When the Sun Rises, I will...

Земли, где когда-то простирались леса, где гномы и люди пасли своих коз и выводили лучших лошадей, ныне были залиты кровью. Четыре армии - людей, эльфов, гномов и орков - сражались до изнеможения, и когда на поле битвы обрушились тролли, стало невозможно различить, кто погиб. Даже объединив усилия, люди, гномы и эльфы едва могли сдерживать натиск орков. Фили не думал, куда идет. Тело двигалось само, руки действовали быстрее сознания, сказывались годы тренировок с Торином и Двалином. Любой орк, появившийся перед ним, сразу же умирал. Кили сражался на другой стороне, разя мечом без пощады. Его руки были созданы для лука, быстрые, точные, чуткие. Но теперь некому было стоять на стенах Эребора с натянутой тетивой. Даже эльфы оставили свои луки и перешли на мечи. Торин и Фрерин шли впереди, прорезая себе путь сквозь гущу врагов. Каждый орк, вставший на их пути, падал — но братья сражались по-разному. Они сражались совершенно по-разному - в то время как атака Торина была наступательной, нацеленной на убийство, Фрерин защищался, не причиняя вреда, а просто отталкивая нечисть, когда она приближалась. И только когда он понял, что эти глупые орки не собираются останавливаться, он вонзил свой топор в одного из них. - Ты сам выбрал свою судьбу! - бросил он сквозь стиснутые зубы. Голоса гномов перекрывали грохот сражения - они кричали друг другу, указывая, куда нападать, кого прикрыть. Хотя в этом и не было большой нужды - со всех сторон на них надвигались орки. Торин сражался рядом, прорубая путь сквозь врагов, когда краем глаза заметил знакомую копну рыжих волос, заплетённую в боевые косички. - Даин! - Торин! - ответил гном, вспоров брюхо очередному орку. - Держись, я иду к тебе! Идея у него была простая - оседлать орка, прокатиться на нём сквозь вражеские ряды, а потом прикончить. Безумная, безрассудная - совершенно в духе Дэйна. Поэтому Торин, увидев эту сцену, только рассмеялся. - Привет, кузен. Ты чего так долго? Торин вонзил меч в брюхо орка и отступил в сторону. Они с Даином громко рассмеялись и на мгновение обнялись - коротко, по-гномьи. Поле битвы - не лучшее место для примирений, но если родные встречаются лишь в час беды, что ещё остаётся? Едва они разомкнули объятия, как Фрерин метким ударом снес голову очередному орку и обернулся к ним. - Даин Железностоп? - хрипло спросил принц. - Рад наконец увидеть тебя своими глазами. Даин окинул гнома взглядом с головы до пят. - Ты не Фили. - Нет, - усмехнулся Торин, хлопая брата по спине. - Это Фрерин. Мой родной брат. И твой кузен. Даин фыркнул, поднимая бровь. - Когда ты, интересно, успел родиться? - Через пять лет после этого мерзавца, - ухмыльнулся Фрерин, кивнув в сторону Торина, а затем, с преувеличенной грацией поклонился. - Фрерин Сероуст, к вашим услугам, лорд Даин. - Ты тот самый Сероуст? - удивленно переспросил Даин. - Не ты ли возглавлял борьбу с гундабадскими орками несколько десятилетий назад? Да, да, мои гномы рассказывали мне! Из нескольких тысяч выжили только трое. Под удивлённым и одновременно восхищённым взглядом Торина, Фрерин чуть смутился. Потирая шею и избегая встречного взгляда, он пробормотал: - Да, это были я и моя жена Дрея. И Кири, конечно. - Вы победили целую армию? - шокировано спросил Торин. Фрерин пожал плечами, усмехнувшись. - Ну знаешь, мы ведь не всё это время развлекались со Смаугом. Даин покачал головой. - Вы все сумасшедшие. У Торина на самом деле были совершенно другие мысли, но он отказывался их озвучивать. - Этих уродов слишком много, Торин, - со вздохом сказал Даин. - Надеюсь, у тебя есть план? Как по команде, Дрейя и Кири подъехали на двух баранах, остановившись рядом с тремя гномами. - Давай, садись! - фыркнула Дрея, спрыгивая на землю и разминая единственную здоровую ногу. - Я не могу больше за тобой ухаживать, Фрер. Фрерин ухмыльнулся, забрал у нее поводья и сел в седло. Кири передала поводья Торину, прежде чем перехватить свой топор. Через несколько мгновений две воинственные дамы уже прокладывали себе путь сквозь черную гущу орков. Следующим появился Балин на колеснице, вместе с Двалином, Фили и Кили. - Надо разобраться с их вожаком, - сказал Торин Даину. - Он уже доставил достаточно неприятностей. - Азогом? - уточнил рыжебородый гном. - Торин, ты не можешь так рисковать. Ты наш король! - Поэтому я и должен это сделать, - ответил он. - Он поклялся истребить род Дурина до последнего гнома. Теперь мы покажем ему, что такое сила нашей семьи.

