Аромат водяной лилии

Неделей ранее Леоне исполнилось тридцать, и отпраздновала она своё вступление в «бальзаковские» годы, как и все былые — в баре с парочкой миленьких омежек под рукой. А как ещё должна справлять День Рождения такая независимая альфа, как она? Не в кругу семьи же, будто ей не хватает и в обычные дни нареканий. «Леона, ты должна остепениться и перестать гулять направо и налево», «Леона, найди себе уже пару», — твердила мать изо дня в день, доводя дочь чуть ли не до одичалого рычания. Как будто сама в её годы святой была, небось, ещё пуще гуляла, а Леона-то что, всего-то пару раз в неделю выбирается из офиса покутить с симпатяшками за бокалом вина. Да и откуда старая карга вообще знает, как она время проводит? Может, совсем поехала да слежку поставила? — Вы меня слушаете? — отвлёк её от раздумий мелодичный голос. — А… Да. Я уловила суть вашей просьбы. Но не думаю, что могу дать добро, — ответила, прокашлявшись, женщина. Ещё один душный день с ещё одним наивным клиентом, который до тошноты полон амбиций и мнимых идей, а вот карман штанишек дырявый. На что надеется этот лопух, придя к ней в офис и прося заоблачную сумму на выкуп помещения, которое в жизни не окупится? «Булочную он открыть хочет, вот смешной», — усмехнулась альфа в кулак, снова выдавив кашель. — П-почему? — заикаясь, спросил парень, сжав меж собой лежащие на столе пальцы. — У вас есть официальная работа, господин?.. — Алан. — Господин Алан, да. Вы же понимаете, вам не дают кредит в банках, потому что нет гарантий того, что вы вернёте денюшки в срок, — уморительно оповестила женщина. Обычно так вольно она со своими клиентами не общается, но этот зашуганный омега с большими щенячьими глазками ничего, кроме смеха, у неё не вызывал. Оделся бы что ли в костюм какой, ну или хотя бы рубашку нацепил — уже бы выглядел солиднее, но нет, припёрся в какой-то потёртой футболке с изображением цветочка. Ещё бы те молодёжные шорты натянул с дырками на жопе, и тогда Леона почувствовала бы себя сутенёршей, устроившей кастинг шлюхе. — У меня нет официальной, н-но я подрабатываю в одной забегаловке, — помялся парень, отводя глаза от её потешающегося взгляда. — Там хорошая зарплата, я всё верну. Женщина вздохнула, усаживаясь в кресле поудобнее и, чуть наклонившись вперёд, скрестила пальцы. Затёкшая задница уже почти не ощущалась, впрочем, и не удивительно — с самого утра ведь торчит в четырёх стенах. А хотелось бы где-нибудь в уютном местечке, вроде ресторана, с выпивкой в руках или в мотеле, и в руках уже, чтобы не выпивка, а разгорячённое похотью тело. Что-то она совсем изголодалась со всей этой рутиной и бессмысленными разговорами. Омега продолжал ждать ответа, и Леона, чтобы сделать задумчивый вид, снова взяла в руки его паспорт, который в первый раз толком и не просмотрела. «Не так уж и молод этот наивняшка. Уже двадцать пятый год идёт», — хмыкнула она и листнула в самый конец. — Так вы не замужем? — подняла она бровь и метнула взгляд на кольцо на безымянном пальце омеги. — Это… для вида, — будто отрезал парень, пряча руки под стол. — Значит, давайте подытожим. Вы на полном серьёзе пришли сюда без работы, без мужа, который смог бы в случае чего выплатить за вас долг, и хотите, чтобы я с улыбкой на лице одобрила вам займ? Прошу прощения, я что, на дуру похожа? — усмехнулась женщина, швырнув паспорт на стол. — Но я… — промямлил омега, опустив голову. Леона поднялась с места, чуть ли не со стоном отрывая прилипшую задницу от кресла, оставившего вмятины на ляжках, и обошла стол, остановившись у занятого стула. В наклоне длинные волосы омеги свисали, будто водопад солнечных лучей, и Леона даже назвала бы это зрелище красивым, если бы локоны не подрагивали из-за всхлипов своего владельца. Она не любила все эти жалостливые сопли и тем более не любила при них присутствовать. Чего уж говорить про её умение утешать. — Вам так хочется открыть эту дурацкую булочную, господин Алан? Омега кивнул и вытер рукой нос, прежде чем поднять к Леоне покрасневшие веки. Женщина возвышалась над ним, будто властительница перед жалким отребьем, и паренёк потерялся ещё больше, не зная, куда деть свои большие блестящие от слёз глазёнки — ярко зелёные, как сам изумруд. «Блондин с зелёными глазами. Как необычно», — подумала Леона, разглядывая лицо парня, — «одет, как чернь, но на мордашку ничего. И не скажешь ведь, что перевалило за двадцать пять». Они смотрели друг на друга с минуту, а затем женщина приплямкнула пухлыми губами, закусывая нижнюю острым клыком и, в конце концов, вынесла вердикт: — Хорошо, я одобрю вам займ, Алан. Но, — поспешила она поумерить подорвавшегося на эмоциях парня, — не на добром слове будет составлен наш договор. — Чего вы хотите? — Ваше тело, — без раздумий бросила она обыденным тоном. — Одна ночь — и наши деньги станут вашими. А каким образом вы их потом вернёте — проблемой будет уже коллекторов. На последнем слове и без того шокированный омега, кажется, даже вздрогнул, а может, всё дело в открывшейся двери, на пороге которой встал очередной клиент. — День добрый, — произнёс он, осматривая помещение. И, остановив взгляд на застывшем парне, сжавшемся, будто Леона не предлагала решение проблемы словами, а принуждала к постели здесь и сейчас, продолжил: — Не помешал? — Нет. Мы уже закончили, — высокомерно произнесла она, развернувшись к своему рабочему месту, но омега её тихо окликнул: — Я согласен. — Уверены? — удостоверилась альфа, взглянув на всё ещё опущенную голову, и, получив слабый кивок, потянулась за визиткой. — Вот. Звоните в любое время после шести и до полуночи. Сегодня я подготовлю ваши документы, остальное зависит от вас. Омега выхватил картонную бумажку и, ничего не видя перед носом, в спешке покинул офис, чуть ли не задевая вошедшего мужика. Тот недовольно отряхнул пиджак, как какой-то напыщенный аристократ, и прошёл к столу, за которым Леона уже его ждала. «Ещё один чудила», — сразу же пронеслось у неё в голове. Хорошо одетый, причёсанный, будто трахается с владельцем барбершопа, да ещё и в новёхоньких лакированных туфлях. Только вот вопрос: что забыл этот холёный альфа-самец в кабинете микрозайма? А ответ один — очередной бомж решил сыграть перед ней спектакль, чтобы она, глупая курица, никогда не видавшая, как выглядят на самом деле состоятельные люди, поверила в его актёрские способности. — Ну, присаживайтесь, господин?..

