Один из нас

Четверых пленников свезли со всего города в одно место – старинное заброшенное здание в отдалении от города. С каждого сняли наручники, развязали глаза и запустили внутрь, закрыв за его спиной дверь. Помещение, в котором они находились, как и весь дом, было обставлено богатой мебелью, покрытой пылью и местами поломанной. Прогнившие половицы скрипели, со стен слезала краска, в углах было полно паутины, а окна намертво заколочены толстыми досками. На контрасте с этим вокруг было полно современных устройств: комнату освещала лампочка, свисающая с потолка прямо на проводе, входная дверь, как и двери в следующие комнаты, были закрыты на электронный замок, под потолком висели камеры видеонаблюдения, над входом висело электронное табло, пока не работающее, а рядом на стене была большая красная кнопка. Первым в комнату попал лев – довольно молодой парень в шортах и футболке с яркой надписью “A.C.A.B.”. Самым точным словом для его описания будет “обычный”: среднего роста, не толстый, но и не слишком тощий, не особо мускулистый, но и слабым его назвать было сложно. Его грива не выделялась объемом – судя по всему, как и многие львы, он периодически укорачивал и подравнивал ее чтобы она не мешала носить обычную одежду. Попав в комнату, лев нашел себе стул в углу, уселся на него, сгорбившись будто стремился занять как можно меньше места, и уставился на вход в ожидании. Второй была норка. Невысокая девушка с шерстью белого цвета. Она была одета в желтую куртку и широкие зеленые штаны, которые скрывали от окружающих ее фигуру. И на одежде и на шерсти тут и там виднелись пятна грязи – она то ли не особо беспокоилась о чистоте, то ли не имела постоянного доступа к чистой воде и стиральной машинке. Она села на другой стул в противоположном конце комнаты и начала нервно перебирать в руках бегунок на молнии ее куртки. Третьим зашел бык – прекрасный представитель своего вида. Высокий и мускулистый, в отличии от норки он не скрывал свое тело и не носил ничего кроме свободных серых шорт, закрывающих его ноги до середины бедра. На шкуре черного цвета тут и там были заметны многочисленные шрамы, а один из направленных вперед рогов был обломан примерно в середине. Его тело было развито будто его работа была связана с серьезными физическими нагрузками – пресс был едва различим, зато руки были массивнее, чем бедра льва, с опаской смотрящего на него. Не боясь запачкаться, бык уселся прямо на пол неподалеку от входа. Коричневый с белыми пятнами олень оказался четвертым. Он тоже носил шорты, но вызывающе короткие и облегающие его немного женственные бедра и подкаченный зад. Его грудь закрывала джинсовая жилетка, застегнутая на молнию. Между жилеткой и шортами был виден низ его плоского живота с мягкой белой шерстью на нем. Олень не был особо высоким, но визуально роста ему добавляли ветвистые рога, из-за которых ему пришлось пригибать голову при входе в помещение. Парень не стал никуда садиться и просто встал в свободном углу. Кажется, подолгу стоять было для него привычным делом. Все четверо молчали. В комнате висело ощущение тревожного ожидания, нарушенное только когда дверь открылась в пятый раз. Внутрь вошел еще один лев, сильно отличающийся от предыдущего: он был заметно крупнее, телосложением больше похожим на быка, почти такой же высокий и мускулистый. Его грива оставалась ровно в том виде, каким ее задумала природа – закрывала его плечи и доходила до середины развитой груди. Чтобы продемонстрировать и ее и точеные кубики пресса на его животе, лев носил белую рубашку с коротким рукавом, которую никогда не застегивал. И, если бык заработал свои мускулы тяжелым трудом, то мышцы льва явно были больше похожи на результат занятий в зале и какой-то особой диеты – одновременно развитые и рельефные. Несмотря