Часть 32
23 февраля 2025 г., 20:03
В номере было тихо, слишком тихо. Я закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной, чувствуя, как накатывает усталость.
Направилась в ванную, включила воду и плеснула холодной себе в лицо. Лёгкий шок от холода помог немного прийти в себя.
Потом я занялась макияжем, тщательно скрывая следы усталости.
Я как раз заканчивала с макияжем, когда телефон завибрировал на тумбочке. Взгляд скользнул по экрану, и сердце тут же сжалось.
Сукуна.
Я замерла, глядя на его имя. Казалось, что даже воздух в комнате стал тяжелее.
Чёрт.
Я несколько секунд просто смотрела на экран, прежде чем взять трубку.
— Привет, — выдохнула я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— Где ты? — его голос прозвучал резко, но чего еще можно было ожидать от Сукуны?
— В Париже, ты же знаешь, — я попыталась улыбнуться, но даже себе показалась фальшивой.
— Не об этом. Где ты сейчас?
Я сглотнула.
— В отеле. Собираюсь на встречу.
На том конце провода повисла короткая пауза, прежде чем он хмыкнул.
— Голос у тебя странный. Что-то случилось?
Моё сердце гулко ударило в груди. Он знал.
— Всё нормально, — я сжала телефон крепче, отворачиваясь к зеркалу, избегая смотреть на своё отражение.
Я крепче сжала телефон, прикрыв глаза. Он всегда чувствовал, когда я лгала.
— Просто устала, — выдавила я, надеясь, что он не начнёт копать глубже.
— Когда ты возвращаешься? — спросил он после паузы.
Я открыла глаза, глядя в зеркало, и сама не узнала своё отражение.
— Скоро, — выдохнула я. — Через пару дней.
Сукуна замолк, когда вдруг на фоне раздался громкий, звонкий смех — чисто девичий.
— Кто это? — я едва сдерживала напряжение в голосе.
На том конце провода его тон изменился, став резким, как лезвие ножа.
— Ты что, не доверяешь мне?
Я выдохнула, но что-то в его словах задело.
— Доверяю, — я постаралась говорить спокойно.
— Ладно, — наконец сказал он, — Я пошел.
И повесил трубку.
Неужели и он мне изменяет? Эта мысль вспыхнула в голове, как огонь, который я тут же попыталась задушить.
Забив на всё, я натянула тёплое пальто, затянула пояс и вышла из номера, громко захлопнув за собой дверь.
В холле стоял только Чосо, лениво прислонившись к стене и просматривая что-то на телефоне. Видимо, остальные ещё не спустились.
Он заметил меня, убрал телефон в карман и чуть нахмурился, будто пытаясь что-то понять по моему лицу.
— Идём? — спокойно спросил он, кивая в сторону ресторана.
Я лишь коротко кивнула.
— Встреча будет тут, в ресторане? — спросила я, оглядываясь вокруг.
— Да, — Чосо хмыкнул. — Тоджи было лень куда-то идти, он сказал, чтобы они пришли сюда.
Я только кивнула, совсем не удивившись. Это было на него похоже — не тратить время на лишние передвижения, если можно решить всё проще. В какой-то степени это даже облегчало ситуацию. Хотя бы не придётся тащиться куда-то в холод.
Мы зашли в ресторан, и Чосо сразу направился к уже знакомому столику. Я села напротив, машинально налив себе кофе, хотя совсем не чувствовала голода.
— Они скоро спустятся? — спросила я, крутя ложку в руках.
— Думаю, да, — Чосо лениво потянулся, зевая.
Спокойный шум ресторана, гул голосов, запах кофе — всё это создаёт иллюзию нормальности, которая мне сейчас так нужна.
Я подняла чашку, собираясь сделать глоток, когда телефон завибрировал. На экране высветилось одно единственное имя — Сукуна.
Меня будто ударило током. В следующую секунду я резко вздрогнула, и горячий кофе выплеснулся прямо на меня.
— Блядь! — я дёрнулась, чувствуя, как кипяток мгновенно пропитал одежду, обжигая кожу.
Чосо тут же вскочил, хватая салфетки.
— Ты чего творишь? — раздражённо бросил он, стряхивая капли с рукава.
Я сжала зубы, пытаясь быстро промокнуть испачканную ткань, но это было бесполезно.
— Чёрт, снимай, пока ожога не словила, — Чосо взял меня за локоть, потянув в сторону выхода.
Я лишь кивнула, злая на себя, на эту дурацкую реакцию и, конечно, на имя, которое всё ещё горело на экране телефона, так и не прочитанным сообщением.
