Молитвы отвергнутых

Кристиан, растягивая каждый шаг, вышел вперёд, с наигранной заинтересованностью глядя на наши соединенные руки. Рам натянуто улыбнулся, слегка поклонившись вместе со мной, однако руки моей не отпускал, прижимая лишь ближе. Я переглянулась с Дораном, точно зная, что и он уловил недобрый настрой Кристиана. Он покачал головой на храбрость Рама, но попытался отсечь ближайшую, бесполезную для нас, ругань: — Может, госпоже стоит присесть? — Сопроводи, Доран. А вас, господин Дубей, приглашаю на приватный разговор.

***

Они прошли в соседний зал, сев в кресла друг напротив друга. Кристиан смотрел с нескрываемой враждой, Рам — спокойно, без единой эмоции в ответ. Все так, как он говорил. "Я готов бороться за тех, кто мне небезразличен". — Отбросим прелюдия, Дубей. Что происходит? — Где? Здесь? Ничего. — Я не идиот, Рам. Я все увидел. И как смотрит, и как разговаривает с тобой. Решил на чужую жену руку положить?! — О, давай не будем додумывать сказки. Она для тебя не больше куклы. И смею напомнить — она получила выговор, на который ты даже не явился, — недовольно скривился он. — Кристиан, ты не спросил как она, не позаботился и после, когда навещал нас. У твоей жены живого места на спине и руках нет, а ты заладил о каких-то сказках с прикосновениями, которые и тогда, и сейчас были необходимы. — Дивия никогда в жизни на меня так не смотрела. Всего лишь благодарность тебе? — Она готова в глотку мне вгрызться, о каком взгляде речь? — наигранно удивлялся Рам. — Прекрати врать! Я сейчас же забираю её с собой. Рам покачал головой, ответив: — Отведенные сроки не кончились, и в моем храме у тебя нет никаких прав мне что-то предъявлять. Дивия останется со мной. — Знай, Дубей, я отрежу тебе все пальцы, если узнаю о чем-то большем, чем простое сопровождение. И твой папаша тебе не поможет. — Я запомнил, — улыбнулся и подмигнул Рам.

***

Доран поглядывал по сторонам, переодически возвращаясь глазами ко мне, словно хотел что-то сказать, но отчего-то все молчал. Едва выдохнув, спросила: — Что такое? — Слушаю. — Что? В храме полная тишина. — И это очень помогает. Кристиан обещался убить его. Он видел все, Деви. — Что "все"? — Пока ты была без сознания, Кристиан попал так, что в комнате были только вы вдвоем, и ему очень не понравилось то, с какой заботой Дубей обрабатывал тебе руки, а после смотрел, пока тот осматривал твою спину. — Он касался меня, пока я была без сознания?.. — Дубей? — Кристиан, — тихо сказала я, безэмоционально посмотрев на Дорана. — Да.. Но потом сразу вернулась Сара, обмыв тебя. Она была в бешенстве. Не успела я ответить, как вернулись Рам с Кристианом. Думая подскочить, Доран удержал меня на месте, недовольно глянув. Переживал. Я села поудобнее, подняв на них глаза. Кристиан присел передо мной, взял за руки и поцеловал каждую, выдав наигранную жалость. Тяжело вздохнув, отвела взгляд. — Дивия, через три дня я жду тебя дома. — Вернусь в срок, господин. — Следи за её лечением, Ду-бе-й, — встал он, кивнув Дорану на выход.

