Чужой беды не бывает

Во сколько он будет? Забежит за десять минут до двенадцати? Или у нас будет время? Может, стоило позвонить уже? Почему он сам не уточняет? Казалось бы, перед новогодней ночью нужно поставить цели, хотя бы позвонить родне. Но я не могу тратить время на болтовню приличия ради, я задолбалась ставить цели. Ничего не хочу, ничего не преследую. Буду созерцать профиль Кайи, жуя сладкие мандарины. Поставить на стол запасы безалкогольного или..Приехал! Пелин выглядела необыкновенно. Нежный блеск на губах, коричнево-золотистые тени, которые искусно подчёркивали тон её кожи. Она котёнок и всё тут. Волосы собраны. Они переливались вместе с перламутровым платьем, таким лёгким, кажется, слетит в считанные секунды. Как же великолепно, не вычурно и изящно. От неё пахло жжённым сахаром. До чего хрупка, безумно волнительно прикасаться. Откуда столько силы в такой маленькой девочке? — Сканирование прошло успешно? Он вошёл в песочном пальто, такое носят эксгибиционисты. Хотелось поскорее уйти с прихожей проверять печенье, но по этикету нужно дождаться пока гость разденется. Нужно держать планку и сохранять уверенность, не раскатывая заранее губу. — С наступающим, хозяйка. Вышел из транса. Надо сказать, он тяпнул перед выходом, только потому уверенно чмокнул её в щёку, так по-свойски, по-приятельски. Хвала грецким орехам, которые нейтрализуют запах. Так неожиданно и неуловимо коснулся моей спины, что меня подкинуло. Мне нравится эта сторона, быть на равных гораздо приятнее. В прошлый раз выглядело так, будто я его домогаюсь. И всё же что-то внутри так знакомо и горячо переливалось, как Суна сумела не потерять голову? Чокнутая! Его слишком легко захотеть. От его присутствия клонит в сон. — Тебе идёт карандаш на слизистой. Подходит к моему образу. Прям мэтч. — К твоим волосам и глазам, несомненно. Обычно говорят, что в голубых глазах как в море можно утонуть. Но в твоих можно утонуть как в виски, шоколаде. Можно было просто посмеяться, закрой рот. — То есть на сухую я не гожусь? А что, мои глаза ещё маслины напоминают. Некомфортно в комфорте, комфортно в некомфорте, эвоно как. — Ради бога, прекрати. Он снял ботинок с третьего раза, его трясло от смеха. В самом деле представляя, как закидывает её глаз в рот в качестве закуски. Всю жизнь ему казалось, что с его флиртом все безупречно, но Пелин филигранно доказывает, что дело - дрянь. Ни с кем ещё у Кайи не было такого коннекта в сарказме, шутках, в диалоге. Они читали друг друга. Рикошет. Суна не была родственной душой, она и другом не была, даже приятелем. Она знала лишь имя, всё! Ему чудилось, что он знает её, чушь. Сплошной грациозной линией Пело прошла на кухню, мягко оборачиваясь назад, завлекая немым приглашением. Как же легко двигалось её тело, чуточку завидно. Я ощущал себя сдавленно и грузно. Я ходил пешком, делал зарядку по утрам, ходил в зал, но меня настигла вечная крепатура. Всё болит. — Раз я кошка - пописаю на твои сапожки, если будешь так долго. — На ножки. — Что? — Я говорю, доставай ложки, этот торт удобнее есть ложками. — Извини, золотых нет. И для кого я печенье делала? — Ты меня с кем-то путаешь, мне хоть пластиковую. Я ещё возле двери услышал запах. — У тебя на руках половина за этот дом. — Просто нужно знать места и быть социальным. — Хочешь сказать, что это всё подарки, боюсь спросить, чем ты им так услужил? — Пело, на свете есть много способов помочь людям, тот, о котором ты думаешь, последний. У меня, по крайней мере. — Окей, окей, я знаю, какой ты благородный человек. Уверенна, что всё сексуально чисто. — Ну, в этом плане все мы не без греха. Я не святой, но пытался им стать. Да, определённо пытался, неосознанно. Синдром хорошего мальчика. — Ну, он был с тобой