Чосо потянул меня за локоть, выводя из зала. Я стиснула зубы, чувствуя, как ткань липнет к коже, а обожжённое место неприятно пульсирует.
— Быстрее, — проворчал Чосо.
Мы вошли в коридор, ведущий к туалетным комнатам. Чосо молча открыл дверь, впустил меня внутрь и остался снаружи.
Я быстро стянула свитер, осмотрела покрасневшую кожу. Было горячо, но, похоже, без серьёзных последствий. Я открыла кран, плеснула холодной воды на ладонь и осторожно коснулась обожжённого места, чувствуя, как проходит первая волна жжения.
Чосо вошёл в уборную, заметив, что я всё ещё стояла у раковины. Он быстро огляделся, убедившись, что мы в уединении, и шагнул ближе.
Я была в кружевном лифчике, и, хотя я чувствовала его взгляд, казалось, что Чосо это вовсе не волновало. Внутри всё сжалось, и я почувствовала, как лицо заливает жара. Я старательно избегала его глаз, стараясь не выдать того смущения, которое заполнило меня до краёв.
— Дай-ка посмотреть, — его голос был спокойным, но в глазах читалась настороженность.
Я не успела ничего ответить, как он аккуратно взял мою руку, осматривая покрасневшую кожу.
— Тебе нужно охладить это, — сказал он, быстро прикладывая лёд. — Иначе будет хуже.
Он приложил холодный пакет, его руки казались неожиданно заботливыми, несмотря на суровый взгляд и прямолинейный подход.
— Встреча началась? — спросила я, стараясь скрыть нервозность в голосе.
Чосо, всё ещё держа ткань на ожоге, коротко ответил:
— Нет, но они уже в ресторане.
Я кивнула, хотя это не особо меня успокоило.
— Всё, идём, — сказала я. — Я не должна подвести Тоджи.
Чосо кивнул, в его взгляде было что-то поддерживающее, но и серьёзное. Он помог мне ещё немного поправить свитер и сразу направился к двери.
Тоджи ожидал от меня профессионализма, и я не собиралась его разочаровывать.
Мы вышли из уборной, и я на автомате пошла за Чосо. Мы подошли к двери ресторана, и Чосо открыл её, пропуская меня вперёд. Внутри было уже тепло, люди сидели за столами, обсуждая что-то сдержанно, но энергично.
Села напротив него, прямо перед партнёрами, и постаралась вернуть свой внутренний баланс.
•••
Когда встреча наконец подошла к концу, Тоджи расслабленно откинулся на спинку стула и лениво ухмыльнулся. — Молодец, — сказал он, скользнув по мне одобрительным взглядом. — Всё чётко, как надо. Услышать похвалу от него — это было что-то. — А ты переживала, — усмехнулся Чосо, подливая себе ещё кофе. Я закатила глаза, но не стала спорить. Да, переживала. Но сейчас это уже не имело значения. Тоджи посмотрел на меня чуть внимательнее, прищурившись. — Иди отдохни. Ты хорошо поработала. Я только кивнула, понимая, что, пожалуй, это действительно неплохая идея. Тоджи, похоже, действительно был доволен, а значит, я справилась. — Я в номер, — бросила я, не дожидаясь, пока кто-то что-то скажет. Тоджи только кивнул, вновь расслабленно откидываясь на спинку стула, а Чосо продолжил допивать свой кофе, ни словом меня не задерживая. Я вышла из ресторана, ощущая, как усталость постепенно накатывает. Дойдя до номера, я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и глубоко вздохнула. Тоджи доволен, а значит, можно хотя бы ненадолго расслабиться. Я плюхнулась на кровать, наконец позволяя себе расслабиться. Но стоило мне повернуться на бок, как я почувствовала неприятное покалывание. Поморщившись, я приподняла свитер и посмотрела на место, куда пролила горячий кофе. Кожа покраснела, слегка пульсируя, но ожог был не таким сильным, как я боялась. Просто раздражение, которое, скорее всего, пройдёт через пару дней. Я провела пальцем по этому месту, чувствуя лёгкое жжение. Чосо был прав — надо было сразу охладить. Но сейчас об этом думать уже не имело смысла. Тяжело вздохнула и, не опуская свитер, просто закрыла глаза. Я услышала стук в дверь, и почти сразу за ним раздался знакомый голос: — Это я. Сатору. Я тяжело вздохнула, прикрыв глаза на пару секунд. Последнее, чего мне сейчас хотелось — ещё один разговор. Но оставлять его за дверью тоже было глупо. — Заходи, — бросила я, не меняя позы. Дверь открылась, и Сатору вошёл, но я не сразу посмотрела на него. Всё ещё лежала на кровати, уставившись в потолок, пытаясь разобраться в своих собственных мыслях. Сатору прошёл немного вперёд, затем остановился и, судя по звуку, прислонился к стене. Он вздохнул и покачал головой, глядя на меня с тем самым выражением, от которого внутри всё сжималось. — Ты всё ещё винишь себя? — повторил он, а затем с лёгкой насмешкой добавил, — Если уж судить, то виноват я. Я позволил тебе продолжать. Тебя это успокоит? Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри что-то закипает. — Сатору, ты не виноват, блядь! — раздражённо выдохнула я, но тут же понизила голос. — Мне очень жаль, что я впутала тебя во всё это. Но я не использовала тебя. Последние слова сорвались с губ почти шёпотом. Я не могла выдержать его взгляда и отвела глаза, чувствуя, как в груди поднимается тяжесть. Он молчал. Я не знала, что было у него на уме в этот момент, но его присутствие в комнате казалось слишком ощутимым, почти давящим. — Тогда почему ты выглядишь так, будто сожалеешь? — наконец спросил он, его голос звучал мягко, но в нём было что-то, от чего у меня сжалось горло. Я сжала губы, не зная, как ответить. Сожалела ли я? Об этом? О нём? — Я просто… — начала было я, но тут же замолчала. Он фыркнул, покачав головой. — Честно, Адель. Только честно. Я глубоко вдохнула, закрыла глаза на пару секунд, а потом посмотрела прямо на него. — Я сожалею не о нас, а о том, что мне нужно теперь с этим жить. С тем, что я сделала. — Ты серьёзно? Почему тогда ты не сожалеешь о ситуации в Монако? Я замерла, сжав кулаки. Гнев вспыхнул мгновенно. — Ты вообще слышишь себя? — прошипела я. — Это совсем другое! Он усмехнулся, качая головой. — Другое? Чем? Тем, что тогда ты не думала о последствиях? Я задохнулась от возмущения. — Да пошёл ты, Сатору! Он спокойно сел на край кровати, его поза была расслабленной, но в глазах — что-то тяжёлое, что-то, что не позволило мне остаться равнодушной. — Никогда не жалей о том, что было, — сказал он тихо, словно это было важным уроком. — Если что-то пойдёт не так, брось вину на меня, слышишь? Я осталась стоять, почти не двигаясь, слушая его слова. — И не стоит вбивать себе в голову, что ты изменщица или ещё что-то, — продолжил он, немного прищурив глаза. — Есть вещи и похуже. Я замерла, пытаясь осмыслить, что он мне сказал. — Я не знаю, что на меня нашло в ту ночь, извини, — сказала я тихо, опуская взгляд, чувствуя, как стыд накрывает меня снова. — Ты не должна извиняться. Это произошло, и мы оба знали, на что шли, — его голос был мягким, но твёрдым, как будто он сам в этом не сомневался. Я покачала головой, не зная, что сказать. — Я просто… не думала, что всё так закончится, — тихо произнесла я. Он улыбнулся, слегка наклонив голову. — Ты не контролировала этого, и я тоже. Сатору глубоко вздохнул и посмотрел на меня, его лицо стало серьёзным, и в голосе звучала некоторая напряжённость. — Я не хочу, чтобы эта ситуация отдалила нас, понимаешь? Я по-прежнему с тобой, — сказал он, немного замолчав. — Но если тебе будет легче меня избегать, я пойму. — Я не хочу потерять тебя, Сатору, — прошептала я, и одна слеза незаметно скатилась по щеке. Он протянул руку, осторожно вытирая мою слезу. — Ты не потеряешь, — продолжил он. — И я не собираюсь тебя оставлять. Я ощутила, как в груди всё снова начинает разрываться, но в его словах было что-то успокаивающее. — И я буду рядом, независимо от того, что случится. Но если тебе нужно время, я подожду. Я встретилась с его взглядом, и мне стало легче. — Спасибо, — прошептала я, едва сдерживая себя от новой волны слёз. — Я не знаю, что бы делала без тебя. Я встала, и, не выдержав больше, притянула его к себе, крепко обнимая. Его тепло оказалось именно тем, что мне было нужно, чтобы почувствовать хоть какое-то спокойствие. Его тело слегка напряглось от неожиданности, но потом его руки обвили меня в ответ. — Я не могу обещать, что всё будет легко, — сказал он, — Но я буду рядом. Его слова зазвучали в моей голове, но я не смогла понять их смысл до конца. Вместо того чтобы отвечать, я лишь крепче прижала его к себе и опустила голову на его плечо. — Ложись рядом, — тихо попросила я, почти шёпотом, не открывая глаз. Сатору молчал, но через пару секунд я почувствовала, как матрас слегка прогнулся под его весом. Он не сказал ни слова, просто лёг рядом, и этого оказалось достаточно. Я не знала, что именно сейчас чувствую. Всё смешалось — вина, сожаление, тепло, странное облегчение. Но одно я знала точно — мне хотелось, чтобы он был здесь. Рядом. Пока я не усну.•••
