За приделами сценария

Алина.

Вечер читки оказался незабываемым. Сцены, реплики, атмосфера — всё словно искрилось живой энергией. После нашего этюда я вернулась на свое место, и мы с Артёмом разговорились. Первое впечатление о нем — заносчивый, хоть и чертовски симпатичный выскочка — улетучилось без следа. Оказалось, что за этой внешней самоуверенностью скрывается совершенно другой человек: интеллигентный, остроумный, добрый и невероятно обаятельный. Он умел слушать, умел шутить, и от его искреннего смеха в сердце становилось тепло. В перерывах между разговорами ко мне подходили опытные актеры — кто с похвалой, кто с дружескими советами. Их слова были для меня настоящей наградой. Среди этих людей оказался и Артём Ткаченко. Я знала его по роли Льва Барского в сериале «Красная Королева». Я пыталась сохранять спокойствие, но где-то внутри себя тихонько ликовала. — Ты хорошо чувствуешь персонажа, — заметил он с лёгкой улыбкой, а я едва удержалась от того, чтобы не засиять ещё ярче. Вечер, казалось, мог длиться бесконечно — разговоры, смех, светлое ощущение того, что ты находишься на своём месте. Но, как бы прекрасно ни было, наша «мамочка» Люба, заботливо поглядывая на часы, заявила, что молодежи пора по домам. — Завтра рано вставать, — почти сурово добавила она, хотя в глазах мелькали тёплые искорки. Мы послушно начали собираться, хотя уходить совсем не хотелось. --- В дом все завалились шумной кучкой, грохоча смехом и обрывками разговоров. Через пару минут эта же толпа начала обустраиваться на диване и креслах, словно птенцы в гнезде, подбирая себе удобные места. Я решила, что интересного ничего не пропущу, и направилась в сторону нашей с Настей комнаты. Но, чтобы туда попасть, нужно было справиться с лестницей, которая на первый взгляд казалась непреодолимой горой. В слегка нетрезвом состоянии это была настоящая проверка на ловкость и выносливость. Первые несколько ступеней дались легко, но потом я ощутила, как голова будто слегка кружится, а ноги, обутые в скользкие носки, не слишком уверенно цепляются за лакированную поверхность. Я схватилась за перила, холодные на ощупь, и сосредоточенно сделала еще шаг. Лестница казалась бесконечной. Свет лампы отбрасывал длинные тени на стены, и мне казалось, что они немного танцуют. — Ну же, всего несколько ступеней! — пробормотала я себе под нос, стараясь держать равновесие. Наконец я поднялась на второй этаж и остановилась, чтобы перевести дух. Войдя в комнату, я тут же стянула с себя одежду, переодевшись в любимую домашнюю форму: укороченную белую футболку с огромным логотипом Капитана Америки, который гордо красовался на груди, и уютные штаны из мужского отдела в красную клетку. Они всегда были чуть великоваты, но именно это делало их такими комфортными. Собрав волосы в низкий хвост, я вышла из комнаты и почти на ощупь добралась до ванной, которая, к счастью, находилась дверью напротив. Свет там был мягкий, приглушенный, и это мгновенно успокаивало. Я приступила к своей обязательной вечерней рутине: аккуратно смыла макияж, чувствуя, как кожа наконец начинает дышать, и почистила зубы. Это было для меня священным ритуалом — я могла забыть про все на свете, но не про него, даже если была бы в безнадежно пьяном состоянии. Выйдя из ванной, я повернулась к лестнице. Она выглядела еще более пугающей, чем когда я поднималась. Шагать вниз оказалось куда сложнее: перед глазами все слегка плыло, а ноги в носках скользили по блестящим ступеням. Я спустилась на одну, но чуть не потеряла равновесие, отчего пришлось судорожно хвататься за перила. Сердце бешено заколотилось, но я тут же тихо рассмеялась. — Так, спокойно, шаг за шагом, — уговаривала я себя, сосредотачиваясь. Каждая ступень давалась с усилием, но через минуту я оказалась внизу, чувствуя себя чуть ли не героиней, которая преодолела сложный квест. Со стороны гостиной доносились голоса друзей, легкий смех, и я снова ощутила тепло вечернего уюта. Подойдя к источнику шума, я на секунду замешкалась, пытаясь понять, что происходит. В комнате было уютно полутемно, свет лампочек создавал мягкий ореол вокруг сидящих на полу ребят. — Ай-да к нам! — громко позвал Никита, махнув рукой и подбадривающе улыбнувшись. Я сделала пару шагов вперед и только сейчас заметила, что все устроились в круг на полу. Рядом с каждым стояли стаканчики, а в центре круга гордо красовались четыре бутылки: две крымского коньяка, обе уже надпиты, одна нераспечатанная бутылка шампанского и ещё одна — красного крымского вина. Весь этот алкоголь мы с Глебом и Тимошей бесцеремонно «позаимствовали» с фуршетного стола, причем в порыве веселого азарта. — Это что? — спросила я, опускаясь на пол между Олегом и Ульяной. Пол оказался чуть прохладным, но в окружении друзей это казалось даже приятным. — Сейчас будем в «Было-не было» играть! — радостно объявил Глеб, словно ребенок, которому только что позволили есть мороженое перед ужином. В его голосе была смесь предвкушения и задорного вызова. — Что пить будешь? — Он уже взял в руки пустой стаканчик и приготовился наливать. Я окинула взглядом собравшихся. Ульяна расслабленно облокотилась на диван, покачивая ножкой, Олег хмыкнул, пряча усмешку, а Никита старательно распутывал фольгу с горлышка бутылки шампанского. Тимоша, напротив, склонился к своему стакану с почти философским видом, будто анализировал каждый глоток. Яков же сидел напротив меня, и в его глазах блеснула какая-то хитринка, когда я подняла взгляд. — Коньяк вкусный? — спросила я, изучая их реакции. На мой вопрос Яков утвердительно кивнул, чуть прищурившись, словно это было личное одобрение профессионального дегустатора. Я поняла, что доверяю его вкусу, и посмотрела на Глеба. — Коньяк, — кивнула я в знак согласия. — Отличный выбор! — подмигнул Глеб, наливая в мой стакан янтарную жидкость. Круг замкнулся, и все приготовились к первому вопросу. Глеб, с привычной самоуверенной улыбкой и искрой озорства в глазах, решил начать: — Я никогда не влюблялся в партнёра по съёмкам. Я тут же насторожилась, пытаясь уловить движение вокруг. Мой взгляд выхватил, как Никита и Олег без лишних раздумий потянулись к своим стаканам и сделали по глотку. Я чуть не подавилась собственной слюной. Олег ещё ладно, но Никита? Насколько я знаю, он женат и ждёт ребёнка. — Стоп, — я даже слегка поддалась вперёд, чтобы убедиться, что мне не показалось. — Никит, ты же женат, нет? Кологривый только посмеялся, будто я спросила что-то невероятно глупое. — Ну да, и что? Это же не разрушило мой брак, — пожал плечами он, будто это была обычная, ничего не значащая мелочь. Его спокойствие сбило меня с толку, но я решила не углубляться. Вечер был явно ещё полон сюрпризов. — Ладно, моя очередь, — Никита перехватил инициативу. — За меня никто никогда не дрался. И тут к своему стакану потянулась только я. — О-о-о! — протянул Глеб, хлопнув в ладоши. Его глаза блеснули, как у кота, заметившего добычу. — Ну ничего себе! — хохотнул он, наслаждаясь моментом. Я пожала плечами, не особо смущённая этим. — Ну, было дело. Когда я училась в школе, парни дрались из-за меня. И это было не один раз. — Чума, а не девушка! — театрально вскинув руки, добавил Тимоша, чем вызвал общий смех. Настя решила продолжить: — Я никогда не дралась. После этой фразы я тут же сделала глоток, за мной последовала почти вся мужская часть компании. — Э-э-э, стоп, — возмутился Глеб, будто только что узнал что-то шокирующее. — Это когда было?! Я лишь пожала плечами, как будто это была совершенно обыденная история. — Подралась один раз с девчонкой. — И что дальше? — Варя теперь тоже включилась, её глаза светились любопытством. — Она слухи про меня распускала, ну я и не выдержала. — Вот это школа жизни! — Валя прищурился, явно пытаясь представить этот эпизод. Артём, решив вернуть внимание к игре, поднял руку. — Ладно, следующий вопрос: я никогда не влюблялся в подругу. Тут многие потянулись к стаканам, но мой взгляд зацепился за Глеба, который не просто выпил, но ещё и заметно напрягся, стараясь не встречаться с чужими взглядами. — Глебушка, ну-ка, рассказывай! — потребовала Ульяна с явным удовольствием от своего интригующего открытия. — Да ну вас, — Глеб попытался отмахнуться, но его голос звучал немного смущённо. — Глебушка, давай-давай, не юли, — продолжала настаивать она. Парень сдался. — В Алину. — О-о-о, вот это поворот! — Никита ухмыльнулся. — Да это было давно! — резко добавил Глеб, словно пытался замять неловкость. Но взгляды уже обратились ко мне. — Вы были бы милашной парой, — вставил Тимоша с самой искренней улыбкой, чем вызвал новую волну смеха. — Ну всё, чего вы Глеба засмущали, — подытожил Олег, хлопая друга по плечу. Игра продолжалась. С каждым новым вопросом границы становились всё размытее, откровения — смелее, а атмосфера — теплее. Вопросы о танцах на барной стойке, необдуманных поездках и самых странных поступках под алкоголем разогревали компанию. --- Дом погрузился в почти полную тишину, нарушаемую лишь лёгкими шорохами за стенами. Мы с Настей лежали, укрывшись одеялом почти до носа, но сна у меня не было ни в одном глазу. Я ворочалась, стараясь не разбудить