Hidden Truths

      «Скоро буду». Я вздрогнула, когда звонок резко прервался. Он здесь? Он все это время был рядом, или у меня уже началась паранойя?       Я быстро поднялась с кресла и машинально начала приводить кабинет в порядок — мало ли, вдруг решит придраться. Может, заварить ему кофе? Я нервно ходила по комнате кругами, перебирая варианты. Черт, а с чего это я вообще подлизываюсь? В последний раз мы виделись, когда поссорились, а теперь я беспокоюсь, как его встретить. Хотя… была ли я тогда виновата?       Я вздохнула, потерла виски и остановилась перед кофемашиной. Черт с ним, сделаю кофе. Не в знак примирения, а просто… Просто потому, что хочу. Заложив руки за спину, я снова посмотрела на кабинет. Вроде все в порядке. Осталось только ждать.       Вдруг я услышала шаги, приближающиеся к кабинету. Я замерла, вцепившись пальцами в край стола. Дверная ручка бесшумно повернулась, и через мгновение вошел…       — Идиот! Что ты здесь делаешь? — резко бросила я, скрестив руки на груди. Кашимо недовольно приподнял бровь.       — Идиот? Не забывайся, ладно? — в его голосе прозвучала насмешка. — Где Сукуна?       — Откуда мне знать? — я скривилась, скользнув по нему холодным взглядом.       — Ну, ты же вроде как его… подстилка, — усмехнулся он, смерив меня оценивающим взглядом. Я сжала кулаки, почувствовав, как по телу пробежала волна раздражения.       — Повтори? — холодно переспросила я, сделав шаг вперед. Кашимо ухмыльнулся, будто нарочно провоцируя.       — Что, задело? — лениво протянул он. — Тогда, может, все-таки скажешь, где он? Или тебе нужно разрешение хозяина, чтобы разговаривать? Я резко выдохнула, стараясь удержаться от желания врезать ему.       — Убирайся, Кашимо. Я не знаю, где Сукуна, и даже если бы знала, тебе бы не сказала. Его глаза сверкнули опасным интересом.       — Блин, сейчас заплачу, — Кашимо театрально приложил руку к груди, изображая обиду. — Чего такая злая? Сложно на двух стульях усидеть? Я прищурилась, сжав челюсти.       — Не неси чушь, — отрезала я. Кашимо ухмыльнулся еще шире, явно довольный моей реакцией.       — Ну-ну, — протянул он с насмешкой, склонив голову набок. Он вдруг шагнул ближе, вплотную, нависая надо мной, словно намеренно подчеркивая разницу в росте. Его пальцы обхватили мой подбородок, вынуждая поднять взгляд и посмотреть прямо в его голубые глаза.       Я скрестила руки на груди, стараясь сохранить хладнокровие, хотя внутри все уже кипело.       — А зачем тебе он? Девушки не дают? Решил у Сукуны попросить?       — Так бы и отдрал тебя, и твой острый язычок, — сказал он, сжимая мой подбородок.       — Если ты закончил нести бред, проваливай. Кашимо хмыкнул, отступая на шаг.       — Ладно-ладно, не бесись. Но мы еще поговорим. Я посмотрела на него, не скрывая презрения. Кашимо, покачал головой и, не говоря больше ни слова, развернулся и направился к двери.       Я молча посмотрела ему в спину, пока дверь не захлопнулась за ним с тихим звуком. После лишь выдохнула и успокоилась. Ей богу, я думала, что буду изнасилована им на этом полу.

