When the Sun Rises, I will...

Оружейная была освещена тусклым светом факелов. В каждом углу кто-то из гномов сосредоточенно работал - кто-то точил топор, кто-то перебирал древки боевых секир. Ряды оружия, долго хранившие молчание, теперь звенели в предвкушении грядущей битвы. Торин поднял мифриловую кольчугу и провёл ладонью по гладким, прохладным кольцам. Она была удивительно лёгкой - легче хлопковой ткани, почти невесомой, словно перо. И при этом - бесценной. Рудники Мории давно были утрачены для его народа, и потому каждая нить мифрила теперь была настоящим сокровищем. Эта Мифриловая кольчуга принадлежала Королю. Звук шагов отвлёк Торина от его мыслей. Он поднял взгляд - в конце коридора стояла одинокая фигура. Ниже ростом любого из гномов в этой горе. Особенного. Мифрил должен принадлежать кому-то дорогому. А для Торина в этом мире не было никого дороже, чем его Единственный. - Бильбо, подойди сюда. Его муж не заставил себя ждать - лишь мгновение, и он уже шёл к Торину, который тоже сам сделал шаг навстречу, не удержавшись, чтобы просто поприветствовать Бильбо, оторвавшись от молчаливой толпы позади. Хоббит удивленно приподнял бровь, глядя на гнома перед собой. Вероятно, Бильбо впервые видел его в настоящих доспехах. Даже если бы Торин был склонен к самодовольству - а он не был, - нельзя было не признать - выглядел принц во всем своем военном великолепии, пожалуй, весьма недурно. Но он действительно не мог позволить Бильбо узнать об этом. Торин игриво посмотрел на хоббита. - Я надеюсь, у тебя не осталось никаких сомнений. - Я польщен, - Бильбо закатил глаза, прежде чем взглянуть на кольчугу в чужих руках. - Что это? Торин улыбнулся, подходя к мужу еще ближе. - Тебе это пригодится. Надевай. Бильбо покорно согласился, и Торин продолжил объяснять: - Эта кольчуга из серебряной стали - Мифрил. Так её называли мои предки. Ни один клинок её не пробьёт. Надев "рубашку" , Бильбо посмотрел на себя и моргнул. - Я выгляжу нелепо, - многозначительно произнес он. - Ты выглядишь прекрасно, - тихо сказал Торин. Бильбо глянул на гнома, слегка прищурившись. - Нам, знаешь ли, действительно стоит поговорить о твоей страсти к драгоценностям. На удивление Бильбо, Торин расхохотался. Смех его оказался неожиданно громким - на него тут же обернулись десятки глаз, но принц не обратил на это ни малейшего внимания. Он смотрел только на Бильбо - на ту самую улыбку, что расплылась у хоббита на лице. Слишком давно он не видел, как Бильбо улыбается вот так - легко, по-настоящему. Его супруг, подобно любому гному, взял на себя груз забот о его народе и их горе. Почти как и подобает королевскому супругу. Но Бильбо не был создан для дворцовых интриг и политической суеты. И Торин это знал. Также он понимал и то, как неуютно его мужу здесь, в горе. - Считай это подарком во время ухаживаний, - сказал он достаточно громко, несколько гномов позади даже перестали разговаривать. - Подарком для супруга. Бильбо выглядел ошеломлённым, прежде чем схватить Торина за рукав и оттащить его в сторону, подальше от остальных. - Ты что, специально хочешь устроить бунт? - прошипел он. Торин нахмурился. - Я думал, ты обрадуешься. - На случай, если ты не заметил, я не очень-то нравлюсь гномам из Эребора. - Чепуха, - фыркнул Торин, - они просто пытаются проверить тебя. Бильбо открыл было рот, чтобы возразить, но тут же закрыл его, осознав, что сказал Торин, и бросил на мужа свирепый взгляд. Тот только невинно улыбнулся. Через мгновение хоббит