Ride or die

      Весь оставшийся день Гермиона не могла избавиться от мыслей о том, что они могут узнать благодаря Малфою. Она надеялась, что блондин сможет опознать человека, которого им удалось поймать. Последующие допросы не принесли никакой новой информации, и Грейнджер оставалось лишь верить в успех завтрашнего дня.       Утром, когда Гермиона прибыла в Министерство, она сразу направилась на поиски Нотта. Он должен был встретить Малфоя и провести ему краткий инструктаж на случай непредвиденных обстоятельств. Когда Грейнджер свернула в сторону Аврората, оба парня обернулись, услышав звук приближающихся шагов.       Драко выглядел уставшим. Его кожа казалась бледнее обычного, под глазами залегли тени. Неужели он не спал? Гермиона считала, что, несмотря на его оптимизм, который теперь казался ей притворным, Малфой испытывал страх. Неудивительно, ведь она сама была в ужасе, но их работа спасала её от этого отвратительного чувства, давала шанс спасти жизни, свои в том числе. Девушке хотелось дать ему каплю надежды, сказать, что они справятся с этим, но она не имела на это права. Они не друзья.       Быстро поздоровавшись с парнями, Гермиона осталась ждать, пока закончится инструктаж. Ей не терпелось приступить к делу. В комнате для допросов было ужасно холодно, поэтому Грейнджер наложила на всех присутствующих Согревающие чары. Буквально через пару минут сюда приведут заключённого.       Она чувствовала, как напряжение нарастает, и понимала, что от их действий зависит не только их собственное будущее, но и судьба многих других. Гермиона старалась сосредоточиться, но мысли о том, что может произойти, не покидали её. Она знала, что им нужно быть готовыми ко всему.       Когда дверь открылась и в комнату завели грязного волшебника, Гермиона почувствовала, как её сердце гулко застучало в груди. Это был момент, которого она ждала. Сегодня они могут получить так сильно необходимую им зацепку.       Девушка старалась следить за эмоциями Малфоя, но его лицо не изменилось, когда он увидел мужчину. Привкус разочарования появился во рту.       — Малфой! — в глазах безымянного сверкнул хищный блеск. — Они идут за тобой! Твоё предательство станет твоей погибелью!       Ни один мускул не дрогнул на лице Драко. Как ему удаётся так хорошо контролировать себя? Гермиона не обладала такой способностью, что часто приводило её к неприятностям.       — На кого ты работаешь? — голос блондина звучал так холодно, что мог за секунду превратить их всех в ледяные статуи.       — Наставник не жалует Малфоев, Наставник знал, что им нельзя доверять! — мужчина, казалось, был одержим, его взгляд метался по лицам собравшихся, пока он с интонацией безумца бубнил себе под нос.       Брови Драко нахмурились, и, казалось, он пытался что-то вспомнить. Грейнджер не понимала, о чём говорит этот волшебник, но, возможно, Драко понял.       В помещении резко запахло пионами. Откуда здесь мог взяться этот аромат? Девушка оглянулась по сторонам, но никто из присутствующих, похоже, не заметил ничего странного. Спустя пару мгновений запах исчез, разбудив давно спрятанные воспоминания.       Пионы… Мама Гермионы выращивала их в своём небольшом саду на заднем дворе. Это было до войны, до того, как родная дочь стёрла себя из памяти родителей. Грейнджер не знала, был ли у них сад в Австралии, но, когда она вернула их домой, там больше не росли пионы, а внутри не раздавался звонкий смех мамы. Прошло уже четыре года, а её отношения с родителями так и не стали прежними. Они много говорили о своих чувствах по поводу произошедшего, но даже сеансы терапии не смогли помочь. Теперь Гермиона навещала их по праздникам, а ночью возвращалась домой, чтобы родители не слышали, как она долго и громко рыдает в подушку.       Был ли это знак, что ей стоит навестить родных? Стоило об этом подумать.       — Кто из них? Лестрейндж или Роули? — голос Малфоя заставил её вернуться в реальность.       