Vovk Among Us

Sometimes I feel like I'm in a film, Where there's an evil demon getting everybody killed. And all the people screaming, «Will we make it 'til the end?» Then all the sudden turns out the demon is your friend.

— Ну, здравствуй, милый друг, — тихий и мелодичный голос заставил Вовочку вздрогнуть. Чай с ромашкой, который Вовка только что себе заварил, дабы успокоить расшалившиеся нервы, покинул его руки вместе со стеклянной кружкой. — Да не пугайся ты так. И не смотри волком. Оп! Гость во мгновение ока подхватил уже летящий на пол бокал и ловко поставил его на стол, на краю которого сам тут же и устроился. Почти ни капли не пролил, ну надо же. — А ты ещё что за чертовщина? — Вова почесал за ухом, на всякий случай осторожно отходя назад. Он сегодня никого не ждал. Он просто хотел в кои то веки лечь спать пораньше — без приключений, без разборок и иже с ними — чтобы проснуться на работу в не самом разбитом состоянии. Для разнообразия. Долгие выходные закончились, Вовка и так со всеми этими походами в Тридевятое и обратно здорово перегулял, а чувствовал себя, словно не отдыхал вовсе. — И, ради бога, если охота на чём посидеть, используй стул, а не стол. Я там ем, вообще-то. Он снова окинул взглядом незваного гостя. Тут было, чему подивиться: одет пришелец в ярко-красный камзол с золотыми застёжками — ни дать ни взять гость из пресловутого золотого века литературы. Хотя, зная сказочных жителей, скорее всего, даже намного, намного дальше. Здесь и внешний вид не станет поводом для обмана: пускай чужаку на вид лет двадцать пять — что с того? Богатыри вон, считай, уже как тысячу лет не стареют. Зависит от того, насколько сильно тебя запомнили. Что вправду удивляло, это два огромных пёстрых крыла за спиной незнакомца. — Меня зовут Ясный Сокол. Можешь подойти ближе, я тебя не обижу, — миролюбиво улыбнулся гость. Пригладил свои растрепавшиеся чёрные волосы, а затем воспользовался предложением и пересел на стул. Вовка с осторожностью занял место напротив него: кажется, кухонный стол быстро становится столом переговоров. Также Вова припомнил, что уже видел очень похожее перо накануне, буквально сегодня же. — Что Ваше Сиятельство забыло у меня дома? — Можно сказать, судьба назначила меня хранителем тех чудесных сапог, которые ты подобрал, — Сокол добродушно улыбнулся ему. Слишком добродушно. Вовка устало закатил глаза: — Так забирай, и чтобы духу их здесь больше не было, — устало выдохнул он. — Я только рад буду. Сокол неуловимо переменился в лице — всего на один миг. Затем улыбка снова вернулась. — Боюсь, что это не является возможным, мой милый друг. — И с чего бы? — Они тебя выбрали. — Здорово. Вот только мы с ними ничего не подписывали. Вова невольно вспомнил момент из вчерашнего вечера: то, как он медленно и методично превращал лицо ещё живого Ивана в груду обезображенного мяса. Вспомнил и внутренне поёжился. Да, Дурак, конечно, всё это заслужил, здесь даже речи нет… правда, в какой-то момент этой расправы над недругом Вовка уже начал сомневаться, что сам ещё является человеком. И что здесь нет никакой незримой руки, которая бы вела его действия в тот момент. Что нечто гораздо более сильное, властное, древнее не заберёт его контроль над собой безвозвратно, едва только попробует чужую кровь. Не подоспей тогда Володя- …Вовка помотал головой: не хотелось даже думать, что было бы. Его опять заколотил озноб. И это, ещё не говоря о всех прочих побочных эффектах. — Я не могу их забрать, — Сокол встретил испытующий взгляд собеседника своим, внезапно посерьёзневшим. Он положил голову на сложенные в замок руки и тихо продолжил. — Однако должен быть рядом с ними. Если захочешь побольше узнать о том, как ими пользоваться… я тебя научу. — Спасибо за предложение, но мне и одного раза вот так хватило! — Вова демонстративно провёл пальцем около горла. — М-м-м, вот оно что… — голос Сокола сделался приторным и раздражающим, точно прилипшая к зубам ириска. — Знаешь, было бы весьма неплохо для разнообразия и самому научиться решать некоторые свои проблемы. Ты уже давно взрослый, пора! Вовка сердито засопел, обиженно вскинулся на собеседника. Что такое этот гад себе позволяет? Да какое вообще ему дело?! — … Вова лишь сильнее сжал кулаки, когда нужный ответ так и не пришёл в его голову. — Слышал, как говорят? — мягко продолжил Сокол, пожимая плечами. — «Дай человеку рыбу, и он будет сыт один день. Научи человека ловить рыбу — и он будет сыт всю жизнь». Так вот… я просто пришёл сюда, чтобы дать тебе удочку. …Где-то у соседей опять истошно завыла собака, и Вова машинально обернулся на звук. Когда он снова посмотрел в сторону собеседника, в кухне, кроме самого Вовки, никого больше не осталось. Лишь свежий ветер, врываясь сквозь щель приоткрытого окна, поигрывал со светлыми занавесками. Вова тихо выругался, вылил в раковину остывший чай и пошёл спать.