***

Ступив за порог своей квартиры, Леона с измученным стоном потянулась, дав косточкам вдоволь похрустеть, и, поставив мобильный на зарядку, пошла сразу в ванную. День выдался таким же долгим, как и нудным, вдобавок пришлось ещё и задержаться, контролируя починку потолочного вентилятора, но зато теперь в офисе будет прохладно, и если и придётся чувствовать вонь от заходящих алкашей и немытых мужланов, то хотя бы с ветерком. Выровняв температуру воды до излюбленной горячести, она так и оставила её набираться. Затем стянула натёршую бёдра юбку вместе с трусами и принялась расстёгивать рубашку, пуговицы которой только чудом удерживали столько времени пышную грудь. И одарила же её природа формами, столь ненужными для альфы, будто планировалась сначала к зачатию бета, а потом что-то пошло не по плану, и родилась Леона-сиськозавр. Ох, и любили же её так называть одноклассники-альфы в школе, до сих пор вспоминается, но ничего, она каждому ответила фингалом под глазом, когда получила коричневый пояс по карате. До чёрного дойти не успела, слишком увлеклась омегами в угоду инстинктам и бросила хобби. Впрочем, жалеть не стала, зачем ей все эти замахи ногами во взрослой жизни? Стерев с лица макияж, придававший альфе женственности, Леона взглянула на себя в зеркало и увидела, как обычно, статную красотку, даже без всей этой штукатурки. Взяв со стеклянной полки круглую, обрамлённую в железо расчёску, она прошлась по непослушным, каштанового цвета волосам и шикнула, когда в очередной раз локоны спутались, застряв меж зубчиков. Не зря ей дали имя, созвучное с львиным, волосы точно грива животного, а что уж говорить про глаза янтарного цвета. Собрав, наконец, шевелюру в хвост, альфа приблизилась к зеркалу вплотную и прошлась пальцами по гладкой коже щёк, выискивая на лице новые морщинки. Нельзя не признать, что годы берут своё, по тонкой ниточке вытягивая из неё молодость, но даже так поддаваться на приказы матери и создавать семью она не собиралась. Слишком уж прочная образовалась меж ними стена, чтобы одна смогла преодолеть гордость и разбить свои принципы ради налаживания отношений с другой. У самой-то фиктивный брак, так ещё и Леону хочет втянуть в бесчувственные узы. «Нет уж», — фыркнула женщина, проведя ладонью по запотевшему стеклу. Ванна заполнилась почти до краёв, и Леона с блаженным вздохом в неё опустилась, почувствовав приятную расслабленность, прошедшую от сильных рук до ноющих под конец дня стоп. Грудь сразу же всплыла, будто буйки в море, и альфа усмехнулась, руками опустив её под воду. Своё тело она любила, и даже этот дефект не казался ей чем-то неправильным, к тому же омеги всё время норовили потрогать её два Эвереста, и Леону забавляли их восхищённые лица, когда они всё же добирались до сокрытого под одеждой. Правда, ей больше нравилось, когда внимание уделяли другой части тела, более чувствительной к прикосновениям. Альфа откинулась на край ванны, устраиваясь поудобнее, и томно вздохнула, потянувшись вниз. Она надеялась быстро передёрнуть, воображая какую-нибудь симпатичную мордашку с волнующим взгляд телом, но вместо этого вдруг вспомнила о незаконченном деле. «Чёрт. Совсем забыла распечатать договор тому жалкому омежке», — и только она додумала эту мысль, как прозвучал звонок мобильного. Нехотя поднявшись и наспех обернувшись в махровое полотенце, Леона вышла в гостиную, стойко борясь с кусачей прохладой. На экране высветилось имя родителя-омеги, и губы её искривились. «А ему чего надо?», — задалась вопросом альфа, ткнув по зелёной кнопке. — Томас? — Дорогая, привет. Решил вот дочке позвонить, спросить, как дела. — Да уж, выбрал время. Слушай, ты ведь по делу звонишь, так? Давай сразу к нему. Я тут с мокрыми яйцами из ванной вылезла. Скоро стучать начнут, как бокалы на рождество, — она специально говорила с ядом в голосе, зная, что папочка звонит точно не потому, что соскучился. — Господи, Леона. Ну и манеры. Не надо было отдавать тебя на воспитание матери! — Зачем ты звонишь? — нервно сжала она скулы в попытке не сорваться. — Твоя мать меня достала своим нытьём. Я обещал ей вразумить тебя, так что… — Да идите вы оба нахер, оставьте меня уже в покое! — закричала она в трубку и с силой нажала на отбой. Изнутри рвался клокочущий рык, и услышь она ещё хоть слово, напоминающее о матери, телефон точно бы полетел в стену. Но не успела она отойти от всплеска гнева, как мобильник снова завибрировал, и альфа провела пальцем по экрану, не глядя, кто звонит: — Да чего тебе, мать твою?! — рыкнула она в трубку. Но на другом конце не спешили с ответом. — В-вы сами сказали позвонить, — всё-таки решился тихо выдохнуть собеседник, явно не готовый был услышать крики. — О, блин, — растерялась женщина, поумерив пыл. — Извиняюсь, это было не вам адресовано. — Надеюсь… — Господин… — альфа помычала, вспоминая имя, — Алан. Я сейчас не в том состоянии для долгих разговоров. Так что давайте быстро. Если вы звоните, значит, всё-таки решились. Вы свободны завтра вечером? — Да… — Тогда я скину адрес мотеля и прибуду туда к половине седьмого. Вы можете опоздать, я не буду злиться. — Хорошо. Я приеду… — Тогда до завтра, Алан. — Да. Альфа выключила связь и, откинувшись на диван, вымученно вздохнула. Зачем она вообще предложила этому омежке интим? Ведь такие нерешительные мальчики не в её вкусе, как и принцип — не смешивать работу с личным. Скорее всего, виноват приближающийся гон, и под влиянием гормонов она инстинктивно начала подыскивать себе партнёра. «Что ж, что сделано, то сделано, не отказываться же теперь от секса».