***

Бильбо встретил Рейю и Ворина прямо посреди сражения в Дейле. В тот момент он как раз участвовал в чем-то вроде дуэли с особенно хитрым орком. Но его поразил топор, пронзивший его спину быстро и смертоносно. Орк издал пронзительный, мучительный стон и рухнул на землю, открыв перед Бильбо и Рейей юного гнома с поднятым топором. - Ворин! Молодой гном с улыбкой поднял на него глаза - и в следующее мгновение Бильбо оказался в неожиданно крепких объятиях, сопровождаемых стремительным потоком слов, отнюдь не на Вестроне. Хоббит неловко похлопал Ворина по плечу, но тот продолжал что-то бормотать, и это звучало так, словно кто-то взбивал камень, но в то же время напевал мелодичную песню. Через секунду гном отстранился, все еще бормоча что-то на Кхуздуле. Бильбо поднял руку, призывая Ворина прекратить бесконечный словесный водопад. Тот посмотрел на него с немым вопросом в глазах, и хоббит спокойно произнёс: - Я не понял ни единого слова из того, что ты только что сказал. Понимание промелькнуло на лице Ворина. Он смущённо отвёл взгляд и покачал головой. - Прости... - пробормотал он. - Когда я волнуюсь, начинаю говорить на Кхуздуле. Это... само собой получается. - Всё в порядке, - ответил Бильбо. И тут же, без промедления, оттолкнул Ворина в сторону и ударил орка, мчавшегося прямо на них, своим мечом. Гному потребовалось лишь мгновение, чтобы прийти в себя. Уже в следующую секунду он схватил свое оружие и встал рядом с хоббитом, готовый к бою. Орки надвигались лавиной. Ворин и Бильбо обменялись взглядом и кинулись наверх. Конечно, можно было отважно сражаться с врагом, но выступать вдвоем против целой армии - безрассудно. Добравшись до вершины, они наконец остановились, переводя дух. Лишь несколько оставшихся орков продолжали пробиваться сквозь ряды союзников, и справиться с ними оказалось куда проще, чем с прежней лавиной врагов. Возможно, именно здесь и закончилась бы история Бильбо, но, к счастью, судьба распорядилась иначе - очень вовремя в поле зрения появилась Рейя, - ровно в тот миг, когда один особенно упрямый орк решил, что маленький хоббит может стать легкой добычей. - О, Йаванна… - прошипел Бильбо сквозь зубы, едва увернувшись от удара. - Я совершенно не создан для сражений. - Действительно, - задумчиво произнесла Рейя. Бильбо закатил глаза, когда Ворин толкнул свою сестру локтем. Девушка, видимо, мгновенно осознала то, что только сказала, и сразу же добавила, - я хотела сказать... ты уже сделал очень много для нас. Особенно для Ворина. Сейчас тебе стоит отдохнуть. Бильбо метнул на них подозрительный взгляд, а затем с упрёком уставился на Ворина. - Что ты наделал? Я же взял вину на себя не для того, чтобы ты все испортил! - Ты не должны был брать вину на себя! - воскликнул Ворин. - Мне очень жаль! Ты же ждешь ребенка и... - О, дорогая Йаванна. - Бильбо нервно всплеснул руками. - Ты всем рассказал?! Ворин виновато опустил взгляд. Рейя покачала головой. - Не всем. Только Фили, Кили... и мне. - Прекрасно! - простонал Бильбо, опустив плечи. - Если я выберусь отсюда живым, меня прибьет семейка рода Дурина. Ворин повернулся, и выражение его лица стало ещё более виноватым. Бильбо тяжело вздохнул, ну, не мог он долго злиться на этого ребенка. - Это не твоя вина, - мягко сказал Бильбо. - Ты все сделал правильно. На лице