сдался и покачал головой. - В любом случае, - Бильбо прочистил горло, - оружия, которые ты мне дарил, уже считаются подарком в знак ухаживаний. - И то, и другое было потеряно в Мглистых горах. - Это был несчастный случай. - Действительно, - мрачно сказал Торин, оглядывая гномов, готовящихся к битве. - Мне нужно, чтобы ты был осторожен, Бильбо. Особенно сейчас. Услышав эти слова, хоббит нахмурился. - Что? Его нельзя было винить. Бильбо мог довериться другому легко и быстро — если только кто-то не давал ему повода усомниться. Он не был наивным, но, скорее, не задумывался о том, какие мысли могут скрываться в умах гномов. Он не знал, насколько жадными и подлыми способны быть некоторые из них. - Меня предали, - произнёс Торин. Все его мысли были о потерянной королевской реликвии. - Аркенстон. Один из них забрал его. Бильбо глубоко вздохнул, прежде чем повернуться к Торину. - Дорогой, твой поход завершён. Ты вернул свой дом, ты нашел свою семью. Разве этого недостаточно? Торин, однако, почти не слушал Бильбо. Он знал, что хоббит будет пытаться найти свет даже в самой тёмной низине - постарается убедить его взглянуть на всё с другой стороны. Но порой… порой предательство весило тяжелее любых слов утешения. - Меня предали. Нас, детей Дурина, предали те, кто когда-то поклялся идти за нами до самого конца. - Чт...Нет! - Бильбо покачал головой, положил руки на плечи Торина и повернулся так, чтобы видеть лицо своего супруга. - Торин, ты действительно думаешь, что кто-то из Компании предал тебя? - Все возможно, Бильбо, - проворчал Торин. - Это наше золото. Наше. - А что насчет людей? - задыхаясь, спросил Бильбо. - Ты дал обещание жителя Озёрного города. Неужели эти сокровища дороже твоей чести? Нашей чести. - Честь? - фыркнул Торин. - От них? Я знаю сердца людей. Ни один из них не заслуживает ни крупицы сокровищ этой горы. Клянусь жизнью, я не отдам им ни единой монеты, ни одной, самой завалящей. Бильбо содрогнулся. - Торин, подумай о торговле. Или, или... - Бильбо, - резко оборвал его Торин, прежде чем мягко улыбнуться и обхватить ладонями чужие щеки, - поверь мне, ghivashel. Мы с Фрерином пришли к тому, что... эти отвратительные люди не стоят нашего времени. Казалось, он не поверил ему. Но Бильбо и не мог понять - он не видел того, что довелось увидеть Торину. Он не знал о страданиях, через которые проходили те, кого люди считали дешёвой рабочей силой. Он не представлял, насколько жестоки могут быть людишки… по отношению к своему же народу. А Торин знал, как и многое другое. Каким бы благородным ни казался Бард - в конце концов, он был всего лишь человеком. Торин покачал головой и отступил. Бильбо потрясенно смотрел на своего супруга. Объяснять всё сейчас времени не было. Но минуту… минуту Торин мог себе позволить. - Все в порядке? - наконец спросил он. - Ты вроде бы хотел со мной о чём-то поговорить Бильбо поднял голову, растерянно моргая. - Я... да. Мне нужно кое что сказать тебе. Кое что важное. Торин выжидающе посмотрел на Бильбо, когда тот открыл рот, но затем закрыл его, задумавшись. - Да? - Я беспокоюсь, - медленно произнес Бильбо, - о Фили. И о земле вокруг. Я знаю, что в этих словах нет смысла, но... - Фили - опытный воин, и он сделает все, что в его силах, - сказал Торин. - Что касается земли, мы можем поговорить об этом после битвы. Хорошо? Как только Бильбо кивнул, и Торин убедился, что все в порядке, он отправился на поиски своего брата. Им нужно было обсудить стратегию перед будущей битвой.

