Не самые стабильные будни в Хогвартсе

      Силами изобретательного воображения Луны Лавгуд, Выручай-Комната научилась бесшовно переключаться между созданными интерьерами, плавно меняя свой облик в зависимости от количества гостей и проходящих внутри занятий. Невидимая коммуникация между замком и когтевранкой со стороны казалась настолько естественной, словно Луна умудрилась выучить несуществующий язык. Иначе невозможно было объяснить ту легкость и скорость, с которой зачарованное помещение реагировало на запутанные просьбы четверокурсницы. Не знай Гарри, что ему предстоит в скором времени покинуть школу, он обязательно занялся бы изучением по-настоящему невообразимых чар, разработанных тысячу лет назад общими усилиями Кандиды Когтевран и Салазара Слизерина.       И все же уход из Хогвартса был неизбежен. Поттер по-прежнему не был уверен в сроках, но знал наверняка: что бы ни произошло в ближайшем будущем, к Рождеству он уже не будет числиться в списках студентов. Тем не менее, он не собирался покидать школу, не достигнув поставленных целей. Именно поэтому, балансируя между множеством желаний, в число которых входило как демонстративно-показательное убийство Амбридж, так и подрыв Директорской Башни с помощью навозных бомб, Гарри всегда выбирал созданный им Отряд.       Он не намерен был повторять прошлые ошибки.       Поттер готов был предпринять все возможные меры для того, чтобы отгородить детей от войны, но провал на третьем испытании Турнира заставил его понять, что история далеко не всегда следует по намеченной тропе, и какими бы благими ни были намерения, пренебрегать безопасностью точно не стоит. И хоть Невилл прекрасно справлялся с организацией тренировок, но именно Поттер был ответственен за «учебный план», согласно которому и проходили внеклассные занятия.       Он больше не чувствовал себя воспитателем в детском саду, находясь рядом с ними. То ли дело было в том, что за полтора года Гарри успел привыкнуть к окружению из подростков, то ли в том, что его разум наконец смог договориться с молодым телом, из-за чего сознание самого Поттера устаканилось в районе двадцати двух лет, но он все же научился направлять их так, как это делал бы друг, а не наставник.       — Депульсо! — выкрикнул Невилл, и Гарри тут же вернулся в реальность.       Отмахнувшись от докучливых мыслей, он подпер рукой щеку и довольно улыбнулся, наблюдая за тем, как Астория ловко отбивает луч, вместе с тем формируя цепочку из не самых безобидных заклинаний. Распознав знакомые жесты и всмотревшись в движения губ, Невилл прищурился, выставляя перед собой руки с зажатой в них волшебной палочкой.       Закрыв глаза, Лонгботтом выкрикнул:       — Протего Максима!       Нестройная цепочка из нескольких атакующих заклинаний столкнулась с полупрозрачной пленкой, но Невилл без проблем выдержал удар. Тяжело дыша, он поднял голову и пожал плечами, словно ожидал большего. Само собой, Гринграсс это не понравилось.       — Между прочим, это нечестно, — топнув ножкой, объявила Астория, прежде чем повернуться к Поттеру. — Га-а-а-арри!       — Она права, — хмыкнул Поттер, заметив искреннее возмущение на ошарашенном лице Невилла. — Сегодня используем только те заклинания, которыми владеют оба соперника.       — Но я же не… — попытался было доказать свою правоту Невилл, как вдруг заметил боковым зрением несущийся в его сторону полупрозрачный луч. — Протего!       Отбив с помощью простейшего щита первое заклинание, Лонгботтом собрался было поднять вопрос о грубейшем нарушении всех возможных правил, как вдруг слабый щит треснул, и ноги Невилла пустились в пляс.       — Победа! — провозгласила наблюдавшая за всем со стороны Луна, но тут же осеклась, услышав шипение Гермионы.       — Луна… — угрожающим тоном процедила сквозь зубы Грейнджер, и Лавгуд тут же замерла на месте. — Я же по-хорошему просила! Гарри, Луна не слушается!       — Гарри, Астория нарушила правила! — добавил Невилл, с помощью Фините снявший с ног эффект усиленной Таранталлегры.       — Вы сами решили остановиться, никто не объявлял об официальной приостановке поединка, — фыркнул Гарри, комментируя шуточную, но в то же время относительно справедливую дуэль. — Астория победила. Нев, не смотри на меня так.       — Я не смотрю, — буркнул Лонгботтом, не сводя с Поттера мрачного взгляда.       — Смотришь, — вздохнул Рон, забросивший эссе по ЗОТИ ради наблюдения за очередным минутным скандалом.       — Ладно, смотрю, — согласился Невилл, закатив глаза, — но это все равно нарушение.       — Ты первым нарушил оговоренные условия дуэли, — отчитала сидящего на помосте Лонгботтома подошедшая к нему Астория. — Помощь нужна?       Невилл открыл было рот, чтобы отказаться от предложения, но заметил полный доброй иронии взгляд Поттера и сразу же смягчился. Вздохнув, он кивнул и схватился за протянутую ладошку.       — Ох, ты тяжелый! — проворчала Астория, потянув Невилла на себя. Тот усмехнулся, но все же проигнорировал произнесенную шепотом жалобу.       Поднявшись на ноги, Лонгботтом отряхнул брюки от несуществующей пыли и спрыгнул с помоста на каменный пол, частично прикрытый причудливыми коврами. Ковры, от рисунков на которых поначалу мутило всех, включая Поттера, невозможно было убрать: сколько бы приказов ни пытались отдать Выручай-Комнате друзья, замок прислушивался лишь к просьбам Луны и наотрез отказывался убирать трижды проклятую цветастую мазню с пола.       — Гарри, она все время ерзает, — продолжила жаловаться на Лавгуд Гермиона. — Гарри, ну посмотри на нее!       — Я не двигалась, — тихо-тихо произнесла Луна, но зачарованное помещение все равно снабдило ее милое возмущение громким эффектом несуществующего эха.       — Вот только что двинулась! — воскликнула Гермиона, указывая рукой на левую ногу Лавгуд, которой та слегка задела начерченный с помощью магического мела круг. — Гарри!       — Ты права, Гермиона, я тоже заметил, — поддакнул объекту своих безответных симпатий Рон, заработав брошенный в его стороны полный невысказанных вслух угроз взгляд Астории.       — Луна, не двигайся, — кивнув, в пятидесятый раз за вечер повторил Гарри, бросив еще один взгляд на раскрытую книгу.       — Я не двигаюсь! — улыбнувшись, отчиталась Луна, тут же согнув руку и в шутку отдав честь.       — У меня оставалось всего две нервных клетки, и только что одна из них умерла, — вздохнув, произнесла Гермиона, после чего взъерошила уложенные с помощью магического гребня волосы и вернулась к замерам. Гарри, подавив смешок, с трудом оторвал взгляд от книги, возвращаясь к изучению кубика Рубика. Он был свято уверен в том, что Астория каким-то образом зачаровала маггловскую головоломку, сделав ее неразрешимой, но даже усиленная магическая чувствительность не позволяла Поттеру определить тип наложенных на кубик чар.       Потратив еще минуту на бесплодные попытки выяснить, что на самом деле не так с неразрешимой головоломкой, Гарри выругался на парселтанге (таких слов студентам лучше не слышать) и поднял взгляд, вновь замечая склонившуюся над книгой Гермиону.       Тонкая книжонка в обложке из кожи незнакомого Поттеру животного была обнаружена когтевранкой в Запретной секции хогвартской библиотеки. Гермиона без зазрения совести пользовалась выписанным ей пропуском, прочесывая одну книжную полку за другой на предмет интересных находок. Одной из таковых и стала эта удивительная книга, невесть откуда взявшаяся на севере Шотландии. Гарри ни капли не удивился бы, обнаружив ее на прилавке одного крупного магического рынка, но школьная библиотека?       