When the Sun Rises, I will...

Даже для Фили, который был знаком с мастерством гномов, это было довольно неожиданно. Такие гигантские статуи он еще не видел ни разу в жизни. Они добрались до места, где должна была быть дверь, как раз когда солнце начало потихоньку садиться за горизонт. Все радовались, смеялись и подбадривали друг друга. Даже Балин и Торин выглядели как радостные маленькие камешки в свой первый день рождения. Но когда Двалин и Нори приступили к поискам, они не смогли найти замочную скважину. Стало темнеть, и гномы начали терять терпение. Фили был среди них, но Кили рядом не было. Когда Торин, Фили, Двалин и Нори начали бить по стене в поисках потайной двери, Кили стоял неподалеку и хмуро смотрел на них. Фили почувствовал, как в груди у него закипает гнев. Они прошли через всё Средиземье не для того, чтобы потерпеть неудачу в самый последний момент. - Кили, помогай! Кили склонил голову набок, глядя на брата. - Но еще рано для последнего луча света! Один за другим гномы повернули свои головы к Кили. Он привык быть центром внимания, но обычно по "известным" причинам. Взгляды, которые были устремлены на него, были такими же, как и обычно, но Фили понимал, что его собственное раздражение растет. - Что? - рявкнул Торин. - “Последний луч в День Дурина укажет на замочную скважину”, - процитировал Кили и перевел взгляд с одного гнома на другого. - Это еще не последний луч. - Сейчас не время для твоих фокусов, Кили! - строго отругал его Балин. Кили выглядел оскорбленным. - Извините, но у нас только Солнце имеется или Луна все же сияет на небе по ночам? Вы забыли о существовании лунного света? Серьезно? Никто из вас об этом не подумал? Никто не подумал. Кили был самым младшим, но он был охотником. Он знал, что в некоторых случаях лучше охотиться не днем, а именно ночью, когда луна освещает землю, а на небе мерцают звезды. Он выбирался из дома, когда мир, по общему мнению, был погружен во тьму, но лунный свет освещал землю. Он знал, что новый день начинается только тогда, когда на следующее утро начинает всходить солнце, и ни минутой раньше. В группе послышался рассеянный шепот. Кили вскинул руки вверх и сел, обхватив голову руками, с хмурым выражением лица. Торин не извинился, а лицо Кили не расплылось в улыбке. Фили почувствовал себя не в своей тарелке. Он посмотрел на Бильбо, но Хоббит только гордо улыбался, глядя на Кили. С заходом солнца нервы у всех стали сдавать. Несмотря на слова Кили, никто не был уверен, что делать и чего ожидать. Время между заходом солнца и восходом луны тянулось мучительно долго. За это время Бифур успел выточить новую статуэтку. Облака расступились. Серебристый свет луны коснулся серого камня, и именно Бильбо заметил замочную скважину. Никто не поверил Кили, но вот она, их замочная скважина. Воистину, это был последний луч света в День Дурина.

