прекратят?
— Я бы не надеялась. — Таллисибет фыркнула, сложив руки на груди. Рыжий хвостик и падаванская косичка на её голове затрепетали от сдерживаемого смеха. Боба не мог не уставиться на неё со скепсисом. — Тем более, Фетт, ты сам согласился нас сопровождать.
Действительно. Но как он мог «не»?
А теперь... Ну, он уже полчаса наблюдал, как Кестис и Гедин'ла прыгали при помощи силы. В целом это длилось час. Шлем он стянул только минут двадцать назад, дав волосам упасть на лицо как придётся, о чём вскоре пожалел. Влажная атмосфера планеты быстро слепила хаос из его кудрей. Почти мгновенно отсыревшие, они не топорщились во все стороны только на бритых висках.
А чёртовы di'kutla соревновались кто первым запрыгнет на шляпу древней статуи при помощи силы. Кэл пока грозился проиграть. Боба не был удивлён.
Фетт выдохнул, усмехнувшись. Не самое худшее времяпровождение с тех пор, как его отец и Бо-Катан разгромили Дозор Смерти и заключили договор с Новыми Мандолорцами. Ka'ra, да он год проторчал на Мандалоре, носясь за Джанго хвостом, или помогая людям с кучами внезапно всплывших проблем. Безвылазно. С утра до вечера. Оставалось лишь благодарить высшие силы за то, что война Республики с Сепаратистами на тот момент уже кончилась, и многие клоны искали дом именно у них, а значит, и помогали сообществу.
Но наконец-то нашлась достойная причина свалить отдохнуть и отец смиловался его отпустить. Помощь не только их новому союзнику, в виде джедаев, бежавших с Корусанта на Дантуин, но и другу семьи. Как бы Гедин'ла порой не раздражала, она многое сделала и лично для них, и для галактики, поэтому такая поездка могла ещё и выгодно сказаться на политическом влиянии дома Мерил. В конце концов, Джанго теперь был в составе совета Мандалорских кланов.
И с Гедин'ла почти никогда невозможно было усидеть на месте. Боба никому не признается, что когда Далия прислала ему предложение, он едва не взлетел под потолок дворца Келдабе от радости. Это бы испортило всю его репутацию.
Богано даже начинала ему нравится. Зелень и спокойствие, не считая периодически клацающей зубами фауны. И было забавно наблюдать, как джедайские падаваны носятся по разбросанным у места высадки троссам, и любым неровным поверхностям, пока он спокойно облетал всё это на реактивном ранце, сверкая красно-зелёным пятном в небе. Хотя, будь он хоть в половину настолько же гибок в броне, как его друзья, вероятно, тоже не отказался бы побегать по местности на своих двоих.
— Ну, наконец-то! — Воскликнула Таллисибет, обратив внимание парня обратно на «соревнование».
Далия запрыгнула на металлическую шляпу-гриб первой, но мгновенно развернулась, дабы поймать своего рыжего jetii vod за руку, втаскивая следом, не давая упасть. Это Бобе в дружбе с ней и нравилось. Она могла обогнать тебя, но всегда оглядывалась назад, чтобы убедиться в твоём здоровье и благополучии. А иногда «обогнать» становилось предлогом, чтобы принять на себя первый удар...
Отсутствие у девушки одного глаза это подтверждало.
Он нервно провёл по серому воротнику своего комбинезона, там, где когда-то должен был перерубить его клинок ситха.
Падаваны наверху обменялись фразами, а затем засмеялись, похлопывая друг друга по плечам. Боба исподтишка наблюдал за девушкой наверху, подумывая не запрыгнуть ли следом, столкнув её веснушчатого дружка. Таллис заметила его выражение лица, а может считала что-то в силе, но обернулась и поглядела на него удивлённо пару секунд. После чего растянула губы в ехидной усмешке.
Действительно.
Как он мог сказать «нет» этой поездке?
Тем более, когда достаточно честен с собой, чтобы признать, кого он увидеть никогда не откажется.
***
24 ДБЯ (5 ДДВС; 9 лет)
— Я... Я не... Совет действительно этого хочет? Но...
— Конечно, это прецедент — юнлинги с докладом совету. Но не первый подобный, уж мне ли не знать. Тем более, что
я помогла вам и вашим друзьям завершить его и структурировать.
Архивариус Ню вполне успешно продолжала поддерживать видимую суровость во всей своей осанке и чопорной манере чеканить каждое слово. Только вот блестящие гордым весельем глаза могли выдать её с лихвой. Если, конечно, кто-то осмелился бы поднять на них взгляд.
— Вы будете вести дебаты с нами или... или совет желает услышать только тех, кто стал инициатором? — Девочка сцепила руки за спиной, выпрямившись почти по-солдатски, но по-прежнему не поднимая головы.
Вся поза просто кричала о несвойственном здоровым детям смирении. Но всего за мгновение оно сменилось на уверенность. Глаза — два селодоновых осколка, встретились с синевой глаз Джокасты. И она едва удержалась от вздоха.
Перед ней будто возник некто значительно старше. Девушка, с крепкими плечами, хитрым прищуром, не оставлявшим собеседнику и шанса увильнут от вопросов. Способная обвести вокруг пальца всего за пару слов, грамотно проявив врожденные ум и харизму. Ню отогнала от себя секундное видение и вновь столкнулась с теми же глазами.
С ребёнком, а не взрослой женщиной.
— Лишь вы с вашими друзьями. Я помогла не так уж сильно. В остальном вы добились невероятных результатов самостоятельно.
— Вы нам льстите, мастер. — Выдохнула Гедин'ла, но всё же наклонила голову, в признании требования совета. — Раз так, боюсь, мне необходимо откланяться и отыскать моих друзей для дальнейшего планирования. Если магистры готовы наконец
слушать хоть что-то, что пойдёт ордену на пользу, то я собираюсь
заставить их не просто
слушать, а
услышать.
Не дожидаясь ответа, посвящённая очертила поклон, тут же рванув куда-то за спину к Джокасте. Несколько мгновений ошарашенного промедления, после чего архивариус обернулась ей вслед, но... За её спиной никого не было. Узкий, по меркам размахов храма, коридор, пустовал. И звуков шагов не было слышно.
Одна из вентиляционных решёток на потолке почти бесшумно встала на место. Мастер Ню заметила это лишь чудом. После чего фыркнула, бросив пару слов о молодости, и уверенной походкой зашагала в Архив.
Нечто подсказывало, что ей стоит снова подготовить все материалы, которые группа юнлингов рассматривала в своём проекте.
«
Упразднения Регрессивных Пунктов Руусанской Реформации». — Думала она про себя, качая головой. —
«У-Р-П-Р-Р, значит. Необходимо занести это сокращение в архив и сделать ссылку со свободным доступом для храма. Эти детишки ещё хорошенько нас всех встряхнут».
***
22 ДБЯ (3 ДДВС; 11 лет)
— Благодарю, мэм. — Прохрипел клон с земли.
— Не переживай, парень. Немного отдыха на каком-нибудь перевалочном пункте, удвоенное потребление кальция, и ты снова будешь способен носится как акк-пёс. — Далия подмигнула мужчине, и убрала руки от его ноги, как только убедилась, что смогла собрать перелом. Её курсы целительства с Гунджи явно не пропадали даром. На Рилоте оставалось так мало медиков, а о джедайских и говорить не стоило...
Но и она не была гением в этом вопросе. Небольшие переломы, да облегчение ран были для Далии пределом. Хотя и этого хватало для отчаявшихся людей, чтобы видеть в ней часть своей надежды...
