Vovk Among Us

— Посмотрим, может быть, телевизор? — Марусе безумно нравилась эта пыльная коробочка с разноцветными говорящими картинками. В своём мире она подобного даже близко не помнила: там всё было такое серое и однообразное до одури! Во всяком случае, в её родном болоте. — Да что в нём может быть интересного! Я эти передачи уже раз по десять видела, каждую, — Варя скучающе отмахнулась. Мавка успела немного сдружиться с этой высокой, бледной и тощей девочкой за те две недели, что уже обитала в новом мире. На вид они были примерно одного возраста, и Маруся очень обрадовалась, когда новая подруга призналась ей, что ещё долго никуда не сможет выйти из этой «проклятой больницы». Это ли не прекрасно?! Значит, вместе не будем скучать! Расскажешь мне побольше про то, как вы все здесь живёте. Собеседница сей оптимизм мавки не разделяла, считая ту, мягко говоря, слегка странной, и поначалу сторонилась её. Но потом поняла, что Маруся не желает ей зла, и девочки всё же сдружились. На почве общих интересов и того, что здесь особо почти не с кем больше говорить или играть. Вот и сейчас они сидели на стареньком диване в рекреации, подложив под себя ноги и гадая, чем бы ещё можно заняться, как скоротать пару часов до обеда. — Я очень люблю новости, — между делом призналась мавка. — Для меня это, как для вас сказки. Только местами страшные. — Не все истории должны заканчиваться хорошо, — Варя о чём-то задумалась, наклонив голову, а потом слабо стукнула подругу по плечу кулаком. — Ты чудила. Хотя… волосы у тебя очень красивые. Мне нравится такой болотный цвет. — Ну, так что? Включим телевизор? Давай! Включим-включим-включим?! — Хватит! Давай до ужина никаких больше новостей. А то ты какая-то после них больно гиперактивная становишься, а я в тоску впадаю, — Варя деловито откинула с глаза длинную тёмную чёлку и осмотрелась по сторонам. Ответ на не высказанный вопрос она нашла совсем рядом, на книжной полке. — Вот. Давай лучше настоящие сказки с тобой почитаем. Давно не брала книжку в руки. — А у тебя есть любимые? — Маруся глядела на подругу во все глаза. Она очень надеялась, что это окажется что-нибудь про русалок, берегинь, ну… или вроде того. — Пожалуй, одна всё же отыщется, — Варя вытянула красивую книжку прямо из середины. Довольно потрёпанную: видимо, её много читали. Пока девочки зачарованно рассматривали красивую обложку с добрым молодцем в красном одеянии, они и не заметили, как в комнате появилась Снегурочка. — Она называется «Финист — Ясный Сокол»! — продолжила восхищённая Варвара. Маруся впервые за долгое время видела, чтобы у подруги так от чего-нибудь горели глаза. — Здесь рассказывают о молодом человеке! Герое, который ради своей любви-, эй, что такое?.. Женщина грубо выхватила книгу из её руки, лицо Снегурушки вмиг потемнело: — Не читай глупой литературы. И лучше никогда не встречайся со своим кумиром нос к носу, любопытная ты моя. В реальной жизни он может оказаться тот ещё лжец, гордец и подлец. Варвара моргнула, глядя на медсестру взглядом, полным искреннего непонимания. Однако та, в свою очередь, всё ещё не спешила отдавать назад книгу. В комнате повисла удушающая тишина. — А вы, — осторожно спросила Снегурочку мавка. — Вы знаете, какой он? — Я знаю, каким он был… э… — женщина запнулась прямо посреди фразы. Она слишком поздно поняла, что сказала сейчас то, чего не стоило говорить. Ни в коем случае. — О мёртвых либо хорошо, либо никак. Беседа окончена. Подруги непонимающе переглянулись. — Варвара, у тебя сейчас процедуры, — добавила Снегурочка так, словно ничего только что не происходило. — Я кого там жду?! Ну-ка, марш в сто первый кабинет!

