Ride or die

      Почти всю неделю они пытались найти хотя бы что-то. Любую мелочь, которая могла бы привести их к Лестрейнджу. Напрасно. Ни одной даже малейшей зацепки. Видимо, Гермиона всё-таки была права, когда предложила подождать, хоть ей и самой не нравился этот план.       Малфой не появлялся на встречах, лишь заглянул в пятницу вечером на пару часов. Из-за этого Грейнджер злилась на него, но Тео рассказал о том, что Астория ушла от Драко. Это известие относительно быстро погасило её раздражение. Она понимала его, когда-то ей тоже пришлось пережить тяжелый разрыв. Несмотря на то, что это решение было обоюдным, первые дни сложно было делать что-либо, кроме как смотреть мелодрамы и плакать.       Сегодня была суббота. Гермиона собиралась отправиться на обед к Поттерам, а позже встретится в баре с Ноттом и Забини. Когда она в последний раз виделась с Джинни? Даже вспомнить не могла. Отличная подруга, нечего сказать.       Выбирая наряд, Грейнджер поняла, что времени на переодевание перед вечером у неё не останется. Заведение Забини имело строгий дресс-код, явно не подходивший для домашнего обеда с друзьями. Недолго думая, девушка достала из шкафа чёрное шёлковое платье-комбинацию. Позже она смогла бы трансфигурировать его во что-то более подходящее для бара.       Гермиона сама не заметила, когда её гардероб стал состоять преимущественно из чёрного цвета. Изредка в нём появлялись бежевые и белые вещи, чуть разбавляя мрачные оттенки, а в углу, словно спрятанное от других, висело бархатное платье глубокого винного цвета. Около года назад она увидела его на витрине и не смогла пройти мимо. Шикарное длинное платье на тонких бретелях манило её, и она не смогла устоять. С тех пор оно ждало своего часа в её шкафу, но он всё ещё не наступил.       Собрав волосы в небрежный пучок, Гермиона шагнула в камин.       Из-за переизбытка звуков никто даже не заметил её появления, но она не была расстроена. Ей нравилось наблюдать за этой огромной и такой любящей семьей, в которую её приняли как родную, хотя она официально не стала одной из них.       Во время совместных обедов на площади Гриммо всегда было шумно. Джинни накрывала на стол, тихонько напевая песню “Word of Our Own” группы Westlife, пока Гарри обсуждал с Роном очередной матч по квиддичу. Джордж выяснял у Перси, законно ли его новое изобретение, а Чарли и Билл о чём-то шептались, поглядывая на братьев. Молли и Артур, как обычно, играли с внуками и Тедди Люпином.       Внезапно Гермионе стало не по себе. Сколько ещё таких моментов она не успеет испытать? Мысль о том, что все это может быть утеряно, душила, словно невидимая верёвка, сдавливающая горло.       В таких ситуациях ей приходилось напоминать себе, что следует взять себя в руки и сделать всё возможное, чтобы справиться с проблемой.       — Всем привет, — глубоко вдохнув, девушка привлекла к себе внимание.       Гостиная мгновенно успокоилась, когда все обернулись на её приветствие, но тишина длилась недолго. Грейнджер так редко встречалась с кем-то из присутствующих, не считая Гарри и Рона, что у неё чуть не закружилась голова от количества объятий.       — Милая, ты вообще отдыхаешь? Извини, если лезу не в своё дело, но твоё лицо такое бледное, — Молли по-прежнему беспокоилась за каждого из них. Судя по её вопросу, никто из мальчиков не рассказал ей о происходящем. Наверняка, они не хотели тревожить её. — Идём, я налью тебе чаю.       Гермиона не была уверена, но предполагала, что Джинни тоже не в курсе. Она была на последнем месяце беременности, и вряд ли Гарри рассказал бы ей, что их ребёнок может остаться без отца. Впрочем, сейчас это не имело значения. Все авроры придерживались негласного правила: в выходные дни никаких мыслей и разговоров о работе.       Когда Миссис Уизли вручила ей чашку с ароматным горячим чаем, Грейнджер присоединилась к своим школьным друзьям.       — Рон, как поживает Саманта? — Гермиона искренне интересовалась новостями о девушке Рона.       — Всё хорошо. Передать ей привет от тебя?       — Конечно.       — Говорят, что Малфой расстался с Гринграсс. Он поэтому не приходил на встречи? — иногда казалось, что Гарри Поттер стал главной сплетницей в Министерстве.       — Гарри, ты порой хуже Лаванды и Парвати в школьные времена! — возмутилась Гермиона.       — Да брось, я просто уточнил… — начал было Гарри, но его слова прервал звонкий голос Джинни.       — Все за стол! — разговоры разом затихли.       Дружной компанией они сели обедать, и атмосфера сразу наполнилась уютом и теплом.       Из-за беременности миссис Поттер запретили летать на метле. Это вынудило Джинни взять паузу в карьере охотника «Холихедских гарпий», и за это время она научилась мастерски готовить. Гермиона обожала совместные обеды на площади Гриммо, ведь у неё дома кухня использовалась исключительно для утреннего кофе, у девушки никогда не оставалось времени на готовку.       В голове Гермионы пронеслись навязчивые мысли: была бы она такой же примерной женой и матерью, как Джинни, если бы её с Роном отношения продолжились? Смогла бы пожертвовать карьерой в Аврорате ради семьи? Она не была к этому готова, как минимум на данный момент.       — Гермиона? — прозвучал голос Джинни, и, похоже, подруга заметила, что Грейнджер потерялась в раздумьях.       — Извини. Ты что-то сказала?       — Гарри говорил, что сейчас вы работаете с Малфоем, — вытирая лицо Тедди, Джинни на секунду обернулась к ней. — Насколько он хорош по шкале от 1 до 10?       — Джин, ты же знаешь, мы не обсуждаем работу во время выходных…       — Я и не о работе спрашиваю, — подмигнула рыжая, невинно улыбнувшись, словно речь шла о погоде.       Она на самом деле интересовалась, считает ли Гермиона Малфоя привлекательным?       Грейнджер не думала о нём в таком контексте. Во-первых, Драко Малфой до недавнего времени состоял в отношениях, а она никогда не заглядывалась на занятых мужчин. Во-вторых, Гермиона всегда была сосредоточена на работе и редко отвлекалась на что-либо другое, включая мужчин.       Но если задуматься, был ли он привлекательным с её точки зрения?       Его светлые волосы переливались, словно шёлк, острые скулы казались вырезанными из мрамора, а серые, как штормовое море, глаза завораживали своей глубиной. Всегда одетый с иголочки, он напоминал модель, сошедшую с обложек журналов. Дорогие ткани облегали его подтянутую фигуру, подчеркивая мускулатуру и безупречные пропорции.       Что ж, Драко Малфоя определённо можно было считать привлекательным.       Откуда в её голове вообще взялись все эти сравнения? Как будто она вдруг стала литературным критиком, в то время как должна была просто заниматься своими делами. Гермиона решила, что не стоит слишком углубляться в свои мысли о нём. Ей следует насладиться моментом, который она проводила в компании друзей.       За разговорами с друзьями время пролетело слишком быстро, и Гермиона даже не заметила, что уже опаздывает на встречу с Ноттом.       Прощаясь со всеми и договорившись встретиться с Гарри и Роном в понедельник, Грейнджер трансгрессировала к бару.

***

      Зачем он согласился на уговоры Тео и пришёл сюда? Ему никогда не нравились все эти шумные вечеринки, а сейчас особенно.       После расставания с Асторией каждый день для него проходил одинаково. Он жалел себя, потом пил, опять жалел себя, и снова пил. Так проходили его будни, и даже мысли о возможной скорой гибели не могли заставить его остановиться. В четверг Нотту всё же удалось вломиться к нему в дом. После долгих упреков, он наконец-то смог привести Драко в чувство. Так что в пятницу он всё-таки появился на встрече, которую сам же окрестил «собранием живых мертвецов».              Сегодня он намеревался вернуться к своим занятиям, если не на долгое время, то хотя бы на выходные. Однако этот кудрявый придурок около часа капал ему на мозги, и в итоге Малфой сдался. Напиться в баре не представлялось возможным, потому что Тео вдруг решил выступить в роли мамочки, следя за каждым выпитым бокалом. Худший субботний вечер в его жизни.       — Твоё хмурое лицо отпугивает посетителей, — может подошедший Забини отвлечёт Нотта? — Они думают, что поблизости слоняется дементор, который на тебя напал.       — Ты забыл своё чувство юмора в подсобке?       — Драко Малфой — грубиян, какая неожиданность, — присаживаясь рядом с Тео, мулат драматично прикрыл ладонью раскрытый в наигранном удивлении рот.       