***

Торин встал, крепко сжимая в руке ключ. Все присутствующие замолчали. Сердце Бильбо замерло, когда Торин вставил ключ в маленькую замочную скважину. Краткий поворот ключа, и все вздрогнули. Торин не стал терять ни секунды и надавил на камень. На мгновение Бильбо испугался, что ничего не произойдет. Что камень не сдвинется с места. Но дверь все же открылась. За ней оказался длинный темный коридор. Дверь с глухим стуком ударилась о камень рядом, и долгое мгновение это был единственный звук, который можно было услышать в горах. Дыхание Торина стало прерывистым, когда он огляделся в темном коридоре, в котором ничего не было. Но его глаза были влажными, а слезы грозили вот вот пролиться по щекам. - Эребор. - Торин, - раздался дрожащий голос Балина. Старший гном выглядел слабым, как будто не мог поверить собственным глазам. В его глазах стояли слезы, и он задыхался, пытаясь сказать хоть что-то. Торин положил руку ему на плечо, и они обменялись взглядами, которе Бильбо даже не смог понять. Все остальные гномы, стоявшие позади, выглядели взволнованными, а Двалин - больше, чем кто-либо другой. Торин вошел первым, дыша глубоко, но уверенно. - Я знаю эти стены, - сказал он прерывающимся голосом. - Эти ходы. - Он положил руку на потемневший камень, позволяя себе вздохнуть воздух внутри горы. - Этот камень. - Торин глубоко выдохнул и улыбнулся, поворачиваясь к Балину. - Ты ведь помнишь, Балин, залы полные блеска золота? Балин резко вздохнул и коротко кивнул. - Я помню. Фили был следующим, кто шагнул внутрь, у него самого перехватило дыхание. Кили держался за него так, словно это была его жизнь. Они слышали истории о залах, о коридорах, о жизни в Эреборе. Для них это была просто очередная сказка, ничего особенного. И все же, возможно, именно слова Торина и Балина или тоска их собственной матери заставили их с таким благоговением прикоснуться к старому камню. Члены отряда вошли один за другим, и именно Нори указал на гравюру над дверным проемом. - Здесь лежит седьмое королевство народа Дурина, - сказал Глоин. - Пусть сердце горы сплотит всех гномов для защиты сего жилища. - Трон короля, - сказал Балин, и в его голосе послышалось волнение другого рода. Бильбо, несмотря на то, что сам он не был связан с камнями, почувствовал, что на глазах у него наворачиваются слезы. Он посмотрел на Трон, а затем на камень над ним. - Аркенстон. Бильбо даже не пришлось гадать. Это был именно он. Камень, из-за которого они поймали грабителя. Ради этого Торин был готов отправиться в поход на гору, что дало бы им власть править и призывать всех гномов. - Да, господин взломщик, - сказал Балин, явно впечатленный знаниями Бильбо. - Это то, зачем ты здесь. Бильбо кивнул. - Верно. Я вовсе не хочу портить этот момент, но, может быть, кто-нибудь из вас сможет описать этот драгоценный камень, прежде чем я отправлюсь в пасть дракона? Торин и Балин обменялись улыбками, как будто рассмеялись какой-то скрытой шутке. - Что? - спросил Бильбо. - Большой белый драгоценный камень, - сказал Балин со спокойной улыбкой. Бильбо нахмурился. - И это все? Я полагаю, там есть немало таких. - Есть только один Аркенстон, - сказал Торин, и в его голосе послышалось что-то мрачное и глубокое, - и ты поймешь, когда увидишь его. Не то чтобы это так уж и многое объясняло. Торин наклонил голову и двинулся вперед, Бильбо и Балин последовали за ним. На стене были различные рисунки, которые Бильбо очень хотел рассмотреть поближе, но ему пришлось бежать трусцой, чтобы не отставать от гномов. Дойдя до поворота, Торин и Балин остановились. Торин о чем-то размышлял, когда Балин сказал: - Честно тебе скажу, понятия не имею что тебя ждёт там внизу. Торин выглядел более взволнованным этими словами, чем Бильбо, что о многом говорило, учитывая, что Бильбо чувствовал себя так, словно шел навстречу своей гибели. - Ты можешь не идти, если не хочешь, - продолжил Балин, бросив косой взгляд на Торина. - Незазорно отказаться от такого. - Ты не раз спасал нас, - сказал Торин, не глядя на него. - Ты сделал больше, чем мы все от тебя ожидали. - Нет, - сказал Бильбо с большей уверенностью, чем чувствовал себя на самом деле. - Я обещал, что сделаю это, и думаю, я должен хотя бы попытаться. К своему величайшему удивлению, Балин начал хихикать. - Никак не перестану удивляться храбрости хоббитов. Бильбо невольно рассмеялся в ответ на его слова. - А теперь иди, - сказал он. - Призови на помощь всё своё везение. Как только Бильбо кивнул и двинулся вперед, Торин внезапно бросился к нему и заключил хоббита в свои теплые объятия. Хотя Бильбо и был потрясен произошедшим, он позволил себе растаять в объятиях мужа, не обращая внимания на чужое хихиканье неподалеку. - Вернись ко мне, - сказал Торин, отстраняясь и глядя на Бильбо отчаянным взглядом. - Я вернусь, - пообещал Бильбо, похлопав гнома по руке. Тот тут же отпрянул и отвернулся, словно убегая. Бильбо проводил Торина взглядом, а затем повернулся и увидел, что Балин нахально улыбается. Закатив глаза, хоббит развернулся, собираясь войти в великий Эребор. - Да, Бильбо. - Хм? - Если там вдруг окажется... ну... живой дракон......не буди его. И тут остатки его уверенности улетучились. Коротко кивнув, Бильбо зашагал дальше. Он обернулся, чтобы увидеть Балина, но гном уже развернулся и уходил прочь. Что ж, теперь остался только Бильбо и его вероломные мысли.