изначально. Ты довольно буйный, экспрессивный, творческий. Ты не прочь сделать назло, побесить, отомстить. Но разве это не проявлялось в момент, когда все попытки заслужить внимание были тщетными? В этом наша схожесть. Всё это звучало так складно и шустро, словно она пересказывала рецепт печенья. Образцовая хозяйка на кухне и любовница в постели. Всё же в её движениях появилась некая скованность, но чем больше она пыталась её сбросить, тем сильнее сжималась. Побесить, отомстить.. Кайя вспомнил цель своего приезда в Стамбул и усмехнулся. Господи, как можно было настолько облажаться, наивно сбиться с пути, как будто там можно было обрести покой. С первого дня приезда тихий ужас захватывает тебя в омут, доказывает, что всё, что ты пережил до - детский лепет. У тебя попросту нет времени, чтобы осознать что к чему, проще завалиться спать после ужина. В прямом смысле от греха подальше. — Знаешь, думаю, мне стоит рассказать, с чего началась наша вражда с Сейран. — Я весь во внимании, гоу. Закроем этот портал перед новым годом. Знать бы, обернётся это рецидивом или исцелением. — Дело было не в том, что мы не могли поделить мужчину. Он был моим. Она не вписывалась в мои планы. Да, я сделала подлость, чтобы Ферит как можно скорее женился на мне, но не рассчитала и, получается, сама привела проблему. Я думала, что дедушка вынудит его вступить в брак и он вспомнит, что рядом есть Пело, но его отправили в Антеп. Ты слышал часть истории из того злосчастного интервью. Кстати, держу пари, что Суна не терпела бы меня так долго. Она первая пошла в атаку, она умела бороться. — Полагаю, была очередная драка? — Предупреждение. Но я простила её, я помогла им в сложной ситуации, женская солидарность, все дела. Иногда, правда, было весело, мы сидели за одним столом, смеялись, придумывали план, всё было так невинно, мы могли быть хорошими друзьями.. Представляешь, Сейран и Ферит пронесли Суну в особняк в ковре, когда бедняжку хотели выдать за вдовца с ребёнком. И смех и грех. Тогда я действительно сочувствовала ей. Все гадости, которые я делала, пока бегала за ним - это были мои гадости. Мама даже в моём нынешнем возрасте продолжала выбирать мне цвет платья, еду и прочее. Сам Ферит контролировал всё, что я делаю, держал при себе. Хочу - не хочу, приду - не приду. Можно считать началом исцеления то, что его тронула не Суна в ковре, к ней уже вообще не осталось сочувствия, а то, что и у такой жгучей красотки, не менее острой на язык, и с более развязной жизнью, не было выбора. Это не удивляет - это сильнее огорчает. — В какой-то момент это всё перестало быть игрой, превратилось в настоящий поединок «Кто кого». Я дважды пыталась покончить с собой. И после этого всё равно возвращалась на поле битвы. Я пережила клиническую смерть, потеряла ребёнка. На третий раз всё потеряло смысл. Раз уж мне суждено остаться на этой земле, ещё на какое-то время, зачем понапрасну тратить силы Всевышнего, кому-то он нужнее. Кому-то, кто не бросается своей жизнью. Вот оно - закрытие портала. Пелин почувствовала, как рухнули оковы. «Оковы тяжкие падут, темницы рухнут и свобода нас встретит радостно у входа…?» Она начала смеяться заливисто, истерично надрываться. Она не поняла, как это случилось, как она не успела сдержать этот поток. Она не знала, куда убежать, чтобы он этого не видел, кошмар. Кошмар, что Кайи могло здесь не быть, она могла не найти его номер телефона, она могла остаться взаперти. Но бросить его посреди кухни и скрыться, невесть насколько, нельзя. Это был долгожданный прорыв, такой глубокий, и выворачивающий наизнанку, такое нужно проживать наедине с лунным светом. В ней горело всё, это было целостное горе. За всю жизнь сразу. За все беды, промахи и несчастья разом.