на траурную атмосферу в доме, лев улыбался, показывая хищные клыки, один из которых, верхний правый, был заменен на искусственный, сделанный из металла, имитирующего золото. Своим настроением он привлек внимание всех присутствующих: кого-то напугал, кого-то разозлил, кого-то заинтересовал. – Ты, типа, один из нас? – первым удовлетворить свое любопытство попытался олень. – Ага-а-а, – ответил лев и начал снимать с себя рубашку. – Слыш, ты чо делаешь? – в разговор вмешался бык. Не смотря на то, что сам он был почти голым, вид раздевающегося самца показался ему чем-то странным. – Раздеваюсь, конечно, – лев звучал так, будто этот вопрос ему задавали далеко не в первый раз. Мужчина также знал, какой вопрос ему зададут следующим, поэтому решил ответить на него превентивно, отложив рубашку в сторону и начав расстегивать пуговицу на синих джинсах – одежда дорогая, здание старое, не хочу порвать о какой-нибудь разваливающийся стол, – бык кажется успокоился, получив достаточно логичный ответ, но тут же снова напрягся, услышав его продолжение, – плюс я гарантированно измажусь вашей кровью, а ее очень сложно отстирывать. – Что?! – спросили одновременно меньший лев и норка, чем вызвали усмешку большого кота. – Вы типа вместе? Интересная пара… – лев справился с застежкой на джинсах, штаны упали на пол и он просто вышагнул из них, не стесняясь демонстрируя довольно крупный полувставший член и такой же большой пушистый мешочек за ним. – Что? Нет! – двое ответили так же синхронно, чем еще сильнее рассмешили старшего льва. – Логично. Лев не стал бы стричь гриву если бы интересовался девочками, – старший самец подмигнул младшему собрату, – Ты классный, я бы попользовался твоей жопкой, жаль такой шанс уже не представиться, завтра утром твоим родителям даже хоронить будет нечего, – лев начал разминать мышцы, как это обычно делают бегуны перед стартом: то подпрыгивать на месте, то тянуть руки вверх, то наоборот наклоняться чтобы дотронуться до мысков. – Ты тему не меняй, кошара, – бык, судя по всему, злился все сильнее, – Какая нахуй кровь? – Ваша, я же сказал. В ближайшее время я всех вас убью, причем довольно жестоко и сопровождая это многократными изнасилованиями, – лев продолжал говорить спокойно и терпеливо, будто любящий отец рассказывал своим детям, как устроен мир. – Н-н-но ты сказал, что ты один из нас, – олень явно был напуган открывшимися перед ним перспективами. – Так и есть. Как и вас меня какое-то время назад схватили копы за то, что я сделал что-то очень плохое и не очень законное, – прервав разминку, лев выпрямился и начал загибать пальцы после каждого аргумента, – Как и вы я заключил с ними простую сделку – я приезжаю сюда, а они закрывают глаза на мои проступки. Как и вы я ничего не жрал последние сутки. Правда, по разным причинам, – самец усмехнулся, – Как и вы ближайшее время я не смогу покинуть это здание, – загнув четыре пальца лев задумался, пытаясь придумать аргумент чтобы загнуть пятый, – Ну-у-у… и я лев, как и некоторые из вас. Только нормальный, а не стригущий гриву как девчонка, – лев еще раз подмигнул, – Только не обижайся, ты мне правда нравишься. – Я ничего не делал! – младший лев похоже был больше задет обвинением в преступлении, а не насмешкой над его гривой или пошлыми намеками. – Хм… – старший лев наигранно задумался, уставившись на надпись на футболке парня, буквально гласившую, что все копы ублюдки, и так же театрально почесал затылок сквозь гриву, – Интере-е-есно, почему же тогда ты тут… – Это просто шутка! Я же объяснял! И вообще у нас свобода слова и самовыражения! Они сказали, что все хорошо и они все понимают! И что мне просто надо будет побыть здесь час и меня отпустят! – Ну, технически, они не соврали, просто… – лев не смог договорить из-за необходимости реагировать