Сладкая медовуха с привкусом стали

Flashback Дойти до слизеринской гостиной оказалось проблемой вселенского масштаба, а именно из-за того, что подружка Поттера несколько раз чуть не поцеловалась с полом и с парочкой стен на лестничном пролете. Почему-то применить заклинание “Левикорпус”, ну или “Вингардуим Левиоса” на крайний случай, ведь Грейнджер сейчас идеально напоминала неодушевлённый предмет, не пришло в светлую голову Принца. Выругиваясь буквально на каждом шагу, блондин пожалел в сотый раз, что решил вообще подойти к Грязнокровке в этот вечер, списывая всё на палёный алкоголь. Открыв ногой дверь в спальню мальчиков, которая встретила приятной пустотой, Драко размашистым шагом преодолел расстояние к своей кровати, скинув шатенку с затекших вконец рук на пушистый ворох одеял. В висках неприятно пульсировало, когда всё же тело юноши смогло обмякнуть рядом с сопящим телом на мягких подушках. Плечи легонько запульсировали от точечных покалываний в кончиках пальцев, набегающими волнами. Выудив палочку из кармана брюк, Драко небрежно взмахнул, шепнув “Десцендо”, откидывая голову назад пока тяжелые пологи штор опутывали кровать, скрывая от посторонних глаз темно-изумрудными складками с переливом серебра. Еще один небрежный взмах палочки приземлил на тумбу резной стеклянный стакан с бутылкой откупоренной медовухи, пока второй рукой Малфой освобождал свою шею от черного атласа высшего класса, сложенного на этот вечер в бабочку. Темно-золотая жидкость ровной струей медленно переливалась из слегка наклоненного сосуда в полупрозрачную емкость под пристальным покручивание волшебной палочки в длинных пальцах. Убрав палочку на тумбу, ладонь обхватила граненые края стакана со сконденсирующимся холодным подтеком на стенках. Сделав внушительный глоток, слизеринец шумно выдохнул, наслаждаясь крепостью алкоголя, оседающей в пустом желудке. Возможно ему стоило принять зелье от головной боли и лечь спать, но организм требовал “продолжения банкета”, дабы заглушить внутреннее отвратительное послевкусие от недавнего разговора с отцом. Взгляд быстро привык к тусклому освещению, которое исходило от зеленоватых водорослей на дне Черного озера из окна, расположенного рядом с кроватью слизеринца. Серые глаза наконец взглянули на гриффиндорку, которая перевернулась на спину, задев длинной обнаженной до бедра ногой ногу юноши, слегка вздохнув, сморщив недовольно носик. Грудь ведьмы размеренно вздымалась, пока взгляд слизеринца скользил выше, проходясь по торчащим острыми копьями ключицам, изящной шее к очерченному тонкой костью подбородку. “-Мерлин тебя дери, когда ты успела стать такой привлекательной, Грейнджер?! “. Пронеслось в мыслях блондина, который вполне осознанно себя ловил на том, что нагло заглядывается на грязнокровку, мажа взглядом так откровенно и грубо. Может это алкоголь сейчас нагло поигрывал с ним в Русскую рулетку, распыляя такие нежные чувства пулями в области солнечного сплетения? Нелепая мысль.. Да и глупо списывать на алкоголь то, что его взгляд в толпе школьников и на совместных уроках упорно выискивал шатенистую макушку. Как легкой бабочкой внутри всё взбудораживалось, когда до слуха доносился звонкий смех гриффиндорки. Колкости, обзывательства, которыми они обычно обменивались были лишь сопротивлением всем этим внутренним чувствам. Он всегда ставил на собственное чистокровное эго, которое брало верх решительно, но в последнее время знатно сбоило. И вот один из этих сбоев сейчас расположил грязнокровку в его постели, растапливая теплыми каплями, как сливочное масло, промерзшее сердце. “-Грязнокровку? Как же неподобающе звучит по отношению к Грейнджер.” -Черт..