К тебе, спустя пять лет

Это отрывок из работы, которую я опубликовала намного раньше, прежде чем наткнуться на заявку по ней🙈 Полную главу и другие, вы можете прочитать на основной странице: https://ficbook.net/readfic/01921b91-2b51-77c7-a261-703c39c18866 Спасибо за внимание и приятного прочтения! ______________________________ Ночь перед битвой. 850 год. Когда за стенами Троста скрылись последние лучи солнца, а жители города смиренно попрятались в своих домах, все двести восемь солдат разведкорпуса и лишь немногие избранные других войск собрались под одной крышей местного паба, чтобы как следует отпраздновать знаменательную ночь перед битвой за Сигансину. В этот момент вина лились рекой и опрокидывались звонкими грохотами бокалов наземь, а куча раздобытого компанией Ривз мяса за долю секунды пропадала со стола в голодных желудках беснующихся солдат. Во всем этом торжествующем хаосе располагался главный офицерский стол, за которым, непосредственно, восседал главнокомандующий разведкорпуса, его приближенные товарищи, а также приглашенные ими солдаты других подразделений. Они были теми немногими, кто сохранял самообладание и хладнокровие перед раскинутыми на столе угощениями. Кто-то из них переговаривался, обсуждая тактики боя, кто-то шумно спорил, успев напиться и выпустить своих бесов. Эрвин сидел неподвижно и задумчиво, словно находился не здесь, а где-то далеко в своих мыслях, наблюдая за всей этой суматохой. Ему давно следовало распустить весь этот скромный пир. Завтра на закате все оставшиеся члены разведкорпуса наденут зеленые плащи, оседлают лошадей и двинутся в сторону Сигансины. Путь будет долгим, поэтому каждому солдату не помешает выспаться и протрезветь. В частности самому командиру, который в последние несколько лет клал на свой сон безжалостно. Однако, Смит не торопился разгонять солдат по комнатам, будто строгий отец. Ему хотелось напоследок дать им право насладиться этим вечером, который для большинства, как ни прискорбно, может стать последним. Неподалеку от офицерского стола в общем кругу разведчиков сидела малая часть приглашенных гостей. То были солдаты гарнизона и военной полиции. Некоторые из них уже напились вдребезги: одни распластались на столе и уснули, другие громко дискутировали, а третьих так и тянуло петь во все горло. На самой тихой стороне располагались трезвые солдаты, мирно общавшиеся между собой, дабы не создавать еще большего шума. Среди них было двое парней и три девушки. — Вы только посмотрите на эту прелесть! — с блаженной улыбкой воскликнула Хитч, — Эрен и Жан опять сцепились как уличные псы! — такой спектакль явно приносил ей удовольствие. — И почему их никто не собирается разнимать? — спросила другая девушка. — Пусть веселятся, Оливия. Им завтра предстоит трудный день, — ответил один из парней. — В отличие от наших бездарей, которые уже ведут себя как свиньи. — Хитч глянула на дальнюю часть своего стола, — Зачем их вообще позвали? — Мы одни из немногих, кто хорошо ладит с разведкорпусом. У кого-то здесь есть близкие. Для нас это мероприятие должно быть тайным. Док сказал остальным, что мы ушли на ночное задание, но вряд ли получится сохранить этот секрет, учитывая, что многие из нас уже сами как это мясо, — молчавшая ранее Мэйв с некоторым укором посмотрела на пьяных солдат военной полиции. — Особенно для тебя, не так ли? — сидящая рядом с ней Оливия с многозначительной ухмылкой хитро толкнула ее в бок. Мариэйв одарила косым взглядом свою легкомысленную подругу за лишнюю болтливость перед рядовыми и пнула ее ногу под столом. А затем, убедившись, что никто уже не обращает на них внимание, все же позволила себе украдкой взглянуть на главный офицерский стол. Смит, скрестив руки на груди, так же неотрывно и беспристрастно наблюдал за солдатами. Он не обращал внимания на стычку Эрена и Жана, не вникал в суть диалога Пиксиса и Зоэ. Лишь время от времени склонял голову к собеседникам, которые что-то ему говорили, и продолжал размышлять о только ему известных вещах. «О чем ты думаешь, Эрвин? Ты