Я открыла глаза, когда за окном уже сгущались сумерки. Голова была тяжёлой, будто я проспала целую вечность, а в груди всё ещё тянуло неприятным осадком. Я медленно моргнула, осознавая, что заснула ещё днём, а теперь за окном уже вечер. Рядом всё ещё ощущалось тепло. Сатору не ушёл. Он лежал на спине, глядя в потолок, но, почувствовав движение, повернул голову ко мне. — Ты проспала несколько часов, — негромко сказал он. Я глубоко вдохнула, села на кровати и провела рукой по лицу, пытаясь прийти в себя. Убрала волосы с лица и глубоко вдохнула. Медленно выдохнув, скинула одеяло и встала с кровати. Тело было немного затёкшим после долгого сна, и я лениво потянулась, прежде чем направиться к окну. — Тебе лучше? — спросил он после короткой паузы. Я не знала, что ответить. Вместо этого лишь пожала плечами. — Нужно освежиться, — пробормотала я, направляясь в ванную. Я уже собиралась скрыться в ванной, когда голос Сатору заставил меня замереть. — Кстати, Тоджи предложил прогуляться по городу. Я медленно повернула голову, всё ещё держа руку на дверной ручке. — Сейчас? — мой голос прозвучал немного хрипло после сна. — Ага. Говорит, что сидеть в отеле — это мрак, особенно в Париже. Решил, что пора размяться. Я глубоко вдохнула, прежде чем кивнуть. — Хорошо. Дай мне пять минут. Сатору кивнул и вышел, закрыв за собой дверь. Несколько секунд я просто стояла, прислушиваясь к тишине, прежде чем выдохнула и направилась к чемодану. Декабрь в Париже был холодным, так что одеться стоило потеплее. Я выбрала тёплый молочный свитер с высоким горлом. Сверху накинула длинное шерстяное пальто глубокого тёмно-зелёного цвета. Обтягивающие чёрные джинсы, высокие кожаные ботинки на массивной подошве, чтобы не замёрзли ноги. Волосы я быстро расчесала, оставив их распущенными, пусть слегка растрёпанными после сна, но всё же в порядке. Накинула тёплый шарф, перчатки сунула в карман и, бросив последний взгляд в зеркало, выдохнула. Я взяла телефон и бросила его в карман пальто. Глубоко вдохнув, вышла из номера, прикрыв за собой дверь. Внизу, в холле, меня уже ждали. Тоджи стоял, прислонившись к колонне, скрестив руки на груди, и лениво смотрел куда-то в сторону. Чосо листал телефон, а Сатору первым заметил меня и улыбнулся. Тоджи оторвался от стены и окинул меня оценивающим взглядом. — Вижу, ты подготовилась. Надеюсь, жаловаться на холод не будешь. Я закатила глаза, но ничего не ответила. Честно говоря, прогулка в компании этих троих вызывала у меня смешанные чувства. Мы вышли из отеля, и сразу же меня окутал свежий, зимний воздух Парижа. Улицы были оживлены, повсюду проходили люди, а в воздухе витал запах свежезаваренного кофе и выпечки из ближайших кафе. Свет фонарей мягко освещал асфальт, создавая уютную атмосферу в тёмное время суток. Сатору шёл рядом со мной, а Тоджи продолжал подшучивать над чем-то с Чосо, а я слушала их разговор, не вникая в детали. — Может пошопимся? — предложил Сатору. Я не могла не заметить, как его глаза слегка блеснули, и ответила, не скрывая своей лёгкой улыбки. — Почему бы и нет? Вокруг меня мелькали витрины бутиков, и я чувствовала, как Сатору внимательно следит за моими шагами. Мы подошли к зданию с большими витринами, и я заметила, как взгляд Сатору сразу зацепился за вывеску Луи Витон. Он слегка ухмыльнулся, и, не говоря ни слова, начал направляться в сторону дверей. — Думаю, нам стоит заглянуть сюда, — сказал он, с уверенностью в голосе. Тоджи и Чосо, заметив, куда мы направляемся, обменялись взглядами и уже без лишних слов пошли следом. Сатору взял в руки одну из сумок, аккуратно поднимая её и показывая мне. Она была стильной, изысканной, с элегантным дизайном, который сразу привлек внимание. — Что скажешь? — спросил он, с лёгкой усмешкой на лице. Я посмотрела на сумку и покачала головой. — Нет, не надо, — ответила я, чувствуя, как неловкость наполняет меня. Я не была уверена, что хочу такую дорогую покупку сейчас. Как раз в этот момент я почувствовала, как кто-то