***

— Прости за лёгкий беспорядок на столах и на полках. Просто… мне нравится здесь работать. Уже слышал про небольшой разлив нефти в нашем Бескрайнем Море? Володя неуверенно огляделся по сторонам: а эти двое действительно должны здесь присутствовать на протяжении всей их беседы? Он начинал понемногу понимать Вову — ребята из ларца и впрямь на него давили, одним лишь своим молчаливым присутствием. Просто без товарища сей факт ощущался куда как острее. Елена смерила волка испытующим взглядом. Они находились в библиотеке её дворца, в самом огромном хранилище информации по эту сторону Тридевятого Царства. — Да, — уклончиво отозвался собеседник. — Доводилось. Он всё ещё не мог взять в толк, зачем его позвали сюда. Когда Серый Волк заявился сегодня на поклон к Елене Премудрой, то сообщил, что хочет расспросить её о кое-каких старых делах и о Вове, который начинает в последнее время здорово тревожить его. «Понятия не имею, о чём ты, — мгновенно отозвалась царевна. — Тут уж я тебе не советчик». Она хотела было позвать следующего просителя царской милости, сославшись на то, что охотно бы поболтала, но ещё слишком много дел. Когда волк сказал всего два простых слова: «Сапоги-Скороходы». Они уже наделали шума в своё время, только бы не опять. Всё, что она по этому поводу думает, всего на мгновение, но отразилось у Елены Премудрой на усталом лице. Её веко чуть дёрнулось. «Если вы не ответите или же мне не суждено будет выйти отсюда живым в ближайшее время, государыня, скоро каждая местная дворняжка будет знать про вновь объявившийся артефакт, я об этом позаботился». Блефовал ли он? О, да, ещё как блефовал. Но, похоже, сработало! Потому что вот они — здесь. — Кхм, так вот, — Елена продолжила. — Скромными силами нескольких отрядов хорошо организованных рабочих крестьян катастрофа почти устранена. Остаётся как-то разобраться с её последствиями. И… я приготовила небольшую речь об окружающей среде для поднятия чувства ответственности у селян. Выслушаешь? Володя (в облике добра молодца) лишь скупо пожал плечами: — А чего мне остаётся? — Буду считать подобный ответ за положительный. Хорошо. Царевна демонстративно откашлялась, быстро сверяясь с рукописью. — Экологическая катастрофа — та травма, которая навсегда остаётся со всеми нами. Будучи хоть раз кем- или чем-либо халатно осквернённой, природа уже не станет такой же чистой, такой же неопороченной, как была прежде. Это — то, что изменяется бесповоротно! Это наш дом. Какой человек в здравом уме и трезвой памяти решится добровольно отравить то священное место, в котором сам живёт?! По мере продолжения её речи взгляд царевны загорался всё сильнее, жесты становились менее и менее контролируемыми. — И ведь, по результатам этого процесса, отравитель даже далеко не всегда будет нести свою ответственность. Им может оказаться любой, и это далеко не всегда этакий карикатурный злодей-усач, живущий далеко в тёмном замке и хвастающийся планами по покорению мира. Им может оказаться ваш знакомый, друг, брат или давний товарищ. Чаще всего это будет как раз вот такой «товарищ». «Зачем мне клеветать на него и вообще поднимать эту скользкую тему при следующей встрече, — наивно подумает большинство. — Намусорил где-нибудь разок, с кем не бывает?!». Просто вас пока не посещает шальная мысль, что однажды он может заявиться прямиком в ваш родной дом и сделать всё то же самое! Володя, заняв стул поудобнее, слушал эти монологи вполуха. Его сейчас намного сильнее тревожили мысли о чёртовом Соколе или о том, кто мог так называть себя. Сам волк его ни разу не видел, но то, что уже слышал от Вовы, ему… не понравилось, мягко говоря. Конечно, Вовка будет и дальше утверждать, что всё в порядке! Мол, он контролирует эту ситуацию, и беспокоиться здесь не о чем. «Ага, да чёрта с два. Держу пари, эта пропащая душа