•••

      Время шло, и Тоджи так и не появился. Я, наконец, решила позвонить, но в ответ лишь услышала, как на другом конце линии долго занят сигнал. Я положила телефон на стол и задумалась. Вновь взяла телефон, но не успела набрать номер — на экране мелькнуло его имя.       Я быстро подняла трубку, не успев даже подумать.       — Через пару минут буду, — резко ответил он. Я вздохнула, чувствуя, как тревожность снова возвращается.       — Ладно, — ответила я, стараясь держать спокойствие в голосе. Трубка снова замолкла.       Мои мысли вихрем прокручивались в голове. Что я скажу, когда он придет? Какие оправдания у меня вообще есть? Ведь я и так чувствовала вину, что предпочла Сукуну, а не его. Хотя, с другой стороны, он тоже должен понять, почему так получилось. Когда он появится, я должна быть честной. Но как найти нужные слова?       Я вздохнула, глядя на часы. Время тянулось мучительно медленно. Звуки шагов в коридоре прервали мои мысли, и я резко поднялась с места, пытаясь хотя бы немного собрать свои мысли. Он вот-вот войдет, и мне нужно быть готовой.       Когда дверь наконец открылась, Тоджи появился у порога, одетый в черную рубашку с закатанными рукавами. Его черные волосы слегка спадали на красивое лицо, создавая контраст с темной одеждой, но в этот раз я заметила что-то еще — усталость или раздражение, не совсем понятно.       — Ты решила всё-таки дождаться? — его голос был низким, но с намеком на сарказм. Я молчала несколько секунд, пытаясь подобрать слова. Нервность сразу же охватила меня, но я заставила себя взглянуть ему в глаза.       — Да.       — И о чем ты хотела поговорить? Разве ты не должна быть занята своим любимым? — его голос стал еще жестче. Я попыталась сглотнуть, но слова застряли в горле. Мне нужно было что-то сказать, что-то объяснить, но мысли путались, а слова не шли.       Я сделала шаг назад, пытаясь хоть как-то восстановить контроль над собой.       — Тоджи, послушай… — начала я, но он прервал меня, не давая закончить.       — Я не хочу слушать твоих оправданий, — его голос был холодным, почти равнодушным. — Ты сама выбрала, и теперь не нужно пытаться оправдать то, что не имеет смысла. Его слова вонзались в меня, как нож, и я чувствовала, как внутри все начинает сжиматься.       — Я не собираюсь оправдываться, — сказала я тихо, но уверенно. — Я просто хочу объяснить. Тоджи нахмурился, его глаза не отрывались от меня, и я чувствовала, как его взгляд словно проникает в самую душу.       — Объяснить? — повторил он, почти насмешливо. — Ты уже сделала свой выбор, и все, что я могу сделать — это принять это. Но не думай, что все забудется так просто. Я встала немного прямо, стараясь не поддаваться страху или волнению, что накатывало снова.       — Такого больше не повторится, обещаю, — тихо произнесла я, пытаясь вложить в эти слова всю искренность. — Позволь мне начать все сначала. Я буду с тобой всегда и следовать буду только за тобой. Видимо, я и вправду забылась. Тоджи продолжал молчать, но его лицо не выражало той жесткости, которая была в нем раньше. Он шагнул ближе, и в его взгляде я заметила что-то вроде размышлений. Он слегка наклонил голову, будто оценивая мои слова.       — Ты говоришь все правильно, — сказал он наконец, его голос стал мягче, но все равно звучал сдержанно. — Но слова ничего не значат, если за ними нет действий.       — Я знаю, что нужно доказать, а не только говорить, — ответила я, не отводя взгляда. — Я готова это делать. Он снова замолчал, будто пытаясь понять, говорю ли я правду или это просто слова, которые легче произнести, чем исполнить.       Тоджи поднял руку и мягко коснулся моей щёки, его пальцы скользнули по коже, оставляя за собой легкое тепло.       — С чего вдруг такая покорность? — спросил Тоджи, поднимая одну бровь, как будто проверяя, не играю ли я с ним.       — Это не покорность, — сказала я твердо, встречая его взгляд. — Это осознание того, что я хочу быть с тобой. Тоджи замер на секунду, его взгляд стал более напряженным, и я увидела, как его губы едва заметно изгибаются в полуулыбке. Он отступил на шаг, но глаза все равно не отпускали меня.       — Хочешь быть со мной, да? — повторил он, как будто проверяя мои слова. Я почувствовала, как в груди замирает сердце, но не отступила.       — Это не просто слова, Тоджи, — ответила я, немного глубже вздохнув. — Я готова доказать это. Ты мне важен, и я готова показать, что ты не ошибся, доверяя мне. Его взгляд стал более острым.       — Так ты об этом, — сказал он, и его губы скривились в усмешке, когда он положил руки в карманы. В его взгляде я заметила разочарование, словно мои слова не удовлетворили его ожидания. Видимо, не это он хотел услышать. Я замолчала, ощущая, как внутри меня растет неуверенность. Что же он хотел от меня?       — Я… — начала я, но слова застряли в горле. Что еще сказать? Я запнулась, стараясь собрать мысли, и, не выдержав, отвела взгляд, чтобы скрыть растерянность.       Тоджи молчал, его молчание словно заполняло пространство между нами. Я почувствовала, как он внимательно наблюдает за мной, не давая мне возможности убежать в свои мысли.       — Ты его любишь? — вдруг спросил он, его голос был почти тихим. Я прикусила губу, стараясь собраться.       — Я… — я сделала паузу, пытаясь найти правильные слова. — Я не уверена в этом. Я не могла скрыть эмоций, потому что сам вопрос всколыхнул все, что я пыталась подавить. Он кивнул, не говоря больше ничего, и, повернувшись, направился к кожаному дивану.       — Надеюсь, ты решишь свою проблему с чувствами и будешь работать, — произнес он с явной решимостью. Его слова были прямыми, и в них не было ни жалости, ни попыток понять меня. Тоджи просто ждал, что я сама разберусь в себе.       Я не знала, как ответить, потому что внутри меня все еще было неясно, и я не могла понять, чего действительно хочу.       — Тебе нужно разобраться в своих чувствах, — произнес он, — но старайся, чтобы это не мешало твоей работе и цели. Или для чего ты здесь?       — Ты прав, — сказала я сдержанно, — я здесь ради своей цели. И я не собираюсь позволять этим чувствам мешать мне. Тоджи просто кивнул, не произнося ни слова. Мы оба понимали, что между нами еще много чего осталось не сказано, но сейчас это не имело значения.