Мужчина перед ней покраснел, очевидно не привычный к подобному вниманию. Иногда она забывала, что они её ровесники по годам. Это было весьма иронично. Она старше морально, но застряла в детском теле. Клоны были взрослыми с виду, но ещё совсем детьми во многих аспектах.
Далия, вместо обращения на это внимания, озиралась в поисках чего-то, чем можно попытаться стереть подсохшую кровь с рук. Маленький зеленокожих тви'лек услужливо показалась из-за её спины, предлагая мокрую тряпку.
— Спасибо, Гера. — Уже привычно поблагодарила она свою новую подругу, принимаясь тереть ладони, пока поднималась.
Колени внезапно ослабли, и она бы полетела лицом прямиком в каменистую породу, если бы не рука её телохранителя, всё время бродившего за ней тенью. Семнадцатый крепкой хваткой вцепился в её бицепс, смерив при этом фирменным осуждающим взглядом. Далия перестала им впечатляться ещё когда была на Камино.
Гера обеспокоенно дёрнулась в её сторону, но тут же отступила, увидев кто поймал Далию. Сама же Гедин'ла оглянулась на лагерь, с удивлением заметив, что дрогнула не только её малышка-подружка, но и все клоны, которых она лечила до этого. Мужчины позастывали с протянутыми руками, будто собирались рвануть в их направлении, несмотря на травмы. Некоторые тви'леки тоже кидали на неё обеспокоенные взгляды. Всё вернулось на круги своя, но было поздно — ей просто не могло показаться.
Гера защебетала на местном языке так быстро, что Далии едва удалось разобрать в этом предложение отдохнуть. На которое она печально вздохнула.
— У нас ещё много раненых, я не могу отдыхать...
— Jetii'ka, если ты сейчас же хотя бы не присядешь, я сам тебя вырублю. — Предостерегающе гаркнул на неё Семнадцатый.
Она было хотела съязвить в ответ, но их прервал низкий голос:
— Ваши друзья правы, посвящённая Гедин'ла. — Мужчина-ни́кто приближался к ним, сопровождаемый своим несменным капитаном в бело-коричневой броне. — Тем более, все тяжело раненые более не могут зваться таковыми, поскольку вы помогли им облегчить травмы до прибытия настоящих медиков. Если вам так не хочется спать, я мог бы предложить медитацию. — Туманные голубые глаза прищурились на неё. — Давно ли вы медитировали в паре с мастером или, хотя бы, рыцарем?
— Весьма, мастер Дай. — Далия недовольно поджала губы, не став упоминать, что очень малому количеству взрослых она доверяла для такого.
Последней с кем она медитировала была Шаак Ти, в те недели, в которые они пересекались на Камино. Что, на секундочку, было почти полгода назад. Юнлингам обычно требовалось куда больше медитаций «под надзором».
Джедай мотнул головой в сторону от их импровизированного медпункта, в пустое пространство между ящиками с оборудованием. Далия согласно кивнула, многозначительно положив руку на плечо Геры.
— Спроси у отца можно ли тебе навестить Нуму. Если согласится, то не забудь взять кого-то из клонов, ладно? — Девочка активно закивала и устремилась на другой конец лагеря, к тви'леку с персиковой кожей. — Туннели безопасны только пока о них никто не знает. У меня... плохое предчувствие на их счёт, но никогда точно не скажешь в какое время оно окажется верным.
— Я учту. А теперь — отдых, посвящённая Гедин'ла. — Мастер протянул ей руку, вежливо позволяя Семнадцатому передать поддержку, но Альфа-клон упрямо повёл девочку в нужном направлении сам.
Мастер так и остался стоять с протянутой рукой несколько долгих секунд, пока не понял, что ему отказали. После чего лишь хмыкнул, сжав ладонь и устремился следом.
Если такая динамика была обычным делом всегда, то он начинал понимать
особые реакции магистра Кеноби на упоминания этого клона. Достаточно, чтобы пожелать ему удачи, когда он всё же доберётся до Рилота, как и обещал.
***
19 ДБЯ (0 ДВС; 14 лет)
— Говорить буду я или А'Шарад. Прошу, ты gasha, но не делай ни одного резкого движения, твоё везение не передаётся воздушно-капельным. Таскены всё ещё плохо идут на контакт, нервничают и не доверяют чужакам, но раз хаттов мы выгнали, то должны предложить и им мирное сосуществование на родной планете.
Энакин выдохнул, но спокойно согласился с просьбой. Это были вполне дельные слова. Он мог стать чуть спокойнее после войны клонов и предательства Палпатина, но только сейчас заметил это сам. Раньше не обошлось бы без пары колких шуточек о способностях его друзей и прямого противодействия просьбе.
Видимо, долгое прибывание вне старого храма возымело странный эффект.
Хетт, лежащий на дюне рядом с ними, увлеченно всматривался в сторону, с которой договорились прийти его бывшие соплеменники. На их диалог он никак не отреагировал. Сегодня в пустыне было удивительно ветрено, так что песок забивался даже сквозь плотно натянутые на нос маски. Джедаи — два мастера и один падаван, — были одеты в накидки бежевых оттенков и многослойные одежды, на манер местных жителей. Солнца-близнецы не щадили никого.
Из-под капюшона Энакина то и дело выбивались кудри, вновь выцветшие до золота. Он и Хетт не так уж страдали, когда-то уже жившие на этой планете. А вот Далия всё ворчала время от времени о том, как ненавидит жару. Скайуокер только усмехался в маску.
Неудивительно, что девчонка насупилась. Даже когда они вернутся в нынешний храм, отправиться в любимый зимний сад у неё не выйдет. На Дантуине его ещё не существовало. У них были сохранены образцы фауны с Корусанта, но на восстановление всех садов уйдут годы. Для некоторых экземпляров — столетия. Тем более, что почти на всём, включая их людей, оставались следы, как они начали его звать, «Глубинного Святилища».
Тьма ситхов, так и не отогнанная их предшественниками, несмотря на все старания, туманила взоры и портила жизни многим поколениям, а заметить никто не сумел... Не учитывая группу падаванов, которая выследила Дарта Сидиуса в дебрях, на которые едва осмелились опуститься следом магистры и клоны.
Энакин перевёл взгляд на падавана Гедин'ла. Девичья чёлка торчала коротким фиолетовым ёжиком, едва заметная за кремовой тканью платка. Её пришлось остригать достаточно долго, просто чтобы у медиков имелась возможность обрабатывать её травмы на голове. Волосам дали волю лишь пару месяцев назад, они не успели отрасти, хоть сколько напоминая причёску, но Далия уже умудрилась вернуть себе почти ставший фирменным оттенок. Несмотря на то, что могла умереть, она не стеснялась ни своего внешнего вида, ни шрамов. А ещё отказывалась от протезирования глаза, по непонятным всем причинам.
Но сколько смелости понадобилось детям, чтобы не только встретить
ситха лицом к лицу, а и задержать его до прихода помощи? Скайуокер знал, что каждый ребёнок заплатил за это чем-то в духовном плане. Может дело было в этом? Асока рассказала ему, каковы были внутренние ощущения. Для всех, кроме Далии. Она заплатила за схватку физически и, видимо, планировала никогда не забывать.
Гедин'ла, будто почуяв пристальное внимание, повернулась к нему с немым вопросом. Повязка на её левом глазу была не той бархатной, что подарила ей Герцогиня Крайз, поэтому непривычно открывала часть оставшегося от красного меча шрама. Она была простой, из коричневой имитации кожи, почти не имевшей веса, очевидно, чтобы повреждённая кожа не прела в жару.
