Месть, Арена, Рок-н-ролл!

«Простреленный всеми калибрами ветеран. Редкий псих и садист» — так было написано в каком-то древнем КПК, найденном Скифом на Дикой Территории, пока он шлялся туда-обратно в пробитом бронежилете и с задумчивым видом. Он не знал, кто такой Тиран, не подозревал даже, что придётся столкнуться с ним на Арене, даже несмотря на то, что в баре огромными буквами его имя написано — дань уважения или ещё чего? А ещё он его не видел, прямо до того момента, пока не предоставилась возможность выбрать оружие для финального поединка. Тиран был крупнее раза в два, широкоплечий и серьёзный, напоминал вышибалу в клубе на Большой. Лицо почти до уныния спокойное, но где-то в потаённых уголках сознания, — Скиф был уверен, — сидели бесы. Уж слишком много задавленной злобы услышал Скиф в той небольшой фразе. «Из какого оружия хочешь получить пулю в голову?» Бой был неимоверно сложный даже для военного, коим Скиф, вообще-то, был раньше, но напор Тирана, его профессионализм, а также найденный старый КПК с тем самым описанием его личности... нельзя было такому поддаваться. Скиф выиграл, Тиран пропал с радаров. Теперь в баре все только и судачили, что о победе какого-то почти никому незнакомого сталкера, а вот слава Тирана резко скакнула ввысь, а затем пробила пол. И если для Скифа арена была чем-то для отвода души, для подъема адреналина, то Тиран ею пропитывался, жил боями. Может, даже поднимал градус самолюбия. Так или иначе, встретились они в неприятной обстановке. Хуже и быть не могло. Сигарета во рту горчила фильтром, щелчок зажигалки немного осветил потёмки закоулка за ареной; Скифу показалось, что он слышал краткий выдох, но, когда до слуха донеслись несколько смешков «свободовцев», все подозрения ушли. А зря. Удар был неожиданным, громким и точным; от него Скифа повалило на землю, он закашлялся, выронив сигарету в ту же секунду, как за воротник куртки схватились жёсткие пальцы. Огромная тень двигалась плавно, точно дикое животное на охоте; голос зазвучал низко, без угрозы, но с отчётливым сарказмом: — И снова здравствуйте... Скиф узнал его — Тирана. Имечко у него что надо, от удара голову штормило, в глазах поплыло быстрее, чем он успел подскочить на ноги. Мокрая трава издевательски пресекала любые попытки высвободиться из хватки. — Ну и что тебе нужно? — выдохнул Скиф, шмыгнув, чтобы кровь не забивала ноздри, — Бой был честный. Я тебя даже не убил, просто вырубил. — Ещё бы ты, сучёныш, убил! Я бы гортань тебе вырвал..., а потом... — Без подробностей. — Ну почему же? — встряхнув парня, Тиран припечатал его к каменной стенке и, наклонившись, поддел сухими пальцами подбородок, — Я бы тебя туда выебал. — Так тебе что нужно? Купоны? Титул вернуть? Уже не выйдет. Хоть во все дыры меня выеби, ничего не получишь. Я и так заебался. Тиран на секунду, как Скифу почудилось, отпустил его, разжал пальцы и отошёл. Голова всё ещё кружилась, но всё-таки это было правдой: от него отступили, лишь протянув широкую руку для... — Серьёзно? — Скиф откашлялся, выплюнул остатки крови, — Мир? — Пошли напиздимся. — всё тем же нерасторопным тоном проговорил Тиран, будто слова шли от него чисто по наитию, — Я просто хотел тебя треснуть. — Ты и сам пизданутый. — не удержавшись, Скиф промычал от боли, но руку пожал, посильнее, чтобы вдруг не счёл его ссыклом, — Но да, давай выпьем. Сам не понимая, зачем согласился, Скиф вытер кровь с носа и губ; лицо саднило, удар у Тирана просто очумелый, хорошо костей не сломал — уже отлично. Ганжа за своей импровизированной стойкой почти спал, свалив голову на несколько сложенных в ряд тряпок. Скиф притёрся в самый угол, пока Тиран заговаривал зубы. Интересно, эти шрамы у него с самого рождения? Над глазом, под ним. Один пересекает подбородок, его вообще почти не видно из-за коротенькой бородки. «Редкий псих и садист» — в принципе, вполне подходит под описание. Под машинку стриженная голова, широкое лицо, скуластое, волевое. Как у МСОП-овцев в самом расцвете сил, только вот в глазах не борьба за отчизну и безопасность, а жажда врезать посильнее кому угодно. А потом выебать в горло. От представленного Скиф поморщился. Надо же такое придумать... — Водка. — без особого энтузиазма, но