•••

      — Ну, круто? — произнес Сатору, прожевывая свой огромный бургер с безразличием.       — Да, я думала, все пройдет хуже, — ответила я, вздыхая с облегчением. — Главное, мы поняли друг друга? Сатору посмотрел на меня через пару секунд, все еще пережевывая свою пищу, и, наконец, проглотив, сказал с легкой усмешкой:       — Ну, я надеюсь, что все будет в порядке. Главное, чтобы ты не забыла о том, для чего здесь. Я кивнула, его слова задели, но я понимала, что он прав.       — Я не забуду, — ответила я с уверенным тоном. — Ты можешь на меня рассчитывать. Сатору хмыкнул, явно удовлетворенный моим ответом.       — Хорошо, — сказал он, и вернулся к своему бургеру.       — Какие планы на день? — спросила я, пытаясь начать разговор. Мы с Годжо знакомы уже два года, но, если честно, я толком о нём ничего не знала.       Он поднял взгляд от своего телефона и устремил его на меня. Кажется, он был немного удивлен, что я решила поинтересоваться его планами.       — Ну, ты знаешь, как обычно, — ответил он с улыбкой, которая заставила меня почувствовать себя немного неудобно. — Есть пара дел, но, думаю, смогу выкрасть время. Он не стал раскрывать подробности, как обычно, и я снова оказалась в его тени, пытаясь понять, что он на самом деле имел в виду.       — А можно по подробней? — спросила я, не удержавшись. — Я рассказываю тебе всё. Он ухмыльнулся, и эта привычная, раздражающая улыбка только сильнее разжигала во мне злость.       — Да и иногда бесишь, — сказал Годжо, продолжая смотреть на меня с тем самым взглядом, который говорил, что ему доставляет удовольствие выводить меня из себя. Я подняла бровь, пытаясь сохранить спокойствие.       — Ладно-ладно, не злись, — сказал он, откинувшись на спинку стула. — Я просто не люблю, когда слишком много вопросов. Я фыркнула, усмехнувшись, мне хотелось продолжить разговор.       — Я совсем тебя не знаю, почему бы не рассказать о себе? Он снова откинулся на спинку стула, внимательно посмотрев на меня, как будто размышлял, стоит ли ему отвечать или снова увильнуть от вопроса.       — Потому что, — его голос стал немного серьезнее, — Некоторые вещи проще оставить при себе.       — Ты мне не доверяешь? — спросила я, не скрывая удивления. Он посмотрел на меня с легким выражением задумчивости.       — Дело не в этом, — сказал он, слегка пожав плечами. — Я просто не люблю рассказывать о себе.       — Почему? Я ведь не чужая, — возразила я. Мы ведь давно знакомы, и я думала, что наши отношения могут быть более открытыми. Годжо рассмеялся, как обычно, но на этот раз его смех был легким, почти несерьезным, и он кивнул, будто соглашаясь на мои условия.       — Ладно, что ты хочешь знать? — наконец, сказал он, позволяя мне продолжить разговор. Я немного замолчала, подбирая слова, и затем решила спросить что-то другое.       — А что тебе вообще нравится делать в свободное время? — спросила я, пытаясь вывести разговор на более личную тему, не столь напряженную, как раньше. — Может, у тебя есть какое-то увлечение, о котором ты никогда не говоришь? Годжо немного удивился, но его выражение лица быстро вернулось к привычной уверенности. Он прищурился, как будто думая, стоит ли раскрывать свои увлечения.       — В свободное время? — повторил он с легким смехом. — Трахаться, пить, тусить, а потом спать. Я приподняла бровь, удивленная прямотой его ответа, но не смогла сдержать усмешку.       — О, как прямолинейно, — сказала я, немного смутившись. Годжо посмотрел на меня с усмешкой, не показывая ни малейшего смущения.       — Почему бы и нет? — ответил он, весело пожав плечами. — Ты же спросила, что мне нравится делать, вот и ответ. Жизнь коротка, не стоит усложнять.       — А что для тебя важно в отношениях? — спросила я, решив задать вопрос, который, возможно, заставит его немного задуматься. Годжо слегка нахмурился, как будто на мгновение задумался над моим вопросом.       — Ну, ты понимаешь, — начал он, слегка задумавшись. — В отношениях важно не только влечение и страсть, но и уважение, доверие… Хотя, если честно, я не особо верю в идеальные отношения. Всё зависит от того, чего хотят люди и что готовы вложить друг в друга.       — У тебя были когда-нибудь серьёзные отношения? — спросила я. Годжо резко посерьёзнел, словно я задела что-то, о чём он предпочёл бы не вспоминать. Он коротко кашлянул, отвёл взгляд, а потом снова посмотрел на меня — вроде бы всё так же непринуждённо, но в его глазах уже не было прежней беззаботности.       — Были, — коротко ответил он, пожав плечами.       — И что случилось? — осторожно спросила я. Годжо усмехнулся, но в его улыбке не было ни капли веселья. Он ненадолго замолчал, будто решая, стоит ли вообще говорить об этом.       — Она умерла, — сказал он наконец, и его голос прозвучал непривычно ровно, даже слишком. Я почувствовала, как внутри всё сжалось.       — Как?.. — спросила я, хотя уже боялась услышать ответ. Он посмотрел прямо на меня, и в его взгляде было что-то ледяное.       — Тоджи убил её, — сказал он спокойно, но в этих словах таилась бездна боли, скрытая за внешним спокойствием. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать его слова.       — Тоджи?.. — повторила я, не веря в услышанное. Годжо кивнул, но на его лице не было злости или ненависти — только какое-то глухое, глубоко спрятанное разочарование.       — Да, — просто ответил он. — Так уж вышло.       — И ты… — я замялась, подбирая слова. — Ты его простил? Годжо вдруг тихо рассмеялся, но в его смехе не было ни радости, ни веселья.       — Нет, — сказал он, качая головой. — Но и идти против него тоже не смог. Я просто хренов неудачник, знаешь? Я смотрела на него, пытаясь понять, что кроется за этими словами.       — Почему? — наконец спросила я. — Почему ты не смог?       — Потому что она оказалась предателем, — сказал он ровным голосом. — Сливала информацию не тем людям. Я нахмурилась, но промолчала, чувствуя, что он ещё не закончил.       — А пойти против Тоджи я не мог, — продолжил он, откидываясь назад. — Я был верен ему. Да и по сей день верен. Я смотрела на него, пытаясь осознать услышанное.       — То есть… ты даже не пытался её спасти? — спросила я, не веря своим ушам. Годжо взглянул на меня, и в его глазах не было ни капли сомнений.       — Она знала, на что шла, — ответил он спокойно. — И сделала свой выбор. Я сжала губы, чувствуя, как по спине пробежал холодок.       — Жёстко, — пробормотала я. Он ухмыльнулся.       — Добро пожаловать в реальный мир.