юного гнома появилась слабая, пока еще натянутая улыбка. Бильбо покачал головой, уже готовый добавить что-то парочку словечек, но вдруг его внимание привлекло резкое движение вдалеке. Обогнув двух гномов, он выглянул вперёд и увидел пятерых баранов, мчавшихся вверх по склону. - Гэндальф! Как по волшебству, в следующее же мгновение Гэндальф оказался рядом. За ним - Ворин и Рейя. - Это Торин! - весело воскликнул волшебник. - С ним Фили, Кили, Фрерин и Двалин! - Зачем они направляются к Вороньей высоте? - с тревогой спросила Рейя. - Чтобы отрубить голову змеи. Внезапный топот копыт заставил всех обернуться. По склону к ним приближался всадник - сын эльфийского короля, в сопровождении капитана стражи. - Тауриэль! - радостно воскликнули оба гнома в унисон. - Меня не было всего несколько дней, а Сероуст уже успел развязать войну? - спросила эльфийка с усмешкой. Лицо Рейи мгновенно потемнело. - Тебя не было здесь в самое худшее время, - тихо, но жёстко произнесла она. Тауриэль опустила взгляд, заметно смутившись. Воздух словно сгустился между ними. В этот момент Леголас шагнул вперёд и склонил голову перед Гэндальфом в знак приветствия. - На подходе вторая армия, - начал быстро объяснять он. - Болг возглавил орков Гундабада. Они совсем рядом. - Гундабад, - мрачно повторил Гэндальф. - Они давно это спланировали. Азог отвлекает наши войска, а затем Болг наносит по нам удар с севера. - Что? Удар с севера? - хрипло переспросил Бильбо. -  А где у нас север? Что там? На его вопрос ответил Ворин, буквально в секунду бледнея лицом. - Воронья высота. Бильбо, Ворин и Рейя выглядели так, словно у них ушла земля из-под ног. Бильбо ощутил, как его грудь сжало, дыхание сбилось, в ушах зашумело. Если гномы поднимутся на гору… они шагнут прямо в пасть смерти. Торин столкнется лицом к лицу со своей погибелью. - Мы должны идти! - воскликнула Рейя, вытаскивая свой топор. - Ворин, собирай наших воинов! Мы должны двинуться к Вороньей высоте! СЕЙЧАС ЖЕ! - Принцесса Рейя, остановитесь! Голос Гэндальфа, твёрдый, но всё же отягощённый тревогой, остановил её. - У вас ничего не получится. Азог слишком силен. Он просто уничтожит вас. - Я не собираюсь сидеть здесь и ждать, пока моя семья погибнет, - прошипела Рейя. - Если я погибну, спасая их, то так тому и быть. - Как бы там ни было, вы не сможете добраться туда! - Тогда я пойду. Все взгляды одновременно устремились к Бильбо. На его лице не было ни тени сомнения или беспокойства. Он оглядел окружающих его гномов, эльфов и волшебника и покачал головой. - Торин, Фили и Кили там, наверху. Я их не оставлю. - Не говори глупостей - воскликнул Гэндальф. - Ты не доберёшься туда. - Почему нет? - Потому что они увидят тебя и убьют! - Нет, если Рейя и Ворин смогут отвлечь их своими отрядами, - сказал Бильбо, переведя взгляд на двух младших гномов. - Гэндальф, не увидят меня. - Но ты в положении! Это уже кричала Рейя. Она сама, казалось, была ошеломлена тем, что только что сказала. Бильбо фыркнул и покачал головой. - Я не инвалид, Рейя. И я пойду туда. - Это не обсуждается. Я не разрешаю, - продолжал настаивать Гэндальф. Бильбо в ответ лишь печально улыбнулся. - Я не спрашиваю твоего разрешения, Гэндальф. Оглядевшись ещё раз на собравшихся, Бильбо развернулся и поспешил прочь. Ему нужно было спасти свою семью.