***

Квест-рум с довольно говорящим названием «Мир Квестов» находился на четвёртом этаже большого старого обшарпанного здания где-то в промышленной части города. Честно говоря, даже добираться туда по закоулкам территории бывшего завода было для новеньких заданием не из простых. Именно там вот уже несколько лет и работал Вова, на должности аниматора (хотя сам и предпочитал называть себя актёром). Сегодня, после длительной череды отгулов, ему пришлось появиться на смене на пару часов раньше всех остальных: нужно же вновь отвоёвывать свою репутацию перед начальством? Тем более, тут вдруг выяснилось, что его вечный помощник и соведущий — Стёпа — опять где-то накосячил и сможет прийти только к самому началу. И опять после него остался бардак. — Я же просил вас убирать после последней игры, что значит: «и так сойдёт»? — тихо ворчал Вовка пустой комнате, собирая разбросанные карточки персонажей, проверяя, все ли костюмы на месте и пересчитывая квестовые предметы. — Опять куда-то закатили грёбаный Шар Всевластия. Или его снова ушлые детишки стащили? Третий за два месяца… шары-то денег стоят! Придётся, видимо, снова замену у «Ангелов Преисподней» воровать. И снова выслушивать, потому что кто-то не вернул её на место вовремя… Вовка оказался настолько поглощён своей утренней рутиной, что все недавние произошедшие с ним события казались ему воспоминаниями вековой давности. По крайней мере, до этого самого момента: — Миленько здесь у тебя. От появившегося за его спиной чужого голоса Вовочка вздрогнул. Он пока здесь совсем один, администратор должна будет прийти только через час! Что ещё за чертовщина?.. Впрочем, как раз чертовщиной это и можно назвать: позади, прислонившись к стене, на старом видавшем виды табурете сидел и лениво потягивался новый знакомый. Сокол приветливо помахал рукой. — Какого дьявола ты здесь забыл? — сердито пробормотал Вова. — Я же сказал, что всегда буду рядом, — тихо ответил его «новый друг», не моргнув. — Замечательно. Но если этак пойдёт дальше, готовь объяснения и для других ребят. Они ко всякой сказочной белиберде вне рамок своих игр у меня не привычные! — А это и не нужно, — Сокол ласково улыбнулся. — Ведь я могу сделать так, что меня будешь видеть только ты, дорогой избранный. По правде, — он немного поморщился, — это как раз осязаемая оболочка тратит все мои силы, да и хватает её весьма ненадолго. А вот быть возле тебя в качестве незримого спутника я могу хоть целый день! — Слушай, если не помогаешь, так хотя бы не мешай, — Вова продолжал сортировать карточки персонажей. Нет времени отвлекаться! Он присмотрелся к одной, задумчиво почесал голову и отложил ламинированную картонку в сторону. — Эта ж вообще из другого набора… а я-то думаю, чего арт такой красивый? Сокол пробежался глазами по лежащему рядом с ним, на тумбе, сценарию грядущей игры. Взял его в руки и пролистал: — В высшей степени забавное зрелище. — Что тебя так веселит? Вовка угрюмо нахмурился. Не было времени сейчас вступать в пустые споры с этим чудаком или пытаться прогнать его. Нужно сначала ещё разок свериться с оставленными ему заметками и понять, сколько им нужно костюмов. О, кстати! А заодно свой было б неплохо найти. — Я вижу твою роль, здесь есть заметки карандашом. Ты провожаешь юных дарований в их новый путь. Пускай на небольшое приключение, в рамках — сколько там? чуть больше часа? — но как же это уморительно. «На подвиги, маленькие герои!». Старый-старый волшебник со звёзд, Дед Звездун, который некогда сам не смог- От этих слащавых речей у Вовы что-то болезненно сжалось в груди, он вдруг почувствовал довольно странный укол вины за собой. — Заткнись, — кулаки сжались точно сами по себе, — пожалуйста, просто заткнись. Не мешай мне делать мою работу. Ладно? — Вот что ещё забавно. Ты предаёшь их в конце, верно? Какое разочарование. Вместе ребята объединяются со вторым ведущим и побеждают тебя силой дружбы, тут так написано. — Этот квест писался для младшеклассников. Я бы и хотел побольше натурализма, только для всяких подковёрных интриг, откровенных сцен и изощрённых убийств они пока маловаты. — А вот первое предательство вкусить уже можно, да? — Сокол понимающе сощурился. — Банальная задумка, но что-то в ней есть. Мне это нравится. И как оно тебе? Вова застыл с кучей костюмов в руках. — О чём ты? — Быть злодеем, которого всегда побеждают. — Ну, вообще-то, у меня есть и другие игры, где… — Вовка осёкся. К чему он, вообще, разоткровенничался с этим типом, которого едва знает?! — …всё не так однозначно. — Правда? — Сокол задумался. — Хотелось бы взглянуть и на них, если это возможно.