Отлично, он точно что-то знает! Наконец-то они добрались хоть до какой-то информации. Теперь в их списке подозреваемых на одно имя меньше.       — Думаешь, что я всё тебе расскажу, мальчишка?! Я скорее сгнию в чёртовой камере чем позволю тебе всё испортить! Тёмный Лорд будет отмщён!       — Легилименс! — Грейнджер и Нотт даже не заметили, как Драко взял в руку палочку.       Все звуки затихли, оставляя наедине двух мужчин, смотрящих друг другу в глаза.       Малфой легилимент? Кто его обучил этому заклинанию? Магия разума опасна и непредсказуема, и лишь немногие способны использовать навык проникновения в чужое сознание. Если спросить его, будет ли он честен? Ответит ли вообще?       Через пару секунд Драко отшатнулся, прикрывая глаза.       — Малфой, на выход! Живо! — Теодор явно был зол, похоже, он тоже не знал о способностях друга.       Решив, что Драко узнал всё, на что они могли рассчитывать, Гермиона вышла вместе с парнями.       — О чём ты только думал?! — облокотившийся на стену блондин массировал виски, пока Тео гневно размахивал руками. — Это незаконно! Когда ты вообще научился легилименции?!       — Ну, судя по тому, что я увидел, Грейнджер не особо волнует законность методов, которые можно использовать при допросах, — молодые люди одновременно посмотрели на застывшую Гермиону. — Обсудим это позже. Я узнал кое-что важное.       Шокированная тем, что Драко применил легилименцию, она на миг забыла о том, что он мог увидеть в мыслях волшебника.       Тео ненавидел, когда его напарница использовала физическую силу. Пережив в детстве жестокие пытки от собственного отца, он крайне негативно относился к этому, поэтому Гермиона старалась скрывать свои вспышки гнева от Нотта.       Проблем от Малфоя может быть больше, чем пользы. Сможет ли он помочь им решить эту головоломку, не разрушив отношения между напарниками и друзьями?       Не зная, куда они направляются, Грейнджер просто следовала за парнями. Этот день мог оказаться довольно неплохим, если бы этот белобрысый придурок не лез не в своё дело…       Они остановились в тренировочном зале. Он был пуст, но по её подсчётам, примерно через двадцать минут сюда должны прийти стажёры.       — Ну? Что интересного расскажешь? — теперь Теодор злился на них обоих.       — Я не знаю этого мужчину, но он говорил о Наставнике. Так мы называли тех, кто обучал новых Пожирателей, — Малфой закрыл глаза, словно вновь погружаясь в воспоминания того волшебника. — Он не видел его лично, но, судя по голосу и манере общения, вероятнее всего, это Лестрейндж.       Родольфус Лестрейндж. Муж чокнутой Беллатрисы. Один из самых опасных Пожирателей Смерти.       — А будут хорошие новости? Теперь мы знаем, где он находится?       — Грейнджер, неужели ты действительно думаешь, что он настолько глуп, чтобы сообщать своё местоположение обычным шестёркам? — они работают вместе всего два дня, а желание врезать Малфою растет с космической скоростью. — Могу сказать только то, что вам понравится ещё меньше.       — Выкладывай. Ситуация и так хуже некуда.       — У них есть список имён, так называемых «Предателей». Я не смог разглядеть его полностью, но теперь я уверен, что там точно есть мы, моя мать и твои дружки, — на последних словах Драко обернулся к Гермионе.       Это плохо. Очень плохо. Лестрейндж сам по себе был силён и хитёр, но кто ещё работает с ним? Неизвестность пугала. Гарри с Роном явно будут не в восторге; они только начали приходить в себя после войны, и теперь их снова хотят убить.       — Великолепно! Мой любимый папочка даже из могилы доставляет неприятности!       — Мы разберёмся с этим, Нотт. К сожалению, больше этот ублюдок ничего не знает. Придётся работать с тем, что есть.       — Мне необходимо сообщить мальчикам. Чем раньше они узнают, тем лучше, — произнесла Грейнджер, выходя из зала и оборачиваясь к Теодору. — Доложи Робардсу, пора начать разрабатывать план. Я присоединюсь к вам через полчаса.       С тихим хлопком дверь закрылась, оставляя помещение в давящей тишине.