•••

      После разговора с Сатору я никак не могла прийти в себя. Ладно, её убили… но то, что это сделал Тоджи, почему-то не укладывалось в голове. Хотя чему я вообще удивлялась? Сейчас я сидела в кабинете напротив него — человека, который без раздумий отнял чужую жизнь.       — Ты просмотрела документы? — его голос прозвучал резко, почти раздражённо. Я вздрогнула от неожиданности, машинально заправила волосы за уши, пытаясь собраться.       — Эм… да, почти. Остался один, — пробормотала я, стараясь выглядеть спокойной.       Тоджи внимательно посмотрел на меня, оценивая моё состояние, но ничего не сказал. Только откинулся на спинку кресла и терпеливо ждал, пока я закончу. Он заметил, как я слегка подёргиваюсь, и его голос прозвучал с насмешкой, но с легким оттенком любопытства.       — Ну и в чём дело? — спросил он, с прищуром наблюдая за мной. — Ты дрожишь, как будто я собираюсь не документы забрать, а тебя на органы продать.       — Всё нормально, — ответила я, стараясь говорить уверенно. — Просто… нервничаю. Тоджи лишь усмехнулся и покачал головой.       — Говори уже, — сказал он, откладывая другие документы в сторону и скрестив руки. — Знаю же, что что-то узнала. Вечно суешь свой нос куда не просят. Я нервно сглотнула, но не могла больше держать это внутри.       — Ничего такого, — ответила я, стараясь звучать спокойно, но в голосе проскользнула нотка неуверенности. — Просто кое-что заметила в одном из документов, вот и всё. Тоджи приподнял бровь, не веря.       — Не беси меня, — прорычал он тихо. — Я всё равно узнаю. Он всегда знал, как поставить меня в угол.       — Почему ты убил её? — спросила я, глядя ему прямо в глаза, хотя внутри всё дрожало.       Он не сразу ответил. Его взгляд стал ещё более ледяным, и он немного приподнял бровь.       — Я много кого убивал, — произнёс он спокойно, как будто речь шла о чём-то совершенно обыденном. — Уточняй.       — Девушка Сатору… — я не успела закончить, как он уже ответил.       — А, я понял. Ну, давай уясним, — сказал он, прерывая меня. — Во-первых, у меня была причина. Во-вторых, она не была его девушкой, они просто трахались. В-третьих, тебя не касается, что я делал в прошлом, да и сейчас, если зайдёт речь об убийстве — уяснила? Он подался немного вперёд, его манящие зеленые глаза сузились, а выражение лица стало ещё более непроницаемым.       — Да, уяснила, — ответила я, даже не думая спорить.       — Всё? — его голос был спокойным, почти скучающим, как будто мой вопрос не стоил особого внимания. — Или тебе ещё что-то интересно?       Я молчала, пытаясь обработать его слова. Каждое его слово вгоняло меня в тупик. Он был таким холодным, таким равнодушным, и от этого становилось только страшнее.       — Ты действительно думаешь, что можешь оставаться таким бесчувственным? — спросила я, не выдержав, хотя сама чувствовала, как мои руки начинают слегка дрожать. — Как ты живёшь с этим? Тоджи посмотрел на меня с выражением почти скучающего любопытства, как будто мой вопрос был слишком простым для него, чтобы ответить на него серьёзно.       — Я живу с этим так, как могу, — ответил он, поднимая плечи. — И тебе не стоит волноваться о моих способах существования.       — А, ну конечно. Я же просто девочка на побегушках, — сказала я, сдерживая обиду. — Не стоит мне ничего рассказывать. Тоджи устало вздохнул, слегка потерев виски.       — Птичка, есть вещи, которые лучше обходить стороной, ладно? Если я так сказал, значит, так надо. Или ты уже не хочешь идти по карьерной лестнице? Я пожала плечами, не скрывая раздражения.       — По карьерной лестнице? Ты всё время об этом говоришь, но на деле ничего не меняется.       Тоджи нахмурился, и его глаза темно сузились, когда он продолжил.       — Блядь, может потому, что ты не делом занята, и решила, что разобраться в своих чувствах с Сукуной — самое время? Я всё ещё в ахере, откуда твоя влюблённость в него появилась.       — Ты, возможно, не в курсе, как сложно быть между вами обоими. Тишина повисла между нами, напряжённая и давящая.       — Между нами обоими? — Тоджи усмехнулся, наклоняя голову. — Мне похуй, кто он тебе — парень или как ты его называешь. Я твой босс, и пока ты работаешь на меня, я должен быть у тебя на первом месте. Это так сложно?       Я сжала челюсти, чувствуя, как внутри закипает злость.       — Это не так просто, как ты думаешь, — процедила я, стараясь не дать голосу дрогнуть.       — Нет, птичка, всё как раз предельно просто, — Тоджи чуть склонил голову набок, изучая моё лицо. — Ты либо со мной, либо против меня. Третьего не дано.       — Ты говоришь так, будто у меня действительно есть выбор, — бросила я, глядя ему прямо в глаза. Тоджи хмыкнул, его губы дёрнулись в легкой усмешке.       — Выбор есть всегда. Просто иногда он тебе не понравится, — спокойно ответил он, доставая из кармана сигарету. Я молча наблюдала, как он прикуривает, затягивается, выпуская дым в сторону. Это бесило. Его спокойствие, его уверенность, его способность говорить так, словно всё в этом мире крутится по его правилам.       — Что ты хочешь от меня? — выдохнула я, устало проведя рукой по волосам. Он взглянул на меня исподлобья, глаза на секунду вспыхнули чем-то тёмным.       — Лояльности. Полной и безоговорочной, — сказал он медленно. Я сглотнула, чувствуя, как напряжение сжимает горло.       — А если нет? — тихо спросила я, не отводя взгляда. Тоджи выдохнул дым, его губы изогнулись в кривой усмешке.       — Тогда ты просто ещё одна помеха, которую придётся убрать, — сказал он так спокойно, что у меня внутри всё похолодело.       Я знала, что он не шутит. Ни одна черта его лица, ни один оттенок в голосе не намекали на игру.       — Ты действительно способен на это? — спросила я, пытаясь найти в нём хоть тень сомнения.       — Разве ты не знаешь ответа? У меня похолодело внутри, но я не отвела взгляд. Я замерла, глядя ему прямо в глаза, надеясь увидеть хоть проблеск сомнения. Но там было только холодное безразличие.       — Я хочу, чтобы ты знала, кто твой босс, — спокойно ответил он. — И помнила, к чему приводят ошибки.       — Это угроза? Он чуть улыбнулся, медленно наклонив голову.       — Нет, это предупреждение. — Ты правда так легко можешь вычеркнуть меня?       — А ты думала, что особенная?