***

После суматошного рабочего дня ребята решили задержаться и немного посидеть вместе, выпить по бутылочке пива и в тихой мирной обстановке поговорить за жизнь. Сегодня их было трое: Вова и Стёпа, как двое неустанных ведущих, и Катя — самый душевный, самый надёжный на свете администратор. Ребята засели в комнате отдыха (она же комната для гостей), включили приставку, немного погоняли в FIFA, потом в Tekken. Стёпа со смачным «пшиком» открыл уже третью бутылку: — Эх, всё-таки давно мы вот так с вами, ребята, не собирались. — А у тебя рожа не треснет ещё одну пить? — шутливо пихнула его в бок пухленькая Катя. — Завтра ж на работу не встанешь. — Ничего, Вова опять за меня всё сделает! — Да пошёл ты, — беззлобно огрызнулся тот. — Нет, а если серьёзно, — Стёпа от всей души приобнял двух коллег сразу. От него уже крепко несло алкоголем. — То, что мы сейчас делаем… Я знаком с вами сколько? Лет пять? И вот эти наши посиделки… мне они очень дороги. — Это всё твоё бухло в тебе говорит, умник. Нужно было закусывать, — но сам Вовка отвернулся, чтобы спрятать прорезавшуюся улыбку. — Я тебя опять до дома не потащу. — Просто начинаешь иногда невольно задумываться, в каком диком мире мы с вами живём… — тихо обронил пьяный Стёпа. — Даже страшно становится. — Что ты хочешь сказать? — не поняла Катя, которая пока старалась мыслить наиболее трезво: она выпила меньше всех. — А вы разве новости не читаете? Это… — Стёпа, наконец, вспомнил, как их назвал автор той статьи. — Необычные люди. Не знаю, откуда они появляются, но их здесь всё больше становится. И они теперь среди нас, одни из нас. Совсем вот недавно, день или два назад, прохожего изуродовали на улице. Очевидцы сообщают — эх, как же там было-то? — то, что на него напало, превышало по своим показателям все человеческие возможности. Типа того. Вова осторожно высвободился от удушливых объятий товарища и отодвинулся поближе к краю дивана. — Ну, может быть, это было сбежавшее животное? — задумалась Катя. У неё редко имелось время знакомиться с местными новостями. Слишком загруженный график. — НЕТ! Я говорю вам, это был человек. Страшно! Страшно стало выходить на улицу… — Слушай, завязывай, — мрачно пробормотал Вова. Он тихо выдохнул, после чего произнёс, потирая уставшую голову. — Может быть, ты чего-то не знаешь. — Ага, тоже верно, — пришла ему на помощь Катя. — Новости редко показывают ситуацию со всех сторон. Если по правде, то никогда. — Из-за таких вот чудовищ любая наша с вами встреча может оказаться последней. Любая! — Стёпа взмахнул рукой, делая рубящее движение. — Хватит! Вовка долбанул кулаком по столу. Да так, что оттуда со звоном посыпались на пол пустые пивные бутылки. В комнате отдыха поселилась тяжёлая тишина. В этой тиши лишь Вова почувствовал присутствие ещё одного гостя: Сокол сидел на полу, рядом с Катей. — Здесь холодно… — тихо проговорила девушка. — Кто-нибудь, закройте форточку. Стёпа поднялся. Он подошёл к окну и почесал свою бестолковую кудрявую голову: — Гм, не знаю. Всё уже и так закрыто. Может, я плед принесу? — Если ты хоть пальцем тронешь-, — чуть слышно проскрежетал Вовка, остервенело глядя на пустое место на полу. Двое коллег с непониманием уставились на него. — … — Хоть пальцем тронешь моё пиво, завтра всё сам делать будешь. Фух. Вроде бы, выкрутился. Эта беседа начинала уже порядком утомлять его. После подобного "отдыха" хотелось просто выйти на улицу, где никто не увидит, и от души прокричаться.