***

      — Напишешь матери? Я могу попросить Робардса отправить официальное письмо из Аврората, если нужно.       — Всё в порядке, спасибо, — но лицо Драко выдавало его противоречивые чувства.       Хоть он долгие годы не общался с Нарциссой, он не желал ей смерти. Оставить мать в неведении, когда за ней охотится опасный темный волшебник? Нет, Драко Малфой никогда так не поступит, как бы ни были сложны их отношения. Он не позволит себе намеренно подвергать риску жизнь своей матери.       Как скоро за ними придут? Сколько времени им придется провести в страхе и напряжении? Стоит немедленно начать действовать, найти грёбанного Лестрейнджа раньше, чем случится ужасное.       Пока они шли к кабинету главы Аврората, Малфой думал о том, как сообщит новости Астории. Сейчас она была в Португалии вместе с Дафной, но когда вернется, ему придется объяснить ей, что находится рядом с ним не безопасно. Как Гринграсс отреагирует на это? Начнёт спорить, потому что не захочет оставлять его одного? Испугается и сразу уедет? Драко не мог сказать наверняка, но зная свою девушку, склонялся к первому варианту.       Кабинет Робардса выглядел мрачно. Стены, обитые тёмным деревом, были украшены старыми портретами магов, чьи взгляды, кажется, следили за каждым шагом посетителей. В центре стоял массивный письменный стол, заваленный пергаментами и книгами, покрытыми пылью, как будто здесь давно не было ни одного гостя. Тусклый свет лампы бросал длинные, извивающиеся тени, словно призраки, танцующие по стенам. В воздухе витал легкий запах старого табака, смешанный с чем-то неуловимо зловещим, что заставляло чувствовать себя неуютно.              Малфою казалось, что это место отлично описывает самого главу Аврората. Робардс тоже был мрачным и загадочным.              — Как успехи? — произнёс темноволосый мужчина, бросив на них краткий, но проницательный взгляд, прежде чем снова углубиться в мелкие буквы, которые тщательно выводил на пергаменте.              — Сэр, предположительно, один из сбежавших ПСов, а именно — Родольфус Лестрейндж.              — Хм… — Гавейн отложил в сторону перо. — Я имел удовольствие сражаться с этим человеком. Нам предстоит нелёгкая работа.              — У них есть список. Мы знаем некоторые имена, — лицо Тео заметно скривилось, когда он произносил эти слова. — Малфои, Грейнджер, Поттер, Уизли и я.              — Такие молодые, а уже нажили себя врагов, — покачав головой, произнёс мужчина, вставая со своего кресла. — Остальные в курсе?              — Грейнджер сейчас должна сообщить им, — заметил Драко, погружаясь в свои мысли.              Он прислушивался к разговору авроров и недоумевал, зачем он вообще здесь. В этот момент ему казалось, что он больше ничем не сможет помочь. Драко мысленно повторял, что ему стоит вернуться домой и написать письмо матери.              — Я отстраняю вас четверых от всех заданий, не связанных с этим делом. Вам следует найти Лестрейнджа быстрее, чем он отыщет вас. Остальной штат будет вам помогать. Будьте осторожны, ребята, не дайте им одурачить моих лучших солдат, — велел Гавейн строгим голосом.              — Принято, сэр.              — Мистер Малфой, можем ли мы рассчитывать на вашу помощь в этом деле? Учитывая, что вы тоже находитесь под угрозой, — оба мужчины обратили на него взгляды, — Я могу предложить вам тренироваться с моими ребятами, если вы захотите принять участие.              Драко задумался. Если он научится всему, что умеют авроры, он сможет защитить себя, когда придёт время. Определённо ценный навык.              — Благодарю, Мистер Робардс, с удовольствием приму ваше предложение.              — Нотт, найди Гермиону и остальных, теперь вы будете работать в команде. Я даю вам отгул на сегодня. Подумайте над тем, с чего следует начать, — вернувшись в своё кресло, Гавейн махнул ладонью. — Жду вас завтра.              Выходя из кабинета, они столкнулись с Грейнджер, Поттером и Уизли.              — Малфой, — в один голос поздоровались парни.              — Поттер, Уизли.              — Спасибо за помощь, — протягивая ладонь для рукопожатия, произнёс Рон.              Это было неожиданно. В Хогвартсе они ненавидели друг друга, поэтому Драко не предполагал, что Уизли может лояльно к нему относиться сейчас. Видимо, он всё-таки принял извинения Малфоя, которые он принёс ему в свои трудные времена раскаяния.              — Что сказал Робардс? — Поттер, конечно, сразу перешёл к делу.              — У нас всех отгул. Теперь работаем вместе. Я сейчас умру с голоду, так что пойдёмте в кофейню, там всё объясню, — когда Тео был голоден, он мог испортить настроение любому, даже самому оптимистичному и радостному человеку, так что спорить с ним никто не рискнул.              Как только все сделали заказ и сели за столик, Нотт начал пересказывать разговор с Гавейном. Драко всё это знал, поэтому просто смотрел в окно, наблюдая за осенним Лондоном.              Ему нравилась осень. Это время года всегда приносило ему ощущение спокойствия и надежды. Но в этот раз она была другой. Листья, опадая с деревьев, не приносили привычной радости, а только напоминали о том, что многое в жизни меняется. Небо, обычно яркое и синее, затянулось серыми облаками, словно ожидая чего-то плохого. Драко чувствовал, как что-то неуловимое давит на грудь.              — Для начала нам следует обыскать поместье Лестрейнджа, — Малфой упустил момент, когда Нотт закончил пересказ и они приступили к дискуссии.              — Поттер, они вряд ли собираются вечерами у камина в его доме, ожидая авроров, — Тео был прав, никто в здравом уме не сунется в собственный дом, когда несколько лет находится в розыске.              — Я думаю, что Гарри предлагает поискать зацепки, а не самого Родольфуса, — конечно, Грейнджер, как всегда, вступается за своих друзей.              Драко задумался над её словами. Он понимал, что в их ситуации каждая деталь может оказаться решающей. Вокруг витала атмосфера напряжения, и каждый из них осознавал, что на кону стоит нечто большее, чем просто их собственные судьбы.              — Тогда с этого и начнём. Заглянем в Аврорат, возьмём парочку людей, — как бы странно это ни было, Драко был согласен с Уизли, лишние руки им не помешают.              

