When the Sun Rises, I will...

Сначала они услышали стук копыт. Те из гномов, кто даже после нападения дракона оставались жить в горе, даже не всполошились, но те, кто провел долгое время в дороге и пытались найти жилье рядом с людьми, сразу насторожились. - Расслабьтесь, - сказал Ворин, перенося корзину с шерстяной одеждой на тележку. Фили и Кили оба посмотрели на младшего гнома. Его плечи были опущены, руки свободны, в то время как у Фили и Кили в руках были мечи. - Это были лошадиные копыта, - Фили приподнял бровь, глядя на Ворина. Младший гном только закатил глаза. - Единственные, кто знает это место, - это наши друзья, - сказал он, поднимая очередную корзину с одеждой, - И если какой-нибудь орк осмелится прийти сюда, то его ждет только смерть. Они стояли в небольшой нише на западном склоне горы. Скрытый высокими горами, находился небольшой уголок земли, с которого отлично было видно как город, так и Эребор. Кили открыл рот, но не издал ни звука, когда его взгляд остановился на фигуре, которая вприпрыжку бежала по дороге. На солнышке, недалеко от заброшенного города, гномы Эребора были заняты заготовкой припасов. Кто-то мог бы подумать, что увидеть эльфа, входящего в поселение и направляющегося прямо на встречу с королем гномов, было довольно чудно и даже невозможно, но для местных жителей в этом не было ничего нового. Фрерин обсуждал тонкости доставки припасов для людей, но звук легких шагов заставил его оглянуться. На его лице появилась приятная улыбка, и он поспешно закончил разговор, после чего повернулся к эльфу и прижал руку к груди. - Тауриэль, рад видеть тебя здесь! Рыжеволосая эльфийка с улыбкой огляделась вокруг. - Сероуст. Вы все неплохо выглядите для тех, кто недавно сражался с драконом. Фрерин кивнул, оглядываясь по сторонам. - Я полагаю, что мужчины приняли на себя основную тяжесть прошлой ночи. Тауриэль повернулась, и ее взгляд встретился с Кили. Он беззастенчиво смотрел на нее, на его лице застыло удивленное выражение. Она улыбнулась и, не отрывая взгляда от младшего гнома, сказала: - Я вижу, узники Лихолесья все-таки добрались до Эребора. - Хм? - Фрерин проследил за ее взглядом и увидел своих племянников. - Ах, да. Это Фили и Кили. - Я знаю..... - .....Мои племянники. Слова, слетевшие с губ обоих, привели их в замешательство. - Вы их знаете? - смущенно спросил Фрерин. - Как вы думаете, кто их схватил? - Тауриэль, прищурившись, спросила: “Племянники?” Фрерин пожал плечами, как бы говоря: "Что тут поделаешь". - Мои родственники выжили. Я был неправ, когда думал иначе. - Ах, - Тауриэль склонила голову набок, - это объясняет настойчивость Торина Дубощита в возвращении горы. Фыркнув, Фрерин жестом пригласил ее следовать за ним. - Здесь нечего возвращать, и мой брат это понимает. Сейчас, по правде говоря, я просто счастлив, что моя семья вернулась. Когда Тауриэль бросила на него подозрительный взгляд, Фрерин помрачнел. - Насколько там Люди? Ты что-нибудь знаешь? Тауриэль вздохнула и кивнула. - Я была в Озерном городе, когда появился зверь. Фрерин повернулся к ней, на его лице отразилось беспокойство. - Ты в порядке? Что там случилось? - Не о чем беспокоиться, мой друг, - сказала Тауриэль. - Бард проявляет тот же ум и силу, что и его предки. Он позаботился о том, чтобы большинство людей покинуло город, и, хотя многие погибли, Бургомистр был среди них. - Кто же тогда правит Озерным городом? - Если мне не изменяет память, теперь предводителем людей из Озерного города является Бард, Убийца Драконов. Широкая улыбка расплылась по лицу Фрерина. - Так это он убил Смауга. Наконец-то ему удалось заслужить свое имя. - Не будь таким снисходительным. Фрерин сделал жест, говорящий: "Кто? Я?" - Бард - храбрый человек, - сказала Тауриэль, - он сталкивался с большими трудностями, чем кто-либо другой. - С этим я согласен, - сказал Фрерин. - Где они обосновались? Как вы можете видеть, мы готовим