***

Аккуратно, едва сгибая, я переплетала цветы в саду. Архат внимательно, с ощущаемым интересом следил за моими пальцами, что еле двигались, чтобы не поломать стебли. Бесшумно сел с краю рядом, сложив руки на коленях. Нас окутали разные запахи различных цветов, солнце только начинало садиться, накрывая оранжевым светом, а ветер приятно касался тела. В саду царила полная тишина, добавляя особого шарма моменту. Подняв голову, я встретила улыбающегося Архата, смотрящего только на пальцы, не посмев сместить взгляд куда-то кроме. Заметив, что я остановилась, неловко отвел взгляд, понимая, что я смотрю на него. — Госпожа.. — Дивия, Архат. — Но.. Как же.. — Ты мне нравишься. Сердце подсказывает довериться тебе. Могу рассчитывать на наши тайны? — улыбалась я. — Лишь наши. — Ох, конечно! Это ведь такая честь знать имя другого дома госпожи. — Вот и славно. Что тебя так заинтересовало? — Как вы это делаете? Стебли целые, абсолютно все цветочки на месте, а их ведь на одном много. — Как ни странно, но их переплетать легче, чем плюмерию. Нельзя торопиться — это главное. Научить? Он с изумлением посмотрел на меня, однако отказаться не смог. Стараясь скрыть нервозность и неловкость, подсел ближе, принимая из рук новую охапку цветов. Не стесняясь порой перехватывать его руки, клала на них свои ладони, направляла и подсказывала словами. Каждый раз, когда стебель ломался — хмурился и отводил глаза, но я только улыбалась, подправляла и помогала переплести новый. Я желала восстановить тот его расслабленный добрый взгляд, когда впервые встретились, а не оттолкнуть накрываемой злостью, которая до краев накопилась за вчерашний вечер. Наконец, когда получился первый целый венок, Архат победно глянул на меня. — Не столько прекрасен, как ваш, но, кажется, милый. — Очень даже прекрасен! Не принижай свои способности. Едва улыбнувшись мне в ответ, резко сменился в лице, совсем тихо сказав: — Знаете, Дивия, господин рисовать любит.. Теперь с тех рисунков я узнаю вас. — С каких рисунков? — удивилась я. — Я случайно заметил бумаги на его столе, когда проводил осмотр по комнате. Стало интересно, и я очень долго вглядывался в них, пытаясь понять, где же мог видеть нарисованную девушку.. Это точно вы, госпожа. — Как давно это было? — В тот день господин посещал ваш дом. Вновь удивилась. Казалось, изначально мы оба были готовы убить друг друга, получить только выгоду с знакомства, а оказалось — это испытывала лишь я. Странная боль отозвалась в сердце, сковав и истерзанную, в одну только бесчувственную яму, душу. Рам желал моей теплоты, я — его смерти. — Вот вы где, — спустился по ступенькам Рам. — Пора перевязывать тебя, ракша.. Госпожа. — Рано она сегодня.. — с грустью глянула я на незаконченные венки. — Что ж, мы обязательно продолжим обучение, Архат. После ужина увидимся. — Я снова могу вернуться на пост? — подскочил он. — Госпожа? — Не перебивайте, господин Дубей. Да, я желаю видеть тебя. От остальных толка нет, пустоголовые амбалы. Рам усмехнулся, подхватив меня под руку. Архат, игнорируя мое позволение на неофициальные отношения, слегка поклонился, и оставил нас.

***

Рам прошел вслед за мной в спальню, заставив меня резко остановиться в непонимании. — Чуть приврал. — Рам, ты что, сам собрался обрабатывать меня?! — В третий раз. — Я не соображала! — Ещё как соображала и все понимала, — подошел он вплотную. — Точно осознанно тянулась за поцелуем, а потом и в объятия.. Жаль Кристиан прервал, — ухмыльнулся Рам, приподнимая мой подбородок. Медленно сползал взглядом с глаз на губы, и возвращался обратно. — Я.. Не было подобного! Я бы никогда. Он наклонился к моему уху, рукой притягивая за талию. — Твое вчерашнее помутнение сознания мне очень понравилось, — стянул он вуаль с шеи, довольно глядя на оставленные следы. — Рам! — Разве ты осталась равнодушной, ракшаси? Я вздохнула. Выбора не оставалось — кровь проступала за день, боли беспокоили не меньше. Смиренно сев на кровать, стала наблюдать за спокойными движениями пальцев Рама, что разматывали бинт. Он молчал, не поднимал глаз на грудь, и касался лишь тех мест, что были нужны исключительно для перевязки. Бинты спали, оставляя оголенной до самых штанов, но и так Рам не посмел лишнего, словно чувствовав мой настрой на его новые попытки стать ближе. Прикрывая грудь руками, я развернулась к нему спиной, сжав губы, когда прохладная мазь коснулась ран. — Потерпи чуть-чуть.. — Все в порядке. — Дивия. — Лучше скажи что-нибудь приятное. — Могу напомнить, что скоро вернешься домой. — Дальше. — Мы больше не увидимся. — Это.. Да. Славно, что ты помнишь уговор. — Такое не забудешь.. — Рам, как скоро будут ваши выступления? Я не могу танцевать, но очень хочу видеть танцы. — Очень жаль, ты безумно красиво танцуешь.