***

- Что это? Торин поднял глаза. Бильбо, нахмурившись, смотрел на него, сидя в своем любимом кресле. Гном помог ему поднять деревянную фигурку, над которой он работал. - Это статуэтка. Бильбо наклонился вперед, внимательно рассматривая ее. - Он похож на солдатика. - Да, - кивнул Торин, - так и есть. - Я думал, ты не работаешь с деревом. - Нет, но я не могу предложить нашему камешку металлическую игрушку, не так ли? Сколько бы раз это ни повторялось, улыбка на лице Бильбо всегда заставляла сердце Торина замирать. Он положил руку на выпирающий живот, и Торин накрыл своей ладонью руку Бильбо. - Он неугомонный, - пробормотал Торин. Бильбо улыбнулся. - Ты действительно удивлен, что с такими родителями, как мы, этот малыш будет спокойным? Усмехнувшись, Торин придвинулся ближе к Бильбо и поцеловал его в лоб. - Вовсе нет. Все, о чем я могу молиться, - это чтобы он не был похож на нас, если говорить о любви к всяким авантюрам. Бильбо вздохнул. - Скоро нам придется носиться по всему Ширу, пытаясь поймать этого малявку. Не питай особых надежд насчет будущей спокойной жизни. - Гномы могут только мечтать о спокойной жизни....... - Вы двое закончили быть приторно милыми? Мужья расступились, словно кто-то бросил между ними кусок угля. Мирабелла посмотрела на них с нежным раздражением. Торин лишь наклонил голову, прежде чем пододвинуть столик к креслу Бильбо. Мирабелла поставила поднос, и младший хоббит мученически застонал. - Это так обязательно? - захныкал он, когда Мира протянула ему чашку. - Бильбо Бэггинс, ты станешь отцом. Перестань вести себя как капризный ребенок. Бильбо надулся, но все равно поднес чашку к губам. Как только жидкость коснулась его языка, он издал рвотный звук. Торин тут же взял чашку. Бильбо посмотрел на него с самым жалостливым выражением на свете, но Торин даже бровью не повел. Бильбо пришлось выпить все до последней капли. - Вот, хороший мальчик, - сказала Мира, - на вот, съешь это печенье. Торин, помоги мне накрыть на стол, хорошо? Торин сразу кивнул. Он поцеловал Бильбо в лоб, прежде чем броситься за пожилой хоббиттянкой. Как только они отошли на достаточное расстояние, улыбки сползли с их лиц. - Что она сказала? - серьезно спросил Торин. Мирабелла покачала головой. - Он неважно выглядит, Торин. Он едва может есть. Мы перепробовали все. Он слаб и болен. А твои сородичи ничего путного не сообщили? Торин вздохнул. - Я рассказал тебе обо всех травах, какие только смог вспомнить. Тот сбор ведь помог, не так ли? - Да, помогло, но этого было недостаточно. Я все еще добавляю его в чай. - О, его прислал мой двоюродный брат. Он сказал, что это было бы полезно для любого беременного хоббита. Мирабелла вздохнула. - У него хорошие знания, но не самые лучшие. Вы говорите, беременность у гномов длится 15 месяцев? Торин кивнул. Мирабелла выглянула за дверь, наблюдая, как Бильбо откусывает кусочек от своего печенья. - Сейчас уже пошел шестой месяц. Боюсь, тело Бильбо может не выдержать. - Неужели никто из семьи Тук не знает, что теперь делать? - Последний беременный мужчина из семьи Тук жил три поколения назад, дорогой Торин. Мы читали его дневники, но он был уже очень стар, когда забеременел. После родов он прожил недолго. Торин невольно вздрогнул. Он оглянулся через плечо, наблюдая, как Бильбо возится со своими штанами. Дис спокойно восприняла известие о том, что он останется в Шире на зиму и даже дольше, ни разу не задав ни одного вопроса. Если у нее и были какие-то подозрения, она их не озвучивала. Вместо этого она занималась их народом и отправляла ему еженедельные отчеты. Торин был бесконечно благодарен своей сестре, потому что ему было бы невыносимо находиться вдали от своего Единственного. Беременность протекала достаточно хорошо. В первые месяцы были обычные признаки недомогания и усталости, и Мирабелла с Адмантой убедили его, что это нормально. Члены семейства Гэмджи постоянно помогали паре, начиная с ведения домашнего хозяйства и заканчивая простыми советами насчет будущего родительства. Однако время шло, и они уже не могли справляться со всеми делами вдвоем. Глава семьи Тук была слишком стара, чтобы путешествовать самостоятельно, поэтому тете пришлось переехать к ним. Однако шли месяцы, а Бильбо становилось все хуже. Внешне это было не так заметно, как раньше, но Торин мог проследить это по его привычкам в еде и темным кругам под глазами. Счастье от рождения ребенка заставило Бильбо забыть о многом, но Торин не собирался закрывать на это глаза. Когда ни одно из хоббитских лекарств не помогло, Торин решился на смелый шаг и написал Оину. Он намеренно был расплывчатым в своем письме, рассказывая о "погоде" и в целом о разным светских и бытовых вещах. Он упомянул о своей "приятельнице", которая ждала ребенка, и о том, что ни одно из обычных лекарств ей не помогало. Как и ожидалось, внутренний целитель в Оине не мог просто сидеть сложа руки, поэтому гном очень быстро прислал пакетик с травами, чтобы помочь этой "воображаемой приятельнице" в доме Торина. - Хотя боль немного утихает, - сказала Мирабелла. - И малыш чувствует себя лучше. Я не думаю, что что-то случится. Торин закрыл глаза. - Надеюсь, всё будет хорошо.