Энакин ей подмигнул. Левым глазом. Это стало забавной традицией.
Далия невпечатлённо закатила единственный глаз, ткнула в Скайуокера пальцем, и сделала вид, что откручивает себе руку.
А'Шарад одёрнул их за секунду до обещавшей вот-вот разразиться дружеской перепалки:
— Идут!
На горизонте замаячили тёмные точки. Окончательный мир на Татуине приближался к ним с каждым шагом этих теней.
***
18 ДБЯ (1 ДВС; 15 лет)
Ночь на Дантуине была чудесной.
Чистое небо, полное далёких звёзд, поле травы, на котором она лежала, да редкие светлячки, упрямо жужжавшие неподалёку. Прохладный ветер, вместо дневного тепла.
Тут было лучше, чем на Корусанте. Далия всегда ненавидела эту металлическую бочку с дерьмом, которую республиканцы предпочитали называть своей столицей.
Коррупция. Жадность. Двуличие.
Планета-мегаполис предлагала немногое для многих и многое для немногих.
Собрать худшее в разумных существах и строить на этом якобы моралистическое общество... Забавно.
Далия отцепила от пояса меч, начиная медитативно разбирать его при помощи силы. Падаван научилась делать это практически в любом положении, так что запустить процесс лёжа было несложно. Когда-то она выполняла это упражнение, стоя на руках у края горного обрыва. Это, конечно, было своеобразным наказанием от мастера за нетерпение, но казалось, учитель по итогу нервничал больше, чем она.
Серебристый бескар и переливающийся жемчугом хитин Таозина распались, являя на свет кайбер-кристалл. Яркий, зелёный и «светящийся», на чём так любили делать акцент дети в яслях. В ночи камушек мог служить неплохим ориентиром.
Он достался ей на Джеде... испытание разума, которое она ради него прошла, вызывало лишь боль где-то в мозжечке. И после него что-то переменилось. Связь с галактикой, эмпатия, стала ещё крепче. И видениям было намного проще проникнуть к ней в голову, хотя для посторонних пользователей силы вход по-прежнему был преграждён дюрасталевыми стенами.
Под камнем, в рукояти, покоился менее очевидный собрат. Пурпурный осколок, — всего треть от обычного кристалла, — удивительно стабильный для отколотой части.
Случайно найденный ею на Явине-4, он знатно удивил своим существованием местного призрака силы. Но стоило ему ещё и засветился от её прикосновения, да идеально встать в меч, прямиком в блок питания под ядовитой зеленью...
Вышедший малохитовый клинок очевидно повеселил призрака павшего джедая. Но не её. Смешение света, несмотря на одобрение её действий Силой, отзывалось головной болью ещё неделю. Будто чьи-то чувства просачивались через эту крошечную частичку, отзываясь в ней, но в то же время давая понять, что её личности они не принадлежат.
Девичьи пальцы слегка дёрнулись под висящими в воздухе деталями, и пурпур подплыл достаточно близко, чтобы она ухватила его свободной рукой.
Сколы по краям неровного треугольника были знакомы до мелочей. Далия всё равно с нажимом провела по краю, будто выискивая новые грани. Вещица отозвалась в силе умиротворением. Больше ничем, хотя когда-то в нём кипела буря.
Заслышался гул, в котором Гедин'ла узнала движущиеся спидеры, но даже не удосужилась сесть, чтобы увидеть едут ли местные гражданские или кто-то из храма. Ей уже было известно.
Когда двигатели заглохли в десяти метрах от девушки, она по-прежнему лежала на траве. Отросшие волосы разметало вокруг головы, образуя волнистую корону. При помощи силы перебирая детали, осматривая их на предмет малейших повреждений или грязи, никогда так и не успевавших накопиться, Далия безразлично встретила гостя. Её единственный глаз не обратился ни к подошедшему, ни к стоящим у спидеров клонам, чуть в отдалении.
— Кажется, я ясно дала понять, что хочу отдохнуть в одиночестве,
Магистр.
— Боюсь, ты выразилась иначе, падаван Гедин'ла. Твоё «значит, пришло время мне покинуть Орден» могло значить что угодно, кроме «я просто хочу отдохнуть где-то подальше от храма». Совет был обеспокоен. — Кел-дор, с небольшим удивлением, следил за её манипуляциями мечом. — У тебя нестандартный способ медитации, дитя. И я не замечал ранее, что твой меч двухфазный... Интересная конструкция из не менее интересных материалов настолько же интересного владельца. — Вполне весело заключил он.
Далия промолчала, подтягивая блок питания ближе, но оставляя висеть в воздухе, пока Пло Кун устраивался рядом, в позе для медитации. Руку с зажатым осколком она сложила на животе. Клоны у спидеров переглянулись, пожали плечами, и сели на траву, наблюдая за джедаями слегка нервно.
Все братья знали Далию Гедин'ла. Не каждый встречался с ней лично, но рано или поздно до всех доходила хоть одна история о её прибывание на Камино. А некоторым братьям с её лёгкой руки доставались прозвища, после укоренившиеся как имена. Самым известным из таких всё ещё оставался Файвз, названый ею по имени, а не по номеру совершенно случайно...
— Он и не совсем двухфазный... но вы правы. Он весьма интересен. — Падаван всё же усмехнулась. Повязка на её глазу от этого слегка сползла, оголив край шрама. — Почему здесь именно вы, мастер Пло?
Кел-дор вздохнул, проведя своими тремя пальцами по подбородку, в задумчивом жесте.
— Твой мастер на переговорах. Маленькая Сока и Скайуокер остались на Татуине, завершать ваше дело. Магистр Ти помогает клонам с регистрацией на Камино в качестве новых граждан Республики. А'Шарад Хетт отправился на помощь миру, который не видел джедаев почти тысячу лет, практически сразу, как доставил тебя в руки медиков. Юный Гунджи на Кашиике, со своим учителем, обосновывает базу Медкорпуса. Мой падаван, а также падаваны Дьюм и Кестис соблюдают графики и уже давно спят. Конечно, совету известно, что ты имела ранее вполне сносные отношения с Магистрами Фисто и Винду. Но также нам известно, что ты проявляла куда большую сговорчивость в прошлом, когда при переговорах присутствовали магистр Шаак Ти... или я. Причина, не буду таится, мне любопытна, но неизвестна. Лишь констатация факта.
— Я имела ввиду то, что сказала. Ни больше — ни меньше. Я думала о том, что уйду из ордена практически с тех пор, как в него попала. Не потому, что ненавижу. Не потому, что желаю зла. Потому, что уже тогда осознавала насколько не соответствую застою, в который все предпочитали зарыться с головой. — Она сглотнула ком в горле. Кел-дор терпеливо молчал. — Но я видела многое.
Знала итого больше. И вместо того, чтобы уйти от главного источника проблем, которого боялась до дрожи, я посмотрела на всех вас и поняла, что вы не виноваты. Вас просто не учили ничему иному. Тогда пришло решение остаться до тех пор, пока вы не осознаете ошибки. Пока не начнёте делать то, чему в первую очередь учили изначальные джедаи — бороться с тьмой внутри себя, вместо слепых поисков тьмы вокруг. Пока я не смогу научить, если не всех, то будущее поколение. Сила зажигает в нас свет. Сама вселенная дарует нам его... Но бремя научить его поддерживать лежит на тех, кто нас воспитывает. Костёр ведь зависит от сырья, на котором ты его зажигаешь, верно? Настолько, насколько зависит от того, кто выбирает это сырьё.