***

И вот по окончании рабочего дня, смыв с себя пыль и раздражение после общения с тупицами, Леона сидит на пышной кровати в мотеле, одетая в соблазнительный халатик, под которым только то, чем природа наградила, и рассматривает незамысловатый узор на обоях, в ожидании своего милашки. Который, на секундочку, опаздывает уже на час. Она, конечно, позволила не приезжать точь-в-точь, но, чёрт возьми, заставлять ждать себя, будто важную шишку… Похоже, омега решил её продинамить или попросту струсил в последний момент, что вероятнее. Разочарованно вздохнув, женщина сделала глоток пива из банки в руке и стукнула ею по тумбочке, опуская ноги на ковёр. Толку дальше ей тут торчать? Ночёвка в мотеле — удовольствие, конечно, изысканное, дома у неё не такая большая и мягкая кровать, но останься она, и всю ночь будет думать, как её облапошили. Всё решил бы один звонок омеге с вопросом о его местонахождении, но то манёвры влюблённых девиц, а она — гордая альфа и не позволит чувствовать над собой власть. Скинув халат на кровать, она потянулась за трусами, как вдруг щёлкнула дверная ручка, являя в проёме запыхавшегося омегу с пакетом в руках. Ошеломление на его лице стоило бы запечатлеть на камеру, но парень быстро захлопнул дверь и отвернулся. — Боже, ты что, не знаешь о существовании автобусов? На своих двоих от дома бежал? — ничуть не смутившись, усмехнулась Леона. В душе радуясь, что всё-таки её не развели, как наивную тётку, и натянула халат обратно. — Простите, — ответил парень. — Здесь недалеко мой брат живёт, попросил посидеть с ребёнком. Не думал, что они опоздают на целый час. — Ты мог бы и позвонить, — упрекнула она его, хотя по большей части забавлялась. — Зачем заставляешь девушку ждать, негодник? — Я забыл телефон дома, — стыдливо спрятал омега глаза, разуваясь. Альфа снова залезла на кровать и потянулась к тумбочке. — На, выпей. Весь взмок, а мы ведь ещё не начали, — хохотнула она, протягивая недопитую банку. — С-спасибо, — нерешительно поблагодарил омега, отхлебнув жидкость, и поморщился. — Что? Не любишь пиво? — подняла она бровь и приняла банку обратно. — Очень горькое. — Ладно. Иди мойся, сладкоежка. Там висит халат, так что не вздумай напялить на себя одежду обратно. — Хорошо… Пока омега мылил попку, альфа приглушила свет на минимум, создав нужную атмосферу, и достала из тумбочки предложенные мотелем презервативы, а также пахучие камешки, которые пробуждали желание и смазку. Две вещички могли и не понадобиться, если омега будет течь от её ласк самостоятельно, но Леона сомневалась в раскрепощённости Алана, потому решила воспользоваться всем набором сразу. Затем опёрлась спиной о спинку кровати и просто, в ожидании, наблюдала через прозрачное стекло, как омега моется. Всё, конечно, выглядело нечётким, но стоило отдать должное хозяевам мотеля — они знают, как «завести» интерес посетителей. Её член под халатом слегка дёрнулся, когда парень подошёл близко к двери и в стекле мелькнул смазанный силуэт его небольших причиндалов. Леона и сама не знала, почему больше предпочитала парней-омег, нежели девушек. Альфам ведь, по сути, без разницы, в какую дырку присунуть член. Но девушки у Леоны особого желания не вызывали, может, потому что без умолку трепались, заполняя её мозг ненужной информацией, а может, из-за того, что женщинам не нужна была течка для зачатия, в отличие от парней, зависимых от этого периода. Всё-таки секс у альфы был частым, и ей не хотелось потом вдруг обнаружить себя чьей-то матерью. Ручка щёлкнула, и распаренный омега, укутавшись в халат, так медленно вошёл в комнату, будто оттягивал неизбежное. Леона усмехнулась от взгляда на это прижухшее у кровати чудо и не стала ждать его решительности — приподнялась и схватила омегу за руку, потянув на себя. — Ты мылся мылом без запаха? Как мило, — мурлыкнула альфа, втянув аромат парня, когда он, ахнув, приземлился рядом с её подбородком. Феромон напоминал аромат водяной лилии, такой же лёгкий и чуть пьянящий при вдохе. Те арома-камешки, что сейчас одурманивали комнату, и рядом не стояли с естественным запахом омеги. — Мне нравится. — Вы тоже приятно пахнете, — ответил парень, но Леона не слышала, чтобы омега делал вдох глубже, чем обычный, так что, скорее всего, он сказал бездумно, лишь бы потешить самолюбие альфы. Ну а на что она рассчитывала? Алан ведь здесь не по своей воле, значит, и надеяться на его искренность нет смысла. Это немного расстраивало, но и не удивительно: в преддверии гона она всегда становилась более эмоциональной. — Хочешь выпить? — предложила альфа, чувствуя скованность его тела даже под халатом. — В мини-баре есть вино. — Нет… — Хорошо, тогда приступим. Ляг на спину, — слегка приказным тоном попросила она, раздосадовавшись отказом. Когда Алан не без стеснения выполнил указание, альфа развела ему ноги и умостилась меж них, поджав свои в коленях. Для Леоны этот обряд раздевания омеги перед соитием был чем-то обыденным, потому она просто резко распахнула его халат и сразу же столкнулась с препятствием в виде внезапно сведённых коленей. И наказанием ей стала больно задетая грудь, на что она шикнула, прислонив к пострадавшему месту ладонь. — Ой! Простите, — забеспокоился парень, возвращая ноги в исходное положение. — А ты боевой мальчик, Алан, — усмехнулась женщина, видя, как виновато исказилось в полутьме лицо парня. — И кстати, хватит обращаться ко мне на «вы», мы не в офисе. Омега послушно кивнул и обмяк, отдавая тело в альфьи руки. В этот раз Леона не спешила — позволила омеге привыкнуть к её тёплым ладоням на коже, скользящим то по плоскому животу, что подрагивал от лёгкой щекотки, то по изгибам боков, подчёркивающих его точеную фигуру, и когда она добралась до верха, парень уже не напрягался. Камешки явно делали свою работу, проникая в чуткие омежьи рецепторы, и парень из раза в раз сглатывал накопившуюся слюну, но кроме этого участия не принимал. Альфа прошлась пальцами по слегка набухшему маленькому сосочку и наклонилась, чтобы попробовать его на вкус — солоноватый. После влажного языка по соску пробежался холодок, и ареола вокруг него покрылась мурашками. Леоне ничего не оставалось, как вновь прильнуть губами к манящей в блеске освещения горошине. И когда она увлеклась, слегка прикусив чувствительную кожу, омега простонал, чуть дёрнувшись, но что поделать — соски — её слабость. Наигравшись с излюбленными местечками, альфа приподнялась и заглянула Алану в глаза. Поплывший, почти опьянённый взгляд указывал о готовности омеги к большему. На альфу камешки тоже произвели действие, член у неё уже стоял, оттопыривая халат, а раз возбуждена она, значит, и омега тоже. В общем-то, Леона предпочла бы избавиться от левых возбудителей, но тогда парень вернётся к своей стеснительности, и её грудь снова может пострадать. Когда Леона потянулась к тумбочке за смазкой, омега вдруг дёрнулся и хрипло прошептал: — Уберите… убери его. — Что? — непонимающе нахмурилась альфа, пытаясь разобрать шёпот. — Я чувствую в комнате сильный запах, от него голова кружится. — Уверен? — Да, и он перебивает ва… твой аромат. — И