***

Пять дней назад.

Бегая под фонтанами, уже будучи совсем мокрыми, мы, — я и авалим "Ракассы", — продолжали танцевать что-то смешанное. Широкие юбки разлетались, бедра ударяли воздух, звенели украшения. Раздавался радостный смех, поддерживающие и просящие продолжать слова, подхватывали танец и прохожие девушки. Мы кружились с друг другом, пели и счастливо улыбались. Авалим утягивали за собой прохожих мужчин, продолжая петь вместе с ними: — Почему ты стоишь так далеко от меня? Ты так близка моему сердцу! — звучали мужские голоса, кружа меж танцовщиц. — Подойди же ко мне, и обними! — Ты кажется совершенно пьян – девушка должна держать дистанцию! — маленькими шагами "плыли" назад девушки, вытягивая руки перед собой. — Но все-таки, я приду на твой зов, — отвечали они. Я мелькала между ними, смотря по сторонам. Застыла. Рам, отпустив руку Офелии, заворожено смотрел на меня, и удивленно переводил взгляд на остальных. — И в печали и в радости, восточный бриз все еще дует: один приходит, а другой уходит! — слились голоса. Не дав стоять мне на месте, Каришма, — алме "Ракассы", — втянула меня в женский круг, что кружил вокруг юношей. Накрепко схватившись за руки, мы то приближались к ним, то отдалялись, пока совсем не разошлись, перестраиваясь каждый в свою линию. Среди всей толпы, я заметила Рама. Он не просто стоял во главе — он танцевал. — Ох вы с прекрасными глазами, отдайте нам ваши сердца, или прогоните, — вытянули они руки к нам. — Ох эти лживые разговоры, — вновь, слегка виляя бедрами, отступали мы назад. — Ваши сердца невинны, но сердца у вас черные. Теряя всякий баланс между сторонами, мы побежали вдоль рядов, по пути сцепляясь с юношами. Я шагала все дальше, пока мою руку не поймал Рам. Притянул меня к себе, скрывая среди танцующей толпы. — Зачем же ты удерживаешь свое сердце? — продолжал петь он. — Это не я удерживаю сердце, это оно удерживает меня, — ответила я, когда женские голоса запели. — Она будет недовольна. — Все танцуют. — Но вы выбрали меня. — Я всегда готов выбрать тебя, — Рам поднял меня на руки, закружившись с остальными.

