Что не так с Анной?

Йо глубоко вдохнул и тут же пожалел. Влажный, тёплый воздух словно застревал в носу — пахло плесенью, старым деревом и чем-то горелым. Даже гравий под ногами был всё тем же — скользким и неприятным. Он споткнулся о камень, который знал с детства. — Серьёзно? — пробормотал он, косясь вниз. — Сто лет прошло, а никто его так и не убрал с дороги. Анна шла рядом. Ровная спина, твёрдый шаг, будто не дорога — а сцена. Он прекрасно знал, что ей тут тоже не слишком уютно, но скорее небо обрушится на землю, чем его невеста покажет свое волнение. Слева — за его плечом — дрогнул воздух. Прохладное дуновение вдоль руки выдавало присутствие Амидамару. Хорошо, что он здесь. Йо надеялся, что Йомей одобрит его выбор духа-хранителя. Дом вынырнул из-за деревьев — огромный, деревянный и очень старый. Йо поравнялся с воротами, провёл рукой по резьбе и тут же отдёрнул ладонь — зацепился за небольшой сруб — как и в детстве. Ничего здесь не меняется! — Без комментариев, — сказал он себе под нос. Дверь распахнулась, и на пороге появилась Тамао. Он узнал её с первой секунды — и по покрасневшим щекам, и по чуть поджатым плечам. — О, привет, Тамао, — Йо улыбнулся, он был рад старой знакомой. — Как ты поживаешь? — Йо-сама… — она сглотнула, поклонилась. — Я… да. Добро пожаловать. — И тебе привет, Тамао, — добавила Анна. Голос её был ровным, но в нём была такая тёплая нотка, что розоволосая девушка сразу же уставилась в пол. — Анна-сама… рада вас видеть. Йо почувствовал, как Тамао буквально съёжилась — и не только от волнения, но и от искреннего уважения. Он покосился на Анну: та будто не замечала происходящего, но он-то знал — эта девушка точно всё замечает. Он сбросил рюкзак в генкане. Пол тоскливо скрипнул под его ногами. Пахло сушёными травами, чаем, чуть гарью. В одном углу по-прежнему лежал свернутый плед, которым он в детстве пытался «укрыть» призрака. Безуспешно. — Мама? — Уехала с подругой. В Китай. Сказала… вы поймёте. Йо фыркнул. — Ну, очень в её духе. Тамао чуть улыбнулась, на мгновение выглянув из своего поклона. — А дед? — Во внутреннем саду. Он… просил, чтобы вы пришли один. — Ну конечно, — выдохнул Йо. — Всё как всегда — сплошные секреты. Он повернулся к Амидамару — тот уже замер у стены, сложив руки на груди. Не шевелился, но было ясно: он останется тут, если нужно. Затем Йо перевёл взгляд на Анну. Она не пыталась остановить его, но он вдруг почувствовал, что не может просто так уйти. Он подошёл ближе и чуть наклонился, шепнув: — Если дед меня там съест, скажи маме, что я всё-таки был хорошим сыном. Анна чуть приподняла бровь: — Ты не был. — Знал, что ты это скажешь, — он усмехнулся, затем потянулся к её руке, коротко сжал пальцы. — Я быстро, правда. — Не торопись, — сказала она тихо, но с привычной твёрдостью. Йо кивнул, а затем шагнул вглубь дома. И здесь всё скрипело, как раньше. Всё было на месте. И это до смешного раздражало.