Эти двое сводили его с ума. Почему он выбрал себе таких друзей? Может, стоит поменять их на кого-то более терпимого? Однако, несмотря на то что подобные мысли иногда мелькали в его сознании, он знал, что никогда не откажется от этих идиотов, которые стали для него настоящей семьей.       Раздавшийся рядом с их столиком стук каблуков привлёк его внимание. Он ожидал увидеть Пэнси или Дафну, но, к его удивлению, там стояла Грейнджер.       Она выглядела непривычно.       Короткое чёрное платье, ткань которого неброско мерцала в приглушённом свете, мягко обнимало её тело, подчеркивая утончённую фигуру. Тонкие бретели открывали хрупкие плечи, а вьющиеся волосы были собраны в небрежный пучок, демонстрируя тонкую шею. Блеск металлических браслетов на её запястьях добавлял немного дерзости и подчеркивал уверенность, исходившую от неё.       Такую Грейнджер он видел впервые. Она напоминала вейлу, притягивая его взгляд невидимой магией, от которой невозможно было оторваться.       — Я уже думал, что ты и вовсе не явишься, — сказал Теодор, вставая, чтобы поприветствовать подругу.        — Извини, задержалась у ребят, — мило улыбнувшись, ответила Гермиона, усаживаясь прямо напротив него.       — Когда мини-Поттер появится на свет?       — Уже скоро, — произнесла девушка, оглядываясь по сторонам. — Паркинсон снова меня продинамила?       — Она во Франции, ищет «просто великолепную редчайшую ткань, которая идеально подойдёт для нового платья», — Тео идеально спародировал свою девушку, чем всех рассмешил. — Вернётся через пару дней.       Малфой чувствовал себя неуютно. По рассказам Нотта, они собирались здесь почти каждую субботу, и Грейнджер давно стала частью компании его друзей, но он сам едва ли знал её. Внутри возникло неприятное ощущение, что он среди них лишний. Возможно, стоило бы приложить больше усилий в споре с Тео и остаться дома.       Будет ли по-детски сейчас уйти? Казалось, что именно так и есть.       Парни отправились к барной стойке за коктейлями, оставив его наедине с Грейнджер. В воздухе повисла неловкость.       — Мне жаль, — произнесла она, и Драко недоуменно обернулся к её голосу. О чем она говорит? — Насчёт тебя и Астории…       О, так она решила ему посочувствовать? Какая прелесть. Десять очков Гриффиндору.       — Не нужно делать вид, что тебе есть дело до меня, Грейнджер.       — Это простая вежливость, Малфой. Не стоит так заводиться, — девушка улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку.       — Ты всегда была такой, — произнес он, не удержавшись от колкости. — Всегда стараешься быть доброй и вежливой, даже когда это совершенно неуместно.       Гермиона приподняла бровь, но не ответила. Она просто смотрела на него, и в её взгляде было что-то, что Драко не смог распознать.       — Знаешь, иногда доброта — это единственное, что у нас есть.       — Я не нуждаюсь в твоей доброте, — его голос звучал менее уверенно, чем он хотел.       — Может быть, ты и не нуждаешься, но это не значит, что я не могу предложить её. Мы все проходим через трудные времена.       Понимала ли она, что он чувствует сейчас? Знала ли, каково это, когда твой мир рушится, словно карточный домик? Малфой ничего не знал о её жизни после войны, так что не был уверен в этом.       Ему не нравилось, что кто-то лезет в его душу. Зачем ему чужая жалость, если своей сполна хватает?       — Я понял тебя, Грейнджер, — на самом деле, он просто хотел закончить этот разговор, избежать конфликта. — Давай закроем эту тему.       Тео и Блейз, словно почувствовав, что обстановка накаляется, вернулись к столу.       Возможно, Драко был слишком резок с ней. В последнее время он слишком раздражителен.       Не зная, что ему делать, Малфой прятал свою боль за алкоголем и грубостью. Но может ли это ему помочь?       Почему-то именно в этот момент он осознал, что нет.       Блондин понял, что ничто в мире не поможет ему лучше, чем время.       Пора прекратить жалеть себя и вернуться в реальность, в которой его жизнь находится под угрозой, и приложить немало усилий, чтобы это самое время сохранить. Позже он сможет найти свой путь к исцелению.