•••

И почему эти слова так задели меня? Я ведь знала, что для него всё просто: либо ты полезна, либо нет. Либо с ним, либо против него. Направляясь в номер Сукуны, я неожиданно столкнулась с Сугуру.       — Привет, — попыталась я улыбнуться, но получилось натянуто. Он коротко кивнул, изучающе посмотрев на меня.       — Как ты? — спросил он, засунув руки в карманы своего тёмного худи. Я немного замялась, не зная, как ответить. Его спокойствие всегда немного нервировало.       — Нормально, — ответила я. — Ты как? Сугуру слегка пожал плечами, его взгляд оставался непроницаемым.       — Всё по старому, — ответил он, не раскрывая подробностей. — К Сукуне?       Я кивнула, не зная, стоит ли говорить больше. Он лишь молча кивнул в ответ, затем развернулся и ушёл в сторону.       Ничего не изменилось. Сугуру оставался таким же хладнокровным, как всегда, его взгляд был безучастным, а поведение – будто ничего не волнует. Когда я подошла к двери номера Сукуны, открыла дверь и зашла. Внутри было тихо, только слабый свет от лампы падал на тёмные стены. Сукуна сидел на диване, погружённый в свои мысли. Он даже не заметил, как я вошла.       — Он злится? — спросил Сукуна, не глядя на меня, устремив взгляд в потолок. Я закрыла дверь и сделала несколько шагов в его сторону.       — Нет, всё нормально, — ответила я, стараясь звучать уверенно. Он скользнул по мне взглядом, будто оценивая, правду ли я говорю, но ничего не сказал.       — Я прилягу? — спросила я, оглядывая кровать.       — Конечно, — кивнул он и отодвинулся чуть дальше, чтобы мне было удобнее.       Я мягко опустилась рядом, ощущая тепло его тела. Лежа бок о бок, я осторожно устроилась на его груди, вдыхая едва уловимый запах чего-то знакомого. Его рука мягко легла мне на спину, а пальцы медленно, почти лениво, прошлись по ткани моей одежды. В номере стояла тишина, нарушаемая лишь размеренным дыханием, смешивающимся с моим.       — Когда ты расскажешь маме о своих планах на праздники? — нарушил он молчание.       Мама. Точно, я совсем про неё забыла. Я не самая лучшая дочь, но, честно говоря, думаю, что она тоже не особо часто думает обо мне.       — Спасибо, что напомнил. Я выйду на балкон, позвоню ей, — сказала я, поднимаясь с места.       Он лишь молча кивнул, даже не взглянув на меня, и тут же взял телефон, полностью погрузившись в экран. Я вышла на балкон, прикрыв за собой дверь, и вдохнула прохладный ночной воздух. Ветер приятно коснулся кожи, слегка развеяв волосы, и на мгновение мне показалось, что напряжение, накопившееся за вечер, немного ослабло.       Достав телефон, я пролистала список контактов и нажала на «Мама». Гудки тянулись мучительно долго. Наконец, в динамике раздался её голос — отстранённый, уставший, будто я отвлекла её в не самый подходящий момент.       — Алло? — коротко ответила она.             — Привет, мама, — я попыталась сделать голос ровным, но он всё равно прозвучал неуверенно. Секунда тишины. Я почти почувствовала, как она тяжело вздохнула на другом конце.       — Привет, — её голос был спокойным, но каким-то пустым. — Что-то случилось?       — Нет, просто… — я провела пальцами по холодным перилам балкона, подбирая слова. — Хотела узнать, наши планы на праздники всё ещё в силе?       На том конце провода воцарилась короткая пауза, и я почти услышала, как она тихо выдыхает.       — Ах, да… — её голос прозвучал так, будто она только сейчас вспомнила. — Послушай, дорогая, у меня появились дела, и, кажется, наши планы придётся отменить.       Я кивнула, хотя она не могла этого видеть, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Ожидаемо, но почему-то всё равно неприятно.       — Поняла, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, безразлично.       — Мы можем встретиться позже, когда у меня будет свободное время, — добавила она, но в её голосе не было ни капли сожаления.       — Да, конечно, — коротко сказала я, сжимая телефон чуть крепче.       На том конце повисла короткая пауза, а затем мама неожиданно спросила:       — А как у тебя вообще дела? Не думала вернуться? Я сухо засмеялась, скользя пальцами по холодным перилам балкона.       — Нет, мам, всё нормально. Я не говорила, но теперь работаю на Фушигуро, представляешь? — Фушигуро? Да неужели, — в её голосе прозвучала лёгкая насмешка. — Я думала, он уволит тебя через день.       — Смешно, — фыркнула я.       — Адель, я наслышана о нём как об успешном бизнесмене, но и слухи о нём ходят не самые лучшие.       — Да, но не беспокойся, всё нормально. Я его правая рука.       — На самом деле? — она будто удивилась. — Адель, будь осторожна, ладно? Тебе, конечно, лучше знать, какой он, но всё же… будь осторожна.       В её голосе впервые за долгое время прозвучали нотки беспокойства.       — Я справлюсь, мам, — спокойно ответила я, глядя на тёмное небо.       — Надеюсь, — она ненадолго замолчала, а потом добавила: — Просто не хотелось бы, чтобы ты вляпалась в неприятности. Я усмехнулась, закатив глаза.       — Ты говоришь так, будто я постоянно ввязываюсь во что-то опасное.       — Разве нет? — в её голосе скользнула тень иронии. Я хотела возразить, но вместо этого лишь вздохнула. Ей не объяснишь. Она никогда не понимала меня по-настоящему, а я устала пытаться.              — Ладно, мне пора, — сказала я, желая поскорее закончить разговор.       — Хорошо. И… Адель, береги себя.       На секунду я задумалась, правда ли она это имела в виду или просто сказала по привычке.       — Конечно, — тихо ответила я и, не дожидаясь прощания, сбросила вызов.       Телефон всё ещё был в моей руке, но я смотрела не на экран, а в темноту ночи. Внутри осталось странное ощущение пустоты.