Что я творю.. - приложив ладонь ко лбу, на выдохе произнес слизеринец. -Ммм.. Ты разговариваешь сам с собой. Это дурной знак, даже в мире магов. Приглушенный голос шатенки заставил блондина вздрогнуть, взглянув из-под ладони, скрывающей удивление в безоблачно-серых глазах. Гермиона смотрела на слизеринца слегка расфокусированным взглядом уже некоторое время, раскинув руки в стороны. Медовые глаза затуманенно прочерчивал прямые линии по юношеским чертам лица, цепляясь за пепельные пряди, небрежно упавшие на высокий лоб. Верхние расстегнутые пуговицы рубашки, открывали вид на выпирающие косточки грудной клетки и тонкую цепочку, поблескивающую серебром. В голову проскальзывали мысли о том, что даже в таком виде Драко не терял своей харизмы, затягивающей в недры Тартара с тихим возгласом “прекрасен”. Блондин еще с первых курсов прочно засел на книжной полке непомерного мозга гриффиндорки, стряхивая огненную пыль на груды свитков, защищающих хрупкое сердце. Сначала Малфой действительно вызывал лишь негативные эмоции, больно ударяя по самым значимым для ведьмы вещам и людям. Но приглядываясь неосознанно, шатенка видела, что это лишь едкие шипы белых роз, которые скрывали нечто большее и глубокое в чистой душе. И сейчас Гермионе было приятно, что хорек не оставил её на каменных ступенях после такого глупого и опрометчивого поступка. Картинка перед глазами расплывалась из-за чего девушка недовольно тёрла переносицу. Во рту образовалась пустыня Сахара, забившаяся крупица белоснежного песка под самые десны. -Как же пить хочется. Ох…, - просипев, першащими голосовыми связками, Гермиона села на постели. -А я так надеялся, что ты уснула вечным сном, Грейнджер. -Это возможно только в твоих больных фантазиях, Малфой. -У меня они хотя бы есть, Грейнджер. Снова колкость слетела с языка блондина быстрее, чем белоснежные зубы вонзились заостренными краями в шероховатость длинного языка, пожалев в очередной раз о своем открытом рте. Это так шло в резонанс с тем поступком, который Драко совершил ранее, чему была свидетелем грустная усмешка, спрятанная за очередным глотком обжигающего напитка. Шатенка вытащила из-за пояса волшебную палочку, взмахом материализовав в своей руке стакан, а следующим взмахом с тихим “Агуаменти”, наполнив до краев кристально чистой водой. Прильнув к стакану пересохшими губами, ведьма большими глотками поглощала спасительную жидкость, прикрыв от наслаждения глаза. Драко замер, сокрушенный крошечной каплей, медленно стекающей по оливковому изгибу тонкой шеи, минуя такую притягательную ключицу, скрываясь в ложбинке. Шумно сглотнув, скопившуюся вязкую слюну, слизеринец старательно отвел взгляд в сторону от слишком пленительного процесса. Но внезапная ребяческая мысль озарилась яркой ухмылкой на тонких губах слизеринца. Пока Грейнджер наполняла снова стакан водой, изящные пальцы подхватили с тумбы упругую волшебную палочку. Взмах боярышника с волосом единорога и вуаля, Гермиона закашлялась, опрокинув стакан на постель с громким “Кха”, а веселый смех слизеринца заполнил пространство. -Малфой!? Что за ребячество? - откашлявшись, проговорила девушка. -Решил, что ром тебе понравится больше, - успокаиваясь, произнес блондин, напустив вновь на себя серьезный вид. Девушка не стала медлить с ответом. Взмах виноградной лозы с сердечной жилой дракона подхватил белоснежную подушку, ударяя точно в безразличное лицо слизеринца так, что юноша упал с кровати под звонкий смех гриффиндорки. -Да что б тебя, Грейнджер! Выругавшись, блондин поднялся с пола, держа в руках подушку обеими руками. Продолжая смеяться, шатенка, подскочила на ноги на постели слизеринца, предварительно осушив пятно на покрывале и отставив стакан, поигрывая волшебной палочкой в своей руке. Драко впервые видел девушку такой раскрепощенной рядом с собой, поэтому откинул