чем же я пахну? — недоверчиво прищурилась, усмехнувшись, альфа. Омега немного подумал, облизнув пересохшие губы, и, сглотнув слюну, вновь шепнул: — Кедром и свежими листьями. Леона улыбнулась, довольная ответом, и, оставив покорно раздвинутые ноги без своего тепла, подползла к тумбочке. Несмотря на то, что камни вернутся в ящик, теперь в интиме у них не должно возникнуть сложностей, раз их феромоны совместимы. Подхватив смазку, она развернулась к омеге, который сразу же смущённо отвёл глаза, на что альфа смешливо хмыкнула. Алан вёл себя, словно девственник в первую брачную ночь, ещё и пытался прикрыть возбуждённую плоть ладонью, будто Леона на писюны омежьи за свои годы постельной практики не насмотрелась. — Алан, ты ведь не девственник, — произнесла она очевидную вещь, подползая к нему. — Так чего стесняешься? Отличить девственного омегу от уже бывалого не так уж и сложно — запах выдаёт, а у Леоны нос был чутким. То, что у Алана давно не было секса, альфа тоже подметила, но его феромон уже не был чистым, как у невинных. Он отдавал лёгкой кислинкой, сообщающей всем вокруг, что организм омеги уже принимал в себя семя альфы. — Просто у меня давно не было… — Знаю. А я трахалась на той неделе, поэтому не переживай, я не накинусь на тебя, как голодный зверь. Омега снова кивнул, убирая ладонь от небольшого и возбуждённого пениса, открывая взгляду ещё и маленькие яички, чуть набухшие от вожделения. Альфа вернулась на место и, томно вздохнув от приятной глазу картины, попросила парня приподнять ноги в коленях и расслабиться. Вылитая на пальцы смазка ощущалась прохладной, потому, прежде чем проникнуть внутрь, доставив омеге неудобства, она сначала поскользила влагой у входа, размазывая отдающую цитрусом с цветочными нотками смесь вокруг сжавшегося ануса. Как Леона и подозревала, даже несмотря на очевидное возбуждение спереди, сзади омега не вырабатывал смазку, всё-таки разум всякими камушками не обманешь. Сам парень стиснул глаза так, что только длинные ресницы подрагивали, и лежал, сжав руки на груди, словно в невидимой тесной клетке, но это пока. Когда альфа начнёт действовать, он уже не сможет так спокойно лежать. Пожалуй, опыт позволял ей быть такой самоуверенной. Внутрь медленно проник один палец, и омега задрожал, пытаясь сопротивляться, пусть и тщетно. Всё это выглядело, как принуждение, даже когда Леона пустила в ход и второй, снова дав парню привыкнуть к постороннему вмешательству. Настроение падало вместе с её членом, что иногда подёргивался, томясь без внимания на ляжке. Вздохнув, Леона тихонько прилегла рядом с зажмурившимся парнем и перестала шевелить пальцами, но не вытащила. Почувствовав неладное, омега приоткрыл один глаз и в испуге дёрнулся, обнаружив перед собой лицо Леоны, на что она грустно усмехнулась и тихо произнесла: — Я тебе так противна? — Нет, — мотнул он головой. — Ты красивая. — Я не про внешность, Алан. — Прости. Я неопытен, — признался парень, рдея. Пока омега потерял бдительность, Леона двинула двумя пальцами вглубь, задевая то самое местечко, от надавливания на которое Алан ахнул и схватился за её предплечье, задрожав осиновым листом. Да, она сейчас поступила нечестно, отвлекая внимание парня разговором, но иначе они так пролежат всю ночь, а ей ещё завтра на работу. — Алан, я хочу, чтобы нам обоим стало приятно. Доверишься мне? — произнесла она властно, хотя хотела просто вложить в слова уверенность. — Да… Альфа поднялась, сев в предыдущую позу, и подтянула ягодицы омеги поверх коленей, забрасывая одну его ногу себе на плечо. Рост у Алана был высоким, явно выше тех, с кем она спала раньше, и альфе это нравилось. Считалось, что идеальный омега в высоту не должен превышать ста семидесяти, но, даже несмотря на то, что сама Леона не дотягивала до роста альф-мужчин, ей не нравились низкие омеги, ноги которых вечно соскальзывали с её далеко не узких плеч. Так что Алан идеально подходил для этой позы. — Ты тоже красивый, Алан, — снова заговорила альфа. Хотя обычно предпочитала молчать во время секса, полностью погружаясь в процесс. — И мне нравится твоё имя, как ты мог заметить, — она улыбнулась, глядя омеге в глаза, и парень ответил тем же. Плеснув ещё смазки, она аккуратно проникла тремя пальцами, стараясь раздвигать отверстие, давно не принимавшее член, нежнее. Внутри омега ощущался таким горячим, а эластичные стенки словно засасывали пальцы ещё глубже, несмотря на сжимающийся в протесте анус, и она облизнулась, уже представляя, как проникает в его тесноту до предела. Омега постанывал сквозь сжатые губы, и пусть скованно, но выгибался, когда альфа ускоряла толчки. — Ты как, Алан? Готов? Кивнув, омега убрал с плеча ногу и, повернувшись к ней спиной, принял колено-локтевую позицию. На лице Леоны проступило удивление, ведь даже шлюхи обычно хотели видеть её красивое лицо во время секса, но возражать не стала, раз уж омега желает именно так. Кожа у парня выглядела чистой, без царапин или последствий гормональных сбоев, слегка блестящей от пота, и, оперев руки о постель, альфа потянулась вниз к его лопаткам, осыпая дорожку позвонков поцелуями. Она старалась не давить сильно бюстом, зная, что любая часть её тела будет для омеги в тягость. Но, кажется, Алан и не возражал — выгибал спину, будто хотел, чтобы она прошлась по ней именно им, и альфа исполнила его желание, задевая скользкую кожу крупными сосками. Когда грудь спрыгнула с ягодиц, а поцелуи остановились на копчике, Леона шлёпнулась задницей на мягкость кровати и взглянула туда, куда скоро протиснется членом. Разработанное колечко, чуть набухшее и покрасневшее, дрожало в ожидании проникновения, но альфу привлекло другое — небольшая капелька естественной смазки, говорившая о полной готовности омеги к соитию. Не удержавшись, Леона слизнула её, чувствуя, как инстинкт альфы ликует от этой маленькой победы. По-прежнему послушно стоя на коленях, омега отреагировал на её вольность почти беззвучным вздохом, и альфа ухмыльнулась, легонько сжав в пальцах его свисающие яички. Уткнувшись носом в промежность и втянув в себя будоражащий запах омежьих феромонов, что диким дурманом вмиг достиг до альфьей сути, из её горла вырвалось утробное урчание, в ответ на которое парень сильнее раздвинул ноги, выпятив свою попку. Больше не в силах стерпеть ни секунды, она вскочила, навалившись омеге на спину, и, шлёпнув членом меж его полупопий, рыкнула, взывая омегу к ответу. Алан повернул к ней голову, взглянув затуманенным от возбуждения взглядом, и зрачки его были до того расширены, что чуть ли не затмевали омутом весь изумруд. Его растрёпанный вид распалял, а пьянящий аромат выталкивал мысль за мыслью, заменяя заложенным дикими предками инстинктом. И видит бог, Леона хотела бы быть с парнишкой помягче, но, чёрт возьми, почему он так будоражил её обычно холодную натуру? Снова рыкнув, подобно дикой кошке, альфа небрежно схватила омегу за россыпь золотистых локонов и потянула вниз. Алан не стал сопротивляться и теперь постанывал, упёршись носом в подушку, пока Леона на последних закоулках соображения раскатывала презерватив по