•••

      Утром я шла позади Тоджи, рассеянно слушая его планы.       — Значит, мы летим в Париж? — я не могла скрыть лёгкую удивлённость в голосе.       — Да, — ответил Тоджи, не останавливаясь. — Мне нужно подписать контракт с новыми людьми для расширения объектов. Он говорил об этом с такой уверенности, как будто для него это было самой обыденной задачей. Я же продолжала прокручивать в голове идею о том, что предстоит путешествие в такой шикарный город.       Я представила себе Париж: узкие улочки, витрины с французскими деликатесами, и, конечно же, Эйфелеву башню, величественно возвышающуюся на фоне серого неба.       — И когда мы летим? — спросила я, пытаясь вернуть себя в реальность.       — Завтра утром, — ответил Тоджи, кивая. — Нужно успеть всё подготовить, чтобы не тратить время зря.       — Сукуна тоже летит? — я не могла удержаться от вопроса, хотя уже догадывалась, что он не будет частью этой поездки.       — Нет, — ответил Тоджи, не обратив на это особого внимания, продолжая идти вперёд. Меня это немного удивило, но я постаралась не показать своих эмоций.       — И почему же? — спросила я, пытаясь скрыть своё любопытство. Тоджи слегка усмехнулся, как будто знал, о чём я думаю.       — То, что мы с ним партнёры, не значит, что он должен совать свой нос в мои объекты, а я — в его, — сказал Тоджи с лёгким оттенком строгости в голосе.       Я кивнула, соглашаясь.       — Что мне сделать на завтра? — я спросила, не зная, с чего начать подготовку.       — Сатору поможет тебе, скорее всего, он с нами полетит, но это не точно, — ответил Тоджи, его голос был спокойным, как всегда.       — А будет кто-то ещё? — поинтересовалась я, не скрывая любопытства.       — Чосо.       Чосо. Он всегда с ним, всегда рядом. Они настолько близки или же Тоджи просто доверяет ему всю работу, чтобы самому не тратить время и силы?       — Чосо всегда с тобой, — сказала я, не удержавшись от вопроса. — Вы так близки?       — Иди подготовь документы, — сказал он, словно не заметив моего вопроса. Я не возражала. Наверное, когда-нибудь он сам решит рассказать, если посчитает нужным. Я кивнула и, не говоря больше ни слова, удалилась, направляясь в поисках Сатору.       Зайдя в кабинет, я заметила, как Сатору и Чосо сидят за столом. Первый активно показывал что-то на бумаге, его руки двигались быстро, подчеркивая важные моменты, а Чосо, сидя с сигаретой в руках, внимательно слушал, не спеша, покачивая головой в знак согласия. Сатору поднял взгляд и широко улыбнулся, а Чосо лишь слегка кивнул, продолжая держать сигарету между пальцами.       — А, вот и она, — сказал Сатору, откинувшись на спинку стула. — Заходи, не стесняйся. Я шагнула внутрь, закрывая за собой дверь, и подошла ближе, пытаясь понять, о чём они говорят. Чосо положил сигарету в пепельницу и, несмотря на свою молчаливость, я почувствовала, что его внимание переключилось на меня.       — Надеюсь, ты без возражений и нахальности согласилась на поездку. Я готова была провалиться сквозь землю. Эти слова заставили меня почувствовать себя совсем некомфортно.       — Я выполняю свою работу, — отрезала я, стараясь сохранить спокойствие и уверенность в голосе.       Чосо едва заметно улыбнулся, но ничего не сказал. Сатору переводил взгляд с меня на Чосо, но, как и он, не сказал ни слова. Я лишь села за стол, стараясь не думать о том, что только что произошло.       Через пару минут мы начали обсуждать будущие переговоры во Франции. Сатору и Чосо подробно описывали все детали, которые мне предстояло подготовить. В их голосах не было никаких эмоций — всё было по делу, без лишних слов. Сатору время от времени бросал взгляд на меня, как будто проверяя, слушаю ли я внимательно, а Чосо молчал, продолжая смотреть на нас через лёгкий дым сигареты. Его спокойствие как-то успокаивало, но и настораживало одновременно.       После обсуждения, когда мы прошли все важные моменты, напряжение немного ушло. Мы втроём расслабились, каждый в своих мыслях. Сатору откинулся на стуле, потянулся, как будто сбрасывая усталость. Чосо выдохнул дым, а я устроилась поудобнее.       — Это уже пятая сигарета, Чосо, все в порядке? — с ухмылкой спросила я, наблюдая за его спокойным, но почти бесконечным потоком дыма. Чосо взглянул на меня, не спеша ответить. Он медленно потянулся за очередной сигаретой, как будто не замечая моего замечания, и только после этого наконец ответил, сдержанно улыбаясь.       — Всё в порядке. Сатору, который не отделялся от своего телефона, наконец оторвался от экрана и глянул на нас обоих.       — Вы выбрали, в каком отеле мы остановимся? — спросил Сатору, не отрываясь от своего телефона.       — Мы должны выбирать? — ответила я, слегка удивлённо.       Чосо закашлял и, сдержанно усмехнувшись, добавил:       — Это твоя работа. Выбери отель и номера. Желательно люкс.       Я снова кивнула, стараясь не выдать, как много дел мне предстоит.       — Ты уже попробовал? — вдруг спросил Сатору, переводя взгляд на Чосо. Чосо лишь покачал головой, его лицо оставалось спокойным.       — Думал, вместе попробуем, — ответил он, не выражая особых эмоций. Сатору, не сказав ни слова, встал и быстро ушёл. Я осталась сидеть, не понимая, о чём шла речь. Чосо заметил мой недоумённый взгляд и, слегка покачав головой, тихо произнёс:       — Наркота.       Меня передёрнуло. Ну да, точно, я забыла, для них это норма. Честно говоря, я сама уже подумывала попробовать, но, наверное, откинулась бы после первого раза.

•••

      Под вечер я собрала чемодан, взяв всё самое необходимое, хотя Тоджи так и не уточнил, на сколько мы летим. Но, предугадывая климат Парижа, я выбрала одежду, которая могла подойти для любого случая, от прогулок по уютным улочкам до ужинов в стильных ресторанах. Приняла душ и завершила все свои ночные процедуры. В тишине ванной комнаты я достала маску для лица — тонкую, с охлаждающим эффектом, её поверхность была мягкой и приятной на ощупь. Я аккуратно раскрыла упаковку, вдыхая аромат свежести и расслабления, и нанесла её на лицо, наслаждаясь её прохладной текстурой. Кажется, даже воздух вокруг стал легче, когда я погрузилась в ощущение чистоты и ухода за собой.       Вдруг в дверь постучали, достаточно прилично, с лёгким, уверенным стуком, который точно не был характерен для Тоджи. Я застыла на мгновение, маска для лица чуть подёргалась от лёгкого движения, и мне стало любопытно, кто мог быть у двери в такой момент.       Я быстро подошла к двери. Повернув ручку, я открыла дверь.       — Ну теперь понятно, почему твоё лицо всегда блестит, — произнёс Наоя, стоя с руками в карманах и смотря на меня с ухмылкой.       Я в замешательстве замерла, не сразу поняв, что он имеет в виду. Потом, как гром среди ясного неба, до меня дошло — я совершенно забыла, что была в маске для лица. С лёгким смущением я попыталась набычиться, но не смогла скрыть своего неловкого выражения.       — Что тебе нужно? — спросила я. Наоя шагнул вперёд, явно не собираясь скрывать свою бесцеремонность.       — Мне скучно, — пожал плечами Наоя, без стыда усаживаясь на мою кровать. — Думал, развеселишь.       — Ну, если тебе так скучно, может, ты найдёшь себе занятие получше? — я скрещила руки на груди, наблюдая за его реакцией.       — Ты завтра улетаешь, что я буду делать без тебя? — театрально положил руку на грудь Наоя, сделав страдательное лицо, чем напомнил мне Кашимо.       Я не смогла удержаться от усмешки.       — О, не переживай, ты точно найдёшь себе занятие, — ответила я с ухмылкой.       — Клуб у вас, конечно, крутой, но девушки какие-то… скучные, — сказал Наоя, внимательно следя за мной.       — Для тебя, видимо, всё скучно, — ответила я, подходя к чайнику, чтобы заварить чай. Он продолжал смотреть на меня с интересом, не отрывая взгляд.       — Они плачут, а это меня бесит, — сказал он, будто это было самым обычным делом.       Я замерла, ошарашенная. Плачут? Что он с ними делает? Я невольно сглотнула, и это не укрылось от его внимания — он засмеялся.       — Ты думаешь, я их мучаю? — с насмешкой спросил он. — Просто их слёзы раздражают.       — Из-за чего они плачут? — прищурившись, спросила я, чувствуя, как любопытство начинает бороться с недовольством. — Не могут же они просто так плакать. Он ничего не ответил, лишь продолжал смотреть куда-то вдаль, как будто его мысли были далеко отсюда.       — Ты знала, что Тоджи всё так и делает день рождение? — перевёл он тему, чем заставил меня нахмуриться.       — Правда? Отлично, у меня как раз нет планов на Новый год, — сказала я, передавая ему чашку чая. Он слегка приподнял бровь, глядя на меня с интересом, и неторопливо отпил из чашки.       — Ты выглядишь расстроенной, Новый год не нравится? — заметил он, слегка наклонив голову и внимательно наблюдая за мной.       — Нет, нет, просто я хотела провести его с мамой, но у неё не получается. Может, это даже к лучшему, — ответила я, пытаясь скрыть свою тоску, но в голосе всё равно прозвучала некая грусть.       На его лице появилась тень понимания, но он не стал углубляться в тему, лишь кивнул.