даже глядя, как собственный дом горит, скажет: «ладно, и так сойдёт» и пожмёт плечами. Контролирует он что-то там, как же». Елена вновь вмешалась в его мысли со своей громкой речью: — …рассмотрим пример. Ни одна так называемая «жертва отравления» не станет добровольно пихать в себя сразу и солёные огурцы, и молоко, а потом жаловаться на несварение! В зале библиотеки повисла пауза. Царевна выжидающе уставилась на главного слушателя: — Кажется, я всё-таки чуток перебрала с пафосом где-то в начале… как тебе? — Нормально вроде, — Володя почесал за ухом. — Думаю, крестьянам зайдёт. — Да ты даже не слушал. — … — Ладно. Давай. Задавай свои вопросы, — Елена Премудрая фыркнула, заняв место за длинным, уставленным старыми книгами столом прямо напротив него. — У тебя пять минут. Я обещаю выслушать и ответить. Володю долго уговаривать не пришлось. — Что ты знаешь о Финисте Ясном Соколе? — он сразу перешёл к делу, ловя, как в тот же миг изменилось выражение на лице царской особы. Уголки её губ чуть дрогнули, во взгляде отразились шок и презрение. — Назвав одно только это имя, ты оскверняешь сие священное место. То, что я знаю или не знаю о Соколе, уже не имеет значения. Он давно мёртв. — Человек… или, вернее, существо, ходящее теперь по пятам за моим другом, судя по всему, так не считает. — Кто знает? После его… подвига, — с омерзением выплюнула царевна. — У него наверняка появилось довольно много последователей среди разных малых групп культистов, еретиков и просто деревенских дурачков. Вот и иди, ищи ветра в поле. Володя продолжал сверлить Елену долгим пристальным взглядом. Так не пойдёт. — Что я могу сделать, так это указать тебе путь к захоронению, где лежат его сгнившие останки. Ступай туда сам и убедись. Этот вопрос закрыт. — Ну вот, — неохотно признал волк. — Уже лучше. Елена бросила недовольный взгляд на огромные старинные часы в углу комнаты: — У тебя осталось две минуты от аудиенции. Не слишком-то зарывайся. Что-то ещё?.. — Хорошо. Тогда другой вопрос. Слышал это вскользь при вашей с Вовой недавней встрече… позвольте же удовлетворить любопытство, государыня: что вы знаете о другом избранном? Елена моргнула, поражаясь внимательности Серого Волка и неохотно погружаясь в воспоминания своих малых лет: — Этим вопросом бабушка занималась, я тогда была ещё совсем крохой. Полагаю, в каких-нибудь старых записях есть об этом подробнее — но, зная бабулю, она, скорее всего, унесла их с собой. Помню, что ей нужно было отыскать мальчика, который, по легенде, сможет вывести наше царство из начинающихся тёмных времён и всех повести за собой. Только вот… под приметы подпадали целых два кандидата. Вроде бы, детишки даже были из одной школы, — царевна позволила себе усмехнуться. — Какое удобное совпадение, правда? — Ближе к делу. Почему старушка выбрала именно Вову? — Она не особенно любила обсуждать данный выбор. Просто так надо, и всё. Решения монарших особ дискуссии не подлежат, а некоторые — в особенности, — царевна немного помолчала, прислонив к губам длинный и тонкий палец. — Но я помню, как она говорила… будто бы тот, другой… он был слишком идейный, что ли. И очень мнительный. Неудобный. Мы могли получить во главу стола кого-то неуправляемого, несогласного с нашей позицией. А с Вовой сладить полегче, он же простой, как валенок. Без обид. Плюс, ему можно навязать любую удобную точку зрения. Он недалёкий, и это будет полезно. Так она думала. Волк не ответил. Кто же мог знать, что горе-кандидат в итоге окажется достаточно проворным и сообразительным, чтоб отказаться от участия в царских интригах и просто дать дёру? — Мне довольно сложно здесь её осуждать. Я надеюсь, ты услышал достаточно? — Елена снова взглянула на часы. — Потому что твоё время истекло. Двое из Ларца, проводите нашего гостя до выхода и позовите на аудиенцию следующего.

