Рождество в Башне Кои

      Когда Цинь Су ехала к Башне Кои на своем серебристом «Приусе», она чувствовала себя словно «Тысячелетний сокол», приближающийся к Звезде Смерти. Хотя это не луна, а самый высокий и яркий небоскреб в городе, который принадлежит, как оказалось, вашему тайному злому папе, а внутри находятся ваши тайные братья и сестры.       Ух ты! Она, что же, на самом деле Люк Скайуокер?       Ну, она всегда хотела быть принцессой Леей. Достаточно близко.       Башня Кои показалась впереди: вся целиком из полированной меди и стекла, с гигантской мигающей надписью, которую можно было прочитать как «ЗОЛОТО». Чем ближе к башне, тем медленнее двигался транспорт. Благодаря своим исследованиям Цинь Су знала, что где-то впереди машины гостей забирают камердинеры, потому что на ежегодной рождественской вечеринке Цзинь есть камердинеры.       Как репортер местного новостного канала, Цинь Су должна была посещать подобные мероприятия. Ну, пока не совсем события такого калибра. Мероприятия Цзинь всегда освещала ее более старшая коллега Бицао. В прошлом году она пожаловалась, как Цзини обожают расхаживать по своей псевдокрасной ковровой дорожке снаружи здания, но не дают возможности взглянуть на происходящее внутри.       — Все, что они хотят, — это повыпендриваться, — жаловалась она, попутно глумясь. — «Посмотрите на нас, модных людей, мы допущены в святая святых, а вы никогда не узнаете, что происходит за этими дверями». Держу пари, оргия.       Все в офисе смеялись. Цинь Су тоже.       Самым значимым событием, которое освещала Цинь Су до сих пор, был гала-концерт по сбору средств в больнице общего профиля Дафань, и она прекрасно провела время. Цинь Су любила хорошие вечеринки, наряжаться и заводить разговоры. Если бы Цинь Су не знала того, что она знала о Цзинь Гуаншане, она была бы здесь в своей стихии. Но она знала то, что знала, и приближалась к башне как Фродо и Сэм к Роковой горе.       Тем не менее, она была репортером и должна была признать, что здесь можно раздобыть хорошую историю. Она была единственным известным ей журналистом, который действительно получил приглашение на ультраэксклюзивный корпоратив Цзиней, и она не собиралась дать такой удаче пропасть даром. В ее платье был микрофон, а в сумочке спрятана камера, похожая на ручку, на случай если у нее отберут телефон. Завтра KCQL получит ВЕСЬ отвратительный компромат на то, что здесь творят Цзини. Месть будет сладкой.       Теперь она была достаточно близко к главному входу в Башню Кои с мраморной лестницей и резными декоративными рыбками, так что могла видеть выходящих гостей в длинных изящных платьях и элегантных смокингах, а также лакеев в золотых жилетах и ​​цилиндрах, суетящихся между машин.       В окно постучали, Цинь Су подняла глаза и увидела камердинера с планшетом. Она опустила окно.       — Имя, пожалуйста? — спросил он.       — Цинь Су.       — Прекрасно! — он проверил что-то в планшете и вытащил рацию. «Мянь-Мянь, я нашел ее. Серебряный “Приус”», — сказал он в трубку и затем пристегнул ее обратно к поясу. — Пожалуйста, выйдите из машины и дайте мне ключ, госпожа Цинь. И, если можно, подождите здесь. Госпожа Ло скоро подойдет.       Цинь Су сделала, как он просил.       — Эм… значит, мне не следует заходить внутрь?       — Пока нет, госпожа Цинь. Приносим извинения за неудобства, но госпожа Ло будет здесь, чтобы проводить вас внутрь, — он сел в ее машину.       — Подождите! Но как я ее найду? — но было поздно, камердинер уже уезжал. Цинь Су осталась стоять на тротуаре, в нескольких шагах от главного входа, куда направлялись остальные гости и где мигали вспышки фотоаппаратов. На месте, где только что была ее машина, остановилась следующая, и еще один камердинер бросился помогать вновь прибывшим.       — Цинь Су?       Цинь Су обернулась при звуках своего имени и увидела женщину, бегущую к ней гораздо быстрее, чем позволяло ее элегантное зеленое платье с открытыми плечами. Она остановилась перед Цинь Су, — ее щеки покраснели от бега или от холода, — и одарила ее ослепительной улыбкой. Она была очень хорошенькая, с ямочками на щеках и лицом в форме сердечка. В то же время она показалась смутно знакомой.       — Я так рада, что нашла тебя! — она протянула руку для пожатия. — Я Ло Цинъян. Я работаю в сфере PR.       — О да, я видела некоторые ваши интервью с Бицао! — Цинь Су пожала ей руку. — Я Цинь Су. В смысле, это я, да.       Ло Цинъян рассмеялась:       — Всегда приятно, когда находишь, что искал! Меня послали сопровождать тебя на встречу с твоими братьями.       — Мои братья… — заколебалась Цинь Су. — Не мой отец?       — Ну, — очень осторожно сказала Ло Цинъян. — Не сейчас. Если только ты очень захочешь? Потому что я могла бы достать его…       — Нет, спасибо! — отказалась Цинь Су слишком быстро. — В этом нет необходимости. Во всяком случае, пока нет. Встретить братьев тоже хорошо. Я имею в виду, что не против сначала встретиться со своими братьями.       — О, отлично. Мы подумали, что будет лучше, если вы встретитесь наедине, вдали от гостей и фотографов…       Ах да, фотографы. Фотографы тут были в количествах. Они окружали входные двери здания.       — Цинь Су? — до нее донесся крик. Она повернулась и увидела Бицао и оператора, которые смотрели на нее с такими же потрясенными выражениями на лицах. Цинь Су неловко помахала рукой и снова услышала, как Бицао кричит. — Что ты здесь делаешь?       — Ну ладно, нам нужно пробраться к другому входу, — Ло Цинъян схватила Цинь Су за руку и осторожно потащила ее за угол. — Цзысюань такой идиот.       — Идиот?       — Он пригласил вас троих на вечеринку с чертовыми фотографами. Отличный метод сохранять тайны.       Вас троих. Цинь Су уже читала о Мэн Яо. Вчера вечером она также узнала о Мо Сюаньюе. Его дело об отцовстве и опеке было гораздо проще и гораздо менее скандальным. Цзинь Гуаншаню было легко замести его под ковер. Первопроходцам всегда тяжелее, чем последователям, как она предположила, случай Мэн Яо это подтверждал.       — Он хочет, чтобы мы молчали? — Цинь Су как будто что-то ужалило изнутри. На самом деле она не хотела публично рассказывать о своем истинном происхождении из уважения к частной жизни своей матери… но она также не хотела, чтобы эту позорную тайну оставили тайной навсегда. Цзинь Цзысюань не имеет права решать, должна ли она молчать.       — Я действительно не знаю, — сказала Ло Цинъян. — Мы с ним знакомы с детского сада, и до сих пор не могу понять, о чем он думает. Главным образом потому, что я еще не получила конкретных доказательств того, что он действительно думает. Однако его сердце все же на правильном месте. Ух, я убью его.       Цинь Су слабо рассмеялась:       — Не убивайте моего давно потерянного брата, пока Джон Уильямс не напишет нам музыкальную тему.       — Э-э? — Ло Цинъян сунула карточку-ключ в слот для карт у бокового входа и придержала открывшуюся дверь для Цинь Су.       — Тема Люка и Леи? Из «Звездных войн»? — она шагнула в дверной проем и пропела несколько тактов.       — Ай! — Ло Цинъян рассмеялась и повела ее к лифту. — Ну, если ты собираешься на встречу с братьями, выбери что-нибудь другое вместо «Звездных войн».       — Я люблю «Звездные войны», — сказала Цинь Су оскорбленно.       — «Звездные войны» — это отлично, — согласилась Ло Цинъян. Лифт зазвенел, и она вошла внутрь, озорно улыбнувшись Цинь Су. — Я просто о том, разве Люк и Лея не целовались?       — О, — поняла Цинь Су, входя в лифт. — О, нет! Фу! Я не имела в виду…       Ло Цинъян рассмеялась, и Цинь Су тоже не смогла удержаться от смеха.       — Видишь? Ты уже начала гораздо лучше, чем Скайуокеры. Не целуй своего брата, и все будет в порядке.       — Если бы все было так просто, — вздохнула Цинь Су, когда лифт с грохотом открылся. Ло Цинъян вышла, но Цинь Су обнаружила, что не может пошевелиться, сердце колотится. Она собиралась встретиться со своими единокровными братьями. Она не знала, как это сделать.       — Эй, — сказала Ло Цинъян. Она сунула руку в щель между дверями лифта, чтобы они не закрылись. Ее голос был нежным. — Тебе не обязательно делать это, если ты не хочешь.       — Нет-нет, я хочу, — ответила Цинь Су, с удивлением осознав, что это правда. Не то чтобы она предполагала или даже хотела трогательного воссоединения семьи, но она хотела знать правду о семье Цзинь и о том, как она могла произойти от них. И часть ее хотела знать, что не все они злые, что, возможно, она могла бы получить от них что-то хорошее. Она глубоко вздохнула и вышла из лифта.       Улыбка Ло Цинъян сияла.       — Ладно. Давай познакомим тебя с братьями.              Ло Цинъян отвела Цинь Су в небольшой кабинет с письменным столом и тремя стульями. Когда вошли две женщины, в комнате уже были двое мужчин. Один сидел за столом, чинно скрестив руки. Другой расхаживал взад-вперед.       Первой мыслью Цинь Су, когда она увидела расхаживавшего мужчину, было: «Какого черта, Вэй Усянь тоже один из детей Цзинь Гуаншаня?!» Она слышала о Вэй Усяне, основателе Demonic Electronics, который какое-то время нашумел в новостях благодаря своему стремительному взлету. Однако некоторое время назад он пропал. У него не было бы причин появиться здесь. Присмотревшись повнимательнее, она поняла, что это не Вэй Усянь. Нет, это был Мо Сюаньюй. Ее брат.       Сначала он не заметил ее, слишком долго глядя себе под ноги и бормоча. Первым, чтобы поприветствовать ее, встал другой мужчина в комнате. Мэн Яо.       — Здравствуйте, приятно познакомиться, госпожа Цинь! — сказал он, протягивая руку и вежливо улыбаясь. Она пожала ему руку. — Вы здесь, чтобы взять у нас интервью?       — Что? Нет! — она ответила быстро, отпустив его руку. Может быть, когда-нибудь. Может быть, вы дадите мне немного грязи о том, как Цзинь Гуаншань обращался с вами обоими. Если у кого и была причина ненавидеть злого отца, так это у человека, стоящего прямо перед ней. — Нет, нет, я здесь только для того, чтобы встретиться с вами. Потому что вы, как оказалось, мои братья и все такое.       Глаза Мэн Яо расширились:       — Вы имеете в виду?..       — Да, — вздохнула Ло Цинъян, стоя у двери. — Она тоже.       — Ой! — Мэн Яо, казалось, был озадачен ровно три секунды, прежде чем к нему вернулась улыбка. — Ах, приятно иметь сестру. Я иногда видел тебя на KCQL, и ты великолепна.       Мо Сюаньюй наконец перестал ходить.       — У нас есть сестра? Блин, наш папа придурок, — он взглянул на Цинь Су. На его лице было просто нелепое количество подводки для глаз. Цинь Су задалась вопросом, было ли это намеренно или он просто не знал, как наносить макияж. Возможно, она, как его сестра, могла бы помочь ему научиться. — Привет.       — Привет.       — Что такое KCQL?       — Это наша местная новостная станция, — объяснил Мэн Яо.       Было ли лучше, что ее брат знал ее по телевизору, или лучше, что ее другой брат не знал?       — Хм. Я не смотрю новости. Все, что льется из телека, отстой, — Мо Сюаньюй взглянул на нее. — Прости, А-Су.       — Для тебя она госпожа Цинь, — укоряюще произнес Мэн Яо. — Вы только встретились.       — Но она наша сестра.       — О существовании которой мы не подозревали до настоящего момента, — Мэн Яо улыбнулся Цинь Су. — Если только ты не предпочитаешь быть А-Су.       Прежде чем Цинь Су успела ответить (не то чтобы она была в состоянии сказать много. Каким бы милым ни показался Мэн Яо и каким бы непохожим на Цзинь выглядел Сюаньюй, она не была готова их принять), дверь снова открылась. Цзинь Цзысюань шагнул вперед. Из-за его светлого костюма, цвет его лица казался пепельным и контрастировал с розовым галстуком.       — Я пришел так быстро, как только смог — у нас мало времени, и я хотел бы как следует представиться, — сумел выдавить он, тяжело дыша. — Привет. Я ваш гэгэ. Если бы у нас была обычная семья, я встречал бы вас в больнице, в тот момент, когда вы появились на свет, но я, э-э… думаю, что в конечном итоге лучше позже, чем никогда. Итак, хм. Привет.       Он улыбнулся немного неловко:       — Я, ну, вроде как знаю тебя, Мо Сюаньюй. Но Мэн Яо, э-э, я не думаю, что мы как следует встречались?       — О! Ты без сомнения прав. Хотя я много слышал о тебе от Цзян Яньли, — Мэн Яо протянул руку.       Цзинь Цзысюань слабо рассмеялся:       — Надеюсь, только хорошее.       Вежливая улыбка Мэн не дрогнула:       — Конечно.       Цзинь Цзысюань повернулся к Цинь Су.       — И Цинь Су! Я так рад, что у меня есть мэймэй… Ой! Мянь-Мянь! — он потер руку, в которую Ло Цинъян только что ткнула локтем. — Зачем ты это сделала?       Ло Цинъян впилась в него взглядом:       — «Наконец-то у меня появилась мэймэй», сказал он, — передразнила его она. — Как будто это не я в буквальном смысле учила его завязывать шнурки на ботинках.       — Что? О да, именно ты это сделала.       — Хех, я выменяла у него свои желтые ботинки на светящиеся скетчеры на липучке, — объяснила Ло Цинъян. — Но потом он так спотыкался, что мне пришлось показать ему, как работают шнурки. После этого я была самым крутым ребенком на районе.       Цинь Су не могла удержаться от смеха при мысли о крошечной Ло Цинъян, играющей в классики в светящихся кроссовках, в то время как Цзинь Цзысюань свалился на землю, в лимонно-желтых ботиночках. В воздух, как салют, взлетели шнурки.       — Хорошо, хорошо, Мянь-Мянь, ты практически моя сестра-близнец, — признал Цзинь Цзысюань. — Счастлива?       — Немного, — согласилась Ло Цинъян. — У нас есть двенадцать минут до того, как ты должен быть внизу для вступительной речи твоего отца, так что время пошло.       — М-м-м… — сказал Цзинь Цзысюань. Он сделал паузу. — Ну… а что говорят люди, когда встречают своих братьев и сестер?       — Мы с Мэн Яо говорили о том, какой мусор наш отец, и нас это сблизило, — ответил Мо Сюаньюй.       — Сюаньюй! Так нельзя! — ахнул Мэн Яо. Цинь Су подавила хихиканье. — Господин Цзинь, я искренне извиняюсь, мы не думаем, что твой отец мусор или злой, мы просто в тот момент были немного эмоционально перенапряжены…       Цзинь Цзысюань нервно подергал запонку на рукаве.       — Нет, я понимаю, что... э-э... эта семья не... совсем хорошо к тебе относилась. Я хочу это компенсировать.       — Конечно, — сказал Мэн Яо.       Наступило долгое и неловкое молчание. Цинь Су, Мэн Яо и Мо Сюаньюй ждали, пока Цзинь Цзысюань объяснит, как именно он собирается компенсировать годы травм и пренебрежения. Цзинь Цзысюань не дал никаких объяснений, просто теребил запонку. Ло Цинъян поправляла свой наушник. Цинь Су накручивала на палец локон волос. Мо Сюаньюй грыз ноготь. Мэн Яо возился с маленькой коробочкой, которая выскользнула из его рукава.       — Что это такое? — заинтересовался Мо Сюаньюй.       Мэн Яо засунул коробку обратно в рукав, сверкнув улыбкой с ямочками на остальных.       — Ничего особенного, — ответил он.       — Нет, серьезно! — Мо Сюаньюй приблизился. — Что там у тебя?       — Не обязательно было приносить подарки! — воскликнула Ло Цинъян.       — Я, хм, нет. Это подарок для нашего хозяина, — наконец признался Мэн Яо.       Он не посмотрел на Цзинь Цзысюаня и не сделал ни малейшего движения, чтобы что-либо ему вручить, поэтому понадобилось немного времени, чтобы до всех дошло. На их лицах отразились одинаковые выражения ужаса и шока.       — Это для нашего папы?! — оторопел Сюаньюй. — Нашего мудака-отца?!       — У тебя подарок для нашего папы?! — воскликнула Цинь Су тоже. Нашего отца-насильника?       — Он… ммм, он будет удивлен, — выдавил Цзысюань.       — Это правильный поступок, сыновнюю почтительность проявлять хорошо, — ровно ответил Мэн Яо, полностью игнорируя двух младших.       Поверить невозможно, он действительно наш старший брат.       Цинь Су не согласилась. По ее мнению, решение Мэн Яо подарить отцу подарок было сродни тому, как Лея повернулась к Дарту Вейдеру через несколько секунд после разрушения Альдераана и сказала: «О, это мне напомнило! С Днем жизни, папа!» и вручила ему подарок. Хотя, возможно, Мэн Яо просто гонялся за деньгами. В этом случае, она надеялась, ему удастся обанкротить задницу Цзинь Гуаншаня. По списку правил жизни Цинь Су, подлизываться ради денег на наследство было прекрасно и шикарно.       Ло Цинъян вздохнула:       — Ну, это могло бы хотя бы смягчить удар.       — Какой удар?       — Что ты здесь. Что вы все здесь.       Лицо Мэн Яо побледнело.       — Извините, — сказал он с нежной вежливой улыбкой, — вы хотите сказать, что Цзинь Гуаншань на самом деле не знает, что мы здесь? Что он не одобрил наше приглашение?       — Эм… — промямлил Цзинь Цзысюань. — Я думал, это будет приятный… сюрприз?       Был ли старший брат Цинь Су идиотом?       — Я пыталась ему сказать, — вставила Ло Цинъян.       — Пыталась сказать отцу? — не понял Цзинь Цзысюань.       — Да, потому что появление троих его внебрачных детей на одной публичной вечеринке — это верный путь к катастрофе, Цзысюань, — заявила она, скрестив руки на груди. — И ты сказал мне как-то это уладить, поэтому, да, я за твоей спиной попыталась его предупредить. К несчастью для моей бедной задницы, он не отвечает на мои звонки и не появлялся на работе последние три дня. Вчера вечером мне удалось отследить его до какого-то задрипанного отеля, но, когда я, наконец, нашла номер их телефона, какая-то женщина взяла трубку и кричала на меня в течение пятнадцати минут о том, что я «пытаюсь украсть ее любимого а-Шанчика», так что меня чуть не стошнило. И я сдалась.       — Меня тоже сейчас стошнит, — одновременно сказали все четверо детей Цзиня, а затем неловко переглянулись друг с другом.       — Подождите, — сказала Цинь Су. — Кто-нибудь вообще говорил ему, что я… его дочь?       — Э-э… ​​— сказал Цзинь Цзысюань. — Нет?       — О, — сказала Цинь Су, чувствуя волну облегчения, затем панику, а затем снова облегчение. — И не говори.       Цзинь Цзысюань моргнул:       — Почему нет?       О, круто. Она знала своего старшего брата около двадцати минут. Она не могла вести столь тяжелый разговор с человеком, которого знала двадцать минут. О, и, кстати, твой отец — монстр.       — Цинь Су воспитал Цинь Цанъе, — уточнила Ло Цинъян.       Цзинь Цзысюань моргнул.       — Ты имеешь в виду… дядю Цанъе?       — Именно.       Он побледнел.       — Ой. Хм. Плохо. Это... он знает?       — Да! Теперь он это знает, — тупо ответила Цинь Су.       — Я… вау. Мне жаль, — на мгновение он выглядел так, словно собирался протянуть руку, чтобы утешить ее, но затем неловко прижал руку к телу. — Но, ну, теперь у тебя два отца, верно? Это... это весело! У кого-то вообще нет отца!       — О! Круто! Я — тот «кто-то», — сказал Сюаньюй. — Ну, чтоб вы знали, я голоден. Приятно было познакомиться. Я иду на вечеринку.       — Подожди, подожди, нам нужно разработать стратегию! — воскликнула Цинь Су.       — Разработать стратегию чего?       — Как сохранить нашу сестру в секрете, — предположил Мэн Яо. — Нам нужна причина, по которой она получила приглашение. Понятно, что ей придется прикинуться плюсом кого-нибудь из нас. Я бы предложил себя, но думаю о моей ситуации слишком хорошо известно, чтобы в это поверили.       Его улыбка на мгновение стала теплее, а глаза заблестели.       — Да и для меня ты слишком женщина, чтобы быть моим «плюс один», — добавил Мо Сюаньюй. — Цзинь Цзысюань?       Ло Цинъян издала рвотный звук.       — Эй, парни. Вам даже не следует так говорить. Это ваша сестра!       — Это только на один вечер, — спокойно ответил Мэн Яо. — Ничего даже не придется делать, кроме как держаться за руки.       — Но как объясним, когда он узнает, что мы брат и сестра? — спросила Цинь Су. Это звучало как подготовка к взрывному раскрытию информации в третьем акте, и она ненавидела клише о раскрытии лжи.       — Так, ладно, официально этот разговор становится слишком странным, — Ло Цинъян повернулась к Цинь Су. — Очевидно, тебе придется притвориться моей девушкой.       Цинь Су моргнула.       — Если ты не предпочитаешь этих вот Таргариенов, я — лучший вариант. И я открыто пан, поэтому никто не удивится. Кроме того, Бицао уже видела, как я схватила тебя за руку снаружи, так что будет легко продолжать притворяться.       — На самом деле Цзинь намного больше похожи на Ланнистеров, поскольку они богаты и все такое, — ответила Цинь Су. — Но, хм… Ладно!       Она могла бы устроить фальшивое свидание. Люди постоянно делают это в кино, находясь под прикрытием. Эй, она будет под прикрытием! На самом деле это очень круто.       — Есть одна проблема, — неловко начал Цзысюань, глядя себе под ноги. — Эмм, это большая проблема.       — Насколько большая? — спросил Мо Сюаньюй.       — Мой папа… ммм… папа… он не любит ЛГБТ, — выпалил он сразу.       Мэн Яо обтек в кресле.       Цинь Су почувствовала нарастающее чувство разочарования, которое смутило ее. Она даже не была по-настоящему лесбиянкой, и ей было бы все равно, что о ней подумает ее биологический производитель, даже если бы она была лесбиянкой, но все же… ей хотелось бы, чтобы он был лучше этого. В конце концов, любовь есть любовь. Какой жестокий и равнодушный человек отказался принять настоящую любовь?       (Именно такой человек, как Цзинь Гуаншань, но неважно.)       — Отлично! И геи его тоже не любят! — Мо Сюаньюй высунул язык.       — О, я не уверена, что он будет против нас, — устало сказала Ло Цинъян.       — Но…       — Может быть так, что ему не нравится мысль о том, чтобы двое мужчин были вместе, — оборвала его она. — Я не уверена, что он будет возражать против двух женщин. Это могло бы даже его заинтересовать. Вот такой он человек.       — Ой, — Цзысюань сглотнул. — Э-э, извините, ребята. Он посмотрел на двух своих братьев. — Я уверен, что как только он получше узнает вас обоих, он придет в себя.       — Как только он узнает меня лучше, он возненавидит геев еще больше, — злобно предсказал Сюаньюй. — По крайней мере, если я сделаю все правильно, он будет. И я не собираюсь врать, потому что, во-первых, скрываться «в шкафу», если ли вы в курсе про это выражение, — это отстой за который, даже не дают бесплатной одежды. А во-вторых, я буквально не могу врать, физически, сразу наступает паническая реакция, даже рвота, и если попытаюсь, то получится крайне плохо. Следствие абсолютно замечательного и вовсе не жестокого или травмирующего воспитания в приёмной семье. Так что отцу придется иметь дело с тем, что ему на Новый год преподнесли сына-гея. Новый год с огоньком и все такое.       Ло Цинъян помассировала виски.       — Хорошо, но можешь хотя бы не рассказывать ему о Цинь Су?       Мо Сюаньюй пожевал ноготь:       — Да, если только он не спросит меня прямо: «Эй, эта случайная девушка — моя дочь?» не представляю ситуацию, в которой ему нужно было бы такое сделать, тогда все в порядке.       — …Ну хорошо. А Мэн Яо…       — Нет! — выпалил Мэн Яо. — Нет, от меня он не узнает.       Цзысюань тупо посмотрел на них всех.       — Я для тебя подытожу, — заявила ему Ло Цинъян, даже не задумываясь о вспышке Мэн Яо. — Ты не можешь рассказать ему о Цинь Су. Запомни: Цинь Су — моя девушка. Мэн Яо одинок. Сюаньюй…       — …живет мечтой, детка!       —…Сюаньюй живет мечтой.       Цзысюань медленно повторил ее слова.       — Хорошо, — добавил он потом. — Думаю, я понял.       Ло Цинъян повернулась к Цинь Су и протянула руку.       — Госпожа Цинь, не окажете ли вы мне честь стать моим плюсом на сегодняшний вечер?       Цинь Су не могла сдержать покраснения. Ло Цинъян была такой галантной, и делала все возможное, чтобы помочь! Если бы они были в истории, где Цинь Су была принцессой, а Ло Цинъян была бы очаровательным мошенником, таким как Хан Соло, Цинь Су точно знала, чем закончится этот сценарий с фальшивым свиданием. Было почти стыдно, что она натуралка и такая милая история не получит ожидаемого финала.       Она взяла руку Ло Цинъян, сильную и теплую.       — Нам нужно многое узнать друг о друге, если мы собираемся осуществить это, — предложила она. — И ты не можешь называть меня госпожой Цинь! Тебе следует называть меня А-Су.       Ло Цинъян улыбнулась ей:       — Ну, тогда называй меня Мянь-Мянь.       — Хорошо… Мянь-Мянь.       — Нам придется чередовать вход на вечеринку, — продолжила Ло Цинъян. — Цзысюань, ты, наверное, идешь первым. Через несколько минут после этого мы с А-Су войдем через другой вход. Мэн Яо, после этого через пять минут иди ты. И Сюаньюй, ты можешь войти следующим.       — Спасибо, госпожа Ло, — подтвердил Мэн Яо.       — Ага. Ты лучшая, Мянь-Мянь, — вмешался Цзысюань. — Э-э, пока. Увидимся, ребята, на вечеринке!       С этими словами Цзысюань вышел из комнаты.       — Ух ты. Какой замечательный у нас брат, — пробормотал Сюаньюй.       Мянь-Мянь вздохнула:       — Не поймите меня неправильно. Он сделал это совершенно неверным способом. Но я обещаю вам, его сердце на правильном месте. Я не прошу никого из вас дать ему шанс, если вы этого не хотите. Просто… он не ваш отец.       