громко стукнув дном об стол, Тиран представил Скифу полную бутылку, — Или дамы предпочитают... пиво? — Блять, ты за кого меня держишь? — уставившись на Тирана, присевшего напротив, Скиф отвинтил крышку и сделал сразу пару глотков. Привычный вкус дрянной водки проскочил по горлу и даже не принёс дискомфорта. Сияющие огоньки над барной стойкой издевательски меняли цвета, будто празднуя Новый Год. Под ними лицо Тирана выглядело ещё более непритязательным. Внешность у него обычная, однако, Скиф не мог понять, откуда в этой глыбе нашлось что-то вроде уважения к нему. — И что это было? — Скиф пожал плечами и дождался, пока Тиран тоже выпьет. Тот толкал пустой стакан к краю стойки и оттаскивал его обратно, спасая от падения. Благородно. — Я ж сказал, хотел пришлёпнуть тебя разок. Но ты держался молодцом. Однажды какой-то сосунок, решивший перескочить все уровни арены и наебать систему, захотел сразу со мной стреляться. — И? — Ночью подловил его примерно там же, где и тебя. Злачное местечко. Тот сразу от первого удара грохнулся, ёбнулся головой о бетон и заныл, чтобы я его пустил. — А ты? — Скиф ещё выпил, во рту загорелось из-за прокушенной в ударе Тирана щеки, — Грохнул прям там его? — Нет. Приказал ему отсосать мне. В качестве жеста доброй воли, типа. — Ахуеть. — только и выдохнул Скиф, опьяневший за первые пару глотков. Он почувствовал, как дрогнула рука Тирана на столе. Ганжа отвалился сразу же, как ушёл последний одиночка. Постоянно шумное место оказалось почти пустым, за исключением их двух. А огоньки эти, блядские, всё продолжали переливаться. Скифа дёрнуло в ответ на движение руки Тирана. Она приблизилась к бутылке и сгребла её пальцами, несмотря на то, что Скиф держал её в своей. Пальцы прошлись по пальцам, Тиран громко клацнул зубами. Скиф тут же отдал водку, прикосновение ощутилось вмешательством. — Не ссы, я не собирался делать то же самое с тобой. Пока что. Скиф промолчал. Он пустил руку под стойку, перевалившись так, чтобы дотянуться до бутылки подороже. Ганжа спал поодаль, не слыша вообще ничерта из их диалога. Скучающий «свободовец» прошёлся патрулем по бару и, увидев Тирана, махнул ему. — Дерзко. — почти с одобрением выдал Тиран, завидев, как Скиф прикладывается губами уже к более интересной бутылке, — Делись давай. Он двинулся ближе, и только сейчас Скиф заметил, что на нём не привычный бронежилет, а куртка, похожая на наёмническую. И даже в ней он такой огромный, что от представления возможного нападения в горле свербит. А смог бы Скиф вырваться, чисто из профессионального интереса? Даже на таких амбалов находятся сильные парни похудее и повыносливее. Однако, наблюдав Тирана в бою, можно без зазрения совести сказать: Ебаный псих. Правда, профессиональный и охочий до крови. — Я не жадный, — теперь Скиф разрешил себе улыбнуться, а в ответ получил только «мгм». Прошло около минуты. — Я не педик. — вдруг сказал Тиран очевидно напряжённым голосом. Звук льющейся в стакан водки показался Скифу устрашающим. Ещё немного, и, видимо, начнётся пьяная грубая потасовка. Дырка в голове. Которую Тиран, вероятно, выебал бы. Скифа в очередной раз пробрало неприятным ознобом. — Я не называл тебя п... — ..., но у меня и выбора нет. Всегда легче заломать новичка, дрожащего от одного вида чего-то покруче, чем ПМ, и всё. Индульгенция. Надо же. Скиф приподнял взгляд и почти снёс локтем стакан, понимая, что Тиран неотрывно за ним следит. Широкие зрачки занимали почти всю радужку некогда карих глаз. На секунду стало холодно. — А если ещё и напоить, то одним отсосом не ограничишься. Можно будет трахать его, пока тот в отключке, а потом слушать, как он ревёт, пуская сопли, у медика. А можно и пристрелить. Никто и слова не скажет. — Интересные у тебя сексуальные фантазии. — только и ответил Скиф, продолжая налегать на водку. Смотреть в чёрные глаза Тирана больше не хотелось. От него несло такой угрозой, что задохнуться можно, даже надев респиратор. — У тебя синяк на половину носа. Справа под глазом тоже полумесяц. — довольно хмыкнул Тиран, и опьянение прослеживалось в нём переменой тона. Теперь он говорил почти бархатным голосом, и только крапинки шрамов на лице напоминали Скифу об опасности. Странное