подошел сзади, и, услышав знакомый голос, вздрогнула. — Я оплачу, — сказал он, его голос был спокойным, но с лёгким налётом насмешки. Я обернулась, встретив его взгляд, но не могла скрыть удивление и беспокойство. — Тоджи, не стоит, — пробормотала я. Тоджи только усмехнулся, а Сатору, наблюдая за нами, добавил: — Всё в порядке, Адель. Позволь ему сделать это, если ему хочется. Не переживай. Я открыла рот, чтобы что-то возразить, но, кажется, в глубине души я уже знала, что спорить бессмысленно. Я стояла и смотрела, как Тоджи расплачивается, и чувствовала себя неловко. Шагнув ближе к Тоджи, тихо, чтобы не услышал никто другой, я спросила: — Зачем ты это делаешь? Он чуть наклонил голову, как будто пытаясь услышать меня лучше. — Что не так? Ты весь день с кислым выражением лица, — ответил он, в его голосе прозвучала лёгкая насмешка. — Мне просто… тяжело, — наконец выдавила я, опуская глаза. Тоджи немного прищурился, словно пытаясь понять, что именно я имею в виду. — О, перестань, иногда ты правда смешишь меня, птичка, — сказал Тоджи, его голос был мягким, но в нем чувствовалась лёгкая насмешка. — Сукуна не тот, из-за кого ты должна сидеть и винить себя. Я лишь молча посмотрела на него, не зная, что ответить. Он замолчал, на мгновение задержав взгляд на мне, и затем протянул мне сумку, которую только что купил. — Спасибо, — пробормотала я, быстро отворачивая взгляд, чувствуя, как на щеках начинает играть лёгкий румянец. Тоджи посмотрел на меня и добавил: — Это подарок, потому что ты заслуживаешь что-то хорошее. Я стояла, не зная, что делать, но в глубине ощущала, как его слова всё же затронули что-то внутри.•••
Когда мы вернулись в отель, Чосо и Сатору сразу разошлись по номерам. Последний, уходя, бросил мне виноватую улыбку. Вместо того чтобы последовать их примеру, я медленно пошла за Тоджи, наблюдая, как он привычно скользит пальцем по экрану телефона, полностью погружённый в свои мысли. — Почему ты идёшь за мной? — спросил он, даже не глядя в мою сторону. Я на секунду замялась, но потом пожала плечами. — Я подумала, вдруг я тебе понадоблюсь. Тоджи усмехнулся, но без тени насмешки, скорее с лёгким удивлением. — Нет, можешь идти. Я остановилась, глядя ему в спину, но он даже не обернулся. Мне хотелось, чтобы он передумал, чтобы дал мне хоть какое-то поручение, завалил работой, как обычно. Хотелось чем-то занять себя, лишь бы не оставаться в одиночестве. Но, если быть честной, дело было не только в этом. Я просто хотела быть рядом. Хотела быть рядом с ним. Я постояла ещё немного, словно надеясь, что он передумает и скажет мне остаться, но Тоджи так и не поднял голову от телефона. Когда я добралась до номера, первое, что сделала — сбросила пальто и подошла к окну. Я не знала, чего хочу. Хотела ли я поговорить с Тоджи ещё раз? Или просто отключить голову и заснуть? Прежде чем я успела прийти к какому-то решению, по комнате разнёсся глухой стук в дверь. Я вздрогнула, выныривая из своих мыслей, и быстрым шагом направилась к выходу. На пороге стоял Тоджи. — Хочешь пойти к Эйфелевой башне? — неожиданно спросил он, убирая руки в карманы. Я моргнула, не сразу понимая, что он только что сказал. — Сейчас? — переспросила я. — Нет, через год, — хмыкнул он. — Конечно, сейчас. Идёшь? Я колебалась всего пару секунд, но потом кивнула. — Дай мне минуту, только надену что-нибудь потеплее. Тоджи ничего не ответил, просто чуть кивнул и облокотился на стену рядом с дверью, скрестив руки на груди. Я быстро накинула тёплое пальто, проверила, что телефон и кошелёк при мне, и вышла из номера. — Готова, — сказала я, захлопывая дверь. Тоджи лишь молча развернулся и пошёл вперёд, а я поспешила за ним. Мы вышли из отеля, и прохладный вечерний воздух ударил в лицо. — Только ты и я? — спросила я, пытаясь скрыть внезапно нахлынувшее волнение. — Это проблема? — его голос был спокойным, но в нём скользнуло что-то едва уловимое, от чего внутри стало жарко. Я быстро отвела взгляд, чувствуя, как к щекам приливает тепло. — Нет, вовсе нет… — пробормотала я, больше для себя, чем для него. Он не ответил, лишь кивнул и жестом пригласил меня сесть в машину. — Мы поедем на машине? — спросила я, удивленно приподняв брови. — Да, ты вся