***

Я знал, что это случится, и не пытался её успокоить, нельзя. Я просто наблюдал, неистово желал сжать её и впитать все рыдания. Она сейчас выздоравливает, сейчас будет гораздо легче. Но Пелин не было здесь, когда она начала синеть от нехватки воздуха, я не мог стоять. Нужно было возвращать её обратно. Намочив полотенце ледяной водой, поднёс к шее, истерика истерикой, но не меньше я боялся, что она убьёт меня за то, что я вожу по лицу кухонным полотенцем, макияжу всё равно конец. — Давай, миленькая, возвращайся ко мне. Прибегать к методу пощёчины не хотелось. Кайя понятия не имел, ценит ли она вещи, не разобьёт ли он что-то памятное, поэтому плеснул ей в лицо холодной водой. Они выдохнули вместе. Она посмотрела на ладонь, лежавшую в его руке, но не спешила убрать. Пелин пыталась извиниться, но от переизбытка чувств, Кайя внезапно прильнул губами к её горячему лбу. Закрыв глаза, дышали в унисон. — Бусинка, драгоценный звездчатый сапфир. Всё прошло, это закончится через пару мгновений. Они посидели ещё минут десять, звук ровного дыхания слаще любого шума. Пелин поерзала, снимая напряжение в спине, он помог ей встать. — Прости, уровень гламура спадёт, нет сил на новый макияж. С меня взятки гладки. Не нужно было начинать исповедь сегодня, в такой праздник. Вгонять тебя в стрессовое состояние. Печенье уже остыло, какао тоже. Иди попробуй, не растеряла ли я сноровку. — Твоё чувство юмора, твой макияж..не бери в голову. Тебе нужно в ванную? Попить? Я всегда любил остывшее печенье, когда оно затвердеет - вкус раскрывается, а настоявшийся промерзлый какао - лекарь души. Он протянул ей стакан, который чуть не выскользнул из мокрых рук. — Не надо. Умеешь ты любую лажу обложить благами. Промерзлый какао не даёт по зубам? Но если вдруг брякнет кто и позовёт на продолжение, я не обижусь. Да, манипуляция, опять за своё. — Я сейчас кому-то дам по губам. Отстань от меня, я хочу насладиться домашним уютом, я что не заслуживаю этого? Манипуляция, плохо, да? — Пелин, спасибо. За доверие, приглашение, за всё. Кайя провёл костяшками по её грудной клетке, слегка надавливая и растирая. — А теперь просто сделай вдох и несколько раз выдохни всё это, избавься. — И ты давай, а то на тебе осядет. Постучала кулаком по его груди, чтобы немного сбавить обороты интимности, что за сюси-пуси опять. — Откуда это всё? — Это чаще всего заложено в нас. Какие-то такие маленькие ритуалы можно проделывать неосознанно, самопомощь. Человеческий мозг и организм сам знает, что ему нужно. — Это реально на что-то влияет? Не самовнушение? — Даже если оно, если ты чувствуешь разницу, то какая разница? — Действительно. Сейчас все сентименты растратим, а впереди целая ночь. — Ты сомневаешься во мне как в собеседнике? Он порицателно цыкнул, а я почувствовала такой трепет от понимания, что он мой на всю ночь. Во мне ликовало полученное право на обладание, не скрою. Но вторично был трепет. — Это ты на меня так действуешь, вытаскиваешь всё наружу, тебе хочется всё рассказать. Опасный ты человек, Сонмез. Переквалифицируйся в психолога, там для денег не нужна муза, или как это называется у вас одарённых. — Родная, пока я тебя ждал, сам хотел расплакаться и потерять сознание, посмотри на моё трясущееся колено. А тут таких сотня будет. Не прибедняйся. — Каких «таких»? Истеричных маньячек? Ты впечатлительный, да, но здесь другое. Мы с тобой связаны, так или иначе. Я слышала, что именно поэтому своих близких не берут на терапию. Нужна отчуждённость от жалости, здоровое сочувствие. Решение проблемы в первую очередь, а не утешение. Очень уж нервно она кидала мне эти факты в лицо. — Звучало как: «Вали ты уже на нормальную работу, тунеядец, кому сдались твои цацки». Пелин стушевалась, её злило то, как он обесценивает своё могущество. По-другому это не назвать. Священник. — Только не говори мне, что снова будешь коллекционировать в себе все переживания до следующего года, меня может не оказаться рядом. Научись преждевременно проживать их. Иу, а вот это звучало как упрёк. Малое дитя, некому будет тебе соску подать. «Может не оказаться рядом». Нет, Пелин, ты не привяжешься так, ты не собака и не кошка, ты - человек, а вы - друзья. Жить эту жизнь нужно тебе одной. — Значит, тебе не стоит больше отвечать мне на звонки, а мне звонить, пока я на надломе не смешалась с тобой окончательно. Я скоро. Значит, тебе не стоит поднимать трубки, когда я, безвольная немощь, буду тебе наяривать. Сказанула так сказанула. Пелин подорвалась и ушла умываться. Она судорожно закрыла дверь в ванной, выбирая, какая температура воды ей поможет. Включив самый мощный напор, на случай, если Кайя решит что-то сказать, не будет слышно. Взглянув на себя в зеркало, ужаснулась. Она увидела, как сквозь неё виднеется победная улыбка Суны, она передала ей свою судьбу, которая оборвалась с разводом. Он носил за собой этот шлейф непрожитого, и вот, он осел здесь. Может, она прознала про их общение и накликала беду, решив, что он ушёл ко мне. Всевышний, посмотри, ты уже думаешь как она. Какой переворот судьбы. Это просто помешательство. Каждый сражался за свою возможность прожить надуманную любовь или защитить честь. Ещё скажи, что у тебя совесть внезапно взыграла. Надо скорее смыть это месиво мракобесия, после стольких откровений моё чистое лицо его не смутит. Что ты не говори, претит душе моей Тот круг, где мы с тобою бродим: Всё совершенствуется в свете, А у неё единственный талант, Единственный прогресс - в жилете.