***

Дело в том, что Бильбо собирался рассказать Торину. Он решил признаться мужу в том, что носит под сердцем ребёнка. Это могло бы принести ему хоть немного радости… и, быть может, заставило бы проявить хоть каплю осторожности. Но когда Бильбо услышал, как Торин говорит о предательстве, как его голос окрашивался безумием, он вдруг понял: он не хотел, чтобы их ребёнок знал такого Торина. Того, кто был лишь бледной тенью гнома, в которого Бильбо когда-то влюбился. Это было глупо, конечно. До рождения ребёнка оставались месяцы. Если он вообще родится, напомнил ему его собственный, предательский разум. За это время могло произойти всё, что угодно. Но, несмотря ни на что, Бильбо не мог заставить себя рассказать. Это казалось… неправильным, почти отвратительным. Он проводил Торина взглядом и молча вышел из оружейной, облачённый в кольчугу, что ему подарил супруг. На прощание он обменялся с Ворином лишь коротким взглядом - и скрылся за дверью. Ближе к полуночи Бильбо, наконец, добрался до крепостного вала. Солдат было много - среди них и Двалин, и Кири — но у Бильбо было своё преимущество: он мог передвигаться практически бесшумно, а также отлично умел держаться в тени. Ему удалось проскользнуть мимо нескольких дремлющих и рассеянных гномов и добраться до самого форпоста. План был прост - Бильбо должен был выйти через парадные ворота, тогда как Ворин воспользуется одним из множества туннелей, соединявших Эребор с Дейлом. Туннели были слишком сырыми, тёмными и неподходящими для хоббита, и потому он решил уйти тем же путём, каким они когда-то вошли. Спускаться вниз, быть может, и не было самой блестящей идеей, но всё же это казалось проще, чем любая из прочих альтернатив. Добравшись до нужного места, Бильбо принялся привязывать верёвку к одному из многочисленных столбов. Что уж говорить - гномам стоило отдать должное: у них было по-настоящему практичное мышление. Почти на каждом столбе имелись кольца - для верёвок, канделябров и прочих полезных вещей. В иные времена Эребор, должно быть, предстал бы во всей своей внушительной, мрачноватой, но всё же восхитительной красе. - Ты должен быть внутри. - Бильбо вздрогнул от неожиданного голоса и резко обернулся. На фоне тьмы и ветра стоял Бофур, улыбаясь. - Из-за ветра. Фыркнув, Бильбо спрятал веревку и пробормотал: - Нет, мне, э-э... нужно было подышать свежим воздухом. Внутри слишком душно. Бофур улыбнулся, по-видимому, соглашаясь. Он легко откинул полог, под которым Бильбо прятал верёвку, как бы невзначай убедившись, что всё надёжно скрыто. Нельзя сказать, что Бильбо не доверял Бофуру - но в конце концов, он всё же был одним из Гномов. Подойдя ближе к краю, Бильбо вдруг понял, что его взгляд устремлён в сторону Дейла. Город расположился внизу, в предутренней тишине, словно затаив дыхание перед бурей. - Эльфы выставили лучников на позициях, - тихо сказал Бофур, вставая рядом. - Битва закончится к завтрашнему вечеру. Бильбо вздрогнул. Битва. О таких вещах он читал в книгах - в старых хрониках, где герои сражались за честь и свой дом. Это было важно для людей, для эльфов, для гномов… но не для хоббитов. Каким бы предприимчивым он ни был, Бильбо ни разу в жизни не хотел оказаться на поле боя. Холодный порыв ветра обвил его, как плащ из инея. Бильбо поёжился и обхватил себя руками. Надвигалась зима. Время года, которое он всегда ненавидел. Для него оно было самым тяжелым и самым темным. Какое это подходящее время для битвы, зима. Видимо, это время года решило стать проклятием его жизни. Что ещё судьба собирается потребовать от него?... - Всё в порядке, Бильбо?  Хоббит всхлипнул. Ему хотелось солгать - сказать «да». Бофур бы не стал настаивать на более точном ответе. Он, как всегда, просто улыбнулся бы и ушёл, оставив Бильбо наедине с его мыслями. Вопрос был бы решен. Тревожные мысли - забыты. - Мой отец умер зимой, - слова сорвались прежде, чем Бильбо успел их обдумать. - А следующей зимой за ним ушла и мама. В те зимы я потерял тех, кто был мне особенно дорог. И теперь... теперь я боюсь, Бофур. Боюсь, что этой зимой потеряю ещё кого-то. Кого-то, кого люблю. Бофур ничего не ответил - и за это Бильбо был ему бесконечно благодарен. Он лишь положил руку ему на спину. И Бильбо позволил себе насладиться этим молчаливым, тёплым прикосновением. Дни стали по-настоящему мрачными. Он мог потерять Торина. Мог потерять своего ребёнка, как уже когда-то терял своих детей прежде. Он мог потерять всю Компанию. - Никто не осудил бы тебя за то, что ты мечтаешь оказаться подальше отсюда, - наконец сказал Бофур. - Особенно… в твоём положении. Бильбо застыл. Ему было страшно обернуться и посмотреть в глаза своего друга. Бофур уже отступил на шаг, всё так же не глядя на хоббита. - Я был там, когда ты говорил с Ори. Парень ни в чём не виноват. Я думаю… будет разумно держаться подальше от места сражения. Как я слышал, Гэндальф сейчас в городе людей. Он подарил Бильбо последнюю, почти невесомую улыбку, а затем отвернулся. -  Бомбур встанет в дозор следующим. Разбудить его непросто... Стража поблизости вряд ли станет задавать вопросы. Когда он начал спуск, Бильбо не удержался. Он обернулся и, прежде чем успел себя остановить, тихо сказал: - Бофур... Увидимся утром. По выражению лица гнома Бильбо понял, что тот не верит в его слова. Бофур лишь улыбнулся шире и ответил: - Прощай, Бильбо. Береги себя. Бильбо стоял там, пока фигура гнома не скрылась из виду. Грудь сжала знакомая, тяжёлая боль. Мысль о том, что он мог видеть его в последний раз… Нет. Он отогнал её. Выбросил из головы. Глубоко вдохнул. Нет. Этого не будет. Он снова их увидит. Он должен.