дрожишь, — его голос звучал мягко, и я почувствовала в нем заботу. Господи, да тут точно что-то не так. Откуда у него вообще взялась эта забота? Когда я села в машину, Тоджи закрыл дверь и сел за руль. Внутри было тихо, только слабый гул двигателя нарушал покой. Он едва заметно улыбнулся, не глядя на меня, и снова посмотрел на дорогу. — Ну как обстоят дела с изменой? — спросил Тоджи с лёгким налётом насмешки. Я ахнула от возмущения и шутливо ударила его по плечу. Впрочем, удар получился слабым — будь он не за рулем, я бы вложила в него куда больше силы. — Боже, и что я вообще ожидала от такого человека, как ты? — закатила глаза, но не смогла удержаться от сдержанной улыбки. Сразу же убрала её, осознавая, как глупо это выглядит. Он лишь заметно ухмыльнулся, но промолчал, словно наслаждаясь моей реакцией. — Ты сказал, что я не должна винить себя из-за такого человека, как Сукуна, — произнесла я, осторожно встречая его взгляд. Но он лишь отвёл глаза в сторону, как будто его мысли сейчас были где-то далеко. — Что ты хотел этим сказать? Его молчание было громким, несмотря на его попытки сохранять спокойствие. Он ничего не отвечал, его глаза продолжали смотреть на дорогу, его руки крепко держали руль. — Забудь, — произнёс он, его голос был ровным, как будто он пытался завершить разговор одним словом. Я взглянула на его профиль, пытаясь найти хоть малейший намёк на объяснение в его глазах, но его лицо оставалось спокойным и непроницаемым. Он продолжал смотреть в дорогу, словно пытаясь убежать от вопроса, который висел в воздухе. Но, несмотря на это, я понимала, что его молчание — это не просто отстранённость. Это была его защита, его способ скрыть то, что ему самому было трудно вынести. Мы подъехали к ресторану, расположившемуся на улице, и сразу же я заметила, как оттуда открывается потрясающий вид на Эйфелеву башню. Светящиеся огни создавали магическую атмосферу, которая легко могла бы затмить любой другой пейзаж. Несмотря на поздний час, столики на улице были заняты, люди наслаждались вечером, разговаривая и смеясь, поднимая бокалы с шампанским. — Если бы я знала, оделась бы поприличнее, — проговорила я. Он нахмурился, заметив, как я неуверенно себя чувствую, и предложил, что мы можем зайти в несколько бутиков и купить платье, если я захочу. Я немного удивленно посмотрела на него, не ожидая такого предложения, но его взгляд был серьезным, и я почувствовала, что он действительно хочет, чтобы я почувствовала себя комфортно. — Нет, спасибо, — произнесла я, стараясь скрыть свою растерянность. — Не стоит раскидываться деньгами налево и направо. Он вдруг искренне коротко улыбнулся, и я заметила, как его выражение изменилось. — Ты мне Юту напоминаешь, — сказал он, словно улыбка сама собой появилась на его лице. Улыбка, которая вдруг появилась на моем лице, была естественной, хоть и немного смущённой. Мы направились к входу, и я не могла не остановиться на мгновение, чтобы насладиться этим видом. Эйфелева башня, окружённая огнями, казалась величественной и недосягаемой, словно олицетворение самой Парижской ночи. Официант подошел к нам, ожидая, пока мы примем решение. Он с любезной улыбкой спросил: — Внутри или снаружи? Тоджи посмотрел на меня, словно давая мне возможность выбрать, и я, немного помедлив, ответила: — Снаружи. Он кивнул, улыбаясь, и мы последовали за ним к столику на террасе с видом на сверкающую Эйфелеву башню. Мы устроились за столиком, и я почувствовала, как холодный вечерний воздух обвивает меня, но при этом было не так уж и плохо — вид на город и башню создавал атмосферу уюта. Тоджи был в черной футболке, кожаной куртке и джинсах. Всё смотрелось просто, но стильно, как будто он не пытался, но всё равно выглядел безупречно. — Тебе не холодно? — спросила я тихо, заметив, как слегка подёргиваются мои плечи от прохлады. — Нет, а тебе? — ответил он, не отрывая взгляда от ночного города. Я покачала головой, ощущая, как холод немного проникает в кожу, но не придавая этому значения. Было прохладно, но это всё равно стоило того — сидеть так высоко, смотреть на Эйфелеву башню, окружённую огнями города. Я не была особенно голодна, поэтому выбрала лёгкий салат, что вызвало короткий смех у