так редко впускаешь меня в свою голову, отчего мне кажется, будто ты и сейчас грезишь своим планом. Что движет тобой? Непреклонная уверенность или слепая одержимость? Если бы ты знал, как я не хочу тебя туда отпускать». *** 843 год. Мариэйв Джонс исполнилось 16 лет, когда она отправилась служить в военную полицию. Причиной, как и у многих, стало желание состояться в жизни, обзаведясь хорошей работой с приличным капиталом, и защитить себя от титанов, сбежав от них как можно дальше. Рисковать не хотелось, особенно, когда за спиной хранилось не идеальное прошлое. О том, как ей удалось попасть в десятку лучших, Мэйв всегда умалчивала и ссылалась на обыкновенное везение, ведь по-настоящему — она не была сильна в драках и сражениях. Неделя на службе и третье патрулирование. Она успела освоиться и принять странные правила, которые зачитывали каждое утро перед началом работы, а также факт общения с не всегда приятными сослуживцами. Почти все солдаты были ленивы и заносчивы, многие не скрывали того, что берут взятки с населения. Другие вместо работы отлынивали от нее и сидели в пабах. Немногие серьезно относились к своим обязанностям и клятве, произнесенной перед людьми, которых пообещали защищать. Не такой системы Мэйв ждала от тех, кто должен был спасать чужие жизни и честным трудом нарабатывать себе имя в полиции. Однако, это было ничем по сравнению с ценой своей жизни, за которую она прежде всего держалась. Время близилось к обеду, и скоро Джонс нужно было возвращаться обратно в корпус. Прогуливаясь по теплым солнечным улицам Стохеса, девушка, напоследок, завернула в неизвестный для нее район. В отличие от центральных улиц, на которые проливался свет от солнца, и по которым текла жизнь, мрачные и узкие кварталы зачастую были заполнены мусором, выброшенным из окон, и обволакивали одиночеством вперемешку с безысходной бедностью. Полицейская шла по разбитой дорожке, осматриваясь, и не наблюдая на своем пути никакого дебоша. «Странно, что нас отправляют патрулировать улицы в одиночку. Если в центре еще более-менее мирно, то здесь не исключено наткнуться на местных бандитов» — От пробежавшей мысли девушка поежилась. Не хотелось заканчивать смену потасовкой. Обычно, при виде полицейского какой-нибудь местный воришка или пьяница сразу тушевался и убегал. Но стоит ли ожидать подобного поведения в таком богом забытом захолустье? Удивительно, как контрастируют подобные улицы на фоне большого и зажиточного города. Там, в центре, где играет музыка, резвятся дети, аристократы прогуливаются в своих дорогих нарядах, люди даже не подозревают, что буквально в нескольких километрах от их беззаботной жизни располагаются грязные трущобы. Мэйв, признаться, и сама только недавно узнала о существовании таких улиц, когда слушала доклад о местности патрулирования от ее дежурного Грэга Томпсона. Девушка большую часть жизни прожила в северном районе в городе Нидли. Она бы так и осталась там после кадетского, если бы ее с парой новобранцев не перевели в солнечный и теплый Стохес. Мэйв не жаловалась, а наоборот, была очень даже рада, так как ей уже надоел этот постоянный северный ветер и холод, пробирающий до мурашек после первой опустившейся на землю снежинки. Однако, не только суровая погода города способствовала ее желанию переезда. Больше всего девушка была рада тому, что уедет как можно дальше от места, с которым были связаны ее не лучшие воспоминания. Оглянувшись назад, Джонс поняла, что прошла уже полпути, а улица все еще не заканчивалась. Не было ни поворотов, ни лестниц. Создавалось ощущение, будто дорога закручивается в спираль, а выход только один — тот, что позади. Хотелось было развернуться и уйти обратно на освещенную просторную местность, но неподалеку послышались голоса. Двое мужчин словно выросли из-под земли. Подойдя поближе, девушка увидела, что рядом с ними находилась лестница, ведущая вниз прямиком в подземный город. По словам начальства, то могли быть обычные бродяги или воры, которым достаточно сделать замечание и показать ствол. Однако, ни