***

Зрелище, открывшееся Бильбо, когда он добрался до Дейла, было далеко не из приятных. Люди и эльфы готовились к битве. Подростки - те, кто даже не должен был держать меч в руках в таком молодом возрасте - размахивали оружием, стараясь казаться взрослыми. Всё это напоминало происходящее в самой Горе, как в кривом зеркале. Но то, что по-настоящему вывело его из себя, - это то, как эльфы, будто конвоиры, вели Ворина, держа его за плечи с обеих сторон, словно он был пленником, и поставили его вперёд, прямо перед Трандуилом. - Отпустите его. Сейчас же, - голос Бильбо прозвучал твёрдо, почти угрожающе. Король эльфов посмотрел на Бильбо с едва заметным удивлением, приподняв бровь. Он восседал на самодельном троне - изящном, хоть и грубо сколоченном из дерева и покрытый несколькими шкурами. Рядом стоял Гэндальф, и, судя по всему, думал о том же, что и Бильбо. Как и Бард. - И почему я должен слушать тебя, Полурослик? - холодно, почти лениво, спросил Трандуил. Бильбо фыркнул, метнув короткий взгляд на двух эльфийских стражников, а затем вновь обратился свой взор на Трандуила. - Потому что однажды я выкрал ключи от темницы из под носа ваших стражников и выпустил Торина Дубощита и всю его Компанию из ваших подземелий, - сказал он с ледяным спокойствием. - И вполне могу сделать это снова. Повторение подобного инцидента едва ли сыграет на пользу вашей репутации или прибавит хорошую славу вашей охране. Трандуил не выглядел удивлённым. Ни один мускул не дрогнул на его лице, словно подобные дерзости от хоббита были для него делом привычным. А вот Бард и Гэндальф с трудом сдерживали смешки. Даже Ворин, казалось, боролся улыбкой. Бильбо упрямо смотрел прямо на короля эльфов, хотя сердце у него бешено колотилось. Он не был уверен, к чему всё это приведёт, но отступать уже было поздно. Король эльфов ещё мгновение пристально смотрел на Бильбо, словно взвешивал не его слова, а саму его сущность. Затем взмахнул рукой. Двое стражников без слов отпустили молодого гнома. Ворин пошатнулся, но Бард тут же шагнул вперёд и подхватил его, не дав упасть. - С тобой всё в порядке, друг мой? - обеспокоено спросил он, вглядываясь в лицо молодого гнома. Двое эльфийских солдат развернулись и вышли одновременно из палатки. Бильбо проводил их взглядом и поймал себя на странной мысли: неужели они всегда двигаются так синхронно? Это выглядело настолько отточенно, что казалось почти неправдоподобным. Почти… нереальным. Ворин кивнул и улыбнулся, прежде чем повернуться к Бильбо. - Спасибо за то, что пришел. Бильбо улыбнулся краешком губ. - Я же сказал, что пойду вместе с тобой. Ты слишком молод, чтобы ввязываться во всё это безумие. - А ты у нас, видимо, уважаемый старейшина? - с холодной насмешкой приподнял бровь Трандуил. Бильбо раздражённо фыркнул. - То, что хоббиты живут меньше всех, ещё не значит, что мы глупы. По крайней мере, мы не храним старые обиды веками. Это была наглая ложь. Но, к счастью, только Гэндальф знал это. И хотя у старого болвана хватило ума не встревать, он выразительно кашлянул. И довольно громко. - Не то чтобы я не рад тебя видеть, друг мой, - сказал Гэндальф, глядя на Бильбо сверху вниз, - но не просветишь ли ты нас насчет причины твоего прихода? Что ты здесь делаешь? Тебе, как бы между прочим, следовало бы сейчас отдыхать. - Я не ранен, Гэндальф, - раздражённо бросил Бильбо, прежде чем перевести взгляд на Ворина. Младший гном молча кивнул, и, не отводя глаз, достал Аркенстон. Эффект был мгновенным. Трандуил выглядел так, словно ему вручили подарок ко дню рождения - дорогой, блестящий и невероятно долгожданный. Гэндальф замер, потрясённый, и в его взгляде промелькнула тревога. Но больше всех, пожалуй, был удивлён Бард, когда Ворин крепко сжал Аркенстон