•••

      Ранним утром будильник прозвонил, и я быстро встала. Приняла душ, умылась, ощущая, как утренний холод окутывает меня, а затем выбрала удобную одежду для полета. Серые спортивные штаны идеально сочетались с черным топом, а поверх я накинула худи того же цвета. Я быстро собрала свои вещи, проверив, что все необходимое с собой. Чемодан был уже готов, осталось только найти Сатору и Чосо.       С чемоданом в руке я вышла из комнаты, закрыв её на ключ. Мгновение в коридоре, и я направилась к лифту. Тоджи и Чосо стояли у выхода, разговаривая между собой. Увидев меня, они оба повернулись.       — Ты пришла вовремя, — сказал Тоджи, удовлетворённо улыбаясь.       — Даже на несколько минут раньше, — добавил Чосо, уколов меня и слегка наклоняя голову.       Я покачала головой, не в силах скрыть небольшую усмешку. Как только я собралась что-то добавить, в холл вальяжно вошёл Сатору, лениво потягиваясь и поправляя солнечные очки.       — О, так вы всё ещё здесь? А я думал, что уже опоздал, — усмехнулся он, но по его тону было понятно, что он даже не переживал по этому поводу. Чосо лишь закатил глаза, не удостоив Годжо даже взгляда, а я вздохнула и поправила ремень сумки на плече.       — Всё, можем идти? — спросила я, поднимая бровь.       — Давай, птичка, — с ухмылкой кивнул Тоджи и первым направился к выходу.       Мы вышли во двор, где нас уже ждала машина. Утренний воздух был прохладным, но свежим, и я на секунду задержалась, вдыхая его полной грудью. Водитель без лишних слов открыл багажник, закидывая туда наши чемоданы.       Салон машины выглядел идеально: мягкие светлые кресла с вышивкой, лакированные подлокотники и неоновая подсветка, добавляющая уюта. Потолок, усыпанный крошечными огоньками, напоминал звёздное небо. Тоджи сел рядом, не спеша расстёгивая верхнюю одежду. Несмотря на прохладу снаружи, в салоне машины было тепло. Я на мгновение задержала взгляд, наблюдая, как под тканью напрягаются его мышцы.       Даже сквозь одежду было видно, насколько он крепко сложен. Под широкой спиной угадывались рельефные мышцы, а сильные руки, покрытые едва заметными шрамами, говорили сами за себя — это тело принадлежало мужчине, который привык полагаться на свою силу.       Оставшись в чёрной облегающей кофте с короткими рукавами, он небрежно провёл ладонью по затылку, открывая мне ещё лучший обзор. Плотная ткань подчёркивала широкие плечи и рельеф груди, а короткие рукава лишь подчёркивали мощь его рук.       — Чего уставилась? — лениво бросил он, перехватывая мой взгляд.       Я тут же отвела глаза, но уголки его губ дёрнулись в едва заметной ухмылке. Чосо устроился напротив, рядом с Сатору, который сразу же закинул ногу на ногу и растянулся в кресле, будто бы это был его личный автомобиль.       Машина мягко тронулась с места, и я, наконец, устроилась поудобнее, расслабляя плечи.       — Сколько лететь до Парижа? — спросила я.       — Около двух часов, — ответил Сатору, развалившись в кресле. — Даже меньше, если пилот не будет тянуть, — добавил Чосо, закуривая.       Я кивнула, делая пометку в голове. Два часа — не так уж и много, но достаточно, чтобы вымотаться.