***

— Ну что, привет. От столь внезапных, со слишком уж заметной ехидцей сказанных слов мавка вздрогнула. Она неприметно сидела в дальнем углу полупустой больничной столовой, неспешно копошась ножом и вилкой (всё ещё так непривычно, но Снежа всякий раз била её по рукам, когда замечала, что Маруся хватала ими пищу!) в мясной запеканке. Еда была вкусная, хотя и странная. Но тут к мавке вдруг подъехал странный человек в — она теперь знала, как это называется — инвалидном кресле. — Простите, ма-, кхм, я вас знаю? — тихо спросила она. Впрочем, перебинтованная физиономия этого мужика без лишних слов говорила ей многое. Маруся вспомнила, что раньше уже пару раз видела его, мельком. Один раз даже попыталась подглядеть его мысли. Опыт был неприятным. — Я в курсе, откуда ты. Ты ведь неместная, правильно? — от этого вопроса, дерзко брошенного в неё незнакомцем, мавка вздрогнула. Снегурочка и тот доктор, Роман Анатольевич, запретили ей говорить кому бы то ни было о её истинном происхождении. Это может иметь очень плохие последствия, так что ни в коем случае. — У тебя всё на роже написано, дура. — Но… — Маруся искренне не поняла подобного к ней обращения. К тому же, лицо у неё было чистое: она с утра умывалась. Тоже Снежа настояла. — Простите. Я вас случайно чем-то обидела? Пугающий человек с перебинтованным лицом продолжал презрительно взирать на неё из своего инвалидного кресла, а после всё-таки заговорил, будто бы делая одолжение: — На родине было время, когда мы с моим другом закадычным Ильёй толпами выкашивали тебе подобных, — мужчина презрительно плюнул себе под ноги. Из этой его фразы мавка сделала вывод, что он тоже не отсюда, не из этого мира. Весь остальной шокирующий смысл его слов дошёл до неё несколько позже, как боль после удара пальцами ноги о ножку кровати. — Великий богатырь Илья Муромец. Слыхала про такого? Маруся отрицательно мотнула головой. — Что взять-то с тебя, тупая ты нечисть. Не понимаю, почему они все так с тобой цацкаются? Ты ж ничего полезного миру сделать не можешь, только людей жрёшь… Девочка постаралась абстрагироваться от истекающих ядом слов этого человека и ещё раз заглянуть к нему в голову. Она всё ещё искренне не понимала, как себя с ним вести, но ведь… у его ненависти должен быть повод. Хотя бы и в его голове. Разобравшись с этим, будет проще понимать, как поступить. Её мгновенно обдало смрадной волной из ощущения горькой обиды и зависти, а после, во мгновение ока, перед внутренним взором пронеслась череда кадров, точно маленький фильм. Очень яркий и необычайно жестокий. В нём некто крайне хладнокровно избивал сидящего теперь в каталке перед ней незнакомца. Так вот, какие мысли приносили ему самую жгучую боль, то и дело заставляя выходить из себя и отыгрываться на окружающих?.. Однако, мавка довольно быстро узнала и самого «мучителя». Молодой человек, которого она видела незадолго перед тем, как попасть сюда! Точно. Отзывался на имя Вова, вроде бы? Был одним из тех немногих за последнее время, кто первым делом при встрече не попытался её убить. А его объятия показались такими… тёплыми, когда он перепутал её с другой девушкой из своих воспоминаний — кажется, с Василисой. Пытался её защитить. Маруся невольно покраснела, в очередной раз укоряя себя за то, что захотела тогда его съесть. Вова не заслуживает подобной участи. Вова — хороший человек. — Дрянь, слышишь, о чём я тебе толкую, вообще?! — мерзкий визгливый голос взрослого мужика вернул её в суровую реальность. — Посмотри на меня! Я с тобой разговариваю! Я тебя не боюсь. Скоро мой старый друг, Илья, добудет мне мёртвой водицы и я стану как новенький! Вот тогда-то ты у меня тут забегаешь. Вы все у меня забегаете! Хрена с два ты меня сожрёшь, тварь… Маруся тихо вздохнула. А после, встав и подойдя к нему ближе, она ответила медленно, спокойно и почти по слогам, точно бы разговаривая с совсем ещё несмышлёным ребёнком: — Хватит. Перестань. Я же ведь уже говорила той странной женщине. Прежде, чем она попыталась убить меня. — Что? О чём это ты? Что ты вообще такое несёшь?! — резко отозвался собеседник, всем своим видом давая понять, что он вообще ни капли её не боится. А назад резко начал отъезжать, едва не сбив кого-то из проходящих, просто так. По привычке. — Успокойся. Мавка падаль не ест.