***

Я попал в город Топи, из которого не уехать. Мы меняемся ролями, так мгновенно, как сменяются цвета гирлянды. Мы и вправду сейчас оголены, а наша уязвимость может затруднить процесс заживления. Нужно остановиться. Не отказаться, а продумать, прочувствовать. Побыть в одиночестве, расставить приоритеты, вслушаться в внутренний голос, влиться в мир. Ещё недавно я мельтешил по комнате, наблюдая за очередным сброшенным звонком, жутко скучая по маме, и по ощущению надобности, но с каждой новой проблемой, я был нужен всё меньше, пока не доходило до ручки. Я глотал все брошенные ею мерзости, лишь бы стать необходимым, на денёк. Хорошо, что это было брошено в лоб. Всё прояснилось. Озвучено значит докручено. Одно из основных правил счастливой жизни. В этой истории будет иначе, она умеет говорить. Стоять, прочь ожидания! Он мигом перебрал хаббе на руке. Успел. Молодец, молодец. Кайя, переминаясь с ноги на ногу, прохлопал голову, чтобы хорошо подавалась кровь. Вереницы одних и тех же граблей, научили быть стремительнее своих грёз. Никаких криков, муторности, сжатых зубов, долой анабиоз. «Мне говорят: твой чудный голос — ложь; Прельщаешь ты притворною слезою, И словом лишь толпу к добру влечёшь, А сама, как змей, смеёшься над толпою, Но их речам меня не убедить: Мне говорят, что ты душой сурова, Что лишь в словах твоих есть чувства пламень, Что ты жестока, что стих твой весь любовь, А сердце холодно, как камень. Но отчего ж весь мир сильней любить Мне хочется, стихи твои читая?.. И в них обман, а не душа живая?.. Не может быть!..» ( Некрасов. Медвежья Охота) — Всё хорошо? Кайя резко обернулся и выпал, увидев её обеспокоенное, нежное, чистое лицо цвета молочной сыворотки, то как она молниеносно облизала губы, долбанное дежавю. Кажись, он заигрался в стимуляцию. Обычных людей это может насторожить, ещё бы. — Вполне, просто сбрасывал напряжение. Хочу отдать тебе подарок сейчас. Прекрасный метод перевести тему и дух - отвлекающий манёвр. — Мама всегда дарила мне всё заранее, когда мне что-то болело или я переживал сильный стресс. — А, тогда я тоже сейчас тебе отдам, точнее, сходи к ёлке. Мне кажется, что это мило и возвращает в детство, может у него такого не было, сегодня будет. Он так улыбнулся, словно кто-то открыл жалюзи и впустил солнышко в помещение. Что ещё можно сделать, чтобы насытиться этим? Меня выкручивает от желания запечатлеть момент на камеру. — Он чисто символический, не обессудь. Как умилительно она играла с ногтями, как провинившийся ребёнок в углу. Он открывал коробку так осторожно, словно бумага могла почувствовать, как её рвут. Ох, какая прелесть. Она нашла наши лондонские кадры, даже даты есть. Как же я тогда расстроился, утопив фотоаппарат с последними уловками. Мои фотографии - свидетельство того, что я существую, и что всё вокруг не эфемерность. Иначе никак. Иначе, моя память имеет свойство стирать и дорогие моменты, которые не представляют для меня никакой опасности, но мой дорогой мозг, всегда перестраховывается. А я так не хотел забывать дочь маминой подруги. Для меня были так ценны, даже мимолётные знакомства, это значило, что не всё потеряно, что я не странный. Что уж говорить, я весь день тогда анализировал её, может мама её подговорила или её мама сжалилась надо мной и попросила быть дружелюбнее. Детсад! Скажут многие, а я отвечу, что рос в семье психопатов, родился с неврозом в крови, генетически так сложилось. Я привык подозревать и предугадывать эмоциональное состояние, чтобы не получить. Отстаньте, маленькие неврозики моего ума, на меня не действует ваша щекотка, отныне я устойчив! — Остальное смотреть будешь? Теперь я сошёл с зоны устойчивости, вот и раскрылся заговор, конечно, Пелин не могла изначально не прознать про нас с Пырыл. В моих руках были камни, собранные в браслет, те самые, что рассыпались в порыве страсти у неё в комнате. Полупрозрачный аметист. А узнал я их по сколотой бусине в середине. Захотелось присесть возле этой ёлки. Сжав их в руках почувствовал, как вернул себе часть энергии. Случайный секс это самая маленькая моя оплошность, по сравнению с последней. Никакого больше секса без обязательств. — Ты..