Пло согласно кивнул, не перебивая.
Резкий взмах девичьей руки заставил клонов дёрнуться вслед за закружившимися в смерч деталями меча. Но, к их невезению, в том и был план. Уголки губ падавана вновь дрогнули. Она всё заметила, как и всегда.
— Многие джедаи неправильно понимали учение, но никто их не поправлял, замыкаясь на собственном «я». Без внимания и заботы саженцы деревьев нередко идут по кривой. В один момент кто-то запустил цепь. Остальные не остановили этого «кого-то», помня только про себя. Учение о контроле превратилось в учение о подавлении. Когда ты не принимаешь, контролируя, а игнорируешь, выкидывая из головы всё... Легко забыть, что не только у тебя во всей галактике есть проблемы. Легко загнать себя в бутыль, но так ли легко самостоятельно выбить из него пробку, чтобы выбраться? Я помогла храму начать схватку с самим собой. Затем пустилась от его имени спасать миры, напоминая кем мы изначально должны быть, вместо того, кем себя сделали. Бутыли, в которые были загнаны джедаи, дали трещину. Спустя время даже разбились. — Частицы меча остановились. Далия взмахнула рукой в противоположную сторону, закручивая их обратно. Зелень горела в центре. Осколок второго кристалла впивался в кулак на животе. — Храм вырвался. Расцвёл. Я сделала всё, что могла для вас. Пришло моё время уйти. Может, поглядеть со стороны, действительно ли вмешательство пошло на пользу галактике... Не считая спасения тех людей, что должны были умереть, конечно. Уж об этом я вряд-ли когда пожалею, даже если они меня и убьют.
Далия снова замолчала, оставив старшего джедая томиться ожиданием. Но она так устала...
— Уверена ты, что уйдя от нас найдёшь что ищешь? Или говорит в тебе обида за несогласие совета с вашей миссией на Татуине? — Уточняет Магистр.
Девушка впервые за день действительно улыбнулась.
— Мои обиды всегда были слишком коротки для конфликта. Но и не уверена я,
что смогу найти. Или
что найдёт меня на пути к ответу. Но в этом и суть. — Посмеивается она. — Я едва буду знать, даже приблизительно, чего ждать, если просто возьму и уйду, доверив спасенным душам самим выбирать путь. Долго ли продержится свет, который я научила их поддерживать? Или я слишком большого о себе мнения, и совершенно ничего не изменится, скатившись в тот же финал, лишь с отсрочкой?
— Хм... Возможно, путям твоим с храмом действительно суждено разойтись. — Пло Кун прищурился на неё сквозь прорези маски. — Но не обязательно сейчас или навсегда, не так ли?
— Конечно. Уйти я всегда успею. Но вот остаться, чтобы подготовить всё к этому... Может потребоваться время. Как и на всё во вселенной.
Пальцы Далии дрогнули и меч в считанные секунды начал складываться, оставив лишь открытое пространство под кристаллы. Кел-дор с нескрываемым интересом наблюдал, как она открывает ладонь и фиолетовый осколок вырывается из неё, левитируя к блоку питания. И как оба кристалла влетают в пустое пространство, а переливающийся, обработанный хитин щёлкает, закрывая корпус.
— Могут пройти годы, прежде чем я наконец решусь. А возможно, и не уйду вовсе. Я жажду выбора, но
этот Храм — мой дом. Здесь
моя семья, которая наконец
стала счастливее. Корусант никогда не был настолько же хорош, сколь более обеспеченно джедаи не жили... — Она вздохнула, хватая застывшую в воздухе рукоять и включила меч. Тот практически беззвучно отозвался холодным зелёным оттенком. Бескар имел удивительное свойство поглощать не только силу, но и звук. Все детали были заточены под скрытность, защиту и эффект неожиданности. Как сама Далия. — Он угнетал нас не меньше властолюбивого сената или давно утративших своевременность догм...
— Рад слышать, что ты не собираешься бежать от нас сиюминутно, без единого размышления о важности таких решений, падаван Гедин'ла. — Хмыкнул магистр. — И смею заверить, что именно твой вклад в открытие глаз ордену и битву за его благополучие мы никогда не сможем оценить справедливо, поскольку твои доброта и терпение ко всем нам, закостенелым старикам, оказались выше даже личностных возможностей советников.
Малохитовый клинок погас, и его хозяйка наконец поднялась из лежачего положения в положение сидя. Кел-дор всё ещё был рядом, скрестив ноги, будто вот-вот собирался начать сеанс медитации.
— Очень надеюсь, что я действительно помогла, советник... — Девушка дёрнула вниз повязку на глазу, прикрывая оголившуюся часть шрама бархатом и серебристой вышивкой. — ... а не обрекла всех своим вмешательством.
Тема видений была сложна. Пло помнил учения из яслей о терпении и следовании нынешнему моменту, а не прошлому или будущему. Но где бы они все оказались, продолжая дальше игнорировать предупреждения силы, посланные через единственного, кто мог услышать, а не отгородиться по привычке... Через
ребёнка.
Через ребёнка, который был настолько упрям в своём свете, что
докричался до всех.
А ныне вырос в одну из невероятнейших леди, что ходили по галактике.
— Пути силы неисповедимы. — Тихо заключил мужчина.
Девочка... Нет, теперь девушка, посмотрела на него с озорным блеском в светлом глазу. Волосы упали взъерошенными волнами вниз, обрамляя лицо и почти закрывая мочки ушей. В некоторые пряди закрались травинки.
— Но именно
благодаря силе возможно всё.
Раны на её животе ныли, казалось, до самых костей. Но как всегда, ей нужно было подняться.
***
19 ДБЯ (0 ДВС; 14 лет)
— ... так что, боюсь, в ближайшие годы нам стоит готовиться к отправке на Мандалор, падаван. Фетт и Бо-Катан не всегда хорошо ладят, но их люди, без сомнений, во многом сошлись, и уже планируют свержение как Новых Мандалорцев, так и Дозора Смерти. — Мужчина на голограмме сжал переносицу пальцами, зажмурившись, как от головной боли. — Скажи мне на милость, Далия,
чем ты думала, когда подбила Бо-Катан бросить вызов Визсле и отобрать тёмный меч? Я думал, вы с герцогиней друзья. И не смей пытаться убедить меня, что ты не продумала на двадцать шагов вперёд чем это всё может кончится. Я твой мастер, мне ли не знать. — Кеноби выразительно махнул рукой.