члену. Смазка им больше не понадобится, альфа рецепторами чувствовала, как омега для неё тёк, желая скорее стать заполненным, и это осознание разжигало ещё больше. Придерживая ладонью одну половинку, альфа направила головку ко входу, помалу проникая в горячее нутро, что с невероятной узостью встретило её естество. До чего же приятно ощущалось это тесное скольжение, и как же подначивал её омега своими протяжными стонами и ёрзаньем в попытке развести ноги шире. И когда подрагивающая дырочка приняла в себя член почти до основания, Леона отрывисто выдохнула, восхитившись видом их единения. Дав считанные секунды омеге привыкнуть к своему размеру, альфа взялась двумя руками за ягодицы и, не торопясь, отодвинулась назад, чтобы в следующий момент с рывком податься вперёд. И с отчаянным стоном, разлетевшимся по всем уголкам комнаты, омега не смог сдержать дрожь, что без его воли повела колени в стороны. Не успев подхватить его под бёдра, изо рта альфы вырвался досадный рык. «И зачем же ты выбрал позу, в которой даже устоять не можешь?», — внутренне усмехнулась Леона, выдыхая губами собравшийся в лёгких жар. Она не злилась на него, всё-таки не со шлюхой спит — те в любой позе трахались, и их дырки чуть ли не со свистом принимали член любой толщины. Алан захныкал, безрезультатно пытаясь подняться, и альфа навалилась на него сверху, опершись на локти, чтобы омега смог свободно дышать. Проникнув в желанную тесноту, в этот раз она не медлила — задвигалась мелкими толчками, набирая темп. Мечущийся под ней омега стонал, хватаясь пальцами то за подушку, то за простынку, будто не знал, как выплеснуть тот нарастающий вулкан ощущений, наверняка таких же ярких, какие испытывает сейчас Леона. И когда альфа, чуть сменив траекторию, двинула бёдрами глубже, Алан вскрикнул, выгнувшись так сильно, что задел головой её плечо. Глаза его были прикрыты, только тонкие капельки стекали по щекам, а губы приоткрывались, вдыхая воздух мелкими глотками. Леона так и застыла в нём, ощущая, как подрагивает плотно сжатое вокруг члена колечко мышц. Когда парень открыл глаза, всё такие же витающие где-то среди наслаждения, она перевернулась на бок, утаскивая его за собой. — Алан? — шепнула она на ушко, оказавшееся недалеко от её губ. Но парень лишь промычал что-то невнятное, и альфа не удержалась, повернула пальцами подрагивающий подбородок к себе, накрыв его губы своими. Мягкие и податливые, такими только искушать, выманивая наружу потаённые желания, а у Леоны такие имелись. Скользнув языком вовнутрь жаркого рта, что будто только того и ждал, альфа переместила руку ниже, сначала пройдясь ладонью по влажной грудке, поласкав пальцем припухший сосочек. Затем продолжила путь, подбираясь к возбуждённому пенису, который одиноко торчал, пачкая простынь омежьим соком. И стоило ей стиснуть ствол у основания, а подушечкой большого пальца покружить вокруг чувствительной уздечки, размазывая очередную выступившую капельку, как омега сладостно простонал ей в губы и, задрожав, откинул голову на подушку. Открывшаяся светлая шейка манила, и Леона припала к ней носом, с трепетом вбирая в себя аромат лилии, что казался сейчас почти осязаемым. И заурчав ластящейся кошкой, альфа прихватила зубами нежную кожицу. Алан уже не казался ей таким ничтожным, каким она видела его в офисе, — сейчас он был до того притягательным, и до того желанным, что ей хотелось заполучить омегу всего полностью; смешать запахи воедино и впиться в покорно подставленную шею клыками, оставив метку, как подтверждение права назвать его своим. И также сильно ей хотелось найти доказательство тому, что омега, ласкаемый в ладонях, дрожал в данную секунду именно из-за неё, что сбивчивое дыхание его и стоны — вовсе не воздействие камешков. С ревностью рыкнув на невидимого соперника, альфа подхватила рукой омегу под колено и двинула бёдрами, вырывая из его уст красноречивое «ах». А затем ещё и ещё, пока всё вокруг не заполнилось подтверждением их пылкой страсти, что лишь разжигалась с каждым толчком. С жадной лаской скользили её руки по влажному телу, кроткие поцелуи касались его лица, и сквозь дикий рык Леона исступлённо вбивалась в податливое нутро, вкладывая в каждое движение частичку себя. В ответ на её искренность омега извивался и бесстыдно проталкивал в себя член глубже, разнося по комнате развратные шлепки. И вот, спустя ещё несколько рваных толчков, с губ Алана слетел протяжный стон, и он задрожал, в удовольствии изливаясь, словно бушующая река, вышедшая за берега. Ощущая, как плотно член обхватили подрагивающие в неге мышцы, Леона продержалась не дольше и, в последний раз толкнувшись, забилась в ослепительном всплеске наслаждения. И только чудом, где-то на периферии сознания, она успела покинуть разгорячённое тело до того, как ловушка захлопнулась, сковавшая бы их узлом. Презервативы для альф, конечно, свободно растягивались, принимая любую длину и толщину своего хозяина, но женщина беспокоилась не об этом — сцепка вне периода охоты для омеги будет только в тягость. Да и теперь, когда Алан постепенно начал отходить от соития, альфа чувствовала, как он снова напрягся. Не рвался бежать сразу к порогу, но и не спешил сообщать Леоне, как хороша она была в постели — просто лежал на боку замершей пташкой и будто ждал кары небесной. И пока он изучал стенку, альфа стянула использованный презерватив и, завязав в узел, кинула в сетчатое ведро. На замену она нацепила другой, не такой длинный и крепкий, предназначенный вовсе не для секса. — Всё в норме? — удостоверилась альфа, откидываясь на спинку кровати. — Да… Алан повернулся к ней лицом и сразу же отвёл взгляд — Леона лежала в чём мать родила, не став прикрываться. В отличие от омеги, её гормоны всё ещё бушевали, и жар, гуляющий по телу вместе с лёгким возбуждением, не отпустят ещё как минимум пятнадцать минут — такова уж природа альфы. — Теперь я… получу договор? — неловко спросил омега, прикрываясь простынкой. — Боже мой, Алан, — усмехнулась альфа, — ты бы хоть притворился, что трахался не ради денег. Парень не оценил её юмор и свесил нос, снова выглядя тем самым запуганным омежкой, на которого Леона никогда бы и не взглянула. Да, именно таким он и выглядел — невзрачным, потерянным и унылым. Так почему альфе вдруг захотелось встать у него за спиной и подарить чувство защищённости, чтобы он больше не сжимался от одного лишь взгляда в комок беспомощности, а мог свободно выражать свои мысли, чтобы никто не посмел на него давить. Только омега не искал в ней защиты, наоборот — видел опасность, от которой лучше находиться на расстоянии. Впрочем, как ещё он должен относиться к незнакомой женщине, которая предложила ему перепих в обмен на долбаные бумажки? — Конечно, ты его получишь. Я что, похожа на лживую суку? — взъелась она, злясь на саму себя. — Нет, — мотнул он головой. — Просто для меня это очень важно. — Я забыла вчера распечатать договор. С утра я сразу в офис. Если хочешь, поехали вместе, распечатаю его прямо у тебя на глазах. — Да. Хочу, — выразительно произнёс он, сверкнув своими большими глазами. — Чудно, — слегка