на опасность. Уставший слушать разговоры бык решил избавиться от проблемы так, как его учила жизнь: быстро поднялся с пола, фыркнул, выпустив из ноздрей поток горячего воздуха, и взял разбег в сторону раздражающего его объекта. Рогатый самец был полон гнева, его глаза не видели ничего кроме своей цели, он выставил голову вперед, намереваясь пронзить рогами грудь льва и пригвозить его к ближайшей стене, но этому плану не было суждено реализоваться. Лев был готов к такому повороту событий. Судя по всему, что-то подобное случалось с ним не в первый раз. Хищник был спокоен и знал каждую щепку в этой комнате, поэтому для него не составило большого труда уйти от несущегося на него травоядного в сторону, дав ему пролететь мимо. Массивная голова быка вписалась в такую же массивную стену, но это не было для него проблемой – врезаться во что-то было в его природе. Гораздо большей неприятностью было то, что лев, не растерявшись, кинулся на него со спины, ударил своей ногой по ноге своей жертвы, поставив ту на колени и схватил бычью шею в удушающий захват, обхватив одной рукой и давя на затылок другой. Пользуясь тем, что голова быка оказалась на уровне верха живота, лев одновременно с этим начал тянуть его наверх, используя массу тела драчуна против него самого. Младший лев, увидев внезапно начавшуюся и также внезапно заканчивающуюся драку, вскочил со стула, до конца не понимая зачем – он точно не хотел лезть в бой двух самцов, каждый из которых был в полтора раза больше чем он. – Все сели! – в командном голосе хищника, продолжавшего удерживать шею противника, был подмешан доступный только львам дикий рык, заставивший даже быка на секунду остановить попытки сопротивляться – Если здесь прольется хоть капля крови, я потеряю контроль и порву вас прямо сейчас! Младший кот сел на место. Стоявший все это время в углу олень сполз по стене и уселся на пол. Трое пленников молча наблюдали за окончанием сражения двух мускулистых самцов. Руки льва вздулись от напряжения – мускулистая бычья шея, созданная для того, чтобы удерживать тяжелую голову, была сложной целью для захвата, но у большого кота получалось удерживать хватку и не давать противнику набрать в легкие воздуха. Травоядный хватался за удушающую его руку чтобы оттянуть ее от своего горла, но сил льва хватило чтобы продержаться достаточно долго. Через несколько секунд, поняв, что уже не сможет выбраться, бык несколько раз пытался похлопать льва по руке в знак признания поражения, но тот не собирался останавливаться и ослабил хватку только когда жертва перестала двигаться. Только двое в комнате имели достаточный опыт в физическом насилии чтобы знать, что удушающий прием нужен чтобы вырубить противника, а не убить: один лежал на полу без сознания, второй не планировал делиться с остальными этой информацией, поэтому оставшиеся трое посчитали, что стали свидетелями первого убийства этого вечера. Старший лев же, как ни в чем не бывало, выпрямился, отряхнул руки и снова заулыбался, будто ничего и не произошло, чем напугал остальных только сильнее. – Итак, на чем мы остановились… – лев задумался – З-з-зачем т-т-ты это д-д-делаешь? – олень был явно шокирован происходящим и с трудом выговаривал слова – Неужели вам так важно умереть информированными? – лев иронизировал, но на самом деле и сам был не прочь рассказать свою историю, – Когда я чую кровь во мне просыпается что-то страшное. Когда был пятилеткой меня родители повезли кровь сдавать, так я чуть медсестре руку не оторвал. С тех пор чтобы нормально жить, приходится время от времени кормить зверя, тогда он на какое-то время засыпает. Копы решили, что из этого можно сделать бизнес-схему, собирают сюда всякую шваль вроде вас, дают мне повеселиться, а потом продают записи богатым дядям и тетям, – лев повернулся