как? Почему он у тебя? — Пырыл от обиды хотела их выбросить, но у меня сердце дрогнуло. Я сказала, что положила на них глаз и забрала, вот она и рассказала. Правда, красивый ведь, а то, что один сколот, лишь придаёт некий шарм. Пелин поистине гордилась этим поступком, это не благотворительность и не спасение питомца, но уже что-то. — Не поверю, что ты носила обшарпанный браслетик парня, который кинул твою кузину. Как же неловко то, словно лифчик девице вернули. — Я же люблю всё надломанное, люблю быть услужливой без просьбы. Зная твою робость по отношению к украшениям, я подумала, что ему лучше побыть у меня, до поры до времени. Тогда я ещё была более невинна. Был момент, когда Ферит сделал мне браслет, а я посмеялась над ним и он забрал обратно, подарил потом Сейран. — Свято место пусто не бывает. От кровати до браслета. Вот, ничего лучше не придумал ляпнуть в такой нежный момент, ай. — Оу, прости, чушь сказал, я всё ещё под впечатлением. Мне очень неудобно, но в то же время, это так ценно! Я не знал как забрать его обратно, так по-скотски и обнадеживающе. Ты вернула мне частичку беззаботности, безмерно благодарю тебя. Не стоит никаких денег, как хорошо, что ты не тратилась. Ах, поверить не могу! — Не стесняйся, скачи если хочешь. Бальзам на душу - видеть тебя таким. Эксцентричному другу - эксцентричный подарок. Это в хорошем смысле. Всё, нам официально уже хорошо. Возникло желание постучать рукой по коленке, от нахлынувшей радости. — Хвала твоей разумности! Такая ты удивительная. Иди сюда. Детским, озорным топотом она подбежала к нему и они начали раскачиваться в объятьях. Ещё чуть-чуть и кружились бы в вальсе. — Так, а ну-ка. Твой подарок ждёт! Иди смотри, права слова, он не переплюнет твой, но я тщательно погружался в твой образ, чтобы добиться успеха в этом вопросе. — Бла, бла, бла. Лечу, лечу. 1, 2, 3, 4, 5.. Он нарисовал меня. Я всегда считала, что вешать в квартире свои портреты или ставить на заставку телефона - верный признак напыщенности. Но здесь суть в ауре, что кроется в этом подарке. Он даровал мне возможность увековечить этот момент. Он так необыкновенно сумел передать замешательство и надежду в моих глазах. Красками, кисточкой, рукой, как? Как давно, я не замечала свое присутствие, себя со стороны. Я же есть! Сейчас можно. — Если я звёздчатый сапфир, то ты - мой дымчатый кварц. Пелин чувствовала себя ученицей, которая решила блеснуть умом, занимаясь сверх нормы, чтобы преподаватель изумился и похвалил. Но в этом случае вырвалось искренне. Вместо спасибо, ибо его совсем недостаточно. — Какие познания, вау. И без слов было ясно, она в восторге. Можно понять по тому, сколько раз она открывала рот и не находила, что сказать. Но меня действительно ошеломил её ответ, неужто она ни разу не увлекалась этой темой при Ферите, я польщён. — А в блокнот записывай всё: что тебя радует, что огорчает, всё, о чём мечтаешь. — Нужно же мне было чем-то завлечь старого-нового знакомого. Нет, после сегодняшнего вечера, ты мне друг, единственный близкий друг. Порывалась сказать, что я влюблена в его видение мира и в квинтэссенцию всего человеческого в