Что не так с Анной?

— Серьёзно, я слышу храп. Прямо из-под земли. Или ворчание, — Хорохоро, лежащий ничком на земле, хихикнул и показал большой палец вверх. — А может, это ты, Рен? Звучит очень знакомо. — Хватит нести чушь, — Рен раздражённо откинул со лба прядь и отошёл от ближайшего креста. — Мы шаманы. Мы видим духов. Нам не нужно прижиматься ухом к грязи, как каким-нибудь фанатикам, чтобы их услышать. У костей нет голоса. — Ну, если твоей фурёку не хватает, чтобы услышать простейший шёпот, не нужно обобщать, — лениво ответил Хорохоро, не вставая. — Некоторые из нас, возможно, просто более чувствительные. Или талантливые. — Повтори. — Т-а-л-а-н-т-л-и-в-ы-е, — с широкой ухмылкой протянул Хорохоро, развалившись на земле и сцепив руки за головой. — И с лучшим слухом. Между рядами каменных надгробий, подпираемых старыми деревьями, их голоса эхом разносились в стороны. Кладбище было старым — узкие дорожки, таблички на латинице, редкие кресты. Здесь хоронили иностранцев, умерших на территории Японии. Кто-то был гражданским, но, судя по виду духов, которые сразу же выбрались посмотреть на нежданных гостей, большинство были военными. В отличие от японских обычаев, здесь тела не сжигали, а закапывали. Целиком. Сегодня вся компания узнала от Силвы о легенде, согласно которой можно услышать голос или даже пение черепа. Если исполнить его желание — тебе будет сопутствовать удача. Именно поэтому, всего несколько часов спустя, шаманы отправились проверять правдивость поверья. — Ребята, ну серьёзно, — Манта оглядывался с тревогой. — Здесь же… кладбище. Вы не у себя дома! — Я, между прочим, больше не нарушаю никаких правил на кладбищах, — торжественно заявил Рю, склонившись над ухоженной могилой. — Ищу одинокую душу. Желательно прекрасную даму. Исполню любое её желание! И ничегошеньки не попрошу взамен, в отличие от всех вас, искателей выгоды. — Это военное кладбище! Тут, скорее всего, только мужчины, — взмолился Манта. — И вообще, это просто неприлично — флиртовать с умершими! — Ну, вдруг какая-нибудь медсестра! — не сдавался Рю и принялся разглядывать кресты, присвистывая себе под нос. Чуть в стороне от шумной компании Йо нежно держал Анну за руку, склонившись к её уху и тихо уговаривая. — Послушаешь с нами? — тихо спросил он. — Ну пожалуйста, Анна. Это будет весело! Ну хоть немного? Она посмотрела на него — скептично, с прищуром, как всегда, когда не была уверена, что хочет участвовать в глупой авантюре. Но в его голосе было то самое детское, искреннее "ну давай", которое она давно не слышала от своего жениха. И которому, как всегда, просто не могла сказать нет. — Только недолго, — вздохнула она. — И скажи им перестать шуметь, иначе мы точно ничего не услышим. — Есть! — Йо с трудом сдержался, чтобы не хлопнуть в ладоши. — Давайте, ребята, все вместе! Кладём ухо к земле, дышим глубоко и ждём, пока кто-нибудь не запоёт. Он уже сам упал на колени, радостно прижав щёку к влажной земле. Йо подозревал, что выглядел при этом абсолютно счастливым — настолько, что даже Манта не стал его одёргивать. Асакура знал: друзья редко могли устоять перед его заразительным воодушевлением — и он этим честно пользовался. Один за другим все последовали его примеру, опускаясь на колени, прикладывая ухо к земле, словно и правда надеялись услышать пение черепов под слоем влажной почвы. Йо лежал у одной из могил. Рядом с надгробием стоял её обитатель — молодой, крепкий мужчина, явно иностранец. В отличие от остальных духов, которые сейчас склонялись над нарушителями покоя, что-то говоря на языках, никому из ребят не знакомых, этот лишь лениво курил, облокотившись на собственный крест. Взгляд его праздно блуждал между юными шаманами. Зацепился за Рена и Хорохоро, которые не выдержали и минуты молчания, начиная спорить шёпотом. До Йо долетали обрывки фраз: — Ты издеваешься надо мной? — Не могу поверить, что Ваше Величество не слышит даже то, что уловит самый никудышный шаман! — Ты просто врёшь! — Ложись сюда, на моё место — может, тогда услышишь! Взгляд призрака переместился на Рю — тот шевелил губами, прикидывая, сколько лет могло быть