Шерстяное счастье

      Азирафаэль умел легко привязываться к милым или дорогим сердцу вещам. Было не важно, какого эта вещь рода – полка книг, оладья, пейзаж за окном или ребёнок. Главное, что Азирафаэль умилительно глядел на это что-то, и всегда возвращался, не готовый оставить. Он всегда возвращался к прочитанным книгам, всегда снова готовил оладья, всегда садился в своё мягкое кресло перед окном, наблюдая за природой, и всегда возвращался к людям. К детям.       К детям – ещё раз повторил Кроули у себя в мыслях, хмурясь. Его чёрная бентли неслась по улицам города, покидая его границы, чтобы после ровных Лондонских дорог прочувствовать своими колёсами просёлочный путь до Тадфилда. Кроули бы был ещё более хмур, если бы рядом с ним не сидел организатор сего мероприятия – Азирафаэль, неизменно во всём белом, с глупой вязаной шапкой, подаренной какой-то постоянной покупательницей, весело покачивался в такт мелодии.       Ах, да… Мелодии. Той самой, которую сам Кроули и в жизни бы не включил! Отвратительная, нежная рождественская мелодия, воспевающего Грёбанного-Иисуса-Христа-чёрт-его-дери. Не будь Кроули сам чёртом, наверняка за такие слова его машину хорошенько бы снесло в кювет. Но вряд ли бедный божий сын вообще реагировал на мысли адских тварей, лишь отгоняя их, как назойливых мух.       Колокольчики, скрипка, детский хор, что-то ванильное и сладкое, аж трескалось на зубах от липнущего сахара. Насколько иронично было ему вообще высовывать свой нос в этот праздник? Но проклятый Азирафаэль был слишком-слишком мил, чтобы отказать ему. Особенно когда он так просил, и когда он так грустно опускал свои щенячьи глаза при отказе.       Они выехали на шоссе, ведущее к развилке дорог, оставляя позади узкие улочки. Их окружали невысокие полуголые деревья – где-то всё-таки выглядывали непривлекательные ёлочки, - и дорога была почти полностью пустой. Основной дорожный шум появлялся ближе к Рождеству, когда жители частных домов мчались покупать подарки, школьники просили стариков отвезти их на прогулку, частные компании Санта Клаусов разрывались между заказами в разных частях графства. В общем, главное, что сейчас всё было тихо и спокойно.       Азирафаэль сидел ровно, сложив руки на коленях, как послушный ребёнок. Его смешные кудряшки выглядывали из-под шапки, пушистые перчатки лежали рядом. На заднем сидении туда-сюда каталась по сидушке маленькая коробка в красивой упаковке с нарядной золотой лентой, больше неё самой. Кроули совершенно не представлял, что было в той коробке.       Дорога до Тадфила была не слишком долгой, учитывая, с какой силой была зажата педаль газа. Очень скоро они заехали в заснеженный двор, и перед ними раскинулся соседский сад с яблоневыми деревьями и их острыми чёрными ветками, большой деревянный дом, украшенный гирляндами, и забор – невысокий, а потому украшенный явно детскими руками. Куча маленьких снеговиков стояло около крыльца, рождественские носки висели повсюду, криво свисала мерцающая мишура. Порошил снежок – он почти не ощущался, потому что ни ветер не бросал его в лицо, ни сами снежинки не были слишком крупными. Но они покрывали тонким белым слоем всё вокруг – начиная от старой машины мистера и миссис Янг, заканчивая плечами чёрного пальто Кроули.       Кроули скривил нос и брезгливо скинул снежинки в сторону, натягивая солнцезащитные очки. Азирафаэль вышел из машины, прихватив подарок. Он весело свистел мелодию под нос, широкими шагами пересекая двор, почти подлетая к крыльцу. Кроули, цыкнув, последовал за ним.       На пороге дома, около двери, на которой висел праздничный яркий венок с бубенцами, лентами и искусственными птичками, покрытыми снегом, они переглянулись.       - Так мы приехали к Анти… к Адаму, - поправил себя Кроули, ёжась, - что бы?..       - Передать подарок, разумеется! – лучезарно улыбнулся Азирафаэль.       - Почему это не могло дождаться Рождества? – уточнил Кроули, глядя на Азирафаэля поверх своих очков.       - Потому что все будут заняты, и Адаму будет не до нас. Нет ничего страшного в заблаговременном подарке. Или ты просто тоже хотел бы получить подарочек?       Кроули фыркнул.       - Ты всё ещё пресновато шутишь, ангел.       - Туше, - кивнул Азирафаэль, и в это мгновение дверь распахнулась.       Почти пожилая миссис Янг встретила их широкой улыбкой.       - О, Адам вас так ждал! Заходите, пожалуйста.       Она отступила вглубь дома, позволяя зайти внутрь Кроули и Азирафаэлю. Они оба отряхнули ноги от снега, прежде чем пройти дальше, и Азирафаэль стянул шапку с головы, взъерошив волосы. Кроули с интересом посмотрел на этот балаган.       В прихожую, украшенную также празднично, как и улица, вбежал сначала Пёс. Маленький терьер, виляя хвостом, замер в коридоре, любопытно глядя на гостей. Кроули кивнул ему, и Пёс, весело гавкнув, подбежал ближе, требуя тепла человеческих рук.       - Какое золотце, - заумилялся Азирафаэль, присаживаясь на корточки, чтобы потрепать отросшую шерсть, - какой сладкий!       - Это адская гончая, - прошипел Кроули, - а не маковая булка или хороший мальчик.       На словах о хорошем мальчике, Пёс завилял хвостом ещё сильнее, переступая с лапы на лапу. Он присел, гавкнул и, подпрыгнув, упёрся передними лапами в Кроули, требуя ласк от него. Спасибо вбежавшей малышне, отвлекающей собаку. В коридор зашёл сам Адам с коробкой, полной от статуэток, шаров и фигурок – видно, они только начали украшать дом внутри, - а из-за его плеча выглянула сначала тёмненькая девочка – вроде Пеппер, - и долговязый мальчишка – Брайан? – любопытно вытянув шеи. Третьего парниши со сложным именем не было видно.       - Где Уэнслидейл? – будто прочитав мысли, спросил Азирафаэль, бегло пробегая глазами по ребятам.       - Уехал в Лондон с родителями. За подарками, - бойко ответила Пеппер, - а это что у вас?       Она тыкнула пальцем в сторону коробки, что было совсем нетактично – Кроули гордо улыбнулся. Азирафаэль неодобрительно помотал головой.       - Это подарок Адаму. Мы не сможем приехать в само Рождество, да и не думаем, что это надо. Поэтому передаём подарок сейчас. Мы с Кроули решили, что так будет лучше.       «Мы» - эхом отозвалось в голове у Кроули, и он покосился на Азирафаэля, выразительно вскинув свою рыжую бровь. Азирафаэль, как ни в чём не бывало, улыбался, протягивая коробочку. Адам вышел вперёд. Он принял подарок, слабо его потрясся – коробка не издала и звука. Адам скромно улыбнулся.       - Спасибо, - только кивнул он, - я не ожидал. Я ничего вам не подготовил.       - Мне не надо, - поторопился откреститься Кроули, - не примите за грубость, но это совершенно не мой праздник. Если ты понимаешь, о чём я.       Адам хихикнул, хитро стреляя своим взглядом.       - А я дарю подарки из желания дарить. Нет смысла делать добро и ждать в ответ чего-то, иначе это не добро, - кивнул Азирафаэль.       Их разговор прервал мистер Янг, который пригласил всех в столовую, на чашку горячего китайского чая.