***

Достичь Вороньей высоты было легко. Настолько легко, насколько это могло быть прямо в самый разгар битвы. Сражаясь с орками, варгами и троллями, Торин вёл Фрерина, Фили, Кили и Двалина вверх по склону. Замёрзшая река открыла им обходной путь, как будто сама земля решила прийти на помощь. Прорываясь сквозь врагов, они вовремя достигли вершины. Там их уже поджидал небольшой отряд. Но впятером справиться с ним оказалось не так уж трудно. Один лишь Торин с Фрерином могли бы уложить большую часть врагов и без чьей-либо помощи. Когда последний орк пал, Кили, переводя дыхание, огляделся. - Где он? Место, где должен был быть Азог, оставалось пустым. На вершине Вороньей Высоты не было ни малейшего признака движения, ни звука, ни тени. Только ветер шевелил пепел и пыль среди руин. Торин стоял неподвижно, глядя на разрушенные остатки того, что когда-то было его любимым местом. Сердце болезненно сжалось. Воронья высота хранила в себе слишком много воспоминаний. Но сейчас не время было предаваться ностальгическим чувствам. - Азог не мог сбежать, - тихо сказал он, озираясь по сторонам. - Он слишком умен… для орка. - Тогда где же он? - нахмурившись, спросил Фрерин. На этот вопрос у Торина не было ответа. Он повернулся к брату и твёрдо произнёс: - Фрерин, возьми с собой Фили и Кили. Осмотрите башни. Не шумите и не высовывайтесь. Если что увидите - возвращайтесь. В бой не вступать, вам ясно? Фрерин фыркнул, покачав головой. - Я уже и забыл, как сильно ты любишь командовать. Торин лишь бросил на него сердитый взгляд. Фрерин вздохнул, затем кивнул и жестом позвал племянников следовать за ним. Он знал эти руины лучше, чем кто-либо - каждый укромный уголок, каждую щель. Он тренировал своих детей в пещерах Вороньей высоты, научил их всему, что знал и умел сам. Это было единственное, что он умел по-настоящему хорошо. Именно в этот момент раздался голос Двалина, заставивший всех напрячься. - У нас гости. Гоблины-наёмники. Торин шагнул вперёд и увидел, как вдали мелькают уродливые силуэты, быстро ускользающие в тени. - Не больше сотни. - Мы разберёмся с ними. Идите! Идите! Им не нужно было повторять дважды. Фрерин шагнул вперёд, когда гоблины начали приближаться. Его глаза блестели решимостью. Он бросил короткий взгляд на Торина, затем обернулся к племянникам. - За мной, - бросил он, и скрылся за поворотом вместе с Фили и Кили, исчезнув в тенях руин. Именно в этот момент гоблины ринулись в атаку. Торин и Двалин встретили их натиск лязгом стали и глухими ударами оружия. Бой начался. Оба гнома двигались синхронно. Если один защищал фронт, то другой прикрывал тыл. Один защищал левый фланг, другой - правый. Они были братьями по оружию и сражались вместе с самого детства. И понимали друг друга без слов. Сотня - всё ещё не такое уж большое число для воинов их уровня. Они могли бы с лёгкостью