это место — Зона. И люди здесь необычные. Припизднутые, как Тиран, или отрешенные уже от мира большого — как он сам. — Так для этого мы и пришли в бар? — уперев руку в висок, привалившись к стойке впритык, спросил Скиф. Пистолет у него остался. Отстреляться сможет, наверное. А вот если оружия не будет, то придётся драться кулаками. Пьяным в драбадан. С мужиком, который его горло одной рукой схватит, а второй бить будет до отключки. — Чтобы я тебя напоил и выебал? — ровно спросил Тиран, — Нет. — А чем я не пригоден? — Чего? Не пригоден? Не, пацан, ты наоборот. Что-то вроде подарка. Открывать тебя жалко, упаковка красивая, а если я захочу — то будет обидно портить. А с другой стороны... — Блять... — шепнул Скиф, пьяно размазывая слюну по стакану, не в силах схватиться со стеклом. — А с другой стороны, хочется узнать, какой ты изнутри. Попробовать, ага? — Всё-таки хочешь меня завалить. — Не завалить, пацан, — теперь откровенная усмешка звучит хрипловато, — Трахнуть. Я хочу тебя трахнуть. — Не-не-не, пора на боковую... — Скиф пошатнулся, сваливаясь с хлипкого стула, но Тиран, вытянув руку, вовремя ухватил за воротник. Даже будучи убитым водкой, он оставался ловким. От этой мысли в груди Скифа что-то предательски дрогнуло. — Да подожди ты, бля, я ж тебя пальцем не тронул... Тиран поднялся, угрожающе схватился за его лицо обеими руками и вдавил в выпирающую стойку, до боли в позвоночнике прижимая, пьяно выдыхая в лицо: — Расслабься, Скиф. Ты достойный противник, мордашка у тебя интересная. Шрамы украшают мужчину, ага? — он прижал большой палец к месту, где тут же заныло от боли, под глазом, куда тоже пришёлся его удар. — Ты сдаёшь позиции. — сказал Скиф. Тиран непонимающе нахмурился. — Кто-нибудь увидит тебя... со мной... и всё. — Знал бы ты, насколько мне похуй. Но отпустил. Скиф собрался с силами и отступил, направляясь в своеобразную казарму, его даже не остановили. Осадок после разговора с Тираном остался немыслимый: разговоры про насилие и секс, к сожалению, раззадорили давно потухшее ещё с Большой земли возбуждение. Думая о том, как Тиран трахает своих бедных жертв, Скиф замечал, как и сам постепенно возбуждается от подобных мыслей. Сон схлопывает сознание до первых дискомфортных ощущений. В том уголке, где Скиф обычно спит, редко появляется кто-то ещё, но в эту ночь приходится дёрнуться, поднявшись в жару и поту; он заснул в куртке, даже не вытащив оружия из-за пазухи. — Лежать и не двигаться. — нерасторопный тон, а затем тяжеленное тело поверх Скифа угрожающе вдавливает его в тонкий матрас. В глотке забивается клок матершины, но зажимающая рука не позволяет выругаться. Тиран настолько тяжёлый, что кажется, Скиф прохрустел всеми позвонками. — И не орать. — добавив, он расставляет руки по обеим сторонам, и даже когда в лёгкие врывается поток воздуха, парень может только громко выдохнуть. — Какого хуя...? — Ты был прав. Хочу тобой заняться. Паники не было. Скиф даже не двинулся, всё ещё пьяный. Он, кажется, даже и не спал вовсе — просто бредил. Тиран, уловив молчание и приняв его за согласие, снял куртку, швырнул её на соседнюю койку, и, заторможенно кивнув, наклонился к нему; несмотря на ужас от осознания всей ситуации, Скиф без отвращения поглотил первую попытку «недопоцелуя». Целоваться Тиран не умел. Или не хотел, или Скиф не заслужил. Он мазал губами, хватал их в подобие укуса и довольно, озабоченно мычал, получая ответы в виде таких же жестов, злобных и грубых, почти до прокушенной кожи. Скифу стало мерзко только в тот момент, когда его собственный член поддался провокации в виде жадно сгребающих тело рук ебанутого на голову маньяка-садиста. — Не ори. — повторил он ещё раз, когда мокрые попытки вторгнуться языком в рот Скифа прекратились, — А я постараюсь тебя... не порвать. Теперь и пришло время для паники. Как только Скиф потянулся за пистолетом, его опередила рука Тирана; пистолет в ней показался игрушечным, и с таким же смехотворным лязгом упал за кровать. — Тем более, что... — Тиран теперь озадаченно толкнулся на теле Скифа, задевая стояк, — Ты уже готов...? — Просто совпадение. — прохрипел парень, — Давай не будем, бля... — Кажется, ты кое-что забыл, малец... — вздохнув, Тиран замахнулся