в ладонях. - Это Аркенстон. Королевская реликвия, - спокойно сказал гном. - Я хочу, чтобы ты сохранил его. В целости и сохранности. Бард моргнул, явно сбитый с толку. - Зачем ты отдаёшь его мне, Ворин? - Потому что ты хороший человек, Бард, - сказал Ворин, слегка отступив назад. Он перевёл взгляд на Трандуила и Гэндальфа. - Этот камень опасен. И лучше всем потомкам рода Дурина держаться от него подальше. По крайней мере, сейчас у нас есть дела поважнее. Бард покачал головой, не отрывая зачарованного взгляда от камня, лежащего на его ладони. - Ты слишком мне доверяешь, друг. - Нет, - мягко возразил Ворин, улыбнувшись. - Я просто знаю, кто ты есть. Знаю, что ты не станешь использовать его ради какой-то личной эгоистичной цели. Бард ответил благодарной улыбкой, и гном ответил ему тем же. Между ними промелькнуло молчаливое взаимопонимание, но в этот момент Гэндальф прочистил горло, за что удостоился раздражённых взглядов почти от всех присутствующих в шатре. - Это очень хорошо, - весело сказал он. - Это будет наш козырь в переговорах с гномами. - Я не отдаю камень насовсем, волшебник, - ответил Ворин с мрачной серьёзностью. - Я передаю его на хранение. - Мой принц, выслушайте меня, - начал Гэндальф спокойно, но с печальной ноткой, в которой ощущалась вся тяжесть прожитых им столетий. - Наследники рода Дурина отдали бы за этот камень высокую цену. Он мог бы остановить битву - сделать её просто ненужной никому. Торин и Траин отдали бы все, что потребовали бы эльфы и люди, лишь бы вернуть реликвию их народа. Конечно, если вы согласитесь с этим. Ворин моргнул, глядя на волшебника. Старый маг всё так же мягко улыбался ему, но это только сильнее сбивало Ворина с толку. Он бросил взгляд на Барда - тот лишь беспомощно пожал плечами. Тогда Ворин повернулся к Бильбо. - Послушай, Гэндальф, не говори глупостей. Это не разменная монета, помни об этом, пожалуйста, - сказал хоббит. Следующим, кто заговорил, был Трандуил, и во время своей речи он ни на секунду не отрывал взгляд от камня. - Но мы можем именно так поступить. Впервые после твоего прибытия, Митрандир, ты говоришь разумно. Бильбо раздражённо взглянул на Ворина. - Ты вовсе не обязан соглашаться на подобное. Ворин покачал головой, немного растерянный. - А вдруг… это действительно сможет предотвратить войну? - Шанс всегда есть, - тихо произнёс Гэндальф, а затем обратился к Бильбо: - А ты что думаешь насчет этой идеи? Бильбо открыл рот, но тут же снова закрыл его, потом глянул на Ворина и мягко улыбнулся. - Это может сработать... Но ты не обязан ввязываться во все это. - А разве не так? - с грустной улыбкой спросил гном. - Я взял этот камень. И если из этого может выйти хоть какая-то польза - я готов. Бард. - Он повернулся к мужчине. - Положи камень в шкатулку, она в сундуке. И подумай о том, чтобы обменять его на что-нибудь иное. В том сундуке есть сокровища, принадлежащие роду Дурина - это могло бы помочь. - Ты уверен, Ворин? - тихо спросил Бард. - Дела и так плохи. - Ну, ты ведь не сделаешь всё ещё хуже, правда? - многозначительно произнёс Ворин. - А если всё пойдёт не так… я возьму вину на себя. Никто не выглядел довольным этим решением. Даже Король Эльфов смущенно опустил взгляд.