справиться и с вдвое большим количеством тварей. Но в этом не было нужды, никто из них даже не пожаловался на усталость. Однако, когда бой закончился, что, на удивление обоих гномов, случилось слишком быстро, тревога зародилась в сердце каждого. Торин, и Двалин всё поняли без слов - гоблины не ходят в таких малых отрядах. Их было мало - слишком мало. И это внушало куда больше беспокойства, чем если бы их было в десять раз больше. Когда последний гоблин пал, Двалин огляделся. Больше никого не было - ни орков, ни гоблинов. - Где эта орочья мерзость? Торину нечего было на это сказать. Он молчал, вглядываясь в безмолвные равнины. Ни весточки от Фрерина, ни звука от Фили и Кили. Ни шороха, ни следа. Всё вокруг словно вымерло. Была такая тишина, что Торин даже не услышал, как кто-то подошел к нему сзади. - Торин. Торин обернулся на голос, и облегчение озарило его лицо. Это был Бильбо. О, Махал, это был его супруг. Живой. Ему так много нужно было сказать. Попросить прощения. За прошлое, настоящее, будущее. Но в тот момент все смешалось, и единственное, что мог ощутить Торин, - это необъятное чувство вины. Он должен был быть лучше. Он обязан был быть лучше.  - Ghivashel, я так.... - Не сейчас, - ласково, но твёрдо прервал его Бильбо. Торин закрыл рот. Он не удивился его словам, скорее, встревожился. - Вам нужно уходить отсюда. Сейчас же. У орков ещё одна армия, она нападёт с севера. Эта башня окажется в окружении, отсюда будет не выбраться. - Мы так близки к цели, - сказал Двалин. - Этот урод прячется там, нужно найти его. - Нет, - ответил Торин. -  Этого он и ждёт. Он хочет заманить нас. - И осознание происходящего внезапно пришло в его разум. - Это ловушка. В ужасе Торин огляделся. Фрерин. Фили. Кили. Они ушли туда. Одни. Да, он не сомневался ни в их мужестве, ни в умении держать оружие. Но Азог… Азог был зверем и хищником. Но ещё хуже - он был умным зверем. И он мог убить членов его семьи. - Найди Фили, Кили и Фрерина. Приведи их обратно! - Торин, ты в этом уверен? - спросил Двалин. - Выполняй, - ответил он. - У нас ещё будет шанс поквитаться. Но прежде чем они успели двинуться, воздух прорезали удары барабанов и заполыхали огни - мерзкие, багровые, жутко пляшущие в холодной зимней дымке. Все трое разом повернулись к башне. И Торин застыл. Зрелище, открывшееся перед ним, перехватило дыхание. Каждая мышца его тела напряглась, как натянутая струна. Лёгкие словно резко отказались выполнять свою работу. Все страхи прошлого хлынули на него, как черная волна. Каждый шаг в жизни Торина был направлен на защиту его семьи. Когда он рассказал Дис о своем плане вернуть их родной дом, их гору, она попросила его только об одном. И он не смог сдержать его. "Береги моих сыновей, Торин. Защити их и верни моих сыновей ко мне домой живыми. Я больше не хочу хоронить ни кого из членов своей семьи".