***

Йо вышел на веранду, минуя шторку, и сразу заметил знакомую фигуру. Дед сидел спиной к саду, в простом хаори, на коленях — чашка чая, рядом — подставка с благовониями. Пахло сандалом и древней историей. Ветер трепал края его рукавов, как будто пытался отвлечь от размышлений. Йо поморщился. Всё было точно так же, как в детстве. Точно так же, как тогда, когда он сбегал от этих разговоров и упражнений с духами, предпочитая слушать Боба и наблюдать за облаками. И всё же теперь он вернулся сюда по собственной воле. — О, живой, значит, — произнёс Йомей, не поворачивая головы. — Я думал, ты не приедешь. Йо закатил глаза. — А я думал, ты будешь рад, что я приехал, — пробормотал он и подошёл ближе. — Или хотя бы скажешь «добро пожаловать», как нормальный дедушка. — Нормальные дедушки в нашем роду долго не живут, — бросил Йомей и, наконец, слегка повернул голову. Йо опустился на край веранды, вытянул ноги. Доски под ним тут же скрипнули. Он провёл рукой по шершавой древесине. Тот же самый скол на углу, о который он когда-то расцарапал локоть. Всё на месте. Это одновременно раздражало и успокаивало. — Честно говоря, я и сам не ожидал, что так скоро вернусь, — выдохнул он. — Но хочу стать сильнее. На горьком опыте я узнал, что мне многого не хватает, чтобы стать королем шаманов. И я не хочу, чтобы это повторилось. Он не смотрел на деда — просто следил, как ветер играет листьями в саду. Но чувствовал взгляд. — Ты стал решительнее. Это хорошо. Но одно желание — не причина. Это всего лишь пинок. А вот путь... — Йомей сделал паузу. — Ты не сможешь увеличить фурёку обычными способами. Это не так работает. Йо чуть нахмурился, повёл плечами. Ему не нравилось, что всё звучит как загадка. Он не был в настроении разгадывать их. — Я знаю. Но у меня есть причина стать сильнее. Не просто из-за турнира. Так что, даже если будет трудно — я готов. — В таком случае, хорошо, — Йомей поставил чашку и чуть выпрямился, — тебе придётся умереть. Йо замер. Он повернул голову, уставился на деда, прищурился. — …Что? — Я серьёзно. Придётся умереть. Он моргнул, пару раз, будто от этого менялся смысл. — Подожди. Ты имеешь в виду… работать до изнеможения? Ну, типа, фигурально? — Тебе нужно прочистить уши, внук. Я имею в виду смерть. Настоящую. — Шикарно, — пробормотал Йо. — Приехал домой — и сразу в гроб. Йомей не засмеялся. Конечно. — Шаман рождается с определённым уровнем фурёку. Как человек — с органами чувств. Ты можешь научиться слышать тоньше, видеть лучше… но ты не вырастишь себе новое ухо или глаз. Так и с фурёку. Йо опёрся руками назад, слегка откинулся. Лёгкое покачивание на пятках, как будто ему нужно было равновесие. Всё это звучало слишком знакомо, но сейчас начало становиться пугающе реальным. — Тогда зачем я вообще сюда приехал? Если это невозможно, зачем мы об этом говорим? — Потому что путь есть. Это путь отказа от тела. Путь, которым идут лишь немногие. И это — пещера Ёми. Место, где нет ни света, ни звуков, ни запахов. Ничего. Смерть. Ты полностью лишишься всех своих органов чувств, и должен будешь найти выход самостоятельно. Йо взглянул на деда, потом перевёл взгляд на сад. — Что именно от меня потребуется? — Тебе нужно будет отказаться от всего, что у тебя есть, и остаться в этой пещере как минимум на неделю наедине только с самим собой. Не бой. Не тренировка. — Йомей снова смотрел в сад. — Это зеркало. Оно покажет тебе тебя самого. Не таким, каким ты хочешь себя видеть. А таким, какой ты есть. Йо сжал губы. Пальцы у него сжались в кулаки на коленях. Это уже звучало как-то чересчур… личное. — Звучит... неприятно. — Большинство шаманов не возвращается. Или возвращаются, но уже не теми, совсем теряют рассудок. — Голос деда по-прежнему был спокоен. — Чтобы обрести силу, нужно хорошенько подумать о том, зачем она тебе. Не просто «чтобы защитить» или «победить». Йо посмотрел вниз, на свои ладони. Он вспомнил Манту. Анну. Последний бой. Свои колебания. И тот момент, когда ему показалось, что он не справится. — А если я не смогу этого понять? — Тогда тебе придется заплатить за свои жалкие попытки стать сильнее. Йо не ответил. Он слушал, как ветер шевелит занавеску, как колышутся ветки в саду. Всё казалось очень мирным. Слишком, учитывая разговор. Он выпрямился и медленно кивнул: — Ладно. Пещера так пещера. Йомей, слегка удивлённый, кивнул в ответ. И, возможно, на миг — едва-едва — в его взгляде промелькнула гордость.