повозки, чтобы помочь людям. - Некоторые обратились к королю эльфов, - сказала Тауриэль, - и он мог бы помочь. Я не знаю. Те, кто следует за Бардом, направляются к руинам за Дейлом. - Блестяще! - воскликнул Фрерин. - Чем ближе они к нам, тем лучше. Бард очень мудр. - Да, - кивнула Тауриэль, но на ее лице застыло хмурое выражение. - Но я верю, что впереди нас ждет еще много проблем. Я пошла по следу орков, которые напали на наши земли, когда отряд гномов бежал. Преследование их привело меня и принца Леголаса в Озерный город. Когда дракон пробудился, орки напали на людей. Фрерин посерьезнел. - Что нужно оркам от людей? - Я думаю, они были уверены, что гномы все еще в Озерном городе. Почему, я не знаю. Но количество появлений орков за последние несколько дней было пугающе большим. Более того, на орке, которого захватил Леголас, была метка Гундабада. Лицо смеющегося гнома исказилось от ярости. Очень немногие видели это выражение на его лице, а те, кто сражался с ним бок о бок, были немногочисленны. - Гундабад, - прорычал Фрерин. - Тауриэль, ты принесла очень тревожные новости. - Это так, и мы с принцем Леголасом отправляемся на разведку. Я посчитала необходимым сообщить тебе об этом. Приближается зима, и вам, возможно, придется подготовить своих воинов к битве. - Эта мерзость не должна увидить свет. Тауриэль кивнула. - Будь осторожен, мой друг. Мне пора, я не могу надолго задерживаться. Фрерин кивнул, прощаясь с эльфийкой. Он отвернулся, и Тауриэль двинулась вперед, но голос молодого принца заставил ее остановиться. - Принц Кили. Гном ухмыльнулся, покачав головой. - Я думал, что я мастер Кили. - Это было до того, как я узнала о твоем статусе. - А статус что-то сильно меняет? Тауриэль мягко улыбнулась. - Фрерин - мой старый друг. Я бы не сделала ничего, что могло бы причинить ему вред. Кили нахмурился. - Вред? - Ты молод, а я прожила долгую жизнь и буду жить еще долго. - Почему время имеет такое сильное значение? - спросил Кили. - Ты дала мне возможность почувствовать себя таким живым и счастливым, каким я никогда себя не ощущал. Когда Тауриэль удивленно взглянула на него, Кили продолжил: - Может, я и молод, но я знаю, что чувствую. - Я не могу. - Тауриэль. Amralime. Тауриэль была потрясена услышанным словом. - Кили, не связывай себя узами со мной, потому что ты, скорее всего, пожалеешь об этом. - Я могу сам делать свой выбор, - сказал Кили, - и ты не отказываешься от моих слов. - Нужно быть честным с теми, кто тебе важен. Хотя это и должно было наполнить Кили счастьем, трудно было не заметить затаенную тоску в чужой душе. Когда Тауриэль развернулась, чтобы уйти, Кили нежно схватил ее за руку. Когда он вложил ей в руку жетон, она ахнула. - Я думала, что этот камень проклят. - Возможно, так оно и есть. Я прошу тебя не читать написанное, но сдержать обещание, которое связано с этим камнем. Кили одарил ее единственной улыбкой, на которую она ответила мягким теплом в глазах, прежде чем развернуться на каблуках и уйти прочь. - Осторожнее, брат, - сказал Фили, подходя к Кили. - Она эльфийка. - А у дяди - хоббит, - пожал плечами Кили. Фили фыркнул. - Она эльфийка из Лихолесья. Торин их ненавидит. - Фрерин будет на моей стороне. - Кто-то здесь звал меня по имени? Братья подпрыгнули. Фрерин, ухмыляясь, встал между ними. - Махал, ты хуже Amad! - прохрипел Фили. - Как ты думаешь, где она этому научилась? - Фрерин пошевелил бровями. - Ах, какие же вы еще дети. - Дети? - одними губами произнес Фили, вызвав усмешку Кили. - Ты бы хотел остаться в Горе или отправиться с другими в Дейл? Двое сыновей Дис обменялись взглядами. На мгновение Фрерину показалось, что они ведут телепатический разговор. Он уже собирался вмешаться, когда Кили открыл рот. - У нас впереди вся жизнь, чтобы увидеть гору. Помочь сейчас выжившим - намного важнее. Фрерин улыбнулся, немного гордо, прежде чем кивнуть. - Что ж, тогда я скажу об этом Рейе.