***

             Поместье Лестрейндж возвышалось на холме, словно зловещая тень, нависшая над окрестностями. Его массивные каменные стены, покрытые мхом и лишайником, казались неприветливыми и холодными, как сама земля, на которой оно стояло. Высокие окна, затянутые пыльными шторами, напоминали мрачные глаза, наблюдающие за всем, что происходило вокруг.              Вокруг поместья раскинулся запущенный сад, где дикие растения и колючие кустарники переплетались, создавая непроходимые заросли. Ветви деревьев, словно скелеты, тянулись к небу, а их листья шептали на ветру, как будто делясь тайнами. В воздухе витал запах сырости и гнили, а тишина, царившая вокруг, была такой густой, что казалось, будто сама природа затаила дыхание.              Внутри помещения царила полная темнота. Авроры практически одновременно зажгли Люмос на кончиках своих палочек.              В центре поместья находилась большая гостиная с высокими потолками, где когда-то собирались гости. Теперь же она выглядела заброшенной: старинная мебель покрыта пылью, а камин, когда-то полыхавший огнем, теперь лишь угрюмо напоминал о былом тепле.              Каждый уголок этого поместья дышал мрачной атмосферой, словно оно было пропитано страхом и тайнами. Здесь время остановилось, и каждый, кто осмеливался войти, чувствовал, как холодная рука сжимает его сердце.              Драко редко бывал в этом доме. Чаще всего Беллатриса и Родольфус сами навещали их. Хранили бы эти стены воспоминания о счастливой семье, если бы обитатели дома не были психопатами? Сложно представить.              Через час бессмысленных поисков, Малфой наткнулся на комнату своей покойной тёти. Стены, когда-то ярко-зеленые, теперь потускнели и местами облупились, открывая под собой серые пятна. На них висели старые колдографии сестёр Блэк, но теперь их лица выглядели размытыми и незнакомыми. Окно, обрамленное тяжелыми занавесками, пропускало лишь тусклый свет, создавая полумрак, в котором играли тени. За окном виднелись заросли диких растений.              В центре спальни стояла большая кровать с резным изголовьем, покрытая потертой, но когда-то роскошной, шёлковой простыней. На ней лежали несколько пожелтевших подушек, которые, казалось, хранили в себе воспоминания о долгих ночах. Рядом с кроватью стоял старый столик, на котором пылились несколько книг с потемневшими страницами и одна-единственная свеча, уже почти догоревшая.              Оглядевшись, Драко заметил знакомую вещь. На старом трюмо висел серебряный кулон. Такой же был у его матери. Из её рассказов Малфой знал, что это украшение каждая из сестёр Блэк получила в качестве подарка на совершеннолетие.              Драко не знал зачем, но забрал его с собой.              Обыск завершился ближе к вечеру, и, к сожалению, им не удалось обнаружить ничего полезного или ценного. Казалось, что Лестрейндж не появлялся в поместье с тех пор, как началась война. Существовала вероятность, что, когда всё утихло, он забрал что-то из дома, но выяснить это казалось практически невозможным.              Грейнджер предложила подождать их следующего шага, ведь без хотя бы какой-то зацепки они не могли предпринять никаких действий. Сложно было просто сидеть и ждать, когда тебя хотят убить, но, кроме этого, вариантов было не так уж много.              Вернувшись домой, Драко заметил туфли Астории, оставленные в коридоре. Это показалось ему странным, ведь она должна была вернуться только завтра. Обычно Гринграсс всегда строго следовала своему расписанию.              Что-то случилось? На неё напали? Эти ублюдки решили отомстить Малфою через его близких?       Худшие мысли закрались в его голову, и он едва ли не бросился в гостиную.              Девушка, сидящая на диване, выглядела нервной. Её длинные волосы, слегка растрепанные, обрамляли лицо, на котором читались признаки беспокойства. На столике рядом стояла чашка с остывшим чаем.              — Астория? — произнёс Драко, стараясь скрыть тревогу в голосе.              — Привет, — ответила шатенка, дернувшись, словно не слышала его прихода.              — Всё в порядке? Я не ожидал тебя раньше завтрашнего дня, — убедившись, что она цела, Драко сел рядом с ней. — Столько всего произошло, что голова кругом.              — Я… Нам нужно поговорить, — её выражение лица колебалось между решимостью и страхом.              Драко не нравилось настроение Гринграсс. Маловероятно, что она хочет поговорить о чём-то хорошем. Что произошло за те несколько дней, пока её не было?              — Мы вместе уже долгое время, Драко, — произнесла девушка, беря его ладонь в свои вечно холодные руки. — Вчера мы с Дафной болтали за ужином, и знаешь, когда она говорила о Блейзе, её глаза светились ярче звёзд.              — К чему ты говоришь мне это?              — Весь вчерашний вечер и сегодняшний день я думала о нас, — на пару секунд она замолчала, словно собираясь с мыслями. — Мы встретились, когда были юны, сломлены и потеряны. Мы с тобой словно оказались в плену собственных чувств, и я ощущаю, как теряю себя в этом круговороте.              — Подожди, Астория…              — Дай мне договорить, Драко, — прервала его девушка. — Я понимаю, что это решение может показаться неожиданным, и мне тяжело произносить эти слова, но я чувствую, что это необходимо. Настало время, когда наши пути должны разойтись.              Как они к этому пришли? В какой момент всё пошло наперекосяк? Малфой не мог ответить на эти вопросы. Сейчас его жизнь ломалась на куски, а он не знал, что с этим делать.              Почему судьба так не справедлива к нему?              Только вчера он узнал, что некая шайка психопатов во главе с его дядей намеревается его убить, а уже на следующий день его бросает девушка, которой он отдал своё сердце и душу.       Есть ли шанс сохранить то, что между ними было?              — Тори, почему? Я сделал что-то не так? Ты встретила кого-то другого? — Драко хотел, чтобы она была честна с ним.              — Нет, просто я… Я не чувствую, что наши отношения могут стать чем-то большим. Словно мы стоим на месте, а впереди бетонная стена, которую мы не в силах разрушить. Понимаешь? Мне кажется, что любовь не должна быть такой. Не думаю, что мы когда-либо по-настоящему любили друг друга. Мы словно цепляемся друг за друга, потому что не знаем жизни порознь. Может быть, нам стоит сделать шаг назад и подумать, кто мы есть на самом деле, и чего мы хотим от жизни?               Его мир рушился, и вместе с ним рушилось что-то важное и в ней. Это осознание было как острое лезвие, пронзающее его сердце, и он не знал, как справиться с этой болью.              — Я хочу счастья для нас обоих, Драко, — тихо произнесла она, и слеза медленно скатилась по её прекрасному лицу, оставляя за собой тонкую сверкающую дорожку. — Я верю, что мы сможем его обрести, но не вместе. Надеюсь, ты сможешь принять мой выбор и простить меня.              Ему хотелось кричать. Заставить её передумать и остаться. Но слова застряли в горле, словно в глубине души он понимал её и соглашался с ней.              Прежде чем направиться к камину, Астория оставила невесомый поцелуй на его щеке, ставя невидимую точку в конце их истории.               Зелёное пламя унесло девушку, а вместе с ней — и ту хрупкую стабильность, которую он только начал выстраивать.              В комнате воцарилась тишина.       Драко остался один, окружённый пустотой, которая заполнила пространство после её ухода. Его взгляд скользнул по стенам. Когда-то они казались ему уютными, но теперь выглядели холодными и безжизненными. Каждый уголок напоминал о том, что было, и о том, что теперь потеряно. Малфой закрыл глаза, тщетно пытаясь упорядочить хаос в своей голове, но вместо этого его охватило чувство безысходности. Теперь ему предстояло научиться жить заново, найти себя в этом новом, неизведанном мире, где Астория больше не была рядом.