Далия хмыкнула, отпивая драгоценную воду из фляги. В крошечном прохладном помещении, некогда бывшим хранилищем еды у одного из работорговцев, теперь стояли вдоль глиняных стен сиденья, выдранные из пары нынче заброшенных хаттовских баров Мос-Эспа. Посередине комнатушки стоял центр связи, в который она сейчас и пялилась. Рекс, Семнадцатый и Энакин собрали эту штуку буквально из первого попавшегося мусора,
— И мы друзья. Но друзья не обязаны сходиться во мнениях. Новые Мандалорцы и Дозор Смерти оба занимаются культурным извращением и геноцидом на равных. Сатин смогла понять это и попытаться исправить, но многие члены её фракции всё ещё подвержены отрицанию корней. Орден всегда поддерживал уважением и принятие своих культур. Бо-Катан, несомненно, слишком молода, воинственна и озлоблена, чтобы понять полную картину, но поэтому я позаботилась о том, чтобы она встала бок о бок именно с Феттом. — Далия хмыкнула, закинув руку на диван. Вместо кожаной повязки на её глазу виднелся бакта-компресс. Скудное освещение делало её намного старше на вид. — Его профессионализм и опыт бывшего Mand'alor должны уравновесить Бо-Катан. И он вернулся к убеждениям своего отца, став мудрее после всех прошедших с Галидраана лет. Даже встал на путь исправления, по мандалорским меркам. Джастер Мерил, как вы должны знать, поддерживал идеи наиболее близкие к их предкам. Он бы принял под своим правлением как воинов, так и тех, кто желает мирной жизни, всего-то и было нужно тем уважать выбор друг друга. Фетт, конечно, по тем меркам, считался бы dar'Manda. История с клонами, знаете ли, способствует... Но также он имеет право на искупление. В последний раз когда мы встречались, он намеревался отложить свою броню. Только старшие клоны и Cuy'val Dar смогли убедить его подождать, пока не удастся вернуть Manda'yaim. Ни Новые Мандалорцы, ни Kyr'tsad традицию «второй шанс» никогда даже не вспоминали. Что те, что те, вероятно, просто бы позаботились о смерти сбившихся с их пути. Разными методами, конечно. Сатин может делать вид что слепа, но Новые Мандалорцы не брезгуют стандартными дворцовыми интригами с отравлениями. А ещё угнетением нечеловеческих рас... — Она снова глотнула из фляги. — Кхм, простите, сбилась. Теперь, когда джедаи свободны от ограничений Сенатом, мы не обязаны выступать за тех, кто желает зла собственному народу. Можно выступить за то, что пойдёт на пользу балансу. Дать шанс. Мандалорцы не нужны нам ни с бесконечной войной, ни кастрированными, да простит меня Герцогиня. Как джедай, я сделала то, что сделала бы любой из нас — поспособствовала сохранению и уважению памяти предков, и тому, чтобы на этом уважении спокойно могло вырасти нечто новое и дружелюбное галактике.
Голограмма вздохнула, поглядев на Далию с какой-то особенной печалью.
— Слишком много интриг, падаван, я боюсь ты становишься искушённой властью, которую приобретаешь. И мне стоило бы тебя отчитать за такое прямое вмешательство, но... — Мужчина почти болезненно сморщился, уткнувшись лицом в ладонь. — ... но, кажется, каждый раз, когда мне хочется тебя отругать, мои заключения оборачиваются против меня, моя дорогая. — Он выдохнул , в попытке успокоить бурю в сердце, и снова посмотрел ей в глаза с голограммы. — Я тебя услышал.
— Мы все ошибаемся, учитель, но это не делает из нас злодеев... Я даже не гарантирую, что сама не допустила ошибки, подтолкнув их к тому, что посчитала правильным. — Она ласково улыбнулась изображению Магистра-джедая и тот ответил ей взаимностью. Только вот ласковое выражение быстро сменилось ехидным. — Тем более, у вас там есть личная причина сомневаться. Герцогиня Крайз столь же прекрасна, сколь...
настойчива. Особенно с тобой. — Гедин'ла закатила единственный видимый глаз, по-доброму посмеявшись.
— Не время для издевательств, Далия. — Фыркнул собеседник.
С противоположного Далии конца стола, который не регистрировался голографом, послышался смешок. Притаившийся там Скайуокер, до этого тихо модифицировавший свой бинокль, добавил шёпотом:
— По мне так время удачней некуда. — Мужчина подмигнул Гедин'ла, выкручивая один из крошечных болтов конструкции.
Ему, отчего-то, по нраву было наблюдать за тем, как падаван отчитывается перед мастером без чьего-либо вмешательства. Возможно, тому причиной стало количество используемых этой парочкой язвительных комментариев, в вечно равном противостоянии и прохлада глиняного, полу-подземного строения. А может то, что его старый учитель зачастую мало что мог противопоставить своему нынешнему падавану в политике, потому что по итогу всегда оставался доволен её решениями, как бы не ругал её за интриги.
— Может я и не вижу тебя, Энакин, но прекрасно
слышу.
Скайуокер невинно похлопал ресницами, да пожал плечами, больше ничем не выдавая присутствия. Голограмма вновь вздохнула, будто зная что именно сделал парень.
— Может расскажешь теперь как ваши собственные дела? Только и слышу, что с Татуина вытряхивают всё хаттское, но никто не даёт никаких подробностей.
Девушка вновь переглянулась со Скайуокером. Тот хмуро кивнул, давая разрешение на отчёт.
— Вчера был тот ещё денёк. — Она нервно почесала кожу под краем компресса, но продолжила. — У местных две недели назад начали пропадать дети. Мы нашли тех, кто за этим стоял, но условия, в которых это произошло... К сожалению, мы не смогли отловить всех. Но зато отбили малышей.
— О, падаван, надеюсь они все...
Договорить мужчине не дал грохот с их стороны связи. Кто-то выстучал код-предупреждение, предназначенный для обозначения прибытия старших клонов. После чего дверь вверх по лестнице отъехала, впустив отблески алого заката в полную теней комнатушку.
В проёме показался белый шлем с синими вставками и тоном капитана Рекса оповестил:
— Вы нужны нам в центре города. Там какое-то столкновение тускенов с местными охотниками и джавами. Асока уже на месте, но нужен хоть кто-то, кто может разобрать о чём именно толкуют все кочевники. Желательно до того, как спор перерастёт в вооружённый конфликт. Жду снаружи.
Падаван перевела усталый взор на голограмму.
— Иди, Далия, свяжемся как освободитесь. И в этот раз пусть Энакин тоже покажется. Мне интересно послушать вас обоих одновременно. Ret'urcye mhi, ученики.
— Ret'urcye mhi, Оби-Ван. — В один голос прощаются его подопечные, нынешняя и прошлый, закидывая припасы по сумкам и готовясь на выход.
Когда связь прерывается, Кеноби ещё долго смотрит на место, где была голограмма его уставшей ученицы. Чувство гордости и переживания сжимают его сердце на равных. Что-то назревало. И он знает, что они могут увидеться ещё не скоро. Хоть и чует, что обязательно увидятся.
***
21 ДБЯ (2 ДДВС; 12 лет)
Далия выдохнула, спокойно заблокировав очередную комбинацию Асоки, полную вертлявых, грациозных движений Атару с хватом Джар'кай и множеством заимствований из всех возможных стилей.
Их ведение боя достаточно хорошо сочеталось в спарринге. Конечно, Гедин'ла успела прихватить не-джедайских движений тут и там, что делало бой ещё интереснее. Её Соресу, с редким расчётом на тот же Атару, сплёлся во что-то ужасающее, в комбинации с тви'лекской грацией и напористостью мандалорцев. Она не стала устрашающим бойцом, но определенно стала устрашающим защитником.
Даже более опытная Асока, казалось, начала выдыхаться.
Со скамеек тренировочного зала, при особо зрелищных приёмах, то и дело раздавались выдохи посвященных. Цин Драллиг, который и попросил их провести демонстрацию разностороннего применения Атару, пока они «на берегу», расхаживал на почтительном расстоянии, очевидно подмечая каждую ошибку, чтобы позже вынести на обсуждение для детей, и заодно помочь исправиться двум падаванам.
Дети были весьма увлечены. Далия стала падаваном, у которого насчитывалось больше всего часов, проведенных в яслях. Малыши её обожали настолько же, насколько она обожала их. Но Асока была «
той самой» сестрой, которую все видели очень редко, притом, что ей всегда было что рассказать по возвращении. Так что дети сбегались при каждой высадке 501-го на берег, просто слушать и боготворить падавана Скайуокера.
