Смешная нарезка пиратов

Литтл Гарден встретил нас недружелюбно: стоило только нашему кораблю подплыть к береговой линии ближе чем на двести метров, как на пляж из-за деревьев выскочил допотопный ящер, сильно смахивающий по форме тела на тираннозавра, но имеющий белый окрас чешуи и огромного размера горловой мешок, ощетинившийся иголками. Его громогласный рык перекрыл даже грохот проснувшегося на острове вулкана… или послужил инициатором этого пробуждения. Обернувшись, чтобы посмотреть на команду, я увидел как во всех шестидесяти пяти глазах Краулера горит огонь азарта. Он хотел сорваться с места, добраться как можно быстрее до суши и впиться зубами в плоть нового противника, разодрать своими громадными когтями его шею, оторвать с костей всё его мясо и сожрать, измазываясь в крови, приобретшей зелёный оттенок от того, какая концентрация яда там была. Яков потрепал Кроули по загривку, его рост, достигший за время нашего путешествия уже трёх метров, позволял это сделать, тогда когда я, даже встав на носочки, с трудом дотягивался до нижней челюсти моего чудозверя. – Подожди, Кроули, подожди. Ещё успеешь на динозавров поохотится. Если сейчас в воду прыгнешь, херово тебе будет, силу потеряешь, утонешь. А мы тебя салом не покрыли… В этот момент киль нашего корабля ударился о песчаное дно, а белый динозавр широкими шагами устремился в нашу сторону оглушая округу своими воплями. Тут Краулер уже не выдержал и рванул навстречу. Прыжками покрывая такое же расстояние как и динозавр за шаг. Чем сильнее они сближались, тем сильнее была видна разница в размерах: двухметровый в холке Краулер был доисторической ящерице по колено, а каждый из сотен зубов в её громадной пасти был длинной с руку взрослого человека. Откровенно говоря, Кроули на фоне этой твари просто терялся и выглядел как котёнок по соседству с тигром. Вот только котёнок был бешеный: Краулер напрягся и совершил молниеносный рывок к шее противника, намереваясь быстро закончить бой, перекусив её, но не успел он долететь до цели и метра, как динозавр раздул свой горловой мешок аки лягушка… И Краулер на полной скорости насладился на длинные тонкие иглы, прошившие его голову и шею насквозь. Обиженный и взбешённый, восьминогий зверь взревел от боли, а его глаза, которые уцелели после сеанса экстремального иглоукалывания, из жёлтых превратились в красные. Не обращая внимания на полученные раны, Кроули извернул шею, ломая пронзившие его иглы, и укусил таки противника. Теперь настал уже черёд динозавра реветь от боли, ведь Краулер буквально вгрызался в плоть динозавра, подобно червю, прорывающемуся сквозь землю. Как ни пытался ящер-гигант его достать, но передние лапы были слишком коротки, хоть и имели по три острейших когтя каждая, а попытка достать его более длинной задней не удалась, и динозавр потерял равновесие завалившись набок. Он издал последний вздох, дёрнул лапами и умер, а торжествующий Кроули вырвался у него из груди как личинка чужого. – Я назову этого динозавра белошипом! – объявил я подходя к трупу и внимательно разглядывая его. – Да-а, вот это громадина… – согласился, наверное, Яков. – Ну что, потащили его на корабль! Мне так не терпится его исследовать! – от нетерпения и желания вскрыть что-то новое я уже даже подпрыгивал на одном месте. Но… моим планам не суждено было сбыться, так как земля затряслась, а деревья в лесу начали медленно подниматься вместе с почвой. – Ёб! Валентайн, что это?! – пытался перекричать грохот падающих камней Яков. Тут я увидел знакомую белую чешую, мелькающую в потоках осыпающейся земли. Чтобы перекричать шум мне пришлось сложить руки рупором: – Похоже Краулер убил детёныша белошипа! А этим мы разбудили его мамашу! Если раньше я сравнивал Кроули и детёныша белошипа как котёнка и тигра, то теперь я мог сказать что мамаша в этой градации была бы синим китом: около сотни метров в длину, четверть сотни метров в высоту, а в пасти мог бы поместиться КамАЗ. Отдельные участки флоры так и остались вместе в почвой на спине у этого доисторического чудовища. Грохот наконец прекратился, сменившись оглушительным рёвом. Поток воздуха, сопровождаемый звуком, попросту сметал всё на своём пути, а на пляже, где мы стояли, поднялась настоящая песчаная буря. Я, будучи маленьким и достаточно лёгким, не удержался на ногах и подлетел, сносимый в сторону моря. – Ну вот и всё. На этом твоё приключение и заканчивается. – говорил я про себя, в полёте разглядывая кишащих в воде морских королей, привлечённых битвой. Одного, ну может двоих я бы завалить смог бы, но точно не столько… Я попытался было сорваться в сору, но ноги не ощутили опоры под ногами. Ветер, уносящий меня от острова уже стих, и я начал стремительно приближаться к поверхности воды. В лицо бил воздух, сопротивляющийся моему движению, а краем уха я слышал отзвуки битвы. Вот и всё, глаза медленно закрываются, и остаются лишь звуки хлопков ударов, да рёв самки белошипа… Хлопки… Звук… Звук! ЗВУК! Преодоление звукового барьера создаёт хлопок! Если объект движется быстрее скорости звука он перестаёт раздвигать воздух перед собой, он начинает его толкать! Я должен толкнуть воздух! Вот, вот как работает Геппо! Вот как работает вторая техника Рокушики, упомянутая но не описанная в моей методичке! Оттолкнуться от воздуха чтобы взлететь! Хлопок! Хлопок! Я лечу! Небеса покорились мне! Я лечу! Совладав с новым видом передвижения, устремляясь к суше, оставляя морских королей беспомощно хлопать челюстями. Приближаясь к месту боя, вижу как громадная самка белошипа наступает на наш корабль, разрушая его в щепки. Вижу Краулера, ползающего как паук по шкуре реликтового монстра. Вижу Якова, пускающего снаряды из своей руки и уворачивающегося от летящих в него игл… которые самка белошипа изрыгает изо рта? Мы сражались целый час, и уже думали что там же и помрём, когда из леса появился гигантский человек с топором, сильно смахивающий на типичного викинга, увеличенного в десяток раз. Одним слитным движением он перерубил шею самке белошипа и пророкотал: – Да-а, не повезло вам людишки, мало того что на острове нашем застряли, так ещё и с беловраном столкнулись. Я вскочил с земли, отряхнулся и с широкой улыбкой произнёс: – Привет, великан! Я Валентайн, это Краулер, а это Яков, а как зовут тебя?