***

— Как ты? Не ожидала тебя сегодня увидеть. Предупредил бы о визите хоть немного заранее, надела бы халат поприличнее, — Снегурочка игриво улыбнулась ему, почти одними глазами. Двое стояли на улице, у самой лестницы, перед входом в больницу. — Вот, вырвался. Ещё и не с пустыми руками! Смотри, — Илья порылся в бездонной сумке и выудил на свет божий книгу в тиснёной обложке. С узором, напоминающим дерево и жар-птицу на нём, и с надписью: «Сказки Народов Мира». — Лимитированное издание. Это тебе. Неуверенно взяв из рук Муромца книгу и проведя по кожаной обложке чуткими пальцами, Снежа нечаянно вздрогнула. Демонстративно поёжилась: сделала вид, что от порывов холодного ветра и мороси — зима в городе пока мало походила на новогоднюю сказку. На самом деле перед внутренним взором пронеслись воспоминания этого утра. О книге, которую Снегурка отобрала у девочек. Книге, которая могла вводить людей в страшное заблуждение касательно некоторых… личностей. — Она, наверное, стоит целое состояние. Я не заслужила её, — Снегурочка помолчала немного, прижимая к себе столь внезапный подарок, точно мать, укрывающая дитя от ветра. — Спасибо. — За цену можешь не волноваться, — смутившись, богатырь улыбнулся. — Я же говорил, что в маленьком издательстве подрабатываю? Видимо, дела у них идут совсем уж не очень, потому что новогоднюю премию они нам решили выплатить… нераспроданными экземплярами. — Всё равно мне очень приятно. Даже не знаю. У меня ведь ничего для тебя нет. Да и дома я почти не бываю, чтобы было время что-нибудь приготовить. — Я сейчас тоже, в основном, дома только ночую, — Илья Муромец призадумался, вмиг помрачнев. — Как найду Вову этого, душеньке станет спокойнее. Век не прощу ему того, что с моим другом сделал. Встречу — не видать супостату пощады! — Ты ведь… в самом деле не собираешься убивать его? — Снежа зябко поёжилась. Следующий порыв ветра оказался особенно долгим и неприятным. Где-то в отдалении тревожно завыла сигнализация. — Я уже ни в чём не уверен, душа моя. Снегурочка не ответила. — Знаешь, как нелегко мне обходится поиск мёртвой водицы для исцеления ран Ивана? Приходится вспоминать и налаживать свои старые связи по всему Тридевятому! Авось у кого что-нибудь завалялось, или он знает, где можно отыскать. Сейчас уже не то, что хотя бы пятьсот лет назад: все известные мне источники сперва обмельчали, а затем и вовсе иссякли! Капли этой воды чудодейственной днём с огнём не сыскать! Но, кажется, скоро она у меня появится, и тогда я навещу друга с хорошими новостями. — О, правда, что ли? — Снегурочка чуть наклонила вбок голову. На прежде спокойном лице мелькнула странная тень непривычных Илье эмоций. — А мне-то казалось, что, чтобы найти мёртвую воду, достаточно пойти включить больничный водопровод. О чудо, ты не поверишь! Она ещё и с разными вкусами будет. Никогда не угадаешь, гнилой сегодня или металлический! — Я, кажется, не очень понимаю поводы для недовольства… — тихо сказал богатырь, чуть попятившись. Снегурушка оглянулась на обветшалое, давно уже просящее о ремонте здание больницы прямо за её спиной, а после устало выдохнула: — Если ты хочешь принести великую панацею единолично в руки своего дорогого Ивана… прости, но ты выбрал не самое удачное место. — Так я же дело доброе делаю! Как мне ещё? — Извини, — Снегурочка вдруг спешно засобиралась обратно. — Мой перерыв заканчивается, и нужно возвращаться к другим больным. Которых сказочное исцеление в ближайшем будущем точно не ожидает. Спасибо за подарок! Он правда много для меня значит. Я просто устала. Позвоню тебе вечером. Илья задумчиво смотрел, как Снежа убегает по лестнице. Муромец медленно почесал затылок — к чему сейчас было сердиться, разве он сделал что-то неправильно? Может, сказал не так? Богатырь не понимал. Оставалось лишь скупо пожать могучими плечами: — Женщины…