***

Глаза Бильбо в страхе расширились, когда он понял, кто там стоит. Азог держал Фили за шиворот и что-то яростно выкрикивал. Бильбо не понимал слов, но и не нужно было — всё было ясно без перевода. Сначала Фили. Потом Кили. Затем Торин. Он собирался истребить весь род Дурина. - БЕГИТЕ! Даже перед лицом смерти мысли Фили были не о себе, а о тех, у кого ещё оставался шанс выжить. Фили. Его Фили. Его мальчик. Он больше не был ребёнком, он был Принцем… но стал для Бильбо близким ребенком. Топор врезался в руку Азога. Тот взвыл от боли. Мир внезапно словно замедлился, и Фили упал. Бильбо замер, не в силах вдохнуть, когда глухой удар отозвался в воздухе эхом. Он знал. Он ведь говорил об этом. Этой зимой он тоже кого-то потеряет. Снег, укрывавший руины Вороньей высоты, просто станет еще одним кладбищем для его родных и близких. Свидетельство того, что они все пережили. Бильбо знал - с того самого момента, как зашла речь о Дне Дурина, - всё закончится плохо. В его мыслях это всегда был Торин. Сожжённый драконьим пламенем… или павший в бою. Он вновь и вновь представлял этот день на протяжении всего похода. Ночные кошмары, о которых он молчал, приходили часто. И всегда Бильбо видел примерно одну и ту же картину. Торин, лежащий на спине, меч сложен на груди. Вокруг - вся его Компания. Все в слезах. Навсегда прощаются со своим королём. Никогда, даже в самых смелых мечтах Бильбо не мог представить, что фигура, лежащая на каменной плите, будет принадлежать Фили. Он никогда не думал, что это может быть именно их золотоволосый добрый мальчик. Слёзы готовы были вырваться из его глаз, но сердце горело не от горя — от ярости. Неукротимой, ослепляющей. Это был его племянник. Его мальчик. Азог заплатит за это. Торин бросился вперед, выкрикивая имя Кили. Бильбо бросился за ним, намереваясь прикончить мерзавца. Но ему преградили путь несколько орков. Они допустили роковую ошибку, решив напасть на маленького хоббита, посчитав его легкой добычей. Теперь он станет их погибелью.

***

Перед глазами Торина все окрасилось в багровое. Он двигался, сражался с Азогом, но в его сознании, будто в пламени, всплывали обрывки воспоминаний. Маленький гномёнок, едва помещающийся у него на руках. Огромные зелёные глаза, преданно глядящие на него. Золотые волосы, особый дар, выпадающий лишь избранным из линии Дурина. И беззубая яркая улыбка, когда его вытащили из корзины с овощами, в которой он долгое время прятался от мамы. Торин оттолкнул Азога и полоснул его по животу, затем - по той самой руке, которую когда-то тот отнял у бледного орка. Фили начал учиться сражаться ещё тогда, когда едва доставал Торину до пояса. Он до сих пор помнил тот день - десятилетний Фили тащил за собой меч, явно слишком тяжёлый для его рук, но мальчик упорно волок его по арене. Даже Двалин не смог сдержать улыбку; он усмехнулся, когда Фили остановился перед своим дядей с широко распахнутыми глазами, полными решимости. Он хотел научиться. Он жаждал стать воином. Торин повалил орка наземь, и тот покатился вниз. Гном едва успел перевести дух, как на него обрушилась новая волна - целый отряд не пойми откуда взявшихся тварей. Он прорубался сквозь них. Не считал. Не думал. Не чувствовал. Он не мог - когда кровь его племянника… его сына - всё ещё оставалась на его руках. Когда он ступил на ледяной уступ водопада, он увидел Азога вновь. Но теперь тот пришёл не с пустыми руками. В одной руке он держал топор, а на крюке, который крепился на культю, висела золотая броня. На его лице застыло торжествующее, зловещее выражение — и Торин забыл, как дышать. Это были топор Фрерина и броня Кили. Торин не сразу понял, что его столкнули. Осознал это лишь тогда, когда оказался на спине, наполовину свесившись