***

Дело в том, что Бильбо обычно не составлял никакого особого плана, пока не достигал какой-то определенной цели. Его разум подсказал ему два закономерных пути: либо он потеряет своего возлюбленного в битве, либо его коронуют, и Бильбо придется держаться на расстоянии. Затруднительное положение, в котором он оказался, было таким, чего он не мог себе представить, и, судя по всему, гномы тоже не особо понимали, в какую ситуацию они тут все попали. Хотя Бильбо мог бы остаться рядом со своим дорогим мужем, он понял, что они вступили на территорию, где у него практически не было подходящей работы. Торин заперся в комнате с Балином, Двалином, Оином и Глоином, планируя то, что выходило за рамки понимания Бильбо. Фили и Кили взяли на себя ответственность за знакомство со своими кузенами и помощь людям, и другие гномы, готовые помочь, также последовали за ними. Ори последовал за леди Дрейей в деревню, чтобы узнать их историю, а также никто понятия не имел, где Нори. Так что Бильбо остался с Дори. Не то чтобы он жаловался. Холодность Дори по отношению к Бильбо значительно уменьшилась по сравнению с тем, что было в самом начале, и в хорошие дни Бильбо был уверен, что сможет поддержать с гномом приятную беседу, особенно о чаепитии. Но он знал Дори так же хорошо, как и Бифура. А Бифур не умел говорить на Вестроне. Так что, когда начался новый день и Бильбо не знал, что ему делать, он обратился за помощью к старшему брату семейки Ри. Со своей стороны, Дори просто улыбнулся и сказал: “Конечно, ты можешь присоединиться ко мне, мастер Бэггинс! Тебе даже не нужно было просить”. Несколько месяцев назад он убил бы Бильбо одним взглядом, так что прогресс был на лицо. Бильбо последовал за Дори за пределы маленькой деревушки, чтобы попрощаться с леди Дрейей. Она как-то странно посмотрела на них, но кивнула и предупредила, чтобы они не заходили слишком далеко. Она открыла было рот, но тут же замолчала, тихо рассмеявшись про себя и попрощавшись с ними. - Вероятно, она хотела предупредить нас о Смауге, - прошептал Дори, когда они вышли за пределы деревни. - Ох, бедняшки. Я не могу представить, как они жили все это время. Бильбо кивнул. Они миновали те же рынки и те же дома, что и по дороге в деревню. Но вместо того, чтобы идти по главной дороге, Дори свернул в другую сторону. Он повел Бильбо вглубь жилых кварталов, где дома стояли теснее и были сами по себе меньше. Все это время они не произносили ни слова, просто шли в темноте с единственным факелом, который Дори держал в руках. Дорога петляла, и Бильбо был уверен, что он бы сам ни за что не смог бы выбраться отсюда без старшего гнома, поэтому он подошел к нему поближе, чтобы уж точно не потеряться. Ближе к самому концу Дори резко остановился, и с его губ сорвался тихий вздох. Бильбо заглянул через плечо Дори, что было настоящим подвигом, и увидел очень маленький домик, приютившийся между двумя другими. Дверь была приоткрыта, и дом выглядел таким же грязным, как и все остальные. Не говоря ни слова, Дори вошел внутрь, и Бильбо последовал за ним. Как только они вошли, Бильбо понял, что на самом деле дом был больше, чем казалось на первый взгляд. Вход представлял собой длинный коридор, и, пройдя несколько шагов, он оказался в более просторном помещении, за которым начинались другие комнаты. - Когда-то здесь лежал ковер, - тихо сказал Дори, - и эта комната была моей. - Это твой дом? Дори мягко улыбнулся, подходя к двери, на которую он указал. - Amad и Adad когда-то вместе купили этот дом. Я ожидал, что Adad будет здесь. Бильбо похолодел. - Возможно, его положили вместе с другими, - тихо сказал он. Дори мягко улыбнулся. - Никто не стал бы отмечать его могилу. Все, кто его знал, либо