Но в голосе Ворина звучала та же твёрдая уверенность, что и у других потомков рода Дурина. На этом разговор закончился. Пока Трандуил и Бард принялись обсуждать план действий, Гэндальф тихо вывел Ворина и Бильбо наружу. Он посоветовал им бежать - обоим. Но и хоббит, и гном отказались это сделать. У них осталась семья в горах. Битва приближалась, и они не собирались бросать тех, кто им дорог. Но Гэндальф был настойчив. Он продолжал говорить о том, в каком плачевном положении может оказаться Ворин из-за своего решения, а также не забыл упомянуть о положении Бильбо. - Подумай о ребенке, в конце-концов! - С ним все будет в порядке, - коротко ответил Бильбо. - Все будет как раз наоборот, если ты и дальше продолжишь так упрямиться! - Прекрати, Гэндальф! У Бильбо и вправду не осталось никаких сил, как душевных, так и физических, чтобы всерьез поразмыслить над всем тем, что происходило в его жизни. Год назад, быть может, он бы с радостью сел поговорить о том, что значит - ждать ребёнка. Всё распланировал бы, начал готовить детскую. Но сейчас, когда на кону стояли чужие жизни, а две предыдущие попытки закончились потерей, внутри хоббита осталась лишь онемелая пустота. Гэндальф не стал настаивать, но всё же попросил Ворина и Бильбо остаться на ночь. Возвращаться через туннели было не прям чтоб безопасно, а если бы они рискнули пойти напрямую через ворота, то их обязательно бы заметил кто-нибудь из стражи, или, не дай Валар, кто-то из рода Дурина. Бильбо и сам был вымотан и, по правде говоря, не возражал провести хотя бы несколько часов во сне - глубоком и без снов. Оказавшись в маленькой комнате, Бильбо повернулся к Ворину, желая обсудить их дальнейшие планы на завтрашний день, но у молодого гнома на языке вертелись абсолютно другие вопросы. - Ты беременный, - сказал он. - Да, - кивнул Бильбо. - Но ты же мужчина, - заметил Ворин. - Как? Бильбо пожал плечами. Он был слишком уставшим, чтобы объяснять Ворину всю ситуацию. - Особенность крови в семье Тук. - Хорошо. - Ворин помолчал, прежде чем продолжить, - но как... - Мне ведь не нужно тебе объяснять, как делаются дети? - многозначительно спросил Бильбо. Ворин пожал плечами. - Adad как-то рассказал мне. - Ну, у нас все точно также. - Но... Не выдержав, Бильбо резко перебил своего спутника: - Если только ты не жаждешь выслушать все тонкости моих с Торином отношений... - Нет, пожалуйста, нет! - Отлично. Наступила минута молчания, которую через некоторое время прервал Ворин. - Но как ты собираешься рожать ребёнка, да еще и в таких условиях? Бильбо посмотрел на свой пока еще плоский живот. Сжав руки и закрыв глаза, он прерывисто выдохнул. - Честно говоря, Ворин, я понятия не имею.

***

Наступило утро, и вместе с ним к воротам Эребора подошли армии. Посередине бастиона стоял король Траин. По обе стороны от него стояли его сыновья, все в королевских доспехах, сверкающих и тяжёлых. Их облачение говорило о богатстве - пусть и разбросанном, разрозненном. Рядом с ними стояли другие члены семьи, члены Компании, готовые сражаться. Внизу стояли люди и эльфы. Король Трандуил сидел на своем лосе, а Бард - на коне. За их спинами в полном молчании стояла многочисленная эльфийская армия. Переговоры начались с насмешек Траина. Между двумя лидерами пролетела стрела - не боевая, а скорее символическая, под аккомпанемент язвительных и почти детских реплик. Всё шло на удивление спокойно, если не считать случайных колкостей, а Торин время от времени бросал взгляд на восток. Но когда Бард извлёк Аркенстон из кармана, начался настоящий ад. Все резко начали кричать, шуметь и возмущаться - и громче всех кричал Фрерин. - Тот, кто отдал тебе этот камень, умрёт от моей руки! - взревел принц. В самом дальнем углу бастиона стояли Ворин и Бильбо. Они пробрались сюда чуть раньше, стараясь не попадаться на глаза гномам. Никто не заметил, как они отошли в сторону. Но когда раздался голос Фрерина, Ворин вздрогнул, услышав гневный голос своего отца. Он был на грани слёз, когда Бильбо шагнул вперёд и встал перед младшим гномом. - Я отдал ему камень. Компания, наследники рода Дурина и все остальные воины резко повернулись к нему. Бильбо стало не по себе под давлением множества гневных взглядов, но он смотрел только на одного гнома - на Торина. Который