Мэн Яо спрятал маленький сверток в рукав.       — Я ценю вашу помощь в этом вопросе, госпожа Ло, и с нетерпением жду встречи с вами на этой вечеринке.       Цинь Су и Мянь-Мянь через мгновение вышли в холл и направились к лифту.       — Нам не нужно ничего делать, — успокоила ее Мянь-Мянь. — Я имею в виду, что люди выражают любовь разными способами, верно? Нам даже не нужно держаться за руки, если ты этого не хочешь.       — О нет, я не против! — Цинь Су сказала это слишком поспешно? Может быть, она не должна была этого делать? Она быстро протянула руку и соединила ее с Мянь-Мянь. Рука другой женщины была приятной наощупь. Она прекрасно легла в руку Цинь Су. Мянь-Мянь была очень внимательна к ней и к ее секретам.       — Прежде чем мы войдем, — сказала Мянь-Мянь, когда дверь за ними закрылась. — Я в курсе, что ты журналист. И твоя работа — создать хорошую историю.       Рука Цинь Су сжалась вокруг сумочки с камерой-ручкой, и она изо всех сил старалась сохранить бесстрастное выражение лица.       — Да.       — Я работаю в команде по связям с общественностью Jin Corp, поэтому моя работа — следить за тем, чтобы Jin Corporation выглядела хорошо.       — Понимаю.       — Обычно мы не пускаем журналистов на такие мероприятия.       Сердце Цинь Су колотилось:       — Я знаю.       — Я должна была бы быть совсем глупой, чтобы не понять, что это большая возможность для тебя. И я понимаю, что у меня практически нет возможности заставить Цзинь Гуаншаня хорошо выглядеть в твоих глазах, основываясь на том, что он сделал с тобой и твоими братьями.       «Ты даже не знаешь всего», — подумала Цинь Су.       — Итак, что бы ты ни планировала делать, есть ли у тебя с собой микрофон, планируешь ли ты интервью или копаешься в поисках грязи, я не хочу знать об этом сегодня вечером, ладно? И могу ли я заключить с тобой сделку?       — Эм… — Мянь-Мянь явно изо всех сил старалась помочь ей. Цинь Су действительно чувствовала себя в долгу перед ней. — Какая сделка?       — Просто покажи мне, что напишешь, прежде чем публиковать, просто чтобы я знала, с чем мы имеем дело, и чтобы я могла сообщить тебе, если что-то явно не соответствует действительности.       — Думаю, это справедливо.       Мянь-Мянь кивнула:       — А еще, просто предлагаю, может быть опубликовать анонимно? Чтобы меня не сразу уволили за то, что я пригласила на свидание журналиста? — она вздохнула. — Если я переживу эту вечеринку, сохранив работу, это будет рождественское чудо. Не цитируйте меня по этому поводу.       — Я обещаю, что постараюсь не допустить, чтобы тебя уволили, — поклялась Цинь Су. Цинь Су была орудием правосудия. Она собиралась наказать тех, кто этого заслужил. Мянь-Мянь этого не заслужила. Мэн Яо и Мо Сюаньюй заслужили приватность. Присяжные вынесут решение по Цзысюаню, хотя пока она была склонна дать ему шанс.       Однако, что касается Цзинь Гуаншаня, Цинь Су с трудом могла дождаться, чтобы сбить его спесь.       Лифт зазвенел, давая понять, что они прибыли на первый этаж. Мянь-Мянь улыбнулась Цинь Су.       — Что ж, я очень рада представить компанию своей замечательной девушке, — воскликнула она. — Давай, А-Су! Давай послушаем музыку и насладимся вечером.       Цинь Су улыбнулась в ответ, когда они вместе вошли, ее желудок сжимался от нервов. Они встретились лицом к лицу с отцом.       Да, у нее определенно были нервы. Это не имело никакого отношения к Мянь-Мянь. Ничего вообще.