всё негативное, что минутой ранее так сильно ударило по лицу. “-Значит ты хочешь поиграть?..” Отложив палочку, Драко закатал рукава рубашки до локтя, обхватив длинными пальцами белоснежную ткань, набитую пухом. Отметив все действия юноши, Гермиона тоже отложила палочку, подхватив с покрывал точно такое же пушистое облачко. Малфой со смехом залез на постель, осыпая шатенку ударами со всех сторон, которые та парировала со звонким смехом. Постель превратилась в поле боя не на жизнь, а не смех, озаренное счастливыми улыбками и маленькими перышками. Пропуская несколько ударов облачком, гриффиндорка ловко напрыгнула на слизеринца, опрокидывая на спину. Блондин выронил подушку, смыкая руки на точеной талии, чтобы девушка не упала, а шатенка замерла над ним с поднятой подушкой. Сбитые дыхания сгущали воздух в пределах кровати, накаляясь частичками таежных лесов в мягкой туманной дымке и пропитываясь ароматами спелых груш в летнем саду. Участившееся сердцебиение отчетливо отдавалось в грудной клетке, сдавливаемой корсетной тканью, пока шатенка медленно осознавала, что уютно расположилась на бёдрах юноши. Сердце слизеринца пропускало удары от подскочившего давления, а возбуждение волнами било где-то внизу, придавливаемое остатками чистокровного разума. Приподнявшись, блондин сел на постели, не выпуская шатенку из своих рук, лишь ближе притянув, касаясь пальцами спины, проводя невесомо по позвоночнику. Драко залипал на покрасневшие щеки, выдававшие смущение гриффиндорки. -Ты так красива, Гермиона.. В груди тепло защемило от роя бабочек, устроивших представление между ребер, а в глазах на радужках потекли медовые капельки удивления. -Ты.. ты назвал меня по имени, - прошептала шатенка с дрожью в голосе. -Ты и сама назвала меня по имени несколько раз, Гермиона - усмехнулся Драко с теплой улыбкой, подушечками пальцев поглаживая бока шатенки через тонкую ткань. -Драко, - шепот шатенки лизнул приятно слух с его именем, забираясь под самый эпителий. Притянув практически вплотную гриффиндорку, слизеринец позволил одной из рук скользнуть ниже, минуя поясницу, сжав мягкость тела сквозь шифоновые волны ткани. Девушка томно выдохнула от прикосновения, выпуская наконец подушку из своих рук, которая просыпалась перьями на парочку, упав позади на постель. -Я хочу кое-что сделать, но боюсь, что получу по лицу за это, - проговорил слизеринец. Взгляд безвольно метнулся к смоченным слюной губам ведьмы, ощущая проступающую испарину, собирающуюся капельками конденсата от горячего дыхания. -Сделай. Этого слова было достаточно, чтобы юноша подался вперед, припадая тонкими устами к таким манящим губам девушки, вовлекая в нежный, но чувственный поцелуй. Барьеры рушились, рассыпаясь жемчужными крупицами здравого смысла, когда руки шатенки обхватили шею слизеринца, а его собственная рука погрязла в пучине каштановых волн. Каждое касание губ и соприкосновение языков распаляло всё сильнее внутренний пожар, не позволяя оторваться, лишь сильнее прижиматься до катастрофической нехватки кислорода. Сумев отстраниться, блондин губами прошелся по подбородку, оставляя влажные следы, спустившись к подставленной Грейнджер шее. Томные вздохи до мурашек вылетали из полуоткрытого рта шатенки, пока Драко расцеловывал влекущие изгибы, оставляя красные следы рядом с ключицей. Гриффиндорка вовлекла снова в поцелуй Драко, обхватив ладонями его лицо. А юноша бережно уложил девушку спиной на постель, нависая сверху. Прервав поцелуй, Малфой лег рядом, обретая способность мыслить рационально, как и Грейнджер, в голове которой наконец появилась вспышка трезвости. Им будет стыдно утром за произошедшее, поэтому сейчас они могут позволить себе просто уснуть в объятиях друг друга под пленительную трель Морфея.