***

Йо вошёл в комнату и тут же сбросил сандалии. Он шёл босиком по тёплым доскам, чуть поморщившись — не от боли, а от мыслей, с которыми возвращался. Анна сидела у открытого окна, повернувшись к нему вполоборота. Пахло вечером и сухой хвоей. Её взгляд скользнул по нему, и она кивнула, как будто знала, что он появится именно сейчас. — Ну? — спросила она, не поднимаясь. — Вы поговорили? — Ага, — Йо сел рядом, не слишком близко, но достаточно, чтобы чувствовать её тепло. Склонился вперёд, опёрся локтями о колени. — Он сказал, что мне нужно умереть. Анна никак не отреагировала. Только медленно перевела взгляд на свои ладони, сцепленные в замок. — В смысле — буквально, — добавил он. — Типа, умирать, чтобы стать сильнее. Проходить через пещеру. Ёми. Звучит мило, да? — Ничего милого, — откликнулась она тихо. Йо усмехнулся, но на лице это почти не отразилось. — Я думал, он пошлёт меня тренироваться с бамбуковым мечом где-нибудь в горах. Или заставит таскать воду с рассвета до заката. А он говорит: "Умри". Как будто я в каком-то безумном старом фильме. Анна не засмеялась. Но он уловил, как дрогнули уголки её губ. — Он сказал, что мне придётся столкнуться с собой. Со всеми страхами, слабостями. Тем, что я от себя прячу. Без Амидамару и без тебя. Совсем один. — И ты решил идти? Йо чуть приподнял бровь, посмотрел на неё. — Ты удивлена? — Нет, — покачала головой. — Просто хотела услышать это от тебя. Он посмотрел на её профиль. На то, как ветер чуть треплет волосы у шеи. На то, как пальцы медленно двигаются, будто она что-то считала. — Страшно, если честно, — сказал он, чуть тише. — Даже не за то, что не вернусь. А за то, что вернусь не тем, кем ты меня знаешь. Анна не сразу ответила. — Ты думаешь, я хорошо тебя знаю? — её голос был спокойным, но с каким-то почти игривым оттенком. — Думаю, ты знаешь меня лучше, чем я сам, — честно признался Йо. — Вот это и пугает. Он откинулся на локти и замолчал. Несколько мгновений они просто слушали, как за окном шелестит ветер в кронах. — Слушай, — снова заговорил он, — если я вернусь с каким-нибудь новым выражением лица и начну говорить загадками, ты просто… — он на секунду задумался, — щёлкни меня по лбу. Сильно. Анна наконец повернулась к нему лицом. Он ожидал саркастической реплики, но она только наклонилась вперёд и, совершенно серьёзно, щёлкнула его по лбу пальцем. — За что это? — удивился он. — Лучше заранее. Он рассмеялся. — Ладно, — сказал он чуть погодя. — Завтра с утра. Он сказал, что чем раньше, тем лучше. Утро — это когда шаманы, видимо, больше всего склонны к умиранию. — Или просто наиболее глупые, — тихо добавила Анна. Йо посмотрел на неё. — Ты сердишься? — Нет. — Беспокоишься? Она ответила не сразу. — Я доверяю тебе. Он кивнул. Но всё же почувствовал, как её пальцы едва заметно двинулись — и коснулись его. — Сегодня вечером пойдешь со мной в онсен? — спросил он. — Думаю, нам обоим стоит расслабиться. — Конечно, — ответила она просто.