лицом к камере в углу помещения, игриво показал язык, одну руку согнул в локте и напряг, чтобы продемонстрировать вздувающийся бицепс, второй взялся за собственный член, уже полностью налившийся кровью от тесного физического контакта с быком, и начал двигать рукой изображая мастурбацию, – Я в каком-то роде порно-звезда. – Но почему мы? – в разговор снова вмешался младший лев, все еще считающий, что попал сюда по ошибке. – Да какая разница, вы, не вы, сойдут любые отбросы. У нас полиция в городе уже давно ни в чем не разбирается. Кого смогли схватить на месте – схватили. Главное чтоб были какие-то преступники, тогда они формально даже свой долг выполнят – сделают город немного чище. – Но я же… – юный лев снова хотел возмутиться, но его перебили. –Так, нет, мне надоело, – крупный лев остановил любые разговоры, снова добавив в голос фирменный рык, чтобы ни у кого не возникло желания спорить, – Хочешь выбраться отсюда? Это возможно. Правила простые. Я нажму на кнопку, – лев показал на устройство на стене, – раздастся первый гудок и включится таймер. У вас будет пятнадцать минут чтобы как-то себя обезопасить. Прячьтесь, убегайте, пытайтесь найти оружие, подрочите, чтоб хоть умереть счастливыми – все что угодно. Когда это время выйдет, вы услышите второй гудок и начнется отсчет часа. С этого момента я начну на вас охоту и этот час вам надо будет просто пережить. Никаких ограничений, можете даже попробовать меня убить, но, как можете видеть, это пока никому не удалось. Когда пройдет час, будет еще один гудок, это значит, что откроется эта дверь, – лев показал на вход, через который пленники попали в здание, – и еще несколько других, которые вы можете найти на первом этаже. Покинете здание – молодцы, вы победили, с вас сняты все обвинения, можете спокойно идти домой. Напоминаю, что я не могу себя контролировать, поэтому пока вы в здании, даже если вам посчастливилось услышать последний сигнал, вам все еще не стоит со мной пересекаться. Безопасно только снаружи. Все понятно? Все трое молчали, пытаясь обработать информацию, но льву уже не терпелось начать. Он подошел к закрепленной на стене кнопке и стукнул по ней кулаком. На весь дом раздался оглушительный звук, возвещающий начало смертельной игры, на двери, ведущей вглубь дома, открылся электронный замок, а закрепленное над ней табло засветилось цифрами “00:15:00” и тут же начало отсчет до нуля. – Ну что вы сидите? Бегом! – лев рявкнул, пытаясь расшевелить игроков. Они сначала переглянулись, все еще не до конца осознавая, что сейчас для них важна каждая секунда. Первым опомнился олень, поднялся с пола, и быстрым шагом направился прочь из комнаты. За ним последовала норка, сразу же перейдя на бег. Младший лев попытался направиться за тремя другими, но почувствовал, как его больно дернули за хвост. – Что? Это нечес… Старший лев, подтянул младшего ближе к себе, одной рукой обхватил его голову, одновременно нежно поглаживая щеку большим пальцем, а другую нагло запустил в штаны парня чтобы с силой сжать мясистую заднюю часть, затем прижал его морду к своей и засунул свой язык в его пасть, заглушив любое возмущение. Меньший кот пытался вытолкнуть его своим собственным языком, но для хищника эта маленькая борьба только добавляла поцелую страсти. – Давай, беги, – старший лев отпустил парня из своей хватки, облизал свои губы будто пытаясь еще немного насладиться вкусом младшего самца, и шлепнул его по заду на прощание, – обещаю подождать дополнительную минуту. Ради тебя. Испуганный кот постоял еще пару секунд в непонимании, проморгался и, не зная, что на это сказать, молча выбежал из комнаты, оставив льва наедине с еще дышащим быком. – Та-а-ак, – лев задумчиво осмотрел тело, – технически, на тебя действуют те же правила, так что, если хочешь, беги, – лев