сбежали, либо погибли. Бильбо положил руку на плечо Дори и нежно сжал его. Дори оглянулся, мягко улыбаясь. Его глаза наполнились слезами. Бильбо никогда не видел Дори таким уязвимым, и он по-настоящему почувствовал себя потерянным. - Я потерял отца вскоре после того, как достиг совершеннолетия, - внезапно сказал он. Хоббит не знал, с чего вообще начал это говорить, но было видно, что Дори явно заинтересовался его словами. Подавив страх, Бильбо продолжил, - Это была тяжелая зима. Река, которая защищала нас, замерзла. Я был одним из немногих хоббитов, которые умели сражаться, как и моя мать. Папа не умел, но настоял на том, чтобы последовать за нами. Смаргивая слезы, Бильбо вспомнил своего отца, настоящего Бэггинса, который был так влюблен в своего охочего до приключений сына и жену, - Волки пришли и устроили ужасную драку. Рейнджеры всё же пришли к нам на помощь, но было уже поздно. Нам с матерью пришлось хоронить абсолютно изуродованное тело, в котором я еле-еле узнавал своего отца. Он даже не заметил, что по щекам потекли слезы, пока они не охладили его щеки. Прошло так много времени, что он по-настоящему не задумывался о них. Когда Дори погладил его по щеке, это напомнило ему о родителях. Он улыбнулся старшему гному. Какая же они были прекрасная плаксивая пара! - Терять их всегда тяжело, не так ли? - Дори грустно улыбнулся. - Приятно осознавать, что его, по крайней мере, похоронили. Это дает мне некоторое утешение. - А как же Нори? Дори вздохнул. - У нас разные отцы, мастер Бэггинс. Ни у кого из нас нет общего отца. Я думал, ты знаешь об этом? Бильбо покачал головой. - Ну, вроде как, кто-то говорил об этом, но я не обращал внимания. "Слишком был занят своей собственной драмой", - подумал он. Дори только улыбнулся. - Ты добрый. Нет, нет, Нори родился в дороге. Ори в Эред Луине. У них разные воспоминания об Эреборе. Что-то мрачное промелькнуло в его чертах. - И они не должны были, если быть честным. Моя мать, она была дочерью потомка Дурина, вы знаете. Но о ней говорили очень много и не часто это были доброжелательные вещи, потому что она любила так, как не может любить не один гном. Это был настоящий скандал. - Даже в Эред Луине? - Нет, тогда ни у кого не было времени таить обиды между собой, - вздохнула Дори. - Те, у кого были проблемы со мной, в основном были из-за Нори, а не из-за чего-то еще. Покачав головой, Дори начал двигаться вперел. - Посмотри на меня, я погружаюсь в воспоминания, когда так много нужно сделать. Следовало бы хотя бы убраться тут. - Ты собираешься здесь жить? - Ну конечно! - радостно воскликнул Дори. - По закону это мой дом, а Дракон мертв. Мы с Ори, конечно, не хотели бы навязываться королю! Выгружая тряпки из своего рюкзака, Дори продолжил: - И у нас есть кузены Ур! - А что насчет них? - спросил Бильбо, забирая тряпку из рук Дори. Он мог бы тоже заняться уборкой в доме. - У них здесь нет дома, и пока все не приедут и не обустроятся, я не хочу, чтобы король беспокоился, - сказал он. - Им придется жить с нами. Будет немного туговато, но, ох, Нори вряд ли останется дома, а Бофур и Бифур, вероятно, спустятся в шахты и останутся в деревне. Я уже поговорил с лордом Фрерином и мастером Торином, и они оба сказали, что было бы справедливо, если бы я занялся ремонтом собственного дома. Бильбо не знал, когда Дори успел совершить такой подвиг. Видимо, ему нравилась такая роль некой курицы-наседки, что было почти по-хоббичьи. Поскольку Дори утверждал, что кухня и ванная - это довольно сложные комнаты с разными тайными закоулками, в которых Бильбо просто-напросто запутается, хоббит взялся за уборку пола, скамеек и кроватей, сделанных из камня. Теперь он действительно мог заняться полезным делом.