и врезал такую пощёчину, что Скиф на секунду потерял возможность видеть, — Я могу тебя в крошку растереть. И будешь ты летать по всей Дикой Территории... Он перевернул Скифа на живот настолько быстро, без лишних копошений, что не хватило сил побороться; с него быстро стянули штаны, также учтиво плюнули, смазывая. Тяжёлое дыхание Тирана раздалось над самой головой, когда он всем телом навалился на Скифа, левой рукой хватая в локоть под горлом. — Закричишь — пристрелю нахуй. — процедил Тиран, с напором входя в слабо подготовленного парня. Боль прорезала такой оглушительной трелью, что Скиф захлебнулся, но не смог даже крикнуть. Остатки сил он пустил на то, чтобы терпеть, ведь побег был бы таким жалким риском, что от упоминания имени нового победителя арены, сталкеры бы только хохотали. Тиран, вопреки всем «за» и «против», сразу не спешил. Он вталкивался в Скифа с расстановкой, прислушиваясь к загнанному дыханию, с удовольствием мычал, когда тот жмурился и всхлипывал от боли. Не старался деликатничать, тем более — проявлять жалость. Всё так, как и должно быть — по его постулатам. Предательство организма Скиф никогда не простит. Ему было почти физически стыдно из-за того, что, пока в него вколачивался Тиран, член продолжал набухать, потираясь о смятые простыни. Приятные подрагивания отвлекали от жгущей боли по всему телу, только вот ситуация ни разу не радовала. Тиран делал всё извращённо и с собственной, какой-то личной ненавистью, принялся искусывать Скифу спину. Он делал всё тихо, редко сбито выдыхая, когда ускорялся до такой степени, что Скиф не успевал контролировать себя. Он едва слышно вытаскивал из себя беззвучный мат, синхронизируясь с жёсткими толчками, наполняющими его целиком и полностью. — СУКА! — Скиф не выдержал, ударяя кулаком по металлическому боку кровати, и её скрип заставил зарычать. Тиран прикусил его плечо так сильно, что зубы впились в плоть, прогрызая кожу и разнося всполохи агонии так далеко, что стало невыносимо жарко. В полупьяном бреду Скиф заныл, сжимая руки, но Тиран, сматерившись лишь раз, вновь придушил его в локтевом сгибе. — Блять, завались. — тяжело и громко выдал он, сжимая так сильно, с таким остервенением проталкиваясь вглубь, прижимаясь к спине Скифа грудью, накрывая ртом уже прокушенное место. Язык прошёлся по нему, раздался всхлип; Тиран вобрал капли и, кажется, прогнал их во рту. Вторая рука оказалась у лица Скифа, пропихивала в рот грубые и влажные от крови пальцы, и от невыносимости действа Скиф замычал, отталкивая их языком. Не получилось. Разозлившись, Тиран лишь ускорился, и от двух пальцев, проникших в рот, Скиф не увернулся. Они оттянули челюсть, раскрывая, чуть царапая кончиками ногтей. — Если тебе так неприятно и хуёво, то почему ты не дрыгаешься, не пытаешься съебаться? Скиф закрывает глаза, ощущая, как тело пропитывается подступающим оргазмом. У него нет ответа. И не будет. Когда Тиран в него заканчивает, ещё несколько раз резко толкнувшись, то наконец-то отпускает, разрешая продышаться. Скиф одевается быстрее, чем может физически, но глаза всё так же смотрят в мутное нечто перед собой. Тиран, утирая рот, присаживается рядом, когда Скиф опускается на собственный ящик для схрона. — Видишь, не всё так плохо. Укус заживёт быстрее, если не будешь страдать хуйней. Или не заживёт, если попадёшься мне ещё раз. Неверие от оргазма, всё-таки случившегося, вводит в транс. Скифу кажется, что его сейчас вырвет, но этого всё не происходит. Всё тело в тотальном шоке, использованное и травмированное. Ладонь Тирана издевательски-нежно ложится на его голову и растрёпывает волосы, как дурному сыночку. — Но мне понравилось, пацан. Мы ещё увидимся. Буду ждать тебя через три дня в том же месте. А не придёшь — твоё дело. — Ага... Скиф выдохнул, дрожащие руки коснулись промокшей футболки, прошлись по укушенным местам. Он с упоением подумал о том, что, кажется, ему повезло. И всё-таки пришёл в тот злосчастный закоулок. Но в следующий раз вместо кулака в лицо он получил сигарету в луже, удар спиной в стену и довольное жадное мычание в рот, уже больше походящее на поцелуй, с беспорядочно гуляющими под кофтой руками, мнущими тело. И более того — смог ответить тем же.