с обрыва. И внезапно воздух прорезал крик эльфийского принца. Оглянувшись, Торин увидел, как его некогда любимый меч был брошен вместе со стрелой. Орк, стоявший над ним, почувствовал что-то неладное, но Торин уже успел поймать Оркрист. Он поднялся на ноги. Совсем рядом, на земле, лежали топор Фрерина и броня Кили. Все ушли. Линия Дурина прервана. Его племянники, его сыновья больше никогда не обнимут своего дядю. Фрерин больше никогда не позовет его по имени. Азог приближался к нему. Несмотря на хромоту и рану на руке, он держался прямо и зловеще улыбался. Он шёл с одной-единственной целью - убить Торина. И, быть может… ему это удастся. Торин посмотрел на Азога. Своего давнего врага. И крепко сжал рукоять меча. Если ему и суждено умереть сегодня, то он обязан забрать эту тварь с собой. С Оркристом в руках, Торин двинулся вперед, собрав в своей душе всю ярость, какую только мог найти. Он обязан отомстить за Фили, за Кили, за Фрерина. Торин уворачивался от ударов, как мог, не сдаваясь. Отталкивал Азога, наносил удары мечом, причиняя боль бледнолицему орку. Но и сам не смог избежать ран - на груди, на левой руке, на ноге. Но ни одна из этих ран не приносила ему такой боли, какую он чувствовал в душе. Торин скользил из стороны в сторону. Азог продолжал бить по льду. Гном не смог скрыть улыбку - какой бы хитрый ни был орк, его нельзя было назвать самой умной темной тварью в Средиземье. Лёд треснул. Азог рухнул в воду, широко раскрыв глаза. Торин подумал, что победа может оказаться уж слишком лёгкой. И тут его ногу пронзил вражеский меч.

***

У гномов существовало давнее поверье, согласно которому Единственные могут чувствовать боль друг друга. Торин всегда утверждал, что это всего лишь легенды. Но в те ночи, когда Бильбо не мог уснуть, он начинал в это верить. И хоббит окончательно уверился в этом, когда услышал крик, раздавшийся словно из глубины его души. Орки были мертвы, а Двалин тяжело дышал рядом с ним. На поле боя было много звуков, но Бильбо отчетливо слышал зов своей любви. - Торин... Двалин вопросительно посмотрел на него, но Бильбо не обратил на гнома внимания, сразу же сорвавшись с места, прислушиваясь к зову своего сердца. Он мчался, не останавливаясь, взбираясь по склону и прорываясь сквозь развалины, пока наконец не увидел его. Торин лежал на спине, и Азог поднял над ним свой смертоносный меч. Торин держал свой Оркрист, но даже отсюда было прекрасно видно, как сильно он устал. Гном был на пределе своих сил. Бильбо чувствовал, как в голове его мужа закрутились шестерёнки. Он… нет. Он не станет этого делать. С криком Бильбо бросился вперёд. Орк отвлёкся на него. Хоббит, воспользовавшись секундной заминкой бледной твари, схватил Торина и оттолкнул того в сторону. Гном с глухим ударом упал на землю чуть в сторону. Азог зарычал на Бильбо, словно волк, у которого только что отняли добычу. Бильбо набросился со всей силой. Но он был мал, и меч у него был маленький. Азог с первого удара оттолкнул его назад. Бильбо бросился прямо на орка, пытаясь вложить в удар все свои оставшиеся силы, но он был слишком мал, как и его меч, чтобы сразить такого серьезного противника. Азог с первого удара оттолкнул его назад, словно хоббит весил не больше пушинки. Бильбо упал на спину, резко ощутив безумно сильную боль в позвоночнике. Задыхаясь, он попытался быстро встать, потому что Азог широкими шагами угрожающие приближался к хоббиту. Пытаясь не обращать внимания на пронзившую тело боль, Бильбо вскочил на ноги, сжал рукоять своего Жала в руке и приготовился к атаке. - Эй, ты, тварь! - проревел Торин. - Я думал, ты хочешь меня убить. Орк ухмыльнулся, услышав крик гнома, но все равно продолжил надвигаться на хоббита. Бильбо сглотнул и, когда