***

      Забрав у Блейза очередной коктейль, Гермиона направилась на небольшой танцпол. Разговор с Малфоем немного выбил её из колеи. Она понимала, почему он так себя ведёт, но, увы, не могла ему помочь.       Когда Грейнджер была на его месте, ей не хотелось видеть никого рядом. Друзья постоянно пытались поднять ей настроение, но это лишь вызывало раздражение и злость. Отстранившись от всех, она закрыла доступ к своему камину и отключила дверной звонок. Словно затворница, Гермиона пряталась от мира, пытаясь прийти в себя. Но со временем она осознала, что не может провести всю жизнь, закрывшись в квартире. Спустя несколько дней она вернулась на курсы в Аврорат и вновь стала встречаться с друзьями. С каждым днём ей становилось лучше. Время оказалось отличным лекарем.       Сейчас она вспоминала об этом лишь с лёгкой грустью, хотя в тот момент казалось, что её жизнь никогда не станет прежней.       Знакомое серебристое свечение заставило девушку вынырнуть из своих мыслей.       Рядом с ней возник грациозный сокол — патронус Робардса. Грейнджер даже не успела подумать, зачем начальнику понадобилось посылать к ней патронуса, как он заговорил знакомым голосом:       — В твоей квартире пожар, авроры уже на месте, — произнесла птица, прежде чем исчезнуть.       Все звуки внезапно слились в одно едва слышное пятно, словно она погрузилась под воду. Бокал выскользнул из её руки, разлетаясь на десятки осколков.       — Девушка, вы в порядке? — пытались достучаться до Гермионы люди, танцевавшие рядом.       Не замечая ничего вокруг, она бросилась к столу, за которым остались парни. Она должна забрать свою сумочку и немедленно вернуться домой.       — Мне нужно идти, — бросила Грейнджер, прежде чем схватить вещь.       Сделав последний взмах палочкой, она почувствовала, как чья-то рука схватила её за запястье. Трансгрессия затянула их обоих в свой круговорот.       Едва ноги коснулись земли, Гермиона обернулась и увидела рядом с собой Нотта.       — Зачем ты последовал за мной? — не дожидаясь ответа, шатенка побежала к ближайшему дому, вокруг которого толпились люди.       У входа в дом стояли авроры, не пуская никого внутрь. Но они знали её, и поэтому расступились, пропуская Грейнджер.       Преодолев четыре этажа, она остановилась у двери своей квартиры. Дыма не было, очевидно, её коллеги очистили пространство заклинанием, но запах гари сразу же ударил ей в нос.       Что её ждёт, когда она откроет дверь? Гермиона боялась, что пламя уничтожило всё. Как это вообще произошло?       Сзади послышались шаги — Нотт догнал её.       — Что случилось? — раздался его голос, когда трясущаяся рука Гермионы повернула дверную ручку.       Внутри находилось около шести человек, они осматривали комнаты, обсуждая что-то между собой. Несколько заклинаний донеслись до её ушей.       — Блять…       Стены, некогда окрашенные в бежевые тона, теперь были покрыты черным налетом копоти. Ветер, проносящийся через разбитые окна, гулял по помещению, словно хозяин, забирая с собой оставшееся тепло. Пол, когда-то покрытый мягким ковром, теперь представлял собой хаос из обгоревших остатков мебели и обломков, хрустящих под ногами.       Гермиона смотрела на это и не могла поверить своим глазам. От её красивой и уютной квартиры не осталось ничего. Все её вещи, фотографии и книги теперь превратились в пепел, унося с собой воспоминания.       Глаза защипало. Виновен едкий запах гари или горечь потери? Она не могла понять. Внутри образовалось невыносимое чувство пустоты.       Из дальней комнаты вышел Робардс. Заметив девушку, он направился к ней.       — Грейнджер, ты как? — начальник смотрел на неё с нескрываемым сочувствием.       — Я… — вытирая ладонью слёзы, Гермиона попыталась взять себя в руки. — Что случилось?       — Кто-то из соседей увидел дым и сообщил нам. Я был в Министерстве, так что, увидев знакомый адрес, отправился с ребятами. Мне жаль, но тут мало что уцелело. Когда мы прибыли, огня уже не было, что довольно странно, поэтому я предполагаю, что это…       — Поджог, — перебил его Тео.       — Да, вероятно так и есть. Я думаю, что это было локальное магическое пламя. Сейчас мы выясняем, кто к этому причастен.       Поджог? Как такое может быть? Гермиона использовала несколько сложных защитных заклинаний. Кто мог пробраться к ней домой?       Зачем кому-то вообще сжигать её квартиру?       На ум приходило только одно имя: Родольфус Лестрейндж.