издевательски указал быку рукой на дверь, но тот, естественно, не отреагировал, только его грудь вздымалась от неглубокого дыхания, – Нет? Ну ладно. Тогда, раз уж мы тут вдвоем, надо придумать как скоротать время. Лев наклонился, схватил быка за рога и оттащил тяжелую тушу в центр комнаты, затем опустился на колени над телом так, чтобы широкая грудь травоядного оказалась между его ногами. Усевшись поудобнее, большой кот взял свой член в руку и сначала поводил по верху груди своей жертвы, будто дразня его, затем наклонился вперед, взялся за рог и притянул поближе к себе массивную бычью голову. – Ну, надеюсь, ты не собираешься кусаться, – продолжая удерживать рог одной рукой, второй лев разжал челюсти своей жертвы, а потом, снова взявшись за свой член, ввел в пасть сначала головку, остановился, чтобы почувствовать на ней приятное тепло и влагу от языка, а затем медленно ввел всю длину до основания, – А ты неплохо справляешься, даже не поперхнулся. Бык действительно справлялся со своей задачей весьма недурно. Естественно, ни о каком особом удовольствии для льва речи не шло, большому коту приходилось самому тереться членом о мясистый язык чтобы получить хоть какую-то стимуляцию, а длинная бычья морда и неудобная поза не позволяли самцу добраться до приятного обволакивания горла, но зато жертва не сопротивлялась и даже не закашливалась. – Ты знаешь, как это все обидно? – лев решил поговорить с бессознательным телом, как будто жаловался своему другу, при этом продолжая насаживать голову на свой ствол, – Эта штука внутри меня. Чем бы она ни была, расстройством личности или вселяющимися в меня духами предков, она же просто использует мое тело, – лев захотел ускориться, но массивную рогатую голову было сложно двигать одновременно с большой амплитудой и скоростью, поэтому ему пришлось помогать себе, раскачивая бедрами, – Веселится тут весь вечер, а я потом ничего не помню. Просыпаюсь с болью в яйцах, потому что эта скотина кончает по десять раз, несварением, потому что жрет всякую падаль, так еще и весь в царапинах и укусах, – лев ускорился еще сильнее, на каждом движении все сильнее вжимая голову в свой пах, – В позапрошлый раз еще и зуб выбил, пришлось менять. Хорошо хоть ты согласился помочь, твой ротик я скорее всего запомню. Как и милую мордашку, только ее надо немного украсить. Закончив шутливые жалобы, лев решил сосредоточиться на собственном удовольствии. Использовать голову было весело, но чтобы довести себя до оргазма понадобится слишком много времени, трату которого лев позволить себе не мог. Он отвел бедра назад, вытащив ствол из пасти, и начал удовлетворять себя рукой, водя ладонью по смазанному слюной члену. Второй рукой лев продолжил держать голову чтобы смотреть на безучастное лицо своего пленника и думать о том, как через несколько минут он превратится большой кусок мяса для голодного хищника. Спустя всего минуту движений своим массивным кулаком, лев наконец показал зубы в оскале, и выстрелил несколькими порциями спермы, целясь то в глаз своей жертвы, то на его губы, стараясь покрыть пахучей белой жидкостью все лицо противника, которого он только что победил и вот-вот уничтожит. – Ну вот, уже почти, – лев слез с быка и увидел, что его шорты были сильно натянуты каменно стоящим членом, – Да ладно? – большой кот искренне рассмеялся, – Такому брутальному парню нравится, когда его лицо покрывают спермой? – лев посмотрел на таймер, оставалось чуть меньше трех минут, – Ла-а-адно, ты мне помог, давай и я тебе помогу, только никому не говори. Просто мужская солидарность, ничего особенного. Лев сел около тела лежащего мужчины и даже не стал снимать с него шорты, чтобы не терять времени. Вместо этого он взял обернутый в ткань кусок плоти в руку и начал водить по стволу от основания до