подругу, но безуспешно. Прошло около получаса, и я вдруг поняла, что остальные уже успокоились и разбрелись по комнатам. Тишина заполнила пространство, словно густая вата. Я приподнялась, взяла в руки телефон и включила фонарик. Лёгкий круг света выхватил из полумрака мои вещи на трюмо. Скинув одеяло, я осторожно соскользнула с кровати, стараясь не задеть Настю. Ноги касались пола бесшумно — я была только в длинных белых носках. На мне остались лишь укороченная футболка, едва доходящая до копчика, и трусы. Перед сном я сбросила штаны, решив, что так будет комфортнее. Подтянув носки, я натянула домашние тапочки и, прихватив с трюмо пачку сигарет, осторожно направилась к двери. Я медленно повернула дверную ручку, затаив дыхание, и на цыпочках шагнула в коридор. Свет телефона освещал узкий участок пола передо мной, а половицы под ногами предательски потрескивали. Я замерла, прислушиваясь. Тишина. Дышать стало легче. Спуститься на первый этаж оказалось задачей не из простых. Деревянная лестница словно нарочно пыталась выдать меня: каждая третья ступень жалобно поскрипывала. Я шагала осторожно, распределяя вес на носки и придерживаясь за перила. В какой-то момент свет телефона выхватил из темноты старую рамку с картиной на стене, отчего я чуть не выронила его. Сердце застучало быстрее. Когда я наконец добралась до первого этажа, воздух показался прохладным, а тишина ещё более звенящей. Остановившись, я прислушалась, чтобы убедиться, что никто не проснулся. Лишь ровное дыхание сна и чуть слышное поскрипывание старого дома. Сжимая пачку сигарет, я на цыпочках пересекла гостиную, обогнув диван, на котором кто-то спал, и направилась к двери, ведущей на террасу. Тихо приоткрыв дверь, я сразу почувствовала свежий, прохладный поток ветра с моря. Солёный запах воды и пронзительная прохлада напомнили мне, что на календаре ноябрь. Ну а чего ещё ожидать от крымских ночей в это время? Определённо не +20. Полностью выйдя на открытую террасу, я застыла. В свете луны, слегка подрагивающей на волнах, я заметила мужскую фигуру, опершуюся на перила спиной ко мне. Его плечи были расслаблены, но дыхание казалось неспокойным. Кто это может быть, если все уже давно спят? — Эй! — не громко шикнула я, осторожно прикрыв за собой дверь. — Вы кто? Фигура обернулась, и я увидела помятое, слегка утомлённое лицо Кошмана. Он выглядел почти так же, как я: носки, домашние тапочки, шорты и накинутый на плечи плед. — Ты чего? — спокойно спросил он, разглядывая меня с лёгкой улыбкой, будто я была призраком. — Я думала, все спят, — смущённо ответила я, стараясь не встречаться с его взглядом. — Поэтому ты в трусах по дому щеголяешь? — усмехнулся он, слегка насмешливо. Я моментально почувствовала, как лицо заливается жаром. Взгляд метнулся по сторонам в попытках найти хоть что-то, чем можно прикрыться. Парень, заметив моё замешательство, медленно снял с плеч плед и протянул его мне. — На, замёрзнешь, — сказал он с неожиданной теплотой в голосе. Я приняла плед, но от этого покраснела ещё сильнее. Теперь он стоял передо мной в одних шортах и светил голым торсом. Конечно, выглядел он хорошо: подтянутый, с правильными пропорциями, но это всё равно казалось... как-то неправильно. Когда я наконец пришла в себя, то шагнула ближе и облокотилась на перила рядом с ним. Лунный свет играл на его лице, на бледной коже виднелись мурашки — холод давал о себе знать. Я, решив, что не могу оставить его замерзать, заботливо накинула плед и на его плечи, оставив нас под одной тёплой тканью. Достав сигарету, я прикурила, наблюдая за звёздным небом. — А ты знаешь, что курение убивает? — спокойно спросил он, скосив на меня тёмные глаза. — Знаю, — бросила я коротко, затянувшись. Я уже думала, что на этом разговор и закончится, но нет. — А ты знала, что нравишься Глебу? — вдруг спросил он, будто это была какая-то мимолётная мысль, которую он просто решил озвучить. — Нет, ты не подумай... — Да, — перебила я его. Что ещё можно было ответить? Да, я знала. Но что мне нужно было с этим делать? Бросаться в отношения? Под венец? — А почему вы не вместе? — Не мой типаж, — сухо отозвалась я, стараясь сделать вид, что этот разговор не имеет значения. Хотя это была неправда. Глеб был интересным, смешным, энергичным, с лёгкостью мог поднять настроение. Но всё это почему-то казалось мне недостаточным. — А как выглядит твой типаж? — с лёгким интересом спросил он, поднимая на меня взгляд. — Допустим, ты. — посмеиваясь ответила я, абсолютно не а серьез. Он замешкался , а я лишь посмеялась над его реакцией.