Тоджи. Он улыбнулся, заметив мой выбор, и взял стейк — очевидно, предпочитал что-то более сытное. Пока я ковыряла свой салат, в голове не было ни одной мысли, которая могла бы подойти для разговора. На какую тему говорить? Каждый раз, как бы я ни пыталась, наши беседы неизменно заканчивались ссорами. Словно в этом было что-то неизбежное, что не давало нам найти общий язык. Я украдкой посмотрела на Тоджи, который сосредоточенно резал свой стейк. Он, заметив, что я молчу, поднял взгляд и, словно угадав мои мысли, слегка приподнял бровь. — Ты хочешь что-то спросить? — сказал он, сдерживая улыбку. Я пожала плечами, не зная, как правильно ответить. — Просто думаю, что я не совсем знаю, о чём нам говорить, — выдохнула я, почувствовав лёгкое напряжение в голосе. Тоджи посмотрел на меня, его взгляд смягчился. — Ты всё это время думала, как начать разговор? — с лёгким удивлением в голосе спросил он. Я не знала, что ответить. В какой-то момент это действительно так и было. — Может быть, нам просто не стоит пытаться искать тему, — наконец сказала я, снова поднимая взгляд. — Может, проще просто молчать. Тоджи ухмыльнулся, его глаза блеснули. — Молчание тоже может быть приятным, — ответил он, и я заметила, как его плечи расслабились. Я улыбнулась в ответ. — Мне нравится молчать с тобой, — сказала я, поджимая губы и сразу же ругая себя за эти слова. Тоджи чуть приподнял бровь, словно оценивая мои слова. Его взгляд стал более мягким, но всё же с лёгким намёком на недоумение. — Это что, комплимент? — спросил он, немного наклоняя голову. — Не знаю, — выдохнула я, стараясь сохранить невозмутимость. — Иногда молчание — лучший способ общения. Он приподнял бровь и с лёгким оттенком насмешки в голосе спросил: — То есть, я тебе нравлюсь, когда не открываю рот? Его слова повисли в воздухе, как вызов, и я почувствовала, как на щеках залилась лёгкая волна жара. Я закусила губу, пытаясь сдержать смех, но не смогла удержаться и чуть не усмехнулась в ответ. — Ты ведь знаешь, что это не так, — ответила я, немного нервничая, но пытаясь сохранить спокойствие. — Просто… иногда молчание говорит больше слов. Он повернул ко мне голову, его глаза искрились от насмешки. — Звучит как оправдание, — произнёс он, и в его тоне снова проскользнуло что-то игривое. — Иногда ты ведёшь себя как настоящий индюк, а порой становишься таким хорошим, что хочется просто подойти и обнять, — произнесла я. Он застыл на мгновение, а потом, с лёгким усмешкой, наклонил голову. — О, да? Ну, если тебе так хочется, можешь подойти прямо сейчас. Я приподняла брови и усмехнулась. — Я не говорила, что сейчас ты хороший, — ответила я. Тоджи коротко хмыкнул, его глаза при этом не теряли своего блеска. — О, так значит, я плохой, да? — он усмехнулся, его голос стал чуть хриплым. Ответить хотелось, но я лишь пожала плечами. Решив сменить тему, я попыталась немного изменить атмосферу. — Может, расскажешь что-то о себе? — спросила я, немного смущаясь, но пытаясь скрыть это под лёгким тоном. — Мне кажется, я почти ничего о тебе не знаю. Тоджи немного прищурился, как будто это был неожиданный вопрос, и, возможно, ему было не так легко ответить. Он наклонил голову в сторону, задумавшись. — Что именно ты хочешь узнать? — его голос был немного хищным, но в этом не было агрессии. Я покачала головой, стараясь избежать слишком личных вопросов. — Просто… что тебе нравится делать? Или что-то в этом роде. Я думала, что он, как всегда, ответит что-то вроде “убивать” или “пытать”. Но я надеялась на что-то иное, что-то, что показало бы его с другой стороны — не только как опасного и жестокого человека, но и как того, кто может быть более обычным, с простыми человеческими желаниями и увлечениями. Он явно знал, что я хочу услышать, но, как всегда, держал дистанцию. — Что мне нравится? — его улыбка была невесомой, едва заметной. — Ты ведь сама знаешь, что мне нравится. Но если тебе нужно что-то более… спокойное, то, может быть, мне нравятся спокойные вечера, когда ничего не нужно делать. Просто сидеть и не думать о том, что будет дальше. Я была немного удивлена его ответом. Это было не то, что я ожидала, но именно этого я и хотела услышать. — Я бы не подумала, что тебе нравятся