***

Пар поднимался от воды ленивыми клубами, цеплялся за волосы, за ресницы. Свет фонаря над верандой был тёплым, и всё вокруг казалось немного оторванным от реальности. Йо сидел по грудь в горячей воде, уставившись в пустоту, но на самом деле считал секунды. Секунды с тех пор, как услышал её шаги. Он сделал вид, что не слышал, но сердце сжалось. И вот — сдвинулась деревянная створка. Он не обернулся. Только краем глаза уловил знакомый силуэт. У него внутри всё замерло. Не впервые они вместе. Не впервые рядом. Но это… было иначе. Когда она появилась, ничего не произошло — ни звука, ни лишнего движения. Она просто скользнула в воду с такой грацией, словно с ней это происходило уже сотни раз. На её лице — спокойствие, в движениях — свобода. Только тонкие капли воды на ключицах и лёгкое, почти незаметное покраснение у щёк выдавали, что она тоже что-то чувствует. Йо отвёл взгляд, чуть опустив голову. Всё нормально. Она в воде. Ничего особенного. Просто Анна. — Не думала, что ты будешь так смущаться, — сказала она спокойно, выбирая место рядом. — Я не… — он фыркнул, потерев нос. — Ладно. Может, чуть-чуть. Анна села ближе, так, что их плечи почти касались. Он чувствовал её тепло даже через воду, даже не глядя на неё. Йо сглотнул. Ками… В тусклом свете её кожа казалась молочной. Влажные волосы прилипли к шее, на ключице блестели капли воды. Она сдвинула повязку с плеч, не торопясь — и Йо вжался в бортик, стараясь смотреть куда угодно, только не туда. Особенно не на тонкие запястья, полуприкрытые паром колени и её лицо, которое — чёрт — казалось сейчас ещё красивее, чем обычно. — Ты ведь не против, что я пришёл первым? — выдохнул он, просто чтобы нарушить тишину. — Если бы была против, ты бы уже знал, — сказала Анна без всякой угрозы. Просто факт. Йо усмехнулся. Они молчали. Пар обволакивал. Ночь дышала где-то за пределами ограды. Йо почувствовал, как она шевельнулась в воде, ближе. Он всё ещё не смотрел, но точно знал — она теперь совсем рядом. — Анна, — начал он, чуть хрипло. — Можно мы хотя бы на этот вечер забудем обо всём? О турнире, о дедушке, о пещере… обо всём. Представим, что мы просто… вдвоём. Как пара. Потому что таких вечеров у нас, если подумать, почти не бывает. Анна молчала. Он повернул к ней голову и увидел, что она смотрит на него. Внимательно. Затем она кивнула. — Как будто у нас обычная жизнь, — сказала она. — Да, — выдохнул он с облегчением. — Именно. Он снова опустился чуть глубже в воду. Тело расслаблялось, дыхание выравнивалось. Он бросил взгляд на Анну — её волосы прилипли к шее, кожа мерцала от пара, а глаза, как всегда, были слишком глубокими, чтобы просто в них смотреть. — Анна, — тихо сказал он, — ты такая красивая. Она чуть приподняла бровь. — Ты говоришь это так, будто только что заметил. — Потому что… — он чуть подался ближе, — каждый раз — по-новому. Словно я тебя вижу в первый раз. Она не ответила. Только подалась вперёд, почти коснувшись плечом. Вода между ними едва дрожала, отражая их дыхание. Йо поднял руку и аккуратно убрал прядь волос с её щеки. Его пальцы задержались у виска, скользнули к затылку, и он почувствовал, как её дыхание стало глубже. В этот момент он не хотел, чтобы между ними оставалась хоть какая-то дистанция. Ни в воздухе. Ни в сердце. Ни в теле. Грудь Анны ритмично поднималась и опускалась, взгляд стал тяжёлым, цепким, будто она ждала его действий. И он не стал заставлять свою невесту ждать. Йо подался вперёд и накрыл её губы своими. В отличие от предыдущих раз, этот поцелуй был уверенным с самого начала. Не робким, не осторожным — горячим. Он прижал её ближе, рукой на затылке удерживая, углубляя поцелуй, не давая ей и шанса отстраниться. Он жаждал её. Целовать Анну было всё равно что вдыхать жизнь, которой он боялся лишиться. Каждое касание — как вспышка. Он чувствовал, как тепло её тела скользит вдоль его грудной клетки, как колени слегка задевают его под водой. Он придвинулся ближе, бедром упираясь в её ногу, и обнял её крепче. Анна выдохнула ему в губы, чуть дрогнула — и сама переплела пальцы с его. Он почувствовал, как её руки скользят по его груди, как она опирается на него, не отстраняясь ни на миг. Йо мягко обхватил её бёдра, помогая ей устроиться к нему на колени. Поцелуи стали требовательнее. Не хватало воздуха, и всё же он не хотел отрываться. Пальцы скользнули по спине, скользнули под край полотенца, погладили её позвоночник. Руки сжались на её талии, пальцы легли под грудь, не переходя грань, но замирая опасно близко. Он чувствовал, как она дрожит. Поцелуй стал медленнее — только на мгновение. Он отстранился на вдох, провёл носом по её щеке, коснулся лбом её лба. Ловил дыхание, чувствовал её руки у себя на груди. — Я тебя… — начал он, но не закончил. Вместо этого снова поцеловал. Глубже. Смелее. Позволил себе всё, что прежде сдерживал. Внутри него было слишком много: тревоги, желания, страха и любви, и всё это смешалось в их касании. Он не знал, сколько прошло времени. Только то, что, когда оторвался от неё в очередной раз, почувствовал: ему не нужно было ничего — ни побед, ни силы. Только она. Здесь. Сейчас. Анна молчала и смотрела на него в упор, глаза распахнуты, губы слегка приоткрыты, дыхание всё ещё сбивчивое. Йо положил руку ей на щёку и, глядя в глаза, прошептал: — Прости. Я просто хотел тебя подбодрить… но сам не смог остановиться. — Мне гораздо лучше, спасибо, — сказала она со смешком.