***

- Нам нужно найти Аркенстон. Торин наблюдал, как его брат массирует виски, явно недовольный этой идеей. Почему он так подумал, Торин понятия не имел. - Nadad, ты спал? Тепло разливалось по его телу всякий раз, когда Фрерин называл его так. Хотя он помнил, как так говорил ребенок, который только недавно перестал шепелявить, для Торина это было по-прежнему ценно. - Конечно, я спал, - ответил Торин. - Но сейчас это не важно. Фрерин, этот камень - наша королевская драгоценность! - Да, да, - покачал головой Фрерин, накладывая себе в тарелку еды. Блюда на столе были простые, но приготовленные хорошо и очень вкусно, да и не было сейчас возможности разделять пищу между простым людом и важными особами. Это напомнило Торину давний Эребор, где раз в неделю даже королевская семья спускалась, чтобы пообедать со своими подданными. Это было до того, как Трор заболел золотой болезнью. Торин покачал головой. Не время предаваться таким ужасным мыслям. - Фрерин, - Торин положил руку на плечо брата. Увидев, что на него смотрят глаза, похожие на его собственные, Торин сказал, - Нам необходимо заполучить камень. - Почему? - тихо спросил Фрерин. - Зачем нам нужен этот камень, чтобы провозгласить тебя королем, Торин? - Это не просто камень! Ты ведь помнишь Аркенстон, не так ли? - Тот, что сиял над троном деда? Да, я помню, - сказал Фрерин, ведя Торина к дальней скамейке, где они могли поесть. - Но, Nadad, этот камень может быть где угодно. Ты же видел, в каком состоянии сейчас казна. И не только золото Эребора наполняет эти залы... Дракон привозил свои сокровища издалека. Понизив голос, Фрерин наклонился вперед. - И если ты заговоришь о том, чтобы все находящиеся здесь переехали в сокровищницу, чтобы денно и нощно искать камень, то никто с тобой не пойдет. - Что? - Я же говорил тебе, что золото проклято, - тихо сказал Фрерин. - Многие ушли и больше не вернулись. Я не удивлюсь, если ты обнаружишь среди этих сокровищ скелеты. - Мой отряд последует за мной, - сказал Торин. - Фрерин, Аркенстоун дает нам Божественное право править. И это поможет нам породить различные кланы гномов. - Зачем нам сейчас нужны разные гномьи кланы? Нам своих проблем что ли не хватает? Торин не собирался так быстро отступать. - Потому что Трандуил вряд ли отнесся к нашему побегу спокойно. Он захватил нас в плен, и если бы не Бильбо, мы бы застряли в его подземельях надолго. - Так вы сбежали? - Конечно, мы сбежали! И Трандуил придет за белыми камнями Ласгалена. А еще мы обещали Бургомистру золото. Фрерин со стоном откинул голову назад. - Что ж, как минимум, Бургомистр мертв, так что удача отчасти на твоей стороне. А вот Барду нужно будет отдать часть золота. - Отдать? - Очевидно, - фыркнул Фрерин, - города не строятся без денег. Торин был недоволен, услышав, что им придется расстаться с частью сокровищ, но он знал, что его собственного авторитета в Эреборе недостаточно, потому что Фрерин обладал большей властью. - Хорошо, - сказал Фрерин со вздохом. - Возьми свою компанию в казну. Но при нескольких условиях. - Я тебя слушаю. - Ты будешь возвращаться каждую ночь. Теперь, когда дракон ушел, у нас впереди много дел, которые нужно будет сделать, и пока твоя компания будет искать камень, было бы неплохо, если бы они также начали разбираться казну и сортировать найденные там монеты, кубки, драгоценные камни и другие вещи. Также надо очистить залы от наводнения золота. Торин хотел возразить, но Фрерин продолжил. - Не забывайте о времени во время поисков, - сказал Фрерин, - и будь бдителен. Если кто-то начнет вести себя хоть немного иначе, nadad, немедленно возвращайтесь. - Ничего не случится, Фрерин. - Я бы не стал так поспешно судить о будущем.