Гедин'ла могла поставить, что за них болеет равное количество зрителей.
Далия чуть ослабила хват, сделав вид, что устала, но на самом деле лишь привлекла внимание Асоки к своей левой руке. В то же время как правая метнулась к чужой ладони и провернула уличный трюк: её большой палец скользнул в пространство между внутренней стороной ладони, большим пальцем тогруты и самим укороченным световым мечом. И нажал подушечкой прямо в ложбинку ниже указательного, вынудив пальцы девичьей руки отпустить рукоять в рефлексе, когда её дёрнули вниз.
Среди юнлингов послышались восторженные визги и подбадривающие выкрики. Казалось, промелькнуло даже несколько взрослых голосов.
Вложи она в это меньше скорости и давления — ничего бы не вышло. Но это было не первое применение. Тем более ее учил этому сам Семнадцатый, который наверняка сейчас гадко ухмылялся где-то в углу зала.
Падаван Тано с лёгкостью лишилась одного клинка, но резво, зарычав от раздражения, взмахнула вторым, вынуждая Далию отскочить.
Девушки быстро сократили расстояние обратно, только один факт, очевидно, расстроил Асоку... Теперь Далия, а не она, орудовала двумя клинками. Немного менее грациозно, но всё же, она использовала не Атару или Джем Со, а Соресу, что делало противостояние сложнее. Идеальная защита при одном клинке, но когда их два...
— Достаточно. — Именно в миг, когда Гедин'ла сделала новый шаг, пробуя атаковать, а не защищаться, мастер Драллиг остановил бой.
Так они и застыли.
Асока в позе обороны, держа оставшийся клинок двумя руками. Далия широко расставив ноги, со своим клинком в обычном хвате левой, и украденным в обратном хвате правой.
Три оттенка зелёного ярко сияли на фоне кремово-коричневых джедайских помещений.
— Благодарю за демонстрацию, падаван Гедин'ла, падаван Тано. Но не стоит превращать её в обычный спарринг. Это всё ещё демонстрация. — Несмотря на выговор, сокрытый в словах, уголки губ на суровом лице дрогнули. Он давно не видел своих бывших учеников в действии, и они его вполне порадовали.
Девушки выключили мечи, покорно поклонившись друг другу, а затем залу, оказавшемуся чуть полнее, чем когда они начинали. Далия вздрогнула, когда с удивлением обнаружила присутствие в этой толпе своего мастера, наличие которого всё ещё казалось ей странным. А ведь прошло больше шести месяцев ученичества.
Оби-Ван улыбнулся и махнул ей, заметив её замешательство. Далии показалось, что её коротковатая коса падавана обожгла шею, поэтому выпрямившись, она принялась нервно теребить несчастный клок волос по привычке. Два меча, не совсем удобно, но были кое-как зажаты в её левой руке. Белая цилиндрическая бусина за окончание углублённых целительских курсов попалась ей между пальцами, как напоминание. Они с мастером не виделись всего день, пока он был занят делами совета, а она уже получила ещё одну бусину. И успела не только забыть сказать ему об этом, но и просто проигнорировать факт, что ей бы стоило
хотеть это сделать.
С Оби-Ваном Кеноби ей никогда не удавалось до конца поверить, что именно этот мастер
её, и может хвалить
её за что-то. Будь то большое достижение, вроде прорыва в бою, презентации очередных идей для Поправок Реформы перед советом, или же просто хорошо состряпанные ужин и чай. Он всегда говорил ей «спасибо, дорогая», то же, что говорил всем и каждому за любую услугу, но ей было сложно уразуметь, что она заслуживает благодарности за
свой выбор.
Родители в её прошлой жизни предпочитали игнорировать любое её достижение, пока она оставалась первой везде. Но стоило проиграть, уступить всего чуть-чуть... Ей не хотелось считать, сколько раз в той короткой жизни произносились фразы
«А почему не первое место?» или
«Мы недостаточно вложились?». Переход из мира в мир был почти спасением. Почти. До тех пор, пока она не поняла, что тут всё почти так же. Тебе могли улыбаться. Тебя могли кормить, одевать, воспитывать и учить. Но о тебе легко забудут, если ты не вписываешься, если не лезешь из кожи вон, просто чтобы насыпали хоть крошку внимания. Храм Джедаев заявлял тебе в лицо, что ищет исключительности. Но исключительности могут быть разными, не так ли? Они всегда хотели кого-нибудь с силой Энакина или складом ума Мэйса Винду, только вот гребли под себя всех подряд. И не найдя желаемых талантов они что? Просто забывали про тех, кто не был «исклютельным» в их понимании? А как же Таллисибет, бывшая «исключением» в том, насколько сильный джедай, несмотря на слабую связь с силой? Если бы Далия не уговорила Магистра Пло потренировать их вместе с Асокой, то храм бы просто отдал эту «исключительную» девочку первому встречному рыцарю, проигравшему в карточном споре. А сейчас она цвела под руководством одного из членов совета, как никогда не смогла бы расцвести в предначертанной линии. Как же Калеб, чей потенциал раскрылся совершенно случайно, лишь потому, что его слишком любопытную натуру во время уроков приметила Депа Биллаба? А сам Оби-Ван, сковавший свой талант к провидению в детстве, лишь по прихоти Йоды? Просто потому, что тот хотел использовать его в качестве игрушки-антистресса для мастера с кучей душевных травм, заодно введя в свою линию ещё одного
сильного представителя. Гордился ли мелкий тролль, что зарубил на корню
такую «исключительность» ради очередной «исключительности» в
своём списке? Далии казалось, что очень даже.
Гедин'ла оттянула косу так, что ей стало больно. Девушка пропускала мимо ушей всё обсуждение их ошибок. Цин Драллиг ходил вдоль трибуны с детьми и спрашивал то про одно, то про другое. Те яростно махали руками и подпрыгивали на местах, желая быть
первыми, самыми умными, лучшими, исключительными-исключениями-из-всех-исключений...
Нити и волоски в косе протестующие затрещали, пока Далия пялилась пустым взглядом в пол, продолжая с усилием накручивать фиолетовую прядь на палец. Пока пыталась скрыть свою стремительно чернеющую душу под стеной щитов и тонула в одиночестве, стоя посреди зала, набитого людьми.
Но она так злилась, так боялась, так грустила, так винила себя в ничтожности попыток и в то же время не могла поверить, что способна повлиять на что-то глобальное.
Перед взором метались картины возможного будущего, такие реальные рисунки того, как эти малыши бросаются в бой, пытаясь доказать что-то и кому-то. Визг бластерных болтов в ушах, лужи и брызги крови, ночная тьма Корусанта, похоронный марш в исполнении белых сапог. Отчаяние, страх, боль... Безнадёжность.
«ТЬМА!»
Визгливый хохот окатил внутренности её черепа и она вздрогнула от боли, которую это ей причинило.
Рука на плече вывела её из самоистязательного транса.
— Далия, отдашь меч?
Глаза Асоки как ясное небо, но они не внушают привычных спокойствия и чувства защищённости.
Далия обнаруживает, что все её эмоции куда-то делись. Обнаруживает, что будто
полая в том месте, которое так старательно накрывала щитами.
Пустая, словно кто-то ворвался и вычистил всё плохое и хорошее в одночасье.