Написанная аргентинским магом, эта тонкая книга представляла из себя нечто среднее между личным дневником и научным исследованием, посвященным альтромодификации — разделу высшей стихийной трансфигурации, в Магической Европе прозванным анимагией. Вооружившись знаниями Поттера (Гарри переводил для Гермионы отрывки на испанском) и собственным умом (Грейнджер со скоростью маггловского компьютера обрабатывала все остальные, включая руны), Гермиона всего за несколько дней переписала книгу на английском языке. Воспользовавшись зачарованным самописным пером, она не только воссоздала текст с оригинальными поправками и вставками, но еще и добавила туда свои собственные заметки, исправив ошибки в рунных цепочках и схематических рисунках.       Описанные там практики шли вразрез с тем, что было известно Поттеру. Ни слова о листьях мандрагоры, грозе или окклюменции: аргентинский маг по имени Хоакин Матео решил воспользоваться маггловскими достижениями в сфере математики, и в конце девятнадцатого века попытался переизобрести подход к магической трансформации.       От запутанных нумерологических формул, выученных Поттером наизусть еще в прошлой жизни, не осталось и следа. Заплатив нескольким добровольцам из числа зарегистрированных анимагов, Матео провел точные замеры и собрал несколько нумерологических уравнений. И хоть в дневнике не оказалось тех черновиков, на которых производились первые расчеты, вывод был неутешительным: хоть Хоакину и удалось достичь успеха, сам факт его знания помешал ему вывести универсальную формулу.       Зная о том, в кого способны превращаться добровольцы, исследователь невольно подгонял результаты замеров и устоявшиеся переменные к уже известным параметрам. Это мало чем отличалось от списывания, и обманчивый успех заставил Матео перейти к слепым тестам.       Двадцать две страницы сплошного текста были посвящены нескольким годам его жизни, в рамках которых Хоакин работал над универсальной формулой совмещенно с ритуалом магического уравнения, способного определить анимагическую форму волшебника с точностью, недостижимой в иных условиях. И именно эту формулу Гермиона пыталась адаптировать под современные реалии, заодно исправив допущенные Матео ошибки в рунных (и не только) расчетах.       Поттер решил не вмешиваться: с недавних пор он всерьез задумался о важности свежего взгляда, и потому старался не лезть в исследовательскую деятельность своих «подопечных». Впрочем, Гермиону Грейнджер с трудом можно было назвать таковой. Будучи одной из лучших в искусстве поиска, обработки и сортировки информации, она служила для Поттера академическим примером на протяжении многих лет.       Каждая прочитанная Гермионой книга превращалась в десяток-другой листов с написанными мелким шрифтом заметками, которые с легкостью убирались в подаренный Роном бесконечный блокнот. Само собой, Грейнджер быстро догадалась, что именно Гарри занимался сложным рунным зачарованием, но… усилия Рона были отмечены секундным объятием и дружеским хлопком по плечу. Был ли Уизли доволен? Вряд ли, но его печальные вздохи беспокоили лишь тех, кому приходилось спать с ним в одном общежитии.       — А потом она гоняла нас по полю четыре с половиной часа… — тоскливо протянул Рон, отрываясь от домашнего задания. — Гарри, ты должен что-то сделать!       — Я? А-а-а-апчхи! — вздрогнув, Поттер от неожиданности чихнул, но тут же замотал головой. — При чем здесь вообще я?!       — Будь здоров, — влезла с пожеланиями Луна, проигнорировав тяжелый взгляд Гермионы.       — Расти большой, — подойдя к креслу, ласково потрепала Поттера по волосам Астория, — и в эмоциональном плане тоже. Дафна не будет ждать вечно, ты ей и так не очень нравишься. Это твой последний шанс, Гарри.       — Чего-чего? — недоуменно пробормотал Поттер.       — Гарри уже не в команде, так что вам придется самим разбираться с Анджелиной, — фыркнул Невилл, заметив полный искреннего непонимания взгляд изумрудно-зеленых глаз. — Может, объявите забастовку?       — Протест — это кла-а-ассно, — протянула Астория, облокотившись на спинку кресла.       — Ага, Анджелина изловит всех нас по одиночке, и тогда… — Рон не стал договаривать, проведя пальцем по горлу. — Кэти сказала, что не собирается рисковать жизнью и назвала меня хлюпиком. Меня! Я обыграл Маклаггена на пробах, а она…       — Оказывается, выборы капитана команды — это событие, которое может повлиять на будущее этой самой команды, кто бы мог подумать, — хихикнул Невилл. Рон скривился, но промолчал. — Кто не тренируется, тот не выигрывает. Вы выигрываете, потому что Анджелина держит вас под контролем, как в прошлом держал Вуд.       — В точку, — вздохнул Поттер, вспомнив о тех мучительных многочасовых тренировках, которые любил устраивать Оливер. — Кстати, я не слышал никаких жалоб от близнецов. Может, не все так плохо?       — Конечно, ты не слышал, — усмехнулся Невилл, присвистнув.       Гарри поднял брови, но услышал подробности не от Лонгботтома, а от Астории. Приподнявшись на носки, Гринграсс перевесилась через спинку кресла:       — Анджелина с Фредом время от времени ночуют в одном из старых классов на четвертом этаже, — заговорщическим тоном прошептала она, а догадавшийся о сути сказанного Рон сразу же залился краской.       — Что ж, э-э-э… — Гарри покосился на Асторию. — Значит, нужно просто найти подход и…       — Или сделать несколько подходов, — скрыв смешок за кашлем, пробормотал Невилл, в очередной раз игнорируя полный праведного гнева взгляд Уизли. — Ой, не надо на меня так смотреть.       — Я не смотрю, — тут же надулся Рон.       — Смотришь, — прищурился Невилл. — Может, тебе есть что сказать?       Уизли взглянул было на Гермиону, но тут же отвел взгляд. Набрав в грудь побольше воздуха, он попытался выдавить из себя хоть что-то осмысленное, но сдался раньше, чем успел опозориться.       — То-то же, — припечатал Лонгботтом, после чего перешел на шепот. — Ты сам виноват в том, что Лаванда выбрала Симуса.       — Я виноват?! — возмутился Рон, перейдя на точно такой же шепот. Со страхом взглянув в сторону Гермионы, он замотал головой. — Да я… Да она мне вообще не нравится! Мне нравится другая.       — Если бы тебе нравилась другая, ты бы уже давно ей во всем признался, — фыркнул Невилл, подначивая Рона. — И кого из нас тут отправили в Гриффиндор?       — Нас обоих, — потратив секунду на раздумья, ответил Рон.       — Да, точно, — нахмурившись, подтвердил вывод друга Невилл. Сидящий поодаль от них Поттер фыркнул, с трудом удерживаясь от хохота вместе с Асторией.       — Если этот Гольдштейн… — попытался было перейти на еще более тихий шепот Рон, как вдруг до него донесся голос Грейнджер.       Гермиона, отступив на шаг от Луны, скрестила руки на груди и, притоптывая ногой, явно пыталась пристыдить Лавгуд.       — Нет-нет, вытяни обе руки. Луна, не трогай рулетку!       — Простите-извините, мадам Сердитость, я ведь всего лишь живой человек… — пролепетала Лавгуд, тут же протягивая обе руки вперед.       Не сводя завороженный взгляд с магической рулетки, когтевранка с нескрываемым восторгом на лице отреагировала на процедуру замера. Рулетка взмыла вверх, выпуская наружу сразу несколько футов гибкой ленты, вмиг опутавшей запястья и предплечья девушки. Не прошло и пары секунд, как заскрипело зачарованное перо, а на листе пергамента появились результаты первых замеров.       — Левую ногу, — скомандовала Гермиона, присматривая за самопишущим пером. — Правую! И колено разогни. Тринадцатое февраля, верно?       — Восемьдесят первого, — подтвердила вмиг оказавшаяся рядом с лучшей подругой Астория. — Не знаю, в курсе ли ты, но козероги…       — Оставь астрологию при себе, Астория, — поджав губы, проворчала под нос Грейнджер. — Гарри, я не могу работать в таких условиях.       — Я тоже, — с тоской протянул Поттер, разминая лицо большими пальцами рук. — Может, создадим профсоюз?       — Это не смешно, — Гермиона устало вздохнула, после чего повернулась к рулетке, уже успевшей перейти к замеру ног, — а вот премия точно бы не помешала. С каждого по подарку, услышали меня?       — Мы ни за что не оставили бы тебя без заслуженной награды, Гермиона, — состроив честные глазки, заверил ее Поттер, после чего покосился на Невилла. — Нев, с тебя идеи.       Невилл кивнул, повернувшись к Рону.       — Рон, с тебя идеи, — повторил он с той же интонацией, лишь чудом сдержав смех при виде выражения лица Уизли. — Что? Это твой шанс!       — Хорошо-хорошо, я все понял, — поджав губы, деловым тоном отчеканил Рон, во взгляде которого уже засверкали идеи тех подарков, которыми он мог бы выразить не только общую, но и личную признательность Гермионе за все те расчеты, которыми она занималась последнюю неделю.       Тем временем, Грейнджер перешла к финальному этапу. Убедившись в том, что перо внимательно следит за показателями замеров, выписывая все необходимые числа, она заглянула в тонкую книгу с потрепанной кожаной обложкой и уверенно кивнула собственным мыслям.       — Неудивительно, что профессор Трелони вспоминает тебя каждый урок, — хихикнула Луна, скрещивая глаза, чтобы получше рассмотреть рулетку, приступившую к замерам ее носа. — Ой, щекотно!       — Извини, — фыркнула Гринграсс-младшая, решившая пощекотать открытый участок шеи небольшим кусочком сахарного пера. — Ну, уже готово?       — Было бы готово, если бы вы не пытались… — нахмурившись, Гермиона взъерошила уложенные с помощью зачарованного гребня волосы. — Твой патронус — заяц, верно?       — Верно, — Луна с трудом удержалась от кивка. — Уже все?       — Почти… Мне нужно кресло.       Не прошло и секунды, как рядом с Грейнджер появилось мягкое кресло, неотличимое от тех, на которых сидели мальчики. Гарри собрался было расслабиться, как вдруг услышал глухой стук.       — Ой… — потирая ушибленный зад, простонал Рон, из-под которого внезапно исчезло кресло.       Он открыл было рот, чтобы вслух выразить свое возмущение, но вовремя заметил склонившуюся над столом Гермиону. Замерев с открытым ртом, он перевел взгляд на Луну, которая тут же пожала плечами, и пробормотал что-то про «несносных девчонок, которые портят ему жизнь».       — Готово, — возвестила Гермиона спустя пару минут томительного ожидания. Откинувшись на спинку кресла, она отбросила в сторону перо и прикрыла лицо руками. — Можете звать всех.       — Добби! — скомандовала Астория, и домовой эльф тут же появился перед ней. — Ой, Добби, ты можешь позвать сюда Сьюзен, Ханну и близнецов? Только убедись, что тебя никто не увидит, хорошо?       — Будет сделано, мисс Асти! — отдал честь Добби, заодно поклонившись Поттеру. — Добрый день, хозяин Гарри!       — Добрый день, Добби, — искренне улыбнулся в ответ Гарри, и эльф исчез. — Кстати, я буду разочарован любым результатом, кроме дракона.       — Какого еще дракона? — словно спросонья пробормотала Грейнджер, в мгновение ока находя в стопке пергаментных листов замеры Поттера. — Ты же говорил, что у тебя должна быть какая-то птица!       — Дракон — тоже птица, — округлил глаза Гарри, — но на худой конец и феникс сгодится.       — Только по-настоящему могущественные маги способны обращаться в магических животных, — повторила заученную фразу Гермиона, взглянув на Поттера. — Гарри, ты пока что не тянешь на могущественного мага. Ты сильный волшебник, но не настолько.       — Василиск… — задрав голову и проигнорировав речь Гермионы, задумчиво предположил Гарри. — Ну, тоже сгодится, но только если очень-очень большой. Хочу передвигаться по трубам внутри Хогвартских стен. Нундой тоже стать не отказался бы, да и сфинкс звучит неплохо.       — Жуть какая, — вздрогнул Рон. — Мне бы кем угодно, лишь бы не крысой.       — А что насчет паука? — хихикнул Невилл, и присевший на подлокотник его кресла Уизли толкнул однокурсника в плечо. — Эх, а мне бы…       — Ты будешь барсуком, — уверенным голосом отчеканила Луна, — а Гарри будет кроликом.       — Не буду я кроликом, — возмутился Поттер. — Я уже почти превратил руку в крыло прошлой осенью, так что ошибки быть не может. Я — что-то летающее.       — Я бы на твоем месте не была так в этом уверена… — протянула Гермиона, пожимая плечами. — Может получиться так, что новая форма будет подходить тебе куда лучше той, которую ты кое-как вычислил в прошлый раз.       — Кое-как? — Гарри недовольно фыркнул. — К твоему сведению, я не ошибаюсь в расчетах. Почти.       — Частенько ошибаешься, вообще-то… — почесал затылок Невилл. — Помнишь, как ты пытался зачаровать метлу?       — Это была случайность, — отмахнулся Гарри. — Вдобавок, я сразу же исправился.       — Ты слишком торопишься, вот и совершаешь глупые ошибки, — с умным видом закивал Рон, и взгляды всех присутствующих тут же скрестились на нем. — Что?       — Кто бы говорил, — рассмеялась Астория. Тем временем, Луна добралась до Поттера и присела на подлокотник кресла. Гарри взглянул на нее, с трудом сдерживая улыбку.       — Что это за песня? — заинтересованно спросила она, услышав доносящуюся из наушников песню, и Поттер в первый раз за полчаса вспомнил о работающем плеере.       Прислонившись ухом к небольшому динамику, он улыбнулся:       — Yesterday's Hero от Джона Пола Янга, — гриффиндорец передал наушники подруге и спросил. — Нравится?       — Очень! — воскликнула та, вырывая из его рук плеер и направляясь к Астории. — Ты слышишь?       — Слышу-слышу, — пробормотала Гринграсс, закатывая глаза в ответ на приглашение. — Не буду я танцевать.       — Почему? — удивилась Луна.       — Потому что сейчас тут станет тесно… — Астория посмотрела в сторону двери, и в ту же секунду та открылась, впуская внутрь всех оставшихся членов Отряда Поттера, включая близнецов и запыхавшуюся Джинни. И если Джордж выглядел как обычно, то вот темные пятна на шее Фреда заставили Поттера кашлянуть.       — Уже готово? — выбилась вперед Сьюзен в слегка потрепанном тепличном фартуке, как только дверь за ними закрылась.       — Да, — кратко провозгласила Грейнджер, взмахом палочки отправляя листы в полет. — Так, а теперь…       Вытащив из бездонной сумки небольшой ящичек, она открыла его и отправилась в путь по комнате, передавая из рук в руки индивидуальные бутыльки зелий на основе зачарованных чернил, количество уникальных ингредиентов в каждом из которых строго соответствовало результатам, полученных с помощью замеров. Все те числа, что были выписаны на пергамент, превратились в соотношение компонентов для Выявляющего зелья, которое и должно было определить животную форму человека.       — Прямо сейчас вырвите у себя волос, а потом добавьте его в зелье, — вздохнув, произнесла Грейнджер. — Нет, Джинни, волос с одежды не подойдет. Даже не вздумай.       — Я даже спросить не успела, — проворчала Уизли под номером семь, после чего аккуратно вырвала из шевелюры огненно-рыжий волос.       — Если попробуете взять волосы друг друга, то я… — Гермиона мигом вскипела, стоило ей заметить немую беседу близнецов, в глазах которых уже горел шкодливый огонек. — Гарри! Я пожалуюсь Гарри!       — Я до сих пор не уверен в том, что это рабочий метод, — поднял взгляд Поттер.       — А раньше об этом нельзя было сказать? — Сьюзен, уже успевшая поместить волос в пузырек, закатила глаза.       — Гарри просто вредничает, — успокоила пуффендуйку Гринграсс, после чего обратилась к Поттеру. — Верно, Гарри?       Тот взял секунду на размышления, но в итоге все равно показал ей язык.       — Нашел время… — вздохнула Гермиона, качая головой. — А теперь возьмите лист в левую руку и вытяните ее вперед.       Все тут же поднялись со своих мест, заодно вытягивая перед собой руки.       — Et veritas de essentia occulta in nobis nobis reveletur! — без запинки произнесла Грейнджер, подняв вверх правую руку с зажатой в ней волшебной палочкой.       Из кончика палочки вырвался синеватый огонек, который тут же устремился вниз, пробежавшись по каждому из поднятых листов и подсветив на них написанные идеальным почерком нумерологические уравнения.       — Отпускайте лист, — скомандовала Гермиона, и все одновременно разжали пальцы, — а теперь выливайте на него содержимое пузырьков. Сейчас же!       Повторять приказ не пришлось: повинуясь ритуальной магии, пергаментные листы застыли в воздухе, приняв горизонтальное положение, и спустя несколько секунд оказались окроплены Выявляющим зельем. Темная жидкость впиталась в пергамент с такой скоростью, словно ее решили испарить с помощью Тергео, но эффект активации чар тут же дал о себе знать.       — Ого! — пробормотала Джинни, наблюдая за тем, как руны и цифры на листе начинают наползать друг на друга, формируя размытый силуэт. — Луна, ты видишь?       — Асти, ты кошка! — кивнув, заглянула в соседний лист Лавгуд. — Какая-то подозрительно недовольная кошка. Это кошка?       — Не уверена… — протянула Гринграсс, рассматривая туманный чернильный рисунок. — А что у тебя?       — Какой-то хомяк, — неуверенно заявила Луна. — Я не хочу быть хомяком!       — Хы-хы, хомяк, — хмыкнул Рон, разворачивая лист и демонстрируя всем рисунок, — а я — медведь.       — Это капибара, Рональд, — тут же вклинилась Гермиона, взглянув на силуэт животного, — я видела такого в Лондонском зоопарке.       — Капи… Что? — замешкался Рон, но Грейнджер уже отошла.       — Этого зверька называют галаго, — взглянув на лист Луны и потратив пару секунд на погружение в память, вспомнила Гермиона. Повернувшись к Гринграсс, она оценивающим взглядом окинула неопределенного представителя кошачьих. — Нет, Астория, это не «просто кошка». Это дикая кошка, по очертаниям похожа на барханную.       — Откуда ты вообще все это знаешь? — пробормотала Джинни, когда Грейнджер подошла к ней.       — Я читала много книг о животных в детстве, — пожала плечами Гермиона. — Кстати, твоя форма — сокол. Не уверена насчет вида.       На лице Джинни тут же растянулась улыбка от уха до уха. Сокол в точности соответствовал ее ожиданиям от анимагической формы. Прижав к себе лист, Джинни довольно хмыкнула, вспомнив о своем давнем желании достичь высот в профессиональном квиддиче.       — Вы оба — лисы, — мельком взглянув на результаты близнецов, вздохнула Гермиона, — ничего иного и ожидать не следовало.       — Надо было принимать ставки, — запрокинув голову, простонал Фред.       — Ты обязательно вспомнил бы об этом, если бы не зажимался по углам с Анджелиной, — пихнул брата локтем Джордж, на что Фред лишь закатил глаза.       — Ты — гризли, — подошла к Невиллу Гермиона, переводя взгляд на лист Сьюзен. — Э-э-э, чем-то похоже на…       — Барсука? — обрадовалась было пуффендуйка, но Грейнджер покачала головой.       — Нет-нет, это… Это медоед! — внезапно вспомнила она. — Не путай с тапиром.       — С кем? — переспросила раздосадованная Боунс.       — Газель, — слегка нахмурившись, коснулась листа Ханны Гермиона. — Вы с Невом сможете гулять по лесам вдвоем, поздравляю.       — А медоеды… гуляют по лесам? — задала внезапный вопрос Сьюзен.       Брови Гермионы устремились было вверх, но она тут же взяла себя под контроль. Выждав пару секунд, Грейнджер кивнула, и на лице Боунс появилась радостная улыбка. Настороженно проследив за тем, как Ханна обнимает подругу, Гермиона подошла наконец к Поттеру.       — Сначала ты, — непроницаемым взглядом смерив подошедшую к нему подругу, выдал Гарри.       — Я мангуст, — развернув лист, продемонстрировала Поттеру рисунок Гермиона. — Давай, показывай.       — Не буду, — скрестив руки на груди, поудобнее разместился в кресле Поттер. — Я сразу сказал, что этот метод нерабочий. Помнишь?       — Да, ныть ты умеешь, — поджав губы, согласилась Гермиона. — Показывай.       — Нет.       — Луна? — повернулась к Лавгуд Гермиона, но та, словно угадав ее мысли, уже успела достать волшебную палочку.       — Акцио! — воскликнула Луна, и не ожидавший этого Гарри чуть было не рухнул с кресла, попытавшись схватить выскользнувший из его руки лист.       Схватившись за клочок пергамента, Лавгуд с радостной улыбкой развернула его и тут же нахмурилась, слегка склонив голову набок.       — Енот? — предположила она, задумавшись.       — Да нет, белка, — покачала головой Астория.       — А еще немного похож на хомяка. Или…       — Барсук, однозначно, — решительно заявил подошедший к ним Рон.       — Какой еще к Мордреду барсук, ты на формулу посмотри! — Гермиона закатила глаза. Вытащив из кармана смятый лист с формулами, она ткнула пальцем в типовое нумерологическое уравнение для барсука. — Видишь сходства?       — Их нет, — приподнявшись на цыпочках, попыталась прошептать на ухо Рону Луна.       — Я вижу, что нет, — буркнул Уизли в ответ, насупившись. — И кто он тогда?       — Между прочим, я вам сразу сказал, что я — птица, — робко попытался влезть в обсуждение Гарри, но все собравшиеся в комнате студенты дружно повернулись к нему, награждая Поттера командным осуждающим взглядом.       — Ага, филин, — хихикнула Джинни. — А он может стать подгорелой гренкой?       — Кажется, папа упоминал однажды об анимаге, ставшем креветкой, — задумчиво пробормотала Луна. — Не помню, готовой или нет.       — Похож на ту чупакабру, которую Хагрид в прошлом году притащил на уроки шестого курса в марте, — хмыкнул Джордж. — Эй, организуем ставки?!       — Бурундук? — предположил Невилл, взглянув на рисунок. — Ни разу ничего подобного не видел.       — Теперь ты понимаешь, как я чувствовала себя на Прорицаниях, когда мы гадали на кофейной гуще? — усмехнулась Гермиона, толкнув Поттера локтем. — Я знаю, кто это.       — Знаешь?! — взгляды всех присутствующих скрестились на самодовольной Грейнджер.       — Переверни рисунок, — подсказала она Луне, и та сразу же перевернула перевернутый пергаментный лист. — Теперь видишь?       — Мышь? — задумчивым тоном предположила Лавгуд, подняв голову.       — Малая панда, — вздохнула Гермиона. — Поздравляю, Гарри, ты безобидный милый лентяй. Не летающий. Без крыльев. Не птица.       — Понял-понял-понял, — поднял руки в знак признания поражения Поттер, — но я все равно не согласен.       — Не согласен с объективной реальностью? — довольно ухмыльнулась Гермиона, протягивая Поттеру помятый лист. — Что ж, удачи с превращением в птицу.