***

Город Дейл лежал в руинах, но многие места были пригодны для жизни. Некоторые мужчины и женщины были ранены, и сердце Фили сжалось при виде всего этого, но, по крайней мере, худшее было позади. Наступила ночь, и несколько избранных отправились в Дейл, чтобы проверить, пригоден ли он для жилья. Некоторые гномы уже прибыли туда, и Рейя поприветствовала Барда, обняв его. Они скрылись внутри, чтобы обсудить нужные вопросы, когда Бард подозрительно посмотрел на них. Он сидел на улице со своим братом и кузиной. Несмотря на то, что Кили и Ворин не были знакомы, они легко подружились. Будучи младшими сыновьями и принцами, они с легкостью рассказывали друг другу истории о своем детстве, полном трудностей и озорства. У самого Фили были свои мысли по поводу общения с этой частью семьи. - Ты уверена в этом, Рейя? Фили повернулся и увидел, как Бард и Рейя выходят из временного поселения. Гномка кивнула. - Они - семья, Бард, и Adad доверяет им. Более того, насколько я понимаю, к следующей весне в Эребор придут огромные караваны. Все меняется, так что нам ничего не остается, кроме как принять эти перемены и идти дальше. В ответ Бард фыркнул. - Это говорит наследная принцесса Эребора. Скажи мне, что именно ты думаешь об этом всём. Глубоко вздохнув, Рейя ответила: - Я не знаю, что и думать, правда. И Amad, и Adad приняли их, и эти гномы пришли сюда по доброй воле, так что я не буду препятствовать им. Нам нужна любая помощь, которую мы можем получить. Ты знаешь, что в этом году урожай был лучше, но не намного. Вода, вероятно, будет испорчена разложением дракона, и теперь, когда Озерный Город разрушен, я действительно не знаю, что делать. - Ну, вам не нужно ничего делать. Рейя виновато посмотрела на Барда. - Прости меня, я не хотела сказать, что у нас больше проблем, чем у тебя. Бард ничего не сказал в ответ на это. - Нам нужно установить палатки. Завтра Сигрид и Баин приведут сюда остальных выживших. Я думаю, они доберутся до места к вечеру. Скажи Фрерину, что я очень благодарен ему за все, что он делает, и что золото нам тоже понадобится. Рейя похлопала Барда по руке. - Конечно, Бард. Я поговорю с Adad, и ты получишь ту долю, которая была обещана людям. Сразу же после этого Рей вернулась к работе. Она отлично делегировала обязанности и распределяла дела между людьми и гномами, чем поразила даже Фили. Гномы занялись постройкой, создавая временные укрытия, в которых могли бы поселиться люди хотя бы на некоторое время. Фили и Рейя перешли работать в ратушу, которая была в лучшем состоянии и могла вместить большинство людей. Работая рядом с наследной принцессой Эребора, Фили понял, что она довольно хороший лидер. Она руководила твердой рукой, но также и сама не чуралась помогать другим. Разговор, который он подслушал, продолжал звучать в его голове, особенно то, что молодая гномка сказала Барду. - Мастер Фили, вы нужны нам здесь. Фили тут же оказался рядом с девушкой, выслушивая ее планы, но сосредоточиться у него не получалось, поэтому через некоторое время Рейя остановилась и напрямую спросила у Фили: - Что-то не так? - Можно и так сказать, - ответил молодой принц, почесывая бороду, - мы можем поговорить? - Я была бы очень признательна, если бы во время нашего разговора ты двигал своими конечностями и занимался делом. Если честно, она немного напомнила ему их с Кили мать. Когда Фили продолжил чинить сломанную крышу, он решил все-таки сказать то, что мучило его некоторое время. - Я знаю, ты относишься к нам с подозрением. Она на мгновение замерла, но никак не показала, что услышала его. - Я не виню тебя, - продолжал Фили, глядя на разбитые плитки, - если бы ко мне в дверь постучалась компания гномов, я бы тоже заподозрил неладное. Но, моя леди, я не простой мальчишка. Мы из рода Дурина, как и ты. Мы не хотим ничего другого, кроме мира. Долгое время Рейя ничего не говорила. Фили подумал, что она и вовсе решила его проигнорировать, когда она наконец заговорила: - У короля Трора был брат, да? - Да? - Фили не был уверен, к чему она это спросила. - Я слышала, когда они оба заявили свои права на трон, королю Трору в то время удалось завладеть Эребором, а вот лорд Грор был сослан в Железные холмы, где остался жить в относительном покое до своей кончины. Она пристально посмотрела в глаза Фили, прежде чем продолжить свою речь: - Когда наш народ бежал от Дракона, очень немногие нашли приют в Железных холмах. Мы пытались связаться с ними, но они отказались чем-либо помогать нам. Из-за ссоры между братьями пострадало целое королевство гномов. - Кузен Даин - наш союзник. - А теперь, - твердо сказала Рейя, - скажи мне, сколько гномов погибло во время правления короля Трора, когда из Железных холмов не пришла помощь? Ты знаешь, сколько наших гномов погибло, когда Железные холмы отказались помочь? - После битвы всё изменилось. - Но какой ценой? У Фили не было ответа на этот вопрос. Рейя фыркнула. - Я не испытываю к вам ненависти, мастер Фили. Мой отец всегда тосковал по своим брату и сестре, и если бы кто-то забрал жизнь моего брата, я бы ворвалась в чертоги Махала и потребовала, чтобы он вернул его. Но правда в том, что мир не бывает черным или белым. В каждой истории есть свои нюансы, и именно они приносят боль невинным существам. Подавив вздох, Рейя вернулась к своей работе. - У этих людей не было причин быть здесь, и все же они здесь. Я бы с радостью жила с тобой в гармонии, но только если ты пообещаешь мне, что не будет и речи о престолонаследии и борьбе за трон Эребора. Фили не ответил, и ему отчего-то казалось, что Рейя и не ожидала этого от него. То, что она сказала, действительно, не было неправдой.