Она оглядывает руку с мечами, но ничего не делает с ними, просто поднимает растерянный взгляд на Оби-Вана и видит отражение своего непонимания в его глазах и нахмуренных бровях. С ним рядом стоят Коди и Энакин, и хотя раньше она их не замечала, теперь она припоминает, что они просто держались чуть ближе к выходу, ощутимо дальше от Оби-Вана. Коди как раз наклонился что-то сказать её мастеру, когда глаза Оби-Вана в расширились, и снова раздался голос Асоки, теперь звонкий и напуганный:
— Далия!
И будто по команде, в тот же миг, ноги Далии, оказываются настолько ослабшими, что она больше не может удержаться в стоячем положении.
Девушка падает на колени, наверняка оставив на них синяки, а затем заваливается набок, будто окоченев. Асока едва успевает ринуться, чтобы поймать её голову, уберегая от удара об пол.
Слышаться крики детей и громогласный голос мастера Драллига. Они погружают её обратно, возвращают в мир кошмаров и смертей. И только перед наступающими видениями она понимает почему Асока вскрикнула.
Нос слабо защипало. У неё шла кровь. И не просто шла, а потекла так, будто кто-то сорвал резьбу водопровода. Под щекой, на полу, быстро скапливалась алая лужица, уже блестящая перед взором девушки.
«Асока наверняка вся измажется.» — подумала она.
И ни напуганных детей, ни встревоженных мастеров она больше не видела и не слышала. Даже холодных рук Оби-Вана заметить на своём лице уже не смогла.
Такое бывало раньше всего два раза. Полное оглушение. Но почему в этот раз это нанесло такой вред? Почему вместо крошечного кровотечения всё пошло наперекосяк? И почему не тогда, когда она снова осталась одна, как раньше?
Узнать бы уже не получилось. Сама сила хотела передать ей послание.
И никто не смел ей противиться.
***
18 ДБЯ (1 ДВС; 15 лет)
Далии нравится возиться с растениями. Может, она делает это не так часто, но процесс посадки новых храмовых садов требует рук, а
ей требуется покой. Живот ноет в положении сидя, но она даёт себе отмашку на то, что не делает резких движений и не очень-то напрягается, просто закапывая корни саженцев в уже вырытых другими джедаями лунках. Она лежала плашмя почти две недели. Три дня пыталась научиться ходить не хромая как подбитая банта, злясь на дурость и беспомощность, пока пыталась выяснить справляются ли её друзья на Татуине без неё. А вчера состоялся разговор с Пло Куном, который, несмотря на позитивное завершение, всё равно высосал из неё последние соки.
Развеяться с детишками в яслях ей не давали, переживая что она начнёт по привычке их таскать и надорвётся. Так что она сидела на голой земле, выискивая покой в крошечных отростках, присланных лично королевой Набу. Маленькие цветастые Хайденоки обещали вырасти в прелестных ветвистых гигантов, по которым, без сомнений, однажды будет ползать непоседливое грядущее поколение маленьких джедаев.
Далия провела пальцами по, пока что, не густым алым листочкам, посылая растению небольшой толчок силы. По её щеке скатилась одинокая слеза. Растение ответило ей тем, что радостно потянуло ветви ввысь, к полуденному свету, корнями крепко вцепившись в замешанную с удобрениями почву.
Сзади к ней приближались двое. Она не торопилась пугаться или оборачиваться, прекрасно изучив сигнатуры всех магистров за свою жизнь, просто вытерла щёку ладонью, продолжая своё занятие. Но не нервничать не выходило, как бы умело она не скрывала дрожь в руках. Она поняла, что может умереть раньше, чем заложит фундамент для следующего уровня, который предстоит пройти галактике. И это, несомненно, что-то в ней сломало. Планы резко сдвинулись во времени. Начинать действовать стоило здесь и сейчас, сила ясно дала это понять. Одно из немногих настоящих видений, не выдуманное в оправдание, пришло к ней почти сразу, как она отключилась после саботажа на Татуине. И оно повторялось каждый раз, стоило ей очнуться, а затем снова провалиться в беспамятство.
Мысленно она похвалила свою младшую версию за решение выдать все знания за предсказания. В будущем это столько раз играло ей на руку, что почти забылось, какая это гнусная ложь. Всего-то и нужно было обсудить видения на первом обследовании, затем пожаловаться на участившееся зацикливание послания. После чего осталось только сходить в столовую с присутствующими в храме друзьями, да воздействием силы лопнуть пару капилляров в носу, пустив себе кровь и подстроив «провидческий приступ» перед весьма впечатлительным падаванами, ещё не отошедшими от её силового прорыва. Отыграть шок и дезориентацию было намного легче, когда испытал и то и другое не раз.
— Падаван Гедин'ла. Нам сообщили детали о возвращении твоих видений и всех последующих инцидентах. Наши дела вне храма, к тому же, окончены. — Мастер Винду, обычно строгий, на грани суровости, звучал мягко, почти обеспокоенно. Далии стало совестно за представление в столовой. — У нас не получалось дозваться тебя по коммуникатору, дитя. И у твоего мастера тоже, так что он весьма обеспокоен, и, насколько я могу предположить, вполне мог резко прервать своё прибывание на Мандалоре дабы вернуться.
— Не прошёл стресс твой без следа, погляжу. — Хмыкнул на её тупое бездействие стоящий рядом с коруном мастер Йода. Девушка лишь ещё пристальнее уставилась на свои грязные руки, выковыривая грунт из-под ногтей. Она надеялась, что успеет ещё немного побыть в садах, пока к ней не прибегут магистры. — В порядке ли ты? Целители душ держат нынче двери открытыми для нас постоянно.
— Не нужно... — Хрипит она, неожиданно даже для себя, и торопливо откашливается. — Мне нужно рассказать, да, но только тем, кто сможет мне помочь. Помочь нам всем, если уж быть честными.
— ... Конечно. — Вдумчиво произнёс Мейс и нахмурился. — Насколько серьезно то, что ты увидела? И, что важнее, насколько вероятно?
— Я не могу закрыть глаза без того, чтобы сила раз за разом не возвращала меня к этому видению. — И она почти не врала. Картинки бесконечного насилия крутились в голове, будто зажеванная плёнка. — Это...
Девушка попыталась встать, но слишком быстро распрямилась, тут же припав на одно колено, издавая болезный стон. Винду мгновенно оказался у её плеча, помогая встать плавнее, с большей осторожностью.
— Отдохнуть тебе стоило, после приступа, а не в садах копошится. — Покачал головой Йода.
— Я не смогла бы! У меня не получилось даже помедитировать над этим! — Из неё вырвался нервный, почти истерический смех. Девушка недовольно поджала губы. Он не входил в её планы. — Прошу прощения. Можно было бы обсудить всё и здесь, но мне стоило возлагать меньше надежд... — Далия втянула воздух сквозь зубы, чем вновь обеспокоила обоих магистров. Расправить плечи без падения ей помогло только то, что Винду по-прежнему вцепился в её локоть. — ... на свою подвижность.
— Проводить тебя до ваших комнат можем мы, не так ли, друг мой? — Корун на заявление старика только кивнул.
— Идём, Гедин'ла. — Почти фамильярно произнёс глава Совета. — И ради силы, больше не торопись. Мы не гоним тебя, падаван. Если бы мы могли опоздать, ты бы вывалила все свои соображения как только мы пришли, верно?
— Верно. Но начать этот разговор всё же стоит пораньше. Я была слишком самоуверенна, основываясь на прошлых неполных знаниях. Мне чудом удалось пережить всё...