***

Йо застегнул молнию на куртке и обулся на веранде. Возле крыльца уже стояло такси, старенькое, с чуть подрагивающим двигателем. Воздух был свежий, утренний, с привкусом сосновой пыли и земли. Всё казалось странно ясным. А может, дело в том, как он провел вчерашний вечер. Воспоминания тут же заставили его густо покраснеть. Анна стояла чуть в стороне, у ступенек. Амидамару завис поодаль, полупрозрачный и напряжённый, будто сам собирался в последний путь. Тамао — с той стороны, где обычно оставляли обувь. Они молчали. Все трое. Смотрели на него, будто провожали на войну. Йо затянул ремешок рюкзака, посмотрел на каждого из них по очереди — и вдруг рассмеялся. — Слушайте, — сказал он, слегка качнув головой, — да что у вас с лицами? Напряжение, висевшее в воздухе, чуть дрогнуло. — Такое ощущение, будто я не в пещеру иду, а на тот свет. Прекратите это, а? Амидамару вскинул бровь, Анна едва заметно моргнула, Тамао опустила взгляд, но в уголке рта мелькнуло что-то похожее на улыбку. — Я просто собираюсь… умереть немного, — добавил Йо с тем самым ленивым, тёплым выражением, на которое был способен. — Вернусь — буду философом. Или, если повезёт, Королём шаманов. Кто знает. Он посмотрел на Анну. И в этот момент не шутил. Она не пошевелилась. Йо подошёл ближе. Протянул руку — не дотронуться, а взять у неё маленький свёрток — тёплую накидку, которую она молча оставила ему на столе с утра. Ткань пахла её комнатой. Её руками. — Спасибо, — тихо сказал он. Анна кивнула. Йо перевёл взгляд на Амидамару. — Оставайся. Если что — держи остальных под контролем. — Да, господин Йо, — с тяжёлым поклоном сказал дух. Йо фыркнул. И только потом он посмотрел на Тамао. Она не говорила ни слова. Но когда он поймал её взгляд — глаза тут же убежали в сторону, и руки сжались сильнее. Он не знал, что ей сказать. Только кивнул — мягко и по-дружески. Он знал, что она чувствует. Все знали. Йо подошёл к машине. Уже почти открыл дверь, но задержался. Обернулся. Анна всё ещё стояла у веранды. Руки скрещены. Выражение лица — всё то же: я ничего не скажу, потому что ты сам всё знаешь. Йо посмотрел на неё ещё пару секунд, а потом резко кивнул, будто сам себе — поехали. Такси тронулось. И только тогда он позволил себе откинуться на спинку сиденья, прижав к груди свёрток, пахнущий юдзу и сандалом.