Флорентийская история

      Почти месяц Филипп с Фьорой наслаждались жизнью, красотой Дижона и его окрестностей. Они посетили музыкальнвй фестиваль, участвовали в исторической реконструкции, а также побывали в замках Шатонеф, Бюсси-де-Рабютен, Шато-де Ла Рошпо и дворец Бургундских герцогов в Дижоне. Филипп оказался прекрасным рассказчиком. В его историях героическое и мрачное прошлое Бургундии оживало, интриговало и манило. Особенно потрясла Фьору история замка Шатонеф. Этот замок был построен в двенадцатом веке, но прославили его события времён правления Филиппа Доброго. Хозяйка замка Катрин де Шатонеф окончила свою жизнь на костре за то, что отравила своего супруга. Так и закончилось правление династии Шатонеф. Позже герцог Бургундии Филипп Добрый отдал замок своему советнику и кавалеру ордена Золотого руна. — Жалко, что сейчас нет такой казни за убийство человека, — мрачно заметила Фьора. Глядишь, стало бы меньше преступлений. — Как сказать, — ответил Филипп. — Настоящих преступников мало, что остановит. А вот судебные ошибки тоже бывают. Филипп познакомил Фьору со своим преподавателем истории Карлом Шароле. Отношения между учителем и учеником до сих пор отличались теплотой. Карл горячо одобрил желание Филиппа написать исторический роман. — В последнее время в литературе, к сожалению, преобладают другие жанры. Я же остаюсь верным историческому роману. Возможно, это уже профессиональная деформация. Как-то зарегистрировался в одном книжном сообществе. И нашлись люди, которые стали меня стыдить за мои старомодные вкусы. — По-моему, они просто хамы, не признающие чужих границ, — поддержала Карла Фьора. — Каждый человек имеет право читать, что он пожелает, смотреть то, что он захочет и выбирать любое хобби. Вы же не лезете к этим людям со своими предпочтениями и не заставляете их читать то, что им не нравится. Почему они считают нужным поучать взрослых, образованных людей с уже сложившимися вкусами? — Увы, многие люди считают себя центром вселенной, а своё мнение единственно правильным. Но я верю в Филиппа. Возможно, сейчас мы сидим за столом с будущим известным писателем, который возродит интерес к истории Франции. Он всегда был одним из лучших моих учеников. Позже Филипп и Фьора ели ветчину с петрушкой и яйца под соусом мерётт. Фьора завела тетрадь, в которую записывала рецепты полюбившихся блюд. Она обещала поделиться этими рецептами с Кьярой. Фьора уже представляла изумление и недовольство Коломбы, бывшей поклонницей наипростейших блюд. Под конец вечера Карл преподнёс Фьоре миниатюрную деревянную сову, бывшую одним из символов Бургундии. Однако, мирное и приятное течение жизни было нарушено звонком Шарля. Немного поколебавшись, Филипп всё же взял трубку и заговорил наигранно вальяжным и бодрым голосом. — Я вас слушаю. Чем моя скромная персона могла заинтересовать столь значительную особу? После разговора Филипп осушил бокал с Пино Нуар. — Я скоро сопьюсь с моим дорогим дядей. Как я понимаю Мордаунта из романа Александра Дюма. — Он узнал о том, что мы обратились в полицию и прокуратуру? — Если бы. Теперь он снова посетил родные пенаты. Думаю, что для Дижона это будет целым культурным событием. Наверное, герцогов в Средневековье не встречали с такой пышностью, как моего дядю. Ещё бы — знаменитый певец, прекрасный семьянин, не забывающий старых друзей и занятый благотворительностью. — Благотворительностью? — Да, я говорил, что подобно многим публичным людям, дядя Шарль занимается благотворительностью напоказ. — Но что он от тебя хочет? — Он предложил встретиться в гостях у сестры моего дедушки, Генриетты. — А это тоже плохая женщина? — Да нет, она как раз хорошая женщина. Мы регулярно с ней созваниваемся. Вот только тётя Генриетта достаточно наивная и тщеславная женщина. Она гордится, что её племянник стал известным певцом. Раньше меня бесили её постоянные вопросы о дяде Шарле. Особенно, после того, как я понял, что он собой представляет. — А он сам ей не звонит? — Обещай не смеяться. — Вот этого со стопроцентной гарантией обещать не могу, если учесть, сколько ужасных, грустных и весёлых вещей я услышала про твоих родственников. — Ладно. В общем, как ты понимаешь, тётя Генриетта — пожилая женщина, у неё недорогой кнопочный телефон без ватсапа. — А что, нельзя позвонить по обычному телефону? — Разумеется, можно. Но дядя Шарль много времени проводит в других странах, а там звонки намного дороже. Я как-то звонил ему с городского телефона, так он попросил звонить ему с ватсапа, потому что с его счёта списывали очень много