это. И видимо сила посчитала, что разговаривает со мной недостаточно прямо.
Девушка выдавила слабую улыбку. Советники настороженно переглянулись.
— Можем ли мы узнать тему нашей будущей дискуссии прямо сейчас? — Мейс выжидающе вскинул брови.
Далия сглотнула, плавно шагая к переходу в храм из сада-купола.
— Когда я бежала от Вентресс на Джеде, вынужденно оставив мастера Воса... Я не сразу отправилась на Рилот. Семнадцатый был всё ещё болен. Необходимо было место, в котором я могла бы не только задержаться, пока он не выздоровеет, без страха быть обнаруженной, но и узнать нечто полезное. Я получила знания не одного ближайшего будущего с прошлым. Иногда меня уносило далеко вперёд или назад. Десятилетия, если не больше. И мне было известно где может находиться источник утраченных знаний о мелькавших в моих снах разрушителях... так что я отправилась на Явин-4.
— Планета, полная заброшенных храмов... Что джедаям никогда не принадлежали. — Сощурился Йода.
— Верно. — Кивнула Гедин'ла. — И я нашла то, что там искала. Призрака силы. Того, что тысячелетия назад наши предшественники звали «Искателем запретных учений». С трудом... лишь везением, хитростью и вмешательством Силы, если честно, мне удалось выудить из него нужное. Он подтвердил мои худшие опасения. Те, кого я так боялась, действительно всё ещё существуют где-то там, в галактике. Таятся, набирают мощь. Рано или поздно обещавшие вернуться.
— И о ком же говоришь ты?
Живот девушки свело от короткой вспышки ужаса и она случайно приспустила контроль с поводка, забыв, что щиты ещё не до конца восстановились. Страх того, что она может
дожить, до того, о чём рассказывает, был куда весомее страха
не дожить. Мастера дёрнулись, но не отступили. Чего же могла так бояться одна из самых смелых детей ордена?
— В архивах есть древние записи. Не очень подробные и совсем позабытые, но вам стоит ознакомиться хотя бы с ними. Нам необходимо ещё больше перемен в мирах, если мы хотим выжить. — Падаван ненадолго приостановилась, пытаясь сделать дыхательную гимнастику, стараясь преодолеть дрожь голоса. — Вы когда-нибудь... когда-нибудь слышали о рассе Южань-вонгов?
***
6 ДБЯ (15 ДВС; 27 лет)
Невыносимый грохот, вызванный обвалом, казалось, слышала вся планета. Здание некой древней цивилизации ушло под землю, оставив после себя лишь огромную дыру в беспросветную бездну. Горстка джедайских падаванов, все в пыли и пепле, едва успевшая отбежать достаточно далеко, чтобы не свалиться следом, переругивалась с не меньшей громкостью:
— Я же говорила! С вами вообще ничего не сделаешь по-тихому! — Возмутилась рыжеволосая девочка, пытаясь вытряхнуть из огненной шевелюры мелкие камни.
— Мастер Калеб меня убьёт! — Взвыл загорелый парень, вцепившись в собственные иссиня чёрные кудри с отчаянием.
— Не только тебя, идиот! Нам всем снова обеспечена лекция на три часа! — Единственная падаван с ног до головы укутанная в некогда белую одежду, пыталась исправить плачевное состояние своей туники, но только сделала хуже, размазав грязь. — Как вы вообще додумались устроить взрыв в настолько старой постройке!
— Да ладно, Лея, не злись! Там был этот призрак, они просто испугались! — Влез ещё один мальчик.
— Может и так, но
какого криффа было взрывать его мандалорскими гранатами! Он же призрак! Сабин, откуда у тебя вообще
мандалорские гранаты?! В храме же
нет складов с оружием!
— Ты просто не знаешь где искать! У клонов есть заначки на каждом этаже! — Фыркнула вышеупомянутая. Она была чуть старше остальных и её макушка хорошенько так выделялась на их фоне, как минимум тем, что была окрашена напополам, в два цвета — белый и фиолетовый.
— Ты ещё и украла их?! — Взвизгнула рыжая.
Темненький мальчик завыл себе в колени с новой силой.
—
ЭЗРА, ЗАТКНИСЬ! — Отозвались хором все три девчонки.
Его блондинистый друг подпрыгнул от испуга, но Эзра в ответ только слегка снизил тон нытья.
— Запустил детонацию, а теперь ещё и ревёт как хаттовский слизняк, ну вот зачем я каждый раз соглашаюсь с вами куда-то идти! — Лея поморщилась, снова пытаясь оттереть пятно с белых штанов, что не увенчалось успехом. — Волшебно!
— Мама нам уши поотрывает... — Печально выдохнул блондин, глядя на рваные рукава собственной дорогущей кремовой туники.
— Конечно, Люк! До тебя только дошло?! И ты первый в очереди, потому что
ты нас туда и потащил!
Темноволосая девочка едва не накинулась на брата, принимаясь трясти его как тряпичную куклу. Тот держался так, будто это привычное явление.
За деревьями что-то хрустнуло. Все на секунду застыли. После чего даже Эзра подорвался с земли, сосредоточено потянувшись к мечу на поясе. Жёлтый, синий, фиолетовый, зелёный и розовый клинки прорезали вечернюю тьму удивительной неоновой гаммой.
— Если это чей-то мастер, то его ученик пойдёт первым... — Шикнула рыжеволосая.
— Что? Почему?!.. — Зашептал возмущённо Эзра.
—
Очевидно, чтобы отсрочить лекцию для остальных. — Фыркнула с пониманием Лея.
На поваленное дерево перед ними ловко запрыгнула женская фигура. Осмотрев картину перед собой, та сложила рельефные руки, не скрытые майкой, на груди. Над запястьями звякнули друг о друга черные мандалорские наручи. Она насмешливо приподняла единственную видимую бровь — вторая скрывалась под повязкой, из пурпурного бархата, прикрывавшей левый глаз и часть лица.
Падаваны моментально повыключали мечи.
— Мастер Гедин'ла! — С невиданной до того радостью опознали её.
— Я, конечно, оказалась быстрее остальных, но у нас не так много времени. Выкладывайте добровольно что стряслось и я подумаю над тем, чтобы выступить вашим адвокатом перед остальными участниками экспедиции. — Гедин'ла звучно спрыгнула с бревна.
Дети кинулись к ней, наперебой рассказывая каждый свою версию происшествия в несочетаемо-красочных подробностях. Её собственный падаван обхватила её руками, получив в ответ мягкое поглаживание по рыженькой макушке, и поддержку другой ладонью между лопаток.
Далия устремила взгляд на провал, оставшийся от пирамиды. Призрак Экзара, конечно, давно напрашивался на взбучку, но что их с друзьями падаваны снесут его обиталище не просто по камушку, а до самого ядра планеты... Ну, вряд-ли
этого она ожидала. Энакин останется в восторге от истории, когда она сложит её из несвязных показаний детей. После того, как он показательно выскажет своё лже-осуждение, конечно. Иначе Падме оттаскает за уши уже его.
— Так, всё, стоп. — Детишки заглохли в мгновение. Женщина наклонила голову к ученице, которую обнимала всё то время, что те несвязно галдели. —
Мара Джейд, я жду объяснений от
своего падавана в первую очередь.
Девочка отстранилась от Далии с неохотой.
Закатные локоны выше плеч и коса падавана торчали в любые стороны, кроме положенных. Зелёные глаза всё ещё блестели от взлетевшего адреналина и детские ладони были покрыты кучей царапин.
— Конечно...
