Игрушка

      Началось всё в самолете, с дурацкой игры в «я никогда не», которую начал Дэн, кто ж еще. Потом еще и сказал, что обычные вопросы «скучно, давайте интересные». А теперь Шарль после гонки, подиума и пресс-конференции смотрит на гонщиков мерседес у себя в номере и ни черта не понимает.       — Что мы здесь делаем, мне кто-нибудь объяснит? — решается спросить он.       — Ты серьезно? — Джордж закатывает глаза с непередаваемым выражением лица. — Празднуем. Весь подиум наш, Льюис опять победил, ты третий, алкоголь, коктейли, он обещал на пресске, ну?       Ну да, что-то такое было, но он думал, это про бар, почему в номере-то и почему у него? Джордж не дает сказать ни слова, требует, чтобы Льюис тащил уже текилу и тот действительно приносит и разливает на всех. Шарль понимает еще меньше. Но как же это, они же вне командных активностей и слова друг другу не сказали за весь сезон, а сейчас ведут себя как друзья. Что-то неправильно, не так, но он не успевает понять, что именно, потому что алкоголь льется рекой. И, кажется, на каждый выпитый Льюисом или Джорджем шот, в него успевают влить три, но только кажется. Так ведь?       В голове шумит, он встает, пошатывается, но Джордж тут же оказывается рядом, подхватывает и вдруг оглушает вопросом:       — Действительно? Ни разу не было секса втроем и как ты там сказал, «думаю, это не настолько отличается от обычного, чтобы я хотел попробовать»?       Притягивает к себе, наклоняется и целует, сминая губы, посасывая, настойчиво толкается языком. Шарль почти сразу сдается, отвечает и уже сам пробует чужой рот на вкус. Текила. Их поцелуй — стопроцентная текила.       Горячие руки задирают рубашку, гладят ребра, поднимаются выше, на грудь, длинные пальцы ласкают соски. Льюис на ощупь расстегивает пуговицы так быстро, как будто всю жизнь только этим и занимался, стягивает, отбрасывает одежду куда-то в сторону. Обнимает сзади так крепко, что Шарль понимает, что не сможет вырваться, даже если захочет. Мимоходом целует в плечо, проходится губами по шее, прихватывает зубами тонкую кожу над позвонком и его трясет так, что ноги подгибаются.       — И у него сразу нашел? — удивленно, но как-то обиженно смеется Джордж и тянется к Льюису, но тот говорит только:       — Позже.       И Джордж возвращается к поцелуям, совсем скоро, впрочем, переходя на шею и опускаясь ниже к груди, пока Льюис идет пальцами по полоске жестких волос ниже и ниже и наконец расстегивает джинсы.       Шарль не уверен: застонал от ужаса или облегчения, да это и не важно, потому что рука Льюиса уже внизу, обхватывает член и начинает двигаться. Джордж очень быстро, небрежно то ли целует, то ли покусывает живот, заставляя мышцы напрячься и обхватывает губами головку, убирая чужую руку, вбирает в рот сразу чуть ли не во всю длину, сосет, облизывает. И вдруг прекращает, текучим движением поднимается, тянет Шарля к кровати, роняет и падает сверху, заставляя развести ноги. Устраивается между и продолжает отсасывать, время от времени нарочно задевая головку зубами. Шарль стонет, не узнавая свой голос и замечает Льюиса, который подходит к кровати, передает что-то Джорджу и начинает раздеваться. Снимает безразмерную футболку, цепляет пальцами шнурок на штанах, позволяя им упасть на пол, стягивает боксеры и садится, наблюдая за происходящим.       Шарлю стыдно, но этот взгляд возбуждает даже сильнее того, что вытворяет Джордж и, шалея от собственной смелости, он тянется рукой к чужому члену. Обхватить полностью не получается, но Льюис кладет поверх свою руку, переплетает их пальцы и начинает движения вверх-вниз, не переставая смотреть на Джорджа. Тот льет смазку на пальцы, проскальзывает ими между ягодиц и вставляет сразу два. Шарль вскрикивает, и Льюис тут же реагирует.       — Аккуратнее.       Джордж недовольно шипит, но прислушивается и начинает растягивать медленно, не торопясь.       — Кстати, я только что понял, почему говорят «сорвать вишенку». Видел бы ты, какая у него маленькая розовая дырочка.       Шарлю отчего-то кажется, что Льюис недоволен, но тот смеется и вдруг исчезает. Возвращается почти сразу, со стопкой, гладит Джорджа по голове, будто подавая знак. Опрокидывает шот, наклоняется и Шарль захлебывается текилой, льющейся прямо в горло, обжигающей всё точно так же, как чужие губы и язык, что сплетается с его. Боль резкая, как будто надвое разрывают, но Льюис удерживает его на месте и прерывает поцелуй, чтобы укоризненно бросит Джорджу:       — Говорил же не спешить.       Все еще больно, но с каждым движением боль понемногу стихает, а Льюис продолжает целовать, и Шарль тонет в удовольствии, боли и текиле, цепляясь за широкие плечи. У Джорджа сбивается дыхание, он резко входит на всю длину и почти падает, кончая. Отпихивает руки, как будто ревнуя, забирая, тянется к губам и стонет, когда Льюис целует и его.       Шарль бросил попытки разобраться. Всё, что понимает: прямо сейчас он оглушительно пьян, его только что поимел один из гонщиков мерседес, а сейчас собирается трахнуть второй и он совершенно не против, даже напротив, раздвигает ноги шире, чтобы тому было удобнее.       — Знаешь, мне даже обидно, — капризно тянет Джордж. — Ты еще ничего не сделал, а он уже на все готов.       Льюис не реагирует, добавляя еще смазки, хоть Шарль и считает, что это лишнее, таким мокрым он не был ни разу в жизни. Вставляет пальцы и...       — Да ладно! Ты издеваешься?! Как ты с первого раза находишь все эрогенные зоны? — возмущается Джордж, пока Шарля трясет как от электрошока из-за того, что эти длинные пальцы в татуировках трогают простату и каждое прикосновение посылает разряд по всему позвоночнику.       Его вдруг поворачивают на живот, приподнимают, держат за бедра так крепко, что не пошевелиться, и Льюис вставляет. Совсем не как Джордж, медленно, наблюдая за его состоянием и двигаться начинает только когда убеждается, что все в порядке. И ему так хорошо, намного лучше, чем в первый раз. Еще немного — и он расплавится от того, как ритмично двигается огромный горячий член в его заднице.       Джордж заставляет открыть рот, загоняет во всю длину и вот уже его трахают с обоих концов, и контраст ощущений такой сильный, что он вот-вот кончит. Джордж толкается еще глубже, в самое горло и где-то там, над Шарлем, они с Льюисом целуются, продолжая в едином ритме и он наконец не выдерживает и содрогается в оргазме, одновременно захлебываясь чужой спермой. Падает на мокрые простыни, пытаясь отдышаться и потом уже понимает, что Льюис — единственный, кто так ни разу и не кончил. Что ж, видимо, это ненадолго. Потому что они совсем рядом, руку протяни. Но у него совершенно не осталось сил даже на это, он может только смотреть. Смотреть, как Льюис забрасывает длинные ноги себе на поясницу, сжимает оба запястья рукой и трахает Джорджа быстро, яростно, не сдерживаясь. Как будто наказывает или утверждает свое право на него, на это тело. Не целует, а кусает даже, проходится языком за ухом, и Джордж полустонет-полукричит от удовольствия и оба они будто взрываются в оргазме.       Льюис опускается ниже, слизывает сперму с плоского подтянутого живота и спрашивает:       — Доволен? Принцессе понравилась игрушка?       Джордж тянет его за одну из десятка косичек, заставляя подняться, и целует благодарно и нежно и это уж точно последнее, что Шарль мог ожидать, но он смотрит и никак не может оторвать взгляда от этих двоих.