***

Вечером того же дня, когда до отбоя оставался всего час, Маруся одиноко прогуливалась по дальнему крылу больницы. Здесь были, в большинстве своём, про-це-дурные кабинеты. А так как процедуры уже давно закончились, почти никто не попадался на её пути. Сдержанным кивком — как, видела, делают люди — мавка поздоровалась с престарелой уборщицей, а после вновь задумчиво уставилась в большое окно. Огни тёмных громад снаружи были чарующими и пугающими. Когда-нибудь она наберётся смелости и выйдет во внешний мир. Ещё и Варю тоже с собой возьмёт, вот тогда будет весело! — Я еле дозвонился, дядь Борь! То здесь связь не ловит, то у вас занято… Услышав чужой громкий голос, Маруся сначала аж вздрогнула. Выходит, она здесь прогуливалась не одна? Девочка сразу же узнала хозяина голоса. Тот странный неприятный человек в инвалидной коляске. — Что значит: «кто это»? Это Ваня. Иван! Да, тот, который Дурак. Ну, вам помогал ещё со всякими, — он подозрительно быстро понизил голос, — …делишками. Вспоминаете? Не нужно много знать о людях, чтобы понять: подобным тоном обсуждается что-нибудь подозрительное. Возможно даже, что и небезопасное. Маруся осторожно выглянула из-за угла. Этот человек — Иван? — находился возле горшков с многочисленными цветами в самом конце коридора. И он был спиной к ней. Инстинкт самосохранения вовсю намекал убегать, пока ещё не поздно, но любопытство и здравый смысл вежливо попросили остаться. Даже если он вдруг заметит и погонится, в нынешнем его состоянии мавке достаточно просто выйти на лестницу. Так что можно и немного подслушать — не привлекая постороннего внимания, естественно. — Ну, вот и я о чём думаю. Это же сам Великий Дядя Боря, ха-ха!.. Вы же ведь вытащите меня отсюда? Вы обещали доставить вашего покорного слугу нежиться на тёплые острова, и… — судя по дрогнувшему голосу, Иван явно занервничал. Он молчал, нервно барабаня пальцами по подлокотнику — видимо, выслушивал долгую ответную тираду. Жалко, что Маруся её не слышала: так бы хотелось понять чуть побольше. — Но я ведь уже давно избавился от девчонки, как мы и договаривались… да что вам этот Вова-то дался, у него сейчас такая репутация, что он и сам скоро кони двинет. Его найдут ещё быстрее меня, есть здесь добрые люди! Минуточку. Какие такие сапоги у него забрать? Я ничего не- В трубке раздались пронзительные гудки. Поразительно. — Да твою ж мать. Откуда этот старый хрен вообще про них знает? Я думал, что работаю на него один. Тишина опустевшего этажа оказалась ему ответом. — Ладно уж, пусть сам разбирается. Иван обернулся на звук лёгких быстрых шагов у себя за спиной, но, когда он шустро выехал из-за поворота, в тёмном коридоре никого не оказалось. Померещилось, что ли?.. … … … — Где тебя носит? Сейчас же отбой вот-вот будет! А мы хотели ещё мультики посмотреть, — недовольная Варя ждала её в пустой рекреации, сидя напротив выключенного телевизора. Она отложила в сторону какую-то книгу. — Я что, зря других детей тут распугиваю, место для тебя сторожу?.. Маруся почувствовала за собой лёгкий укол вины. Точно. Они ведь договаривались. Забыла совсем! Нехорошо вышло. — Я… прости меня, пожалуйста. Из головы вылетело. — Она у тебя пустая, это я знаю! — Слушай, — сказала вдруг Маруся. Скорее, просто чтобы перевести тему в более приятное русло. Она случайно вспомнила кое-какой недавний разговор. — Ты же ведь хорошо знаешь русские сказки? Быстрый кивок: — Ну, неплохо. — А Илья Муромец — это злой персонаж? Варя посмотрела на неё, как на умалишённую. Даже потрогала лоб. Холоднее, чем нужно у здорового человека. Она, конечно, знала, что её подруга со странностями, но ведь всему ж есть предел! — Вообще-то, хороший. Ты в какой пещере росла? К чему такой вопрос? — Да просто! — Маруся неопределённо пожала плечами. Она уселась рядом, как обычно, не глядя: попой прямо на пульт. Телевизор включился. — Тогда ещё кое-что. Мавка, сама не зная, зачем, вдруг понизила голос. Она пристально взглянула на Варю — где-то глубоко внутри Маруся была уверена, что, раз уж эта девочка живёт в здешнем мире, то она знает всё-всё. Вот потому-то вопрос сам собой и сорвался. — Кто такой дядя Боря? Вместо ответа загудел старенький телевизор: — …которых почтил своим визитом депутат Борис Борисович Утин. Он также пообещал, что- Варвара достала пульт и с максимально скучающим видом переключила канал. — Понятия не имею.