нём, но побоялась выглядеть одержимой. Не стоит выходить за контур. — У тебя перманентное чувство влюбленности во всех людей и животных, это мило. Чудо. Второе объятие за вечер будет слишком? По причине эха моей истерики я не прониклась всецело поцелуем в лоб. Пелин резво приблизилась к Кайе и поцеловала в щёку. Ничего особенного, дружеская благодарность за подарок. — Пусть останется в этом году. Кайя стоит молча, но нечто исходящее от него обволакивает до кончиков пальцев, проникнуть бы внутрь и уснуть там до утра. — Мы не успеем. Поцелуй, его можно наречь так - въезд в губы. Мощный, до упора. Нежность добавилась позже. Целовать её во время боя курантов это же юношеская мечта миллионов людей. Да, Кайю считали неординарным парнем, но мечты у него наивные и славные. Кажись, я был слишком резок, но совершенно не испытывал сомнений, с ней можно отдаться порыву и не аккуратничать. Она не рассыпется, не испугается и не треснет под пальцами. Она не нимфа - она живая! И от этого внутреннее ликование набирает обороты. Мне не нужно несколько жизней, чтобы достичь ее и постичь её внутреннюю суть. Мне не нужно выжидать её в сновидениях. Мне не нужно разгадывать кроссворды и расшифровывать намёки. Не нужно подстраиваться под её тон. Не нужно сглаживать углы и глотать за это кинжалы. Склонность к магическому мышлению и наделению человека мифическими способностями, уничтожает связь с Землёй, на которой ты живёшь. А раз ты где-то там, то и ответ на твою влюбленность тоже где-то там. А я здесь и ответ на мою влюбленность здесь. Так было нужно. Я благодарен нимфе за то, что она вернула меня в смертный мир, пусть и так жестоко. Но я заигрался тогда в пророка. Полночь. Одно желание на двоих: Мы свободные в любви. Мы сами свои. Покой внутри. — Я запишу это в блокнот. Этот момент меня огорчает и радует, и я о нём мечтала. Огорчает потому, что мы не можем продолжить. Мы просто расчувствовались. Я поняла это потому, что его взгляд был размыт, а моя голова по прежнему была в его руках. Кайя вышел из своего тела и сознания. Я разговаривала с собой. Он почувствовал, что предал свою тайную родину, где возжелал обрести покой c феей, а не человеком? — Да? Куранты уже пробили.. ничего не мешает. Он говорил как спросонья и монотонно, не выражая никакого удивления или грусти. Выдыхаем. — С Новым годом, врачеватель душ. Пришлось шепнуть ему это на ушко, чтобы пришёл в себя. До чего же он робкий и трогательный. — Получается, по легенде, мы проведем его так как встретили? — Мы целый год будем только целоваться? Не смотри на меня так, мы должны быть честными. Враньё в прошлом году. Я тогда отредактирую судьбу. Хватит c меня фатализма. — А кто беседовал сам с собой, пока я отходила от истерики и говорил, что нужно остановиться, расставить приоритеты, вслушаться во внутренний голос? А, Господин? Пелин всегда умело бесшумно подкрадываться или подолгу подслушивать. Ну, вот такие у Кайи особенности - освобождать ум вслух. — Я думал уехать до Рамадана.. На два месяца?! Нет уж, неделя нам до Рождества. До Рамадана он гулять собрался, я такое тяжёлое бремя, что тебе нужно так много времени? — Куда именно? — Не знаю, в тишину, где нет машин и интерлюдий. Я и чай на блюдце. И тебе полезно. Мы можем отправиться вместе, но жить там раздельно. Мы будем дышать одним воздухом, ходить по одним дорогам, трогать одни и те же ручки дверей, мы будем рядом, но не телами. Звучит мокро и пубертатно, но так мы не побежим впереди планеты всей. И об этом я смолчу. — Да, я определённо хочу насладиться этой дорогой. Пойдём, поешь печенье, а я сварю новый какао. Не будем пить прошлый. Запьём новый этап новым какао.