***

Каждый его шаг отдавался эхом, несмотря на то, что было очень тихо. В какой-то момент неровные каменные стены начали превращаться в гладкие, и вскоре Бильбо смог разглядеть колонны и светильники, о которых ему когда-то рассказывал Торин. Когда он повернул и вышел в большой открытый коридор, у Бильбо чуть не остановилось сердце. Прямо перед ним стояли две большие статуи гномов. За ними виднелись ряды балконов. Когда-то дорожка, на которой он сейчас стоял в одиночестве, была полна стоящих и ходящих там молодых и старых гномов. Если Бильбо на мгновение закроет глаза, он сможет вспомнить историю, которую рассказал ему Торин. Ребенок, бегущий по лестнице, был виден ему издалека. Торговец, громко предлагающий свои товары. Солдаты, стоящие рядом с ним. Арки, освещенные огнями, и гномы, выглядывающие из-за углов. Одетые в доспехи и... Бильбо остановился. Он медленно обернулся, глядя на край лестницы. Что-то, казалось, двигалось, но очень очень медленно. Что-то коричневое, возможно, золотистое. Он повернул голову, готовый схватить того, кто пытался его напугать, но ничего не увидел. Вместо этого он услышал удаляющееся эхо шагов. Что-то гораздо более тяжелое, чем его собственные шаги. Бильбо моргнул. Он был слишком погружен в свои фантазии. В Эреборе не было гномов, а те, что всё же пришли, ждали снаружи. Эхо, вероятно, было всего лишь очередным плодом его воображения. Но, как бы Бильбо ни старался, он не мог избавиться от ощущения, что только что видел, как от него убегает гном. Он отвернулся, пытаясь отогнать все мысли прочь. И застыл с открытым ртом. Да, он слышал о богатствах Эребора. Торин, Балин и Двалин рассказывали ему много историй о том, как много золота в Эреборе и что эти "золотые реки" текут во все залы и коридоры горы, но Бильбо всегда считал, что это просто такая метафора. Совсем не та самая огромная гора золотая, которая простиралась так далеко, что Бильбо даже было сложно увидеть ее конец в далекой темноте.

***

Боли начались в одну из самых темных зимних ночей. Бильбо лежал на покрывале, положив голову Торину на грудь. Гэмджи, некоторые из Бэггинсов и многие из семьи Тук собрались в Бэг-Энде на "ночную вечеринку". Вино и эль разливались рекой, а песни и радостные возгласы еще долго звучали в уютном смиале. Бильбо, в общем-то, привык к дискомфорту, поэтому, когда это началось, он списал боль на очередное недомогание. Возможно, малыш был немного перевозбужден из-за шума и множества разных голосов. Но потом боль начала беспокоить его все сильнее и сильнее, и он больше не мог ее скрывать. Торин обеспокоенно посмотрел на него. - Что случилось, Бильбо? - Ох, я не знаю. Твой ребенок слишком возбужден и считает, что бить меня - это очень приятная игра. Я же говорю, он воин. Торин мог бы ему поверить, но в следующий момент Бильбо издал громкий душераздирающий вопль. Все в доме замерли, с беспокойством глядя на хоббита. Следующие несколько часов прошли для Бильбо как в тумане. Он так и не узнал, как добрался до своей комнаты - скорее всего, это Торин отнес его, хотя Бильбо был уверен, что там была не одна пара рук. Бока у него болели, в голове царил сумбур, и он чувствовал боль каждой клеточкой своего тела. Торин был рядом с ним. Однажды он рассказал Бильбо, что если бы они были в Эред Луине или Эреборе, его бы вышвырнули вон вовремя родов. Но здесь это было нормально. Он убирал волосы с мокрого лба Бильбо, держал его за руку и шептал ему на ухо успокаивающие слова. Он пел колыбельные, но ничего не помогало. Когда время наконец пришло, солнце уже взошло. Бильбо закричал так громко, что все в окрестностях Бэг-Энда вздрогнули. Он так и не смог услышать первый крик своего ребенка, потому что практически сразу же потерял сознание.