единственной женщине, чьё имя он отыскал среди надгробий. Её дух так и не появился, но Рю уже начал звать её и обещать исполнение желаний. Призрак поднял бровь в удивлении, а затем его взгляд упал на что-то, что заставило его не просто остановиться, но вмиг стать серьезнее. Мужчина выпрямил спину, как по струнке, и хоть он всё ещё курил, казалось, мыслями он теперь был очень и очень далеко. Йо, заинтригованный, обернулся и понял, что взгляд незнакомца был прикован к Анне. Она стояла на коленях, убрав волосы назад и обнажив тонкую шею. Ухо её почти касалось земли. Йо был счастлив, что она согласилась на это ребячество, но в данный момент излишнее внимание призрака, с которым он даже не мог поговорить, вызывало тревогу. Йо снова взглянул на духа, тот не изменил положения, но взгляд его стал более острым. Асакура показалось, что он уловил в нем проблески того, что не принадлежит мёртвым — боли. От этого зрелища сердце его сжалось. О чём думает этот военный? Кого вспоминает? Может быть, Анна похожа на кого-то, кого он знал? Кого… любил? Йо становилось всё тревожнее. Он больше не пытался что-либо услышать — просто сидел на коленях и сжимая пальцы в кулаки. Взгляд его метался между невестой и духом человека, который явно страдал. Анна, казалось, ничего не замечала. Хотел ли мужчина поговорить с ней? Что сказал бы, если бы мог? Или, может быть, это и не помогло бы, ведь Анна — это Анна, а не возлюбленная молодого военного, захороненного где-то в Токио пару десятков лет назад. Против воли мысли Йо утекли в направлении турнира. Сейчас ребята не знали, куда именно им предстоит отправиться на следующем этапе. Шаманы существуют в любой стране мира, даже в местах, где люди почти не живут. Это значит, что их могут отправить буквально куда угодно. В Африку? Скандинавию? Южную Америку? Йо почувствовал, как холодная влага пробирается сквозь ткань брюк. Земля под ним дышала тяжело, и от этого дыхания хотелось спрятаться. Шаман сжал кулаки, пытаясь зацепиться за что-то настоящее. Асакура быстро вытер глаза тыльной стороной руки. Наверняка там не говорят по-японски… Что если Йо просто не справится на турнире? Он стал сильнее, но достаточно ли этого? Анне не дадут пойти с ним — таковы правила. Тогда что будет, если он просто умрёт где-нибудь в Европе? Там ведь тоже не сжигают тела. Значит, он останется привязан к какому-нибудь кладбищу, где ни с кем не сможет поговорить. Йо тяжело вздохнул. Будет ли и он искать кого-то, похожего на свою невесту? Сейчас такую живую, такую красивую и такую дорогую ему? — Йо? Ты же сам попросил послушать, а сам ничего не делаешь. Что такое? Асакура вздрогнул от лёгкого прикосновения к плечу. Глубоко уйдя в свои мысли, он, похоже, не заметил, как подошла Анна. Она стояла рядом, слегка наклонившись вперёд, и смотрела на него с обеспокоенным выражением. В нос ударил знакомый, любимый запах — юдзу и сандал. Йо прикрыл глаза. Затем медленно вдохнул, стараясь унять бешено колотящееся сердце. Его Анна здесь, и он всё ещё жив. Асакура не смог ничего ответить. Он лишь повернул голову к призраку — тот теперь смотрел не на Анну, а прямо на него. Они не знали языков друг друга. Но Йо и не нужны были слова, чтобы понять, что именно тот пытался ему сказать. Молодой мужчина, оставшийся один в чужой стране, среди чужих людей, погибший в глупой, никому не нужной войне. Йо повернулся к Анне и, не говоря ни слова, крепко прижал ту к себе. За спиной тут же посыпались улюлюканья и весёлые крики — Хорохоро, наверняка, уже толкал Рена локтем, Рю, может быть, махал рукой, а Манта смущённо улыбался. Похоже, это зрелище понравилось друзьям куда больше, чем вся история с поющими костями. Где-то в районе груди он услышал, как Анна, не сопротивляющаяся объятиям, спросила с интересом: — Неужели кости всё же что-то тебе сказали? Он крепче притянул её к себе и прижался щекой к светловолосой макушке. Тепло её тела, запах волос, знакомый ритм дыхания — всё это держало Йо на месте, не позволяя вновь утонуть в той чужой тоске, что ещё мгновение назад смотрела на него из глаз призрака. — Больше, чем мне хотелось бы, — прошептал он.