отказывался смотреть на своего супруга. - Ты...? - наконец произнёс он, повернувшись к хоббиту. Бильбо стоял твёрдо, не позволяя себе отступить. Но одного взгляда Торина - яростного, гневного, полного боли от предательства - было достаточно, чтобы разбить ему сердце. - Я взял его в счёт своей четырнадцатой доли сокровищ, - соврал Бильбо, чтобы оградить Ворина от гнева его сородичей, продолжая смотреть на Торина, хотя Траин выглядел готовым убить хоббита прямо здесь и сейчас. - Как ты смеешь? - прошипел Фрерин, его руки дрожали. - Ты помог моему брату и его Компании, а теперь решил предать нас? - Полурослик, - презрительно выплюнул Траин, сжимая молот, готовый нанести удар. - Ты ничем не лучше людей или эльфов. - Ты украл его у меня! - воскликнул Торин. - Украл у тебя? - Бильбо покачал головой. - Нет. - Торин продолжал буравить хоббита злым, ненавистным взглядом. - Я собирался отдать его тебе. Много раз собирался, но... - Но что, вор? - не выдержал Фрерин. Но Бильбо не сводил своего взгляда с Торина, который, казалось, внимательно слушал его. - Ты изменился, Торин, - начал Бильбо, игнорируя всех вокруг, кроме одного единственного - Торина. - Гном, которого я встретил в Бэг Энде, никогда бы не отказался от своего слова, не усомнился бы в преданности своих братьев. - Не смей говорить мне о преданности! - выплюнул Торин. Бильбо вздрогнул, как будто гном дал ему пощечину. Он в шоке наблюдал, как его супруг шагнул к нему. Неистовая ярость мерцала в голубых глазах. Бильбо не был уверен, чего ему стоит ожидать. Удара по голове? Меча, который пронзит его грудь? Фрерин и Траин, казалось, были готовы разрезать хоббита на кусочки своими заточенными молотами. Торин не сделал ничего из этого. Он просто подошёл - шаг за шагом - пока не оказался лицом к лицу с Бильбо. Вплотную. И впервые в жизни Бильбо испугался его. Он даже не заметил, как Торин опустил руку в глубину своих доспехов и что-то извлёк. Лишь когда в его ладонь упало нечто холодное и крошечное, Бильбо осознал, что только что произошло. - Торин..., - прошептал он. Но Торин уже отвернулся, так и не взглянув на хоббита. Кто-то закричал, и Бильбо смутно осознал, что его внезапно подхватили и практически перекинули через высокий борт бастиона. Это был Фрерин, понял Бильбо, но ему было всё равно - упадёт ли он сейчас и разобьётся насмерть. Ведь то, что лежало у него в ладони, было тяжелей самой горы. Бильбо слышал, как Гэндальф просил о чем-то Фрерина, Траина и Торина. Он не успел ничего понять, когда Бофур схватил его и попытался увлечь прочь. Но хоббит застыл позади Торина, и сердце его забилось быстрее. - Торин, ты же не такой... Торин не ответил. Бофур всё ещё пытался увести Бильбо, пока Гэндальф отвлекал остальных. - Я изгоняю тебя, - произнес принц, все еще стоя спиной к Бильбо. - Я изгоняю тебя из этого королевства и из моей жизни. Воздух замер. Все звуки стихли. Земля под ногами словно дрогнула, и мир вокруг как-будто. А Торин так и не повернулся к Бильбо лицом, отказываясь встретиться с ним взглядом. - Бильбо, вернись! Голос Гэндальфа вырвал хоббита из оцепенения, напомнив о том, что случилось ночью. Бильбо машинально прижал руки к животу. Бросив последний взгляд на спину своего мужа - или, может быть, уже бывшего, - он спустился с ворот Эребора. Разжав ладонь, Бильбо посмотрел на деревянную бусинку. В ней, на самом деле, не было никакого смысла. Бусины могли быть утеряны или положены не на то место, но, технически, ничто не могло их разделить. И Бильбо был не дурак - он знал, что означает возвращение бусины. Хоббит крепко зажмурился и позволил волшебнику увести себя прочь. И с каждой секундой Бильбо все сильнее и сильнее погружался в отчаяние. Ему не следовало приходить к этой горе, никогда.