***

— …Только в новогоднюю ночь! На первом. — Достали, — Вовка опять переключил канал. Двое сидели на диване в тёмной комнате и искали какую-нибудь интересную передачу на вечер. Уже через три дня на календаре значился всеми любимый праздник! А это означало, что смотреть по телевизору будет теперь вдвойне нечего. Вова уже и сосчитать не мог, сколько раз за всю его долгую жизнь им была пересмотрена опостылевшая «Ирония Судьбы». Впрочем, уж где-где, а в судьбе самого Вовы иронии и так хватало с лихвой. Планов как-либо отмечать сие торжество у него не было — разве только, может быть, купить вина, нарезать какой салатик да попозже лечь спать. С Новым Две Тысячи Старым! Следующая пара каналов также не показывала ничего интересного. Сокол сидел рядом и хрустел только разогретым поп-корном по акции. Он с лёгкой брезгливостью взглянул в окно — там снова нелётная погода: валил мокрый снег и завывал чудовищный ветер. Просто зимняя сказка. — Думаю, нашу тренировку сегодня следует отменить. По погодным условиям. — Да я уже говорил, что никуда не выйду. После вчерашнего ещё не отошёл. Мышцы до сих пор ломит! — Ты молодец. Очередной канал транслировал ужасные разрушения, посеянные «священной войной» где-то в далёкой-далёкой стране. Диктор восхищённо вещала про «силы союзников», которые вот-вот прибудут местным повстанцам на помощь. От вида подчистую уничтоженного спального района и людей, что, судя по всему, выискивали по развалинам своих близких, у Вовы на душе сделалось крайне паршиво: — Самое то для новогоднего настроения, верно? — мрачно пробормотал он, оглянувшись на Сокола. Его товарищ поглощал поп-корн втрое быстрее обычного, заворожённый печальным зрелищем. Лицо приятеля вдруг показалось Вове осунувшимся и бледным в тусклом свете экрана. А вот глаза у Сокола сияли, как две звезды, когда он вытянулся и прямо-таки едва не припал к телевизору. — Эм, да, да. — Ясный Сокол сделал вид, что ничего не происходило. — Весьма удручающее зрелище. Переключи поскорей. И только палец дотянулся до кнопки, как раздалась трель мобильника. — Это тебя! — Да знаю. «Кто в такой час?..» Всё продолжая щёлкать каналы, Вовка весьма неохотно нащупал телефон на тумбочке. Как выяснилось, его внимания в столь поздний час отчаянно требовал коллега. — Да, Стёпа. Нет, не занят. Какое ещё предложение? Да прямо-таки. Ну, что могу сказать? Работа есть работа. Увидимся, — Вова быстро завершил разговор. Он выглядел весьма помрачневшим. — Что-то случилось? — Коллега говорит, что нашему начальству поступило поручение прямо от «важных дяденек», — Вовка не удержался от воздушных кавычек. — Нам нужно послезавтра провести игру с ребятишками, немного переделав её под новогоднюю тематику, в… одном особенном месте. — Это ведь хорошо? — Сокол пожал плечами. — Лишняя монетка перед самыми праздниками не повредит. Плюс, что может быть приятнее, чем дарить детям счастье? — Я уже говорил? Меня бесит твоя ирония. — А если серьёзно? Что не так с местом проведения? — Сокол чуть наклонил набок голову. — Это больница. С детских лет терпеть не могу подобные заведения. — Почему? — Когда я бываю там… — Вова зябко поёжился. — Всегда происходит что-нибудь нехорошее.