***

Следующие несколько дней прошли в относительном спокойствии. Люди перебрались в Дейл, разбили лагерь и занялись подготовкой к предстоящей зиме. Пайки были на исходе, и Фили попросил Торина отправить Даину письмо с просьбой о помощи. На следующий день ворон улетел с письмом, адресованным лорду Железных Холмов. Гномы в горах менялись медленно. Очень немногие отваживались покидать уютную деревушку, но некоторые смельчаки начали переезжать. Они восстановили свои старые дома, а также взялись за устройства и технику, которые долгое время стояли неподвижно, и некоторые из них успели заржаветь и покрыться толстым слоем пыли. Бильбо провел весь день с Дори, к которому, как хоббит вскоре обнаружил, он начал испытывать сильную симпатию. Они убирались в доме семьи Ри, Дори рассказывал ему истории о Нори до того, как он начал воровать, и о детстве Ори. Вскоре Бифур присоединился к этим небольшим вылазкам, жалуясь, что, по словам Дори, он слишком стар, чтобы заниматься чем-то еще. Хотя Бильбо все еще не понимал гнома, работать с ним было приятно. Оставшийся отряд Торина Дубощита отправился в сокровищницу на поиски Аркенстона. Груды золота были огромны, и уже несколько раз они находили скелеты. Именно бедный Ори натыкался на то, что осталось от бедных гномов, и сильно пугался. Торин, как и обещал, возвращался каждую ночь со своим отрядом, так и не найдя камня. Он делил комнату с Бильбо, и хоббит, правда, старался поддерживать своего мужа, но чаще всего они просто лежали в тишине, потому что большое количество гномов совсем рядом совершенно не способствовало уединению, а также еще меньше давало возможность как-либо откровенничать. Его это тоже беспокоило, потому что Торин становился все более замкнутым и грубым. Если бы Фрерин не требовал, чтобы они возвращались каждый вечер, а Бильбо, как мать-гусыня, не приносил бы еду постоянно, Торин с удовольствием проводил бы всё своё время в сокровищнице. Это было крайне неподобающее поведение с его стороны, и Бильбо забеспокоился. Он очень переживал за своего любимого. На пятый день, когда повторилась абсолютно та же история, Бильбо уже собирался выйти из дома, когда к нему на порог заявилась леди Кири. - Фрерин хочет с тобой поговорить. Бильбо неловко поклонился, но она только фыркнула. Он был твердо уверен, что никто из гномов Эребора на самом деле не особо-то приветствует его, потому что он был чужаком. Более того, то, что он был “Особым другом” для Торина, явно не помогало делу. Возможно даже давало обратный эффект. Хотя Бильбо и ценил то, что Торин "заявил на него права", если можно было так сказать, - он действительно ценил, в этом не было никаких сомнений, - для Бильбо это лишь сильнее усложнило жизнь. И в конечном счете, это усложнило бы жизнь и для Торина, учитывая, какой поддержкой пользовался Фрерин как правитель. Они вошли в маленькую комнату, которая служила залом суда. Она была такой же большой, как гостиная Бильбо в Бэг-Энде, и в ней как раз хватало места для стола, за которым сидел Фрерин, и еще были места для двух или трех гномов. Когда дверь открылась, Фрерин поднял голову. На его лице не отразилось почти никаких эмоций, но, будучи женатым на потомке рода Дурина, Бильбо умел видеть скрытые эмоции даже в этом равнодушии. Фрерин был обеспокоен и недоволен. Хоббит лишь мог надеяться, что это не из-за него. - Мастер Бэггинс, - сказал Фрерин с приятной улыбкой, которая была фальшивой. - Надеюсь, вы прекрасно проводите этот день? - Что ж, мастер Фрерин, спасибо за беспокойство, у меня все хорошо, - ответил Бильбо в самой почтительной форме, на которую только был