улыбнувшись, подытожила альфа. За окном полил дождь, тарабаня по железному подоконнику, и они оба повернулись к окну, наблюдая, как по стеклу неровными струйками спускаются крупные капли воды. А через время низ живота альфы свело приятными спазмами, и презерватив начал наполняться её семенем. Омега крайне старательно пытался не замечать, как Леона подрагивала, пока узел спадал, и альфа решила не смущать его ещё больше, всё-таки накинув на пах простынку. Леона только сейчас заметила, что Алан так и не снял то кольцо и в данный момент с задумчивым видом потирал его двумя пальцами. Обычно она не лезла не в своё дело, как и не любила, когда лезли с идиотскими вопросами к ней, но омега её здорово заинтересовал, потому она не удержала женское любопытство: — Это ведь обручальное кольцо? — кивнула она на палец, когда парень обратил к ней взгляд. — Да, — немного подумав, ответил омега. — Его должен был надеть мне альфа на обручении, — вздохнул он. — Что, жених сбежал из-под венца? — язвительно усмехнулась женщина, скрестив руки. Упоминание другого альфы пробудило в ней ревность. — Нет, — мотнул парень головой, скрыв кольцо под ладонью. — Он погиб. — Оу, — растерянно произнесла Леона, не ожидавшая подобного исхода. — Прости. — Ничего, — снова вздохнул омега, — это было два года назад. — Но ты не можешь его забыть? — Я пытался, — с грустью ответил он. — Но он приходит ко мне во снах и всё время говорит о… булочной. Я всегда мечтал стать пекарем и всё твердил и твердил ему, что когда мы обвенчаемся, то обязательно открою свой уютный уголок. А когда он умер… я перестал мечтать. — Тогда зачем теперь хочешь её открыть? — Я… устал. Леона не стала больше ничего спрашивать, видя, как начал подрагивать подбородок на опечаленном лице. — А ты не замужем или… жената? — Если бы я была замужем, я бы не стала предлагать кому-то постель, — усмехнулась она и, пораскинув вариантами, взметнула брови кверху. — Боже, Алан, ты что, думаешь, я каждому клиенту предлагаю перепихнуться? По его смущённо отведённому взгляду Леона поняла, что попала в точку. — Тогда почему ты предложила мне? Из жалости? — Я не тот человек, которого можно разжалобить слёзками, — хохотнула она и двинула ногами к низу, усаживаясь на край кровати, чтобы омега не видел, как она снимает презерватив. — Просто. Не знаю. Гон через пару дней начнётся, поддалась порыву. — А, понятно, — как-то отстранённо произнёс парень. — Моя мать, чтоб её, уже несколько лет мне мозги делает браком. — Тогда почему такая красивая альфа ещё не замужем? Леона удивлённо к нему повернулась, и даже сквозь полумрак виднелся тот румянец, с которым омега вдруг посчитал необходимым натянуть халат. В другой ситуации альфа бы сказала что-то вроде «не твоё дело», но омеге ведь наверняка тоже непросто было рассказывать о своём покойном парне. — Оба мои родителя хреновы предприниматели, а их брак лишь фальшивка, — призналась альфа, сжимая скулы от гадких воспоминаний. — Так как по закону детей до шести лет у омег забирать запрещено, я сначала жила с ним. И видела папочку только по вечерам и то в объятиях альф. Как стукнуло шесть, меня отправили к матери. И она оказалась той ещё сукой. Всё, что я от неё слышала, это приказы и крики. Я всё детство промечтала получить хоть капельку родительской любви. Она не смотрела на омегу, не хотела прочесть в его глазах жалость. — А почему я не хочу в брак? А как я смогу стать хорошей женой и матерью, когда даже не знаю, как проявляется эта ваша любовь? — тяжело выдохнула она. — Не хочу быть такой, как мать, чтобы меня потом ненавидели всю жизнь. Внутри у неё бушевал ураган из противоречий и стыда, которые она так старалась заглушить в себе и прятать от других. Леона никогда ещё не делилась ни с кем теми сокровенными мыслями, что из года в год, как зацикленная петля, сочились бурным потоком, раня душу. Потому она поспешила сменить щепетильную тему: — У тебя ничего не болит, Алан? Я была несколько резка в процессе, — снова растянула она губы в усмешке, пусть и давшейся ей с трудом. — Жить буду, — с шутливым тоном ответил омега, наверняка обратив внимание на её настроение. — Хотя у меня два года не было. — Два года, — присвистнула Леона. Если бы она не занималась сексом два года, наверняка у неё уже давно бы лопнули яйца. — Стой, а как же течки? — Подавители пил. — Два года? Ты с ума сошёл! У них же побочек выше крыши, — встревожено произнесла она, задаваясь вопросом в своём ли уме омега. В ответ Алан только улыбнулся, вкладывая в мимику какую-то загадочную теплоту, а потом вдруг подался вперёд и положил руку ей на плечо, будто не стеснялся её наготы. — Зря ты думаешь, что будешь никудышной в семье. Заботе и любви не учатся, она берётся отсюда, — омега прислонил ладонь к своей груди и прикрыл глаза. Леона только махнула рукой, не восприняв в серьёз его по-омежьи наивные слова. Хотя она даже в какой-то степени завидовала душевной чувствительности омег: они жили мечтами, а ей приходится видеть жизнь такой, какая она есть на самом деле. На том и закончив разговор, они по очереди приняли душ и, сменив простыни, под шум дождя легли спать.

***

— Вот и твой договор, Алан, — положила она бумаги напротив него. — Распишись, где галочки. — Спасибо, — воодушевлённо произнёс омега, уже держа ручку наготове. Альфа уселась в кресло и, подперев кулаком щеку, наблюдала за тем, как парень улыбчиво проставлял свои закорючки. Его волосы немного завились от влажности — за окном продолжал лить дождь, хотя ещё вчера в прогнозе стояла ясная погода. Будь парковка чуть ближе к офису, им бы не пришлось оббегать целый дом от её машины. Впрочем, похоже, омега не заботился о том, что его очередная смешная футболочка сядет, в отличие от её юбки, не предназначенной для влажной погоды. — Вот, — протянул парень обратно бумаги. Альфа приняла документы, отметив, что парень даже не стал их читать. Настолько ей доверился? Или просто подкован в финансовых делах? — Что ж, деньги прибудут на твою карту в течение пятнадцати минут. Поздравляю, Алан, с будущей булочной. — Леона, ты и представить не можешь, как я сейчас счастлив, — волнительно выдохнул омега, улыбаясь во все зубы. — У тебя всё на лице написано, — хохотнула она. — О! Кстати, совсем забыл, — омега полез в пакет, с которым не расставался ещё со вчера. Леона не интересовалась его содержимым, всё-таки парень не из дома в мотель примчался, вдруг брат что-то передал. — Вот, угощайся. В руках у него была обёрнутая в целлофан румяная булочка, посыпанная чем-то белым. Не сомневаясь, альфа приняла подарок и усмехнулась: — Это был твой план «Б»? Чтобы ты знал, путь к договору не лежит через желудок. — Просто хотел доказать, что моя булочная будет пользоваться спросом. — Хорошо, Алан. Спасибо за булочку. И удачи в реализации. Омега кивнул, вновь одарив её своей бесподобной улыбкой. Колокольчик напротив двери здынкнул, и на порог ступила женщина, мокрая с ног до головы, поинтересовавшись о занятости, и омега не стал задерживать новую клиентку, сказал Леоне «До свидания» и просто ушёл, оставив после себя слабый шлейф аромата лилии.