***

В Шире, когда рождается первый ребенок, его передают родителям. Прикосновение голой кожи к коже позволяет им сблизиться, и юные малыши часто бывают голодны. Ребенка всегда передают родившим. Но не в этом случае. У Торина перехватило дыхание, когда ему в руки вложили маленький сверток. Он почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Малыш был красным и слишком маленьким для ребенка хоббита или гнома. Он не плакал, только мяукал. Ему было трудно дышать. Торин старался, он действительно старался, но даже он мог сказать, что малыш испытывает дискомфорт. И он был слишком активным. Как они с Бильбо и говорили. Его ноги и руки все время дергались в разные стороны. - Он слаб, - сказал кто-то, - и ему нужно тепло. Обними его покрепче, хорошо? Торин кивнул. Им не нужно было говорить ему об этом. - Билл, а Бильбо? - Он...Я не буду врать, Торин, Бильбо очень плох. Торин закрыл глаза, давая волю слезам. Он не мог потерять Бильбо, только не своего Единственного. Но и маленький сверток в своих руках он тоже не желал отпускать.

***

Как бы осторожно Бильбо ни спускался, золотые монеты падали, двигались и звенели под его весом. И там были не только монеты, но и кубки, тарелки, чаши - зачем, во имя всего святого, кому-то нужны золотые столовые приборы - Бильбо понятия не имел. Серебряные, он еще мог понять, но золотые?! Еще там были ткани, которые, как предположил Бильбо, были наполовину сгоревшими гобеленами. Он только надеялся, что не перешагнул через скелет, что было вполне возможно. Как и ожидалось, там были сотни белых и прозрачных камней. Большие, маленькие, мутные и отполированные - все виды всех возможных на земле белых камней. И все же Бильбо продолжал искать тот самый камень. Он продолжал поиски в течение нескольких часов. Во время своих поисков он нашел золотые доспехи, которые даже не подошли бы ему по размеру, очень странную скульптуру, выглядевшую так, словно кто-то забыл должным образом отлить расплавленный металл, ручку с золотыми чернилами, чернильницу из драгоценного камня (Ори она бы понравилась), книгу из золота и просто золото. Бильбо понятия не имел, зачем гномам нужно было столько золота. Какими бы крепкими и сильными не было ноги у хоббитов, но у Бильбо сейчас болели даже они. А еще першило в горле. И болела голова. Он понятия не имел, что делать. Бильбо бесцельно бродил, вытаскивая из разных сундуков все маломальски блестящее. И это оказалось огромной ошибкой. Монеты сдвинулись с места, и Бильбо, подняв глаза, увидел нечто, что явно не было чем-то золотым или драгоценным. Оно было чешуйчатым, красным и имело форму глаза. Бильбо немедленно поспешил к колоннам и спрятался за одной из них. Его сердце билось как сумасшедшее, словно готово было вот-вот выпрыгнуть из груди. Секунду ничего не происходило. Бильбо перевел дыхание. Но, как оказалось, он слишком рано успокоился. Раздался громкий выдох, и прямо рядом с Бильбо из под монет показалось чешуйчатая часть огромного страшного зверя. Хоббит попытался медленно отойти назад, но тут с другой стороны колонны тоже что-то загрохотало. Казалось, кто-то резко забрал у него возможность дышать. Он развел руки в стороны, просто удивляясь, насколько большим на самом деле может быть Дракон. Нос был рядом с ним. Глаз находился явно на три-четыре ступеньки выше него. И это была всего лишь половина его лица. Даже если другая сторона была поменьше, Дракон мог быть больше, чем......чем весь Бэг-Энд. И это.....было не прям, чтобы приятной новостью. Бильбо сделал еще шаг, но монеты под его ногами зашумели громче прежнего. Подавив стон, Бильбо сел, гадая, во что же он вляпался. Чертов Торин Дубощит. Если Бильбо выживет, то нафиг выпихнет этого чертового гнома из семьи Бэггинсов, которые втянул его, порядочного и респектабельного хоббита, в такие огромные неприятности. Когда он двинулся вперед, перед ним начало сыпаться еще больше монет, и некогда закрытый глаз огромного чудовища, открылся. Бильбо в испуге упал на спину. Ох, дорогая Йаванна, если бы только он мог стать невидимым. Ой. А ведь он мог. Когда голова зверя начала подниматься вверх, Бильбо быстро натянул золотое кольцо на свой палец. - Что ж... вор... Я тебя чую. Я слышу как ты дышишь. Я чувствую твой запах. Где же ты? О, боже. Ему кранты.