***

— Ну как? Улыбка удовлетворения сама собой прорезалась на лице Сокола, когда нога Вовы оставила глубокий след в стволе векового дерева, точно это был едва выпавший снег, а не древесная толща. Вовочка с нескрываемым трепетом глядел на облачённую в алый сапог ступню. — Надо сказать, сейчас я себя чувствую… немного лучше, — не очень охотно признался молодой человек, с интересом изучая проделанную им дыру. — Лёгкая тошнота, головокружение или что-нибудь вроде того присутствуют? — снова осторожно осведомился Сокол. Они пришли в не самый проходимый участок парка во тьме глубокой ночи, чтобы здесь точно не оказалось никаких лишних глаз и ушей. Вова и сам толком не помнил, как именно новый товарищ уговорил его, но настроение до недавнего момента было просто паршивое. Хотелось только взять и сбросить весь накопившийся стресс. Ударить по чему-нибудь от души — разбить или сломать. Разрушить. — Нет. Если честно, то у меня сейчас ощущение, что я готов остановить даже несущийся на полной скорости грёбаный поезд, — Вовка осторожно прислушался к себе. После недавнего опыта он таким ощущениям не особенно доверял, но и противостоять им было довольно сложно. Каждая клеточка его тела в моменте словно рвалась на новые свершения, искала каких-нибудь подвигов. Впрочем, по сравнению с тем, что случилось совсем ещё недавно, в погоне за проклятым Иваном… это — так, утренняя чашка кофе. Недаром они вместе с Соколом условились надеть пока что только один сапог из пары. — Противостоять этой великой силе целиком гораздо сложнее! Особенно кому-нибудь к ней совсем непривычному, вроде тебя. Естественно, она будет бить тебе в голову, Вова! С непривычки. Сначала нужно укрепить своё тело, и только потом — дух. Вовка ещё раз от души ударил несчастное дерево, только теперь уже гораздо сильнее. На голову с ветвей упали несколько небольших комьев снега, что-то ухитрилось попасть даже за шиворот. Пришедшая лёгкая эйфория сменилась лёгким же головокружением и чувством холода. — Эй, эй! Не увлекайся пока. Скоро ты почувствуешь себя куда лучше. Нужно научить себя не поддаваться сиюминутным соблазнам использовать эту силу на полную мощность, и увеличивать её напор по чуть-чуть. Цепкая хватка Сокола на плечах Вовы даже сквозь толстую зимнюю куртку ощущалась не очень приятно: она была ледяной. — Слушай. Зачем ты… вообще… со мной возишься? — Вовка осторожно отстранился от собеседника. В этом до безумия легко и быстро меняющемся мире он уже даже не знал толком: стоит ли доверять тому или нет. Внутренний голос сбоил. Сокол молчал, точно старательно подбирая слова. Радужки его тёмных глаз в свете прибывающей луны слегка отдавали красным. — Только не надо весь этот бред про хранителя артефакта. Я его уже слышал. — Мы с тобой чем-то похожи. …Настолько быстро и легко данный ответ даже шокировал Вову — и он застыл, ожидая продолжения. Оно не заставило себя долго ждать. — И ты, и я в своё время получили некоторую славу, к которой не очень-то были готовы. В итоге мы стали всеобщим разочарованием. Сокол задумчиво уставился в тёмное небо. — История циклична, мой милый друг. — Что, и всё? — Вовка надеялся услышать более подробную версию, но собеседник не удостоил его дальнейшим ответом. Поднялся пронизывающий ветер, бросающий в лицо холодные хлопья. — Пойдём домой. Я больше ничего, кроме холода, уже не чувствую. — Как много я отдал бы, чтобы опять полноценно почувствовать этот замечательный, замечательный мир… — Чего? Сокол снова молчал. А когда Вова обернулся, то приятеля уже след простыл.