***

Время шло, и Леона получила от Алана первый платёж. Омега не солгал и, похоже, не собирался влетать в долги. Альфа ценила в людях пунктуальность и даже готова была забыть парню то оплошное опоздание. Скорее даже не так. Она вспоминала тот момент с неким умилением. А ещё через две недели, вновь получив оповещение о внесении суммы, даже улыбнулась — ей казалось, что они с Аланом так общались, прямо как роботы, нолями и единичками. Подобные мысли, конечно, казались ей странными и несвойственными, но ведь привычная ей жизнь никуда не делась. Альфа так же ходила выпивать после работы и не отказывалась от секса без обязательств, пусть и выбирала теперь омег с ароматом, хоть отдалённо напоминающим лилии. Так пролетело полгода, пока Алан не явился к ней в офис, решив отдать последнюю сумму наличными. — Алан? — удивилась женщина, увидев его на пороге. — Привет, — помахал он рукой и прошёл к уже знакомому стулу. — Соскучился? — усмехнулась альфа, убирая в папку документ, над которым работала. — Я принёс деньги, — смущённо увильнул парень. — И хотел поблагодарить тебя ещё раз, — он протянул небольшой бумажный пакет, на вид не тяжёлый. Леона неосознанно облизнула губы, уже предполагая, что внутри. Хотя фанаткой мучного она не была, прошлую булочку съела сразу же, как вернулась домой, и была бы не против вновь вкусить выпечку Алана. Потому альфа улыбнулась, обнаружив в пакете две такие же румяные булочки, как в прошлый раз, и что-то ещё, похожее на короткий багет. — Судя по тому, как ты светишься, бизнес идёт в гору? — Да. Друзья помогли с рекламой, и теперь даже появились постоянные посетители. — Что ж, рада за тебя, Алан. — Спасибо, что дала мне шанс тогда. — Ты этот шанс хорошо отработал, не скромничай, — усмехнулась альфа. Что уж поделать, нравилось ей, как омега стеснительно опускал светлые ресницы и уводил взгляд в пол, показывая свою скромность. Алан в принципе похорошел: постригся, став на лицо ещё моложе, наел щёки, видимо тестируя на себе выпечку. И самое главное — в этот раз надел светло-синюю рубашку, а не безобразную футболку, портящую имидж порядочного мальчика. Решил порадовать её глаза напоследок? Нечто неприятное кольнуло у неё в груди от осознания, что омеге больше незачем посещать её офис и оповещений от него она больше никогда не получит. — В общем, вот, — положил он деньги на стол. — Я… правда тебе благодарен, Леона. А потом омега ушёл, никак не намекнув, что хотел бы встретиться с ней снова, и Леона осталась сидеть в растерянных чувствах. Она могла бы сама сделать первый шаг, но не решилась, слишком уж страшили мысли о чём-то серьёзном, куда большем, чем просто секс. Да и чего она вообще хотела от Алана, альфа также не знала, ведь полгода пролетело, а она и не задумывалась о том, что они даже не друзья. Вечером женщина вернулась домой, чувствуя себя до того потерянной, будто омега вместе со своим уходом высосал из неё всё живое. Встав на пороге, альфа медленно прошлась глазами по нажитому за годы жизни в одиночку и вдруг осознала, насколько же все эти вещи выглядят тусклыми и одинокими. Будто им не хватало какого-то тепла и уюта, которые Леона никогда не смогла бы передать, по крайней мере в одиночку. В ванную женщина не пошла, слишком бессильным казалось тело, да и желудок тянуло, ведь с самого утра во рту ни крошки не побывало. Потому, усевшись в гостиной на диван, она открыла заветный пакет — единственное, что оставил после себя Алан, и достала одну булочку. «Сладкая», — усмехнулась она, пережёвывая вкусный подарок. А если бы Леона призналась ему, если не в чувствах, то хотя бы в желании поддерживать общение, как бы отреагировал омега? Какое у него было бы лицо, услышь он её жалкие слова? Почувствовал бы над ней власть? Или, может, также надменно на неё взглянул, как и она тогда, усмехаясь в душу? И, чёрт возьми, было ли на нём то кольцо? Может, и смысла в её трепыхании нет никакого. Булочка быстро испарилась из рук, и она полезла в пакет за новой. На выходе к руке прилипла какая-то измазанная в сахаре бумажка, и Леона бездумно отодрала её двумя пальцами. «Новая булочная на уголке», — гласила рекламка, а внизу был указан адрес. Леона сразу же подорвалась, выпрямившись в спине, и крошки, скопившиеся на блузке, попадали на дорогой пушистых ковёр. Но кого волновало? С приоткрытым ртом альфа будто держала в руках выигрышный билет на миллион долларов. Сам ли омега положил в пакет рекламку или это его стандартная схема продаж? Может ли альфа воспринять этот жест за намёк и явиться на порог булочной, надеясь, что Алан ждёт её? А если нет? Если он только и лелеял дату, когда может отдать займ и, покончив с долгом, больше не видеть лицо женщины, так унизительно с ним поступившей? Леона хмурилась, перескакивая с одной мысли, заставляющей сомневаться, на другую, пока не зазвонил телефон. «Мать», — высветилось на экране, и альфа хотела бы сбросить, но эта карга на удивление давно её не беспокоила, и где-то в глубине души она даже за неё беспокоилась. — Алло. — Леона, я по делу, — сразу сообщила женщина, видимо, опасаясь, что дочь скинет звонок. — На следующей неделе я вылетаю в Париж. — Ладно, — безразлично ответила альфа. Сейчас она почему-то не чувствовала к матери ту ненависть, которую испытывала полгода назад, может, потому что они давно не пререкались, а может, появилось что-то поважнее? Вдруг ей вспомнились слова Алана: «Заботе и любви не учатся, она берётся…». — Отсюда, — тихо выдохнула альфа, прикладывая ладонь к груди. — Что? Не рассылаша. — Мам, думаю, я нашла того, с кем хочу разделить жизнь. Повисло неловкое молчание, но женщина всё же нарушила его первой: — Это замечательно, Леона, — взбудораженно произнесла она, хотя и по голосу было слышно, насколько та удивлена. — Вы уже наметили дату свадьбы? — О господи, — недовольно фыркнула, закатив глаза, альфа. — Я говорила только о себе, а что испытывает ко мне он, я без понятия. — Так какого чёрта ты просиживаешь жопу? — совсем не по-матерински спросила женщина. — Или хочешь, чтобы его увёл кто-то другой? Как девчонка недозрелая, ей богу. — Спасибо, дорогая мама, что бы я делала без твоих наставлений, — едким сарказмом ответила она. И добавив: — Удачного полёта, — нажала на сброс. — Старая кляча, — фыркнула альфа себе под нос и отбросила телефон на другую часть дивана. Но в чём-то мать всё-таки была права. К чему эти сомнения? Она уже давно не подросток, да и Алан в цифрах не молодеет. Откажет, так откажет. Пора бы уже ей сделать в жизни перемены, заодно и работу сменить — слишком уж много идиотов начало к ней приходить, надеясь, что женщина-альфа будет милостивее мужчин и каждому подотрёт зад и поцелует в лобик. «Я, блин, не белоснежка, что б каждое животное выхаживать», — хмыкнула она в пустоту и поднялась, направляясь в душ.