кончика. Хищник сразу перешел к тому, чтобы дрочить своей жертве с максимальной скоростью – быку все равно было не до игр. Кулак льва довольно легко скользил по длине, ствол подрагивал в сильном кулаке, а через минуту лев заметил, что бессознательное тело начало слегка шевелить бедрами в такт движениям. Раздался оглушительный гудок, второй за вечер, цифры на таймере сменились на “01:00:00”, тут же переключились на “00:59:59” и продолжили дальше, но лев хотел сдержать свое обещание перед мелким львом и заодно довести дело до конца. Из пасти быка раздавалось едва слышное ворчание, он начал шевелить головой, но все еще не приходил в себя. На ткани его шорт сначала появилось пятно от скапливающегося прекума, а еще через минуту такой стимуляции он взорвался, пропитывая ткань своим семенем. – Ну вот и все, – лев быстро убрал руку чтобы не испачкаться, – Надеюсь, ты успел завести маленьких телят, потому что эта порция явно пропадет зря, – хищник остался сидеть около тела, но в этот раз наклонился в сторону горла, – В любом случае, теперь уже поздно. Лев рукой отвел морду быка в сторону, чтобы не испачкаться о засыхающую на ней сперму, одной рукой прижал ее к полу, другой рукой постарался так же прижал грудь своей жертвы и, приблизившись к мускулистой шее, впился в нее своими клыками. Большой кот вдохнул запах крови полной грудью. Его зрачки расширились. Выражение лица изменилось – стало злым и каким-то диким. Проснулся зверь. И он не уснет до следующего утра. Хищник сжал зубы еще сильнее и рванул на себя, вырывая из горла жертвы кусок плоти. Бык так и не пришел в себя, только начал издавать булькающие звуки, захлебываясь собственной кровью, и беспомощно дергаться, будто его периодически било током. Зверь же на этом не остановился – проглотив кусок, который оказался у него в пасти, он снова приблизился к горлу и снова вгрызся в плоть. Затем еще и еще. Некоторые куски он выплевывал, натыкаясь на что-то не особо вкусное и сложно жующееся, другие же наоборот с удовольствием отправлял внутрь и жадно облизывал собственные губы, собирая остатки крови. Меньше чем за минуту шея лежащего самца оказалась уничтожена, оставалось только несколько лоскутков кожи со стороны спины и ставшие отчетливо видными кости позвоночника. Последним, что запечатлела камера в помещении был зверь, который взялся за рог и потянул его в сторону, с треском и хрустом отрывая ненужную больше голову от такого же бесполезного тела. Лев поднялся, держа измазанный спермой трофей в руке, посмотрел в объектив, оскалился, а после наклонился, чтобы взять тело за руку, и потащил в открытую дверь вглубь дома, оставляя яркий красный след из обрубка шеи своей добычи. Путь льва был недолгим. Сначала он прошел через просторный холл, в котором было множество дверей и лестница на второй этаж. Затем еще одно помещение, судя по старой сломанной кровати по центру и таким же непригодным шкафам у стенки, это была спальня бывших хозяев. А затем оказался в ванной комнате. Внутри была то ли огромная круглая ванна, то ли маленький бассейн, в котором могли комфортно разместиться трое, а то и четверо. Резервуар был утоплен в пол так чтобы никому не приходилось перешагивать через бортик чтобы попасть внутрь. Когда-то эта задумка приносила много радости жильцам, нежившимся в теплой воде по вечерам, но сейчас все помещение было запачкано запекшейся кровью так, что нельзя было даже понять, какого цвета тут когда-то была плитка. Зверь придумал новое назначение для этого помещения – это было его логово и теперь он принес сюда свою добычу. Кинул в ванну голову, а затем столкнул туда же остальное тело, после чего пошел обратно в холл чтобы продолжить свою охоту. Определить местоположение второй жертвы было достаточно просто – кто-то громко топал ногами этажом выше.