***

— И ты, оказывается, тоже. Петь умеешь.. — Признаться честно? — Да, — перехватывала его руки я, помогая завязывать повязку. — Я не люблю петь, не люблю танцевать, хоть и умею.. Я пошёл туда только ради тебя, Дивия. Только ты могла устроить подобное. — Ради меня? Но ты был не один. — Навязалась со мной. Офелия знала, что это все устроила ты, и соответственно все ещё там. Рам, закончив, сел прямо на пол, спиной опираясь на кровать. Я спустила с кровати ноги, задумавшись о его словах. Виной я не терзалась, нет, но каждые его слова и действия, сказанные и сделанные с заботой, с желанием помочь, заставляли надолго задумываться о моей неправильности. Я не испытывала к нему глубоких чувств, но и отпускать не хотела. Каждый день, проведенный здесь, не оставлял равнодушной если он был рядом. Что-то говорил или делал — было не важно, даже тишина с ним заставляла чувствовать себя собственным только себе человеком. Заставляла думать о чем-то позитивном, помогала смотреть на многое с другой стороны. Рядом с ним цвела и я, пока любое напоминание о том, кто он на самом деле, чей он сын, не вынуждали снова гнить от самого корня. Прикосновение головы Рама к моим ногам, вернули в реальность. — Всего два дня и мы попрощаемся.. — тихо начал мужчина. — Все ещё хочешь домой? — Возможно.. Целовать на прощание не стану.  — А не на прощание? Сейчас?  — Вы уже оставили немало следов, Рам Дубей, — покачала головой я. Он хитро прищурился, улыбнувшись. Сел поудобнее, ближе и по-хозяйски положил голову на колени, одной рукой обвив ногу, вторую — сложил под голову. Я медленно запустила пальцы ему в волосы, аккуратно начав перебирать пряди. Вторая рука нашла покой на его плече, слегка поглаживая. Не было похоти, не было неприязни.. Были умиротворение и.. Все-же любовь? Симпатия? Легкие прикосновения руками — утешение? А пересекающиеся взгляды, когда находились по разные стороны храма — забота?.. Чем бы это не было, сейчас ответа искать не хотела. С пустой головой продолжала падать в бездну этого сумасшествия.  — Рам, только порознь мы сможем жить дальше, пусть и несчастливо. Возможно, в другой жизни нам повезло куда больше? — Но я хотел в этой.. Он поднял голову, остановив взгляд на моих губах. Замер и сам. Я взяла его лицо в ладони и, не думая ни секунды, потянула к себе. Подумать только! Сам Рам Дубей, наследник Господина Ракассы, сидит передо мной на коленях, отчаянно тянувшись к моим губам! Отчаянно хватаясь за последний шанс быть со мной, быть любимым мной. А я.. Я вновь следую на поводу сердца, что упорно желает того же. — Рам.. — Больно? — встрепенулся он. — Все в порядке, ничего не потянула. Он облегчено выдохнул, чмокнул меня в нос и вернулся на прежнее место, крепче прижимая к себе мои ноги. — Настолько понравилась, что готов падать мне в ноги? — усмехнулась я, погладив Рама по голове. — Готов быть и лестницей, только бы ты оставалась на вершине. — На вершине? К петле? — раздался смех. — О Дивия.. — недовольно качнул головой Рам. — Идем со мной, мне есть, что показать. Уже к полуночи, когда Рам заснул, я все продолжала рассматривать рисунки, о которых ранее говорил Архат. Теперь и я отчетливо узнала на них себя, но не верила своим глазам. Так точно и аккуратно были вырисованы мои черты лица, все детали украшений и той бедлы, что были в тот день на мне. Улыбка не сходила с лица. Я повернулась к Раму. Лицо освещал лунный свет, прядки спадали на глаза.. И я понимала, что с головой утонула в нём. Отложила листы, и легла рядом, продолжая теперь любоваться им. — Ляг ближе, Деви..

***

Архат наклонился к моему уху, тихо сказав: — Госпожа, вы кого-то потеряли? — Нет, просто смотрела на прибывших. Ложь, в которую не поверил даже Архат. Все, кто находился поблизости из дорменов, заметили, как за половину выступления мы с Рамом ищем друг друга в толпе, когда один из нас куда-то передвигался. Грустно подмечала это и Офелия. Не сводила с меня глаз, словно пыталась испепелить. Вновь поймав взгляд Рама, невольно вспомнила его ночные осторожные объятия. Вспомнила то, как сильно он хотел быть ближе даже во сне. Он обнимал меня за плечи, вдыхал мой запах, умиротворено засыпал. — Прошу прощения, госпожа, нас ждет некий Камал. Не дав ему договорить, почти что сорвалась с места, вскоре выбегая к нему на улицу. Камал улыбнулся, заботливо погладил по голове и резко стал серьезнее. — Ты нужна дома, Деви.. — Что случилось? Камал? — Радха.. Она.. — замялся мужчина. — Прошу, едем, Деви.

***

Игнорируя боль в спине, я быстрым шагом поднималась по лестнице, а после бежала в нашу комнату. Руки затряслись, когда настало время открыть дверь. Прислушалась — могильная тишина. Медленно открывая дверь, поджала губы, боясь увидеть все самое страшное и худшее. И я застыла. Сара, прижимая к груди сестру, безмолвно плакала. Рядом растекалась кровь, а из углов комнаты будто повеяло смертью. — Сара?.. — села я рядом, не моргая смотря на мертвую Радху. — Сара? — Она умерла, Деви.. Умерла! А я не смогла спасти! Никто не смог! — Как?.. Как это случилось? — С самого утра Кристиан таскал меня и Дорана с Камалом по "очень" важным гостям, заставив оставить Радху дома.. Мы вернулись, а она.. Она лежала посреди комнаты, мертвая, вся в своей крови. — Но как же охрана?! Где были они? — Мертвы все.