***

Булочная оказалась и правда на уголке, прямо между парковкой и торговым центром — удачный выбор. Совершенно новёхонькая дверь беззвучно пустила её внутрь и, ступив за порог, первым делом Леона впилась глазами в светлую макушку — омега стоял спиной, что-то увлеченно готовя у духовки. Внутри помещения было тесновато: всего два круглых стола и по столько же стульев вокруг них, во внешней части всё выглядело почти как в какой-то офисной буфетной, без особых изысков, а за незакрытой в цех дверью виднелись громоздкая плита и массивная вытяжка. Видимо, решил выбрать что-то подешевле. Но даже так атмосфера в булочной была вполне уютной: мелкие детали в виде пышных искусственных цветов, картин и разноцветной посуды делали своё дело. Да и вместо какой-нибудь стандартной тумбы посетителей от омеги разделяла вполне себе приличная барная стойка, за которой на данный момент сидел молодой холёный пацан с чашкой кофе в руках и поглядывал на Леону со свойственным альфам оценивающим взглядом. Леона сегодня не надела юбку, предпочла ей строгие брюки клёш, кожаные ботинки и лёгкий пиджак, накинутый на белую блузку, купленную в отделе для бет и омег-женщин. Впрочем, выбора у неё всё равно не было: одежда, предназначенная для женщин-альф, просто физически не могла выдержать её внушительных форм. Она ответила этому напыщенному молокососу вздёрнутым подбородком и властно прошлась к стойке, присев на высокий табурет. Алан всё ещё готовил и не торопился к ней поворачиваться. Да и сама Леона не примчалась тотчас после того, как обнаружила в пакете адресок, — с тех пор прошло уже четыре дня. Сначала она оповестила своих должников о закрытии конторы и переправила всех на адрес родителя-омеги, который даже был рад, что дочь решила двигаться дальше. Альфа впервые спокойно поговорила с Томасом без агрессии и даже задумалась над тем, чтобы на днях навестить его. После того как всё прояснится с Аланом, конечно же. — Ваши… — повернувшись, запнулся омега, увидев нежданного гостя, — б-блинчики. Он поставил тарелку напротив ждущего заказ парня и смущённо улыбнулся, глядя в ухмыляющееся лицо Леоны. — Ну здравствуй, Алан, — кокетливо произнесла она, умостив зад поудобнее, и подалась вперёд, сложив руки на стойку. Пусть работу она и бросила, но привычка, похоже, останется с ней надолго. — Леона, — выдохнул он, посмеиваясь. — Ты всё-таки пришла. «Всё-таки» резвой стрелой пронеслось у неё в голове, и биение в груди участилось. Значит, омега ждал? А если бы та бумажка не прилипла к руке, так и оставшись скрытно прозябать на дне пакета, Алан бы её и вовсе бы не дождался. — Сваргань мне что-нибудь выпить, — попросила она, скрыв волнение. — Учти, здесь не продаётся пиво, — шутливо ответил он и приступил к готовке. — Я очень польщена, что ты так хорошо знаешь мои вкусы, Алан, — усмехнулась она, — но я имела в виду кофе. Альфа, что сидел через стул от неё, тихо попивал кофе, следя за их диалогом, а потом вдруг поднялся и, положив деньги на стойку, направился к выходу. — А как же блинчики, Стив? — заволновался омега, видя нетронутый заказ. — Мне пора, — кинул он, пытаясь сохранить достоинство. Но Леона была уверена, что паренёк просто с позором ретируется, понимая, что бой за сердце Алана он уже проиграл. — Можете угостить ими вашу… даму, — добавил он и покинул булочную. «Наглец», — усмехнулась Леона. Практически назвал её женщиной в возрасте, впрочем, чем бы проигравший не тешился, а всё равно остаётся проигравшим. — Будешь блинчики? — уточнил омега, потянувшись за тарелкой. — Не откажусь. Ты его знаешь? — спросила альфа, хотя её этот вопрос не слишком интересовал. Она отвлекала парня разговором, чтобы как бы невзначай наклониться ещё ближе и втянуть знакомый аромат. Других запахов, кроме его собственного, вновь взволновавшего альфью натуру, на Алане не оказалось. Как и отсутствовало кольцо на безымянном пальце, который, наконец, удалось рассмотреть, когда омега поставил перед ней тарелку. — Один из постоянных посетителей. Обычно просто пьёт кофе и заказывает что-нибудь лёгкое. Омега скрылся за кофемашиной, шерудя приборами, а Леона нервно стучала пяткой по деревяшке табурета. С каждой секундой приближалось время заговорить о её истинных мотивах, но она не знала, с чего начать. Алан первый, с кем Леона захотела по-настоящему… быть вместе, как пара. Омега ведь не просто секс-партнёр, который появляется по приходу смс, а затем также быстро исчезает. И не шлюха, даже через не хочу по самые яйца принимающая. Алан — совершенно новый опыт, в котором она чувствовала себя девственницей. И даже если он ответит согласием, то что потом? Вдруг, когда они узнают друг друга получше, то кто-нибудь из них решит, что ошибся, и тогда их отношения превратятся в нечто похожее, как у матери с Томасом. Этого Леона опасалась больше всего, и стоит ли того риск? С другой же стороны, если она не решится, то может упустить свой шанс стать счастливой с понимающим омегой под боком, который принесёт с собой уют и в её квартиру, и в её душу. Леона вздохнула, пытаясь собрать мысли в единый поток, и, наконец, стиснув волю в кулак, произнесла: — Алан. Ты не хочешь после работы со мной прогуляться? — неловко спросила она, когда омега с любопытством выглянул. К её сожалению парень ничего не ответил, вновь ускользнув варить кофе, и Леона почувствовала себя неуютно, будто её чувства раздавили невидимым сапогом, как какой-то надоедливый сорняк, даже не удостоенный словесного отказа. — Я, пожалуй… — она уже повернулась, чтобы встать, случайно задевая нетронутые блинчики локтем, и в этот же момент машинка заглохла. Представления не имея о её душевных метаниях, омега появился со смущённой улыбкой на губах, пряча глаза где-то в глубине чашки, осторожно удерживаемой в руках, и поставил на стойку, медленно, чтобы не разлить, придвигая к Леоне. Носа альфы коснулся мягкий аромат капучино, а на бархатистой пенке обнаружилось аккуратно нарисованное белое сердечко.