способен. - Хорошо, хорошо, - сказал Фрерин с улыбкой, - только вот я позвал вас не для пустой болтовни. Что ж, по крайней мере, он сразу перешел к делу. Фрерин наклонился вперед, подперев голову рукой. От Бильбо не ускользнуло, что его до сих пор не пригласили сесть. Почти как подсудимого. - Я буду честен с вами, мастер Бэггинс. Вы мне не особо то нравитесь. Бильбо моргнул. Он подозревал, но не ожидал, что это будет сказано вслух. - Ну что ж, - Бильбо нервно рассмеялся, - я не ожидал, что вы скажете это так прямо. - Я не вижу смысла ходить вокруг да около, если в этом нет необходимости. - Разве ваше прозвище не Сероуст? Фрерин фыркнул. - Позвольте вас заверить, что уж точно не вежливые слова сделали меня тем, кто я есть. - Хорошо, - пробормотал Бильбо, - значит, я вам не нравлюсь. Что еще я должен знать, Ваше Величество? Фрерин откинулся на спинку стула, нахмурившись. - Я не очень доволен вашими отношениями с моим братом, но это не мое дело. - Чертовски верно, это не вашего ума дело - сказал Бильбо, чувствуя, как его охватывает гнев. - То, что происходит между мной и Торином, действительно, вас совершенно не касается. - Но ты ведь наш союзник, - сказал Фрерин, игнорируя предыдущую колкость, - а я ценю своих союзников. Бильбо фыркнул. - Вы сейчас, по сути, сказали, что ненавидите меня, а потом внезапно меняйте тему и говорите, что я ваш союзник? Это такой новый метод переговоров нынче? - Я считаю, что честность - это важная ступенька на пути к длительным и плодотворным отношениям, какими бы они ни были, - ответил Фрерин. - И у нас есть тот, кто связывает нас вместе. - Торин. - Да. Бильбо фыркнул. - Ну, да. С этим не поспоришь. Наклонившись вперед, Фрерин спросил: - Как давно ты его знаешь? - Достаточно давно, - пробормотал Бильбо, на самом деле не желая посвящать брата в тонкости своих отношений с Торином. - А зачем вам? Гном ухмыльнулся. - Я собираюсь спросить тебя кое о чем, и мне нужно, чтобы ты ответил на это честно. Бильбо не ответил, да и сам он сильно сомневался, что Фрерину это нужно. - Гном, который сейчас ходит по Эребору, действительно мой брат? - спросил Фрерин, и на его лице появилось беспокойство. - Это тот самый гном, которого ты знал всю свою жизнь? Бильбо открыл рот, чтобы сказать "да", но слова застряли у него на кончике языка. Он вспомнил гнома, которого видел последние несколько дней, - короля, помешанного на золоте, безумно ищущего Аркенстон. Этот кто-то отказывался от отдыха и еды не ради настоящей работы, а ради поисков какого-то чертового драгоценного камня. - Нет, - сказал он наконец. - Сейчас Торин - это абсолютно другой гном. Не могу сказать точно, но словно что-то мучает его сейчас. Фрерин в ужасе выдохнул. - Значит, им овладела болезнь. - Какая болезнь? - Бильбо нахмурился. - Золотая лихорадка, - ответил Фрерин. Глаза Бильбо расширились. Нет, этого не могло быть. - Та болезнь, которой заболел Трор? Фрерин удивленно посмотрел на него, явно удивленный обширностью знаний Бильбо. - Я этого не помню, но за эти долгие годы гномы, которые всё же отваживались приблизиться к золоту Дракона, потом очень изменились. - А с вами все в порядке? - не смог удержаться и спросил Бильбо. В конце концов, именно Фрерин отважился заговорить с драконом. - У вас иммунитет к этой болезни? - Ох, - сказал Фрерин с грустной улыбкой. - На самом деле, эта болезнь никогда не покидала меня. - Прошу прощения? - Вы знаете, что может быть хуже, чем стать жертвой драконьей болезни, мастер Бэггинс? - серьезно спросил Фрерин. - Это знать, что она у тебя есть. Если мой брат действительно болен, я должен ему помочь.