за чем сомнительным Мэйв их не наблюдала. Они просто бормотали что-то себе под нос, а затем увидели и ее. — Эй, куколка, ты зачем пялишь? — резко спросил один из мужчин противным хриплым голосом. — Ты говоришь с солдатом военной полиции. Что вы забыли в подземном городе? — решив вклиниться, Джонс остановилась и заговорила ровным серьезным тоном, зная, что ей не должны навредить местные скитальцы. На вид они выглядели именно так: щуплые, потрепанные и затасканные, словно на последнем дыхании держатся. — Да у тебя острые зубки, как я погляжу, — мужчина двинулся вперед, второй последовал его примеру. Чем ближе они подходили, тем четче можно было наблюдать на их лице мерзкую нахальную улыбку. Они уже не казались доходягами —слишком уж активные. Девушка на долю секунды опешила от неожиданности, но, смахнув наваждение, тут же схватилась за пистолет. Он был уже в ее руках, как один из мужчин ловко среагировал и перехватил руку с оружием. — Тихо-тихо, куколка, мы же ничего такого не сделали — тот, что был самым активным, забрал ствол и сунул его себе за пазуху. Второй неожиданно подкрался сзади и схватил Джонс за плечи, из-за чего та испуганно дернулась. — Отпустите меня! — резко выпалила та. Она чувствовала неприятную вонь, исходящую от мужчин, и собственный липкий страх перед этими головорезами. — А нам тут бойкая штучка попалась, да, Дирк? — ядовито процедил мужчина спереди, оскалив свои пожелтевшие неровные зубы. Другой лишь по-ослиному загоготал и стал неприятно прижиматься к девушке, обнюхивая ее волосы. Мариэйв онемела. Ее зрачки сузились не то от страха, не то от отвращения, а по телу разом пробежали мурашки. Она задержала дыхание из-за зловония, которое витало вокруг нее, и от плохого, очень плохого предчувствия. На ее ягодицу нагло хлопнулась противная потная мужская рука, а талию сжала другая, не менее отвратительная. Очнувшись от ступора, девушка начала вырываться. Ее попытки были тщетны, мужчины прижали ее между собой. — Что же нам с такой делать… Вот это мы словили джекпот, — все с таким же наглым и хищным оскалом тараторил паршивый висельник. Его уродливые руки нервно елозили по полицейской, заставляя ту сжиматься от мерзости и неприязни. — Пожалуйста, оставьте меня, — по ее щекам невольно побежали слезы. — Как мы заговорили! Теперь ты уже не такая храбрая, — преступник стал задирать рубашку девушки и с жадностью хватать своей грязной лапой ее талию. Другой же потянулся к верхним пуговицам, готовясь сорвать их с петель, — Подумать только, что ты скажешь, когда я трахну тебя со своим приятелем прямо здесь, а? Будешь ли просить еще?.. Да, думаю тебе понравится… — Нет! Прошу, не надо! — Джонс закричала и тело обдало жаром. Она не успела крикнуть снова, как ее рот сжала рука, расстегивавшая ранее рубашку, а вытянутая шея ощутила острие лезвия. Во рту появился отвратительный вкус соли, пота и железа, желудок неприятно свело, а голова закружилась. К горлу подкатила тошнота. Мэйв вросла в землю, зажмурившись от страха и отчаяния. — Тихо-тихо, — ласково приказал тот. Он явно был больной на голову, раз так снисходительно общался со своей жертвой. Как будто на ее месте была не молодая полицейская, а совсем еще маленькая пятилетняя девочка, потерявшая родителей на улице. — Или ты хочешь, чтобы сюда сбежались наши товарищи? — продолжал он, не отрывая грязных рук от женского тела. Стоящий сзади ублюдок, сжимая одной рукой рот, а другой держа нож у ее горла, по тупому заржал и неаккуратными движениями задел кожу. — Уж с ними мы тебя делить не готовы, — ехидно улыбнулся второй, — ну что ты плачешь, куколка? Обещаю, тебе точно понравится. — Сомневаюсь, — чужой холодный и суровый голос повис в тишине, заставляя выродков остановиться. Джонс резко открыла глаза и увидела за спиной висельника двух мужчин в униформе. Ее взгляд, туманный от слез, наблюдал внушительную фигуру светловолосого молодого человека и такого же молодого рядом с ним, только на порядок ниже и с темными, как уголь волосами. Оба были безоружны, но серьезно настроены.