орк подошел достаточно близко, вонзил свой клинок в ногу Азога, вызвав у того глухой крик боли. Азог схватил Бильбо сзади и отшвырнул в сторону. Хоббит даже обрадовался, что под ними был лед, потому что ему удалось просто проскользнуть по нему, не получив никаких новых травм. Сев, он заметил на своём муже следы орочей грязи. Жало лежало совсем рядом, и Бильбо, не теряя ни секунды, схватил его. Бильбо был недалеко от орка, который теперь переключил все свое внимание на Торина. Хоббит решил воспользоваться моментом. Вскочив, он бесшумно бросился вперёд и, как только подбежал максимально близком к Азогу, вонзил в спину твари свой острый клинок. Первым, что он услышал, был глухой вздох. Бильбо выдернул Жало и пошатнулся. Мир закружился перед глазами, и ему понадобилось мгновение, чтобы снова ясно видеть. Торин сидел верхом на орке, его собственный меч был воткнут в грудь врага. С последним усилием гном вонзил клинок до самой рукояти, проткнув толстый слой льда - бледнолицый орк был повержен. Это конец, понял Бильбо, когда последний вздох покинул тело орка. Азог Осквернитель был мертв. Бильбо моргнул. Орк был мёртв. Его глаза смотрели вверх - стеклянные, безжизненные. А Торин всё смотрел на него, только на него, словно пытаясь окончательно убедиться, что его враг больше никогда не встанет. И как в конце долгого, изнуряющего дня, когда наконец отпускает напряжение, Бильбо ощутил, что его голова вдруг стала слишком тяжёлой для его же собственной шеи. Когда адреналин, державший его на ногах, исчез, пришла боль. На правой руке горел порез, из которого струилась кровь. На груди - огромный синяк. А на голове - след от удара тыльной стороной орочьего оружия, тот, который он до сих пор упорно игнорировал. С глухим звуком Бильбо опустился на колени. Мир вокруг внезапно закружился, пейзаж перед глазами поплыл, как растаявший на солнце снег. Единственное, на чем Бильбо все еще мог сосредоточить свое внимание - это на Торине. Его имя сорвалось с губ Бильбо, как молитва. Торин. Его Торин. Его муж. Его любовь. Его семья. Его всё. - Торин... Гном поднял на него взгляд и медленно встал с тела орка. Его шаги были неуверенными, шаткими, как и голова Бильбо, кружившаяся от боли и ужаса. Хоббит моргнул… и увидел рану. В животе Торина зияла глубокая, страшная рана. И ещё одна - совсем близко к сердцу. Бильбо попытался пошевелиться, чтобы подойти поближе к Торину, но его ноги совершенно отказались функционировать. И он пополз, опираясь на локти и иногда о колени, скользя по обжигающе холодному льду; и в этот момент Торин рухнул на спину. Между ними вдруг выросла пугающая, непреодолимая дистанция. Они были так далеко друг от друга… слишком далеко. - Торин... Его голос был едва громче шепота. Чтобы произнести имя своего супруга, Бильбо пришлось собрать последние силы. Он рухнул на живот, и ледяная поверхность коснулась его щеки. холодно, больно, до ломоты. Торин повернул голову, не отводя глаз от Бильбо. Они были слишком далеко друг от друга. Слишком далеко. Бильбо попытался поползти снова, но тело его больше не слушалось. - Бильбо... ... Тихо, еле слышно, прохрипел Торин и протянул к хоббиту руку. Он смотрел на него - звал его. Бильбо тут же вытянул свою, пытаясь дотянуться до мужа. Расстояние между их пальцами было меньше ногтя, меньше вздоха… но их тела больше не слушались. Бильбо не мог двигаться. Больше не мог. Он опустил глаза, тяжело дыша. Всё вокруг меркло, уходило в темноту. Где-то вдалеке раздался странный крик. Зов. Орлы. Это были орлы. Последнее, что почувствовал Бильбо, было едва ощутимое прикосновение чужого пальца к его собственному. А последняя мысль, промелькнувшая в кудрявой голове, была проста - даже в самом конце… он был рядом с Торином.