такие моменты, — сказала я, пытаясь скрыть лёгкую улыбку. — Ты ведь всегда такой… агрессивный. Он покачал головой, не отрываясь от еды, и на мгновение его лицо стало чуть мягче. — Агрессивный? Ты даже не видела меня агрессивным, — произнес он с холодной насмешкой, уголок губ дернулся в едва заметной ухмылке, будто вся эта ситуация казалась ему забавной и глупой. Я задумалась. Не видела? Если только то, как он в кабинете чуть не кинул в меня вазу, не считалось агрессией, то я даже не знала, что может быть хуже. — Не видела? — повторила я, прищурив глаза. — Ты точно не помнишь тот момент в кабинете? Где ты чуть не размозжил мне голову? Он усмехнулся, но в его взгляде уже не было той лёгкости, как раньше. — Ну тогда у меня была причина, и ты прекрасно знала, какая у меня будет реакция, — сказал он, его голос оставался спокойным. Я закатила глаза, вспоминая тот момент, когда он почти выбил дверь в кабинете. Если это не было агрессией, то я даже не знала, что считать ею. — Ты серьёзно? — спросила я с недовольством в голосе. — То, что было тогда, ты называешь “причиной”? — Ты опять возвращаешься к этой теме? — хмуро посмотрел он, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась лёгкая раздражённость. Я вздохнула. — Нет, но ты даже не дал мне объясниться тогда, — тихо ответила я, не глядя на него. Он снова усмехнулся, но в его взгляде не было веселья. — Да там и объяснять нечего было, ты просто снова затупила, как всегда. Но это не значит, что я всегда такой. Я опустила глаза, пытаясь понять, что делать с этим разговором. — Что ещё расскажешь о себе? Я знаю, что у тебя есть братья и… — я замолчала, осознавая, что это может стать проблемой. Тоджи наверняка спросит, откуда я знаю, а я пообещала не говорить. В голове сразу возникло несколько вариантов, как избежать ответа, но ни один не казался достойным. Тоджи заметил паузу, но не поспешил задавать вопросы. — Ты что, ждёшь, чтобы я тебе всю свою биографию рассказал? Он, видимо, проигнорировал тот факт, что я знала о его семье, и, слава богу, не стал задавать лишних вопросов. Это было облегчением, потому что я не знала, как бы я могла оправдать тот момент. — Мы знакомы два года, почему бы и нет? Или этого не достаточно? — прищурив глаза, спросила я. Тоджи, не отрывая взгляда, немного наклонил голову, а его губы едва заметно искривились в улыбке. — Ты не думаешь, что двое лет — это достаточно времени для того, чтобы понять, кто перед тобой? Я не могла не заметить, как его слова заставили меня почувствовать себя немного уязвимой. — Что касается братьев и сестер… Я не скрываю, что у меня есть семья. Я известный бизнесмен, и все, кто интересуется мной, уже знают об этом. Даже если наши отношения не такие тесные, это не значит, что я стараюсь скрыть этот факт. Оу, ну да, действительно, в последнее время я немного туплю. Но вот его первый ответ… — Я уже поняла, что ты можешь избавится от меня, — тихо произнесла я, чувствуя, как что-то внутри меня немного сжалось. — Уже не страшно. Его взгляд стал ещё более интенсивным, и я почувствовала, как воздух между нами стал тяжелым. — Ты доела? — спросил он, как будто мы до этого всё время говорили о еде, а не обо всём, что висело между нами. Я слегка приподняла бровь, удивлённая его попыткой отвлечь разговор. — Да, я закончила, — ответила я, не зная, что ещё добавить. — Тогда вставай, уже поздно, — сказал он, вставая и протягивая руку. Я в ответ немного застыла, но всё-таки встала. Словно что-то в груди протестовало, но я не могла понять, что именно. — Почему тему переводим? Ты же можешь избавиться от меня, — спросила я, не понимая, почему вдруг начала провоцировать его. Вопрос был абсолютно лишён логики, но не сдержавшись, я произнесла его. Он резко потянул меня к себе, и я оказалась прижата к его крепкой груди. Люди, сидящие рядом, с выражением страха и жалости смотрели на меня. Видимо, они узнали его и подумали, какая я идиотка, что вообще решилась провоцировать его. Он наклонился ближе, так что я почувствовала его дыхание у самого уха, и прошептал низким, хриплым голосом, в котором скользнула едва уловимая угроза. — Лучше бойся. Я могу избавиться от тебя в мгновение ока, и не самым лучшим способом.