средств за тот звонок. При этом Шарль добавил: «Ты не подумай, что мне денег жалко». — Вот это да. У меня просто слов нет. У известного певца не хватает денег на мобильную связь. Вот Леонарда часто звонит во Францию своим родственникам. Причём её доходы не сравнимы с гонорарами Шарля. — Знаешь, мать тёти Хлои очень любит повторять: «Чем богаче человек, тем жаднее». Хотя эта фраза подходит далеко не ко всем богатым людям. Но в случае Шарля это попадание в яблочко. Фьора кивнула. Она успела познакомиться с Хлоей и её семьёй. Это были простые, добрые и работящие люди, которые любили и поддерживали Филиппа и Катрин. К Фьоре они тоже отнеслись как к родной. Они были людьми среднего достатка, скромных запросов и большого сердца. — Постой, а Хлоя тоже пойдёт к тёте Генриетте? — Я уже спросил Шарля. Он ответил, что не видит в этом смысла. — У них плохие отношения? — Не сказал бы. Просто Шарль старается общаться с нужными людьми. Он всё рассчитал наверняка. Дядюшка знает, что я не откажусь навестить Генриетту и рассчитывает, что мы придём вместе. Что же, не будем разочаровывать его. Думаю, что он ещё долго не забудет этого представления. А чтобы поднять тебе настроение, я расскажу, как дядя Шарль выставил меня алкоголиком перед всеми. — Я наблюдала за тобой. Бокал шардоне или бутылочка смородинового ликёра не делают тебя зависимым от спиртного. — После смерти матери и дедушки я довольно часто топил горе в бутылке. Но я всегда держал себя в руках и ни разу не опохмелялся и не пропускал работу. Я не горжусь этим, просто констатирую факт. Как-то я позвонил дяде в пьяном виде. Не спрашивай, зачем я это сделал, я и сам толком не знаю. Позже дядя приехал в Дижон и пригласил меня в гости к своим друзьям. Друзья предложили отметить встречу. На это дядя ответил, что я ему дал слово не пить, чего разумеется не было и быть не могло. Я стараюсь держать свои обещания, и не раздаю их попусту. Я был шокирован и спросил: «Когда интересно, я успел дать тебе это обещание?». — Как когда? Когда ты мне звонил в пьяном виде? Но я прекрасно помнил наш разговор и то, что я не давал такого обещания. Один друг дяди ехидно сказал: — Ну не все умеют пить. Причём, я знал от родителей, что как-то этот друг по пьяни закопал женщину в снегу по шею за отказ переспать с ним. Мне бы это даже в голову не пришло. — Подожди. А эта бедная женщина осталась жива? — К счастью, да. Она написала на него заявление, но папа и дядя Шарль сделали всё, чтобы его отмазать. И они достигли своей цели. Многие даже осуждали жертву, говоря, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. — Чем больше я тебя слушаю, тем больше убеждаюсь, что я правильно выбрала профессию следователя. Подобные мрази должны сидеть в тюрьме. — Безусловно, но не так просто изменить мир. А другой — приятель, напротив, стал уговаривать меня выпить. Дядя сказал, что он как бы не против, но это моё решение. — А чего добивался твой дядя, публично позоря племянника? И вообще уже по двум фразам насчёт телефона и того, что он как бы не против можно заметить, что он лицемер и манипулятор. А что ты ответил? — А что я? В такой токсичной компании желание пить пропало бы у самого конченого алкоголика. Да я и не хотел выпить, когда пришёл в гости. Я шёл туда ради общения. А получил очередную порцию унижения. Впрочем, не только Шарль, но и Надин любили унижать меня и в особенности мою маму. Для них мы были не людьми, а грязью под ногами. Они просто любили самоутверждаться за счёт бедных родственников. Шарль звал отца к себе на работу. Но отец ответил, что не готов к каждодневным унижениям. Как говорил ещё Юлий Цезарь: «Лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме». А на следующий день, я пошёл в гости к тёте Генриетте. Естественно, дядя всем рассказал о моей якобы алкогольной зависимости. У всех в бокалах было вино, а у меня одного сок. — По-моему, если в семье есть пьющий человек, то его не следует провоцировать. Когда брат Коломбы женился, то они специально устроили безалкогольную свадьбу, чтобы её муж Джованни не сорвался. — Может, дядя этого и добивался. Кто знает. Но думаю, что теперь меня встретят по-другому. А теперь мы будем разрабатывать сценарий праздника. — Судя по твоей улыбке, Филипп, у тебя есть шикарная задумка. — Ну, точно не шикарная, а скорее хулиганская. — Ты решил превратить встречу с родственниками в комедию? — Ты понимаешь меня почти с полуслова. Не в комедию, а в трагифарс. Сейчас напишем сценарий, разучим роли, составим список действующих лиц. Импровизация только приветствуется.