***

      - Так что там в подарке? – спросил Кроули, делая несносную весёлую песенку тише, вырывая Азирафаэля из раздумий.       Ангел, уютно устроившийся на сиденье так, чтобы ему было тепло и мягко, сонно клюнул носом и зевнул. Он проанализировал вопрос ещё раз – Кроули понял это по тому, как он поднял глаза к потолку машины, поджав губы, - потом его лицо посветлело, и он снова уютно раскинулся на сидение.       - Увидишь.       - Когда ты такой загадочный, я боюсь гораздо сильнее, чем когда мне угрожают твари Вельзевул, - тарабаня пальцами по рулю, сказал Кроули.       Азирафаэль басисто расхохотался.       - Ты такой чудесный, когда шутишь.       - Если бы я шутил…       Они вернулись в Лондон только к вечеру. Сначала дети позвали Азирафаэля гулять – он и Пёс расхаживали между кустов, пока Пеппер, Брайан и Адам игрались в снежки. Игра закончилась быстро – Кроули сначала уронил на них хороший снежный валун, а потом, слишком раззадоренный игрой, чуть не расплавил всё вокруг себя. Ради сохранения праздничного настроения, для которого было очень важно видеть снежное покрывало на улице, Азирафаэль вмешался в игру, успокаивая Кроули. Потом они слепили снеговика – Кроули приделал ему рожки, а дети украсили их веточками сосны, - а в доме их напоили чаем и угостили имбирным печеньем Миссис Янг – Азирафаэль обсуждал с ней сад, рецепты пряников и способ подбора рождественской ёлки. Он всё ещё не поставил дерево у себя в магазине, желая в первую очередь отобрать самую милую и красивую.       Когда на улице стали сгущаться краски, и свет гирлянд стал заметен невооружённым глазом, они собрались на выход. Кроули, без вопроса, вызвался отвезти Азирафаэля до магазина. Просто потому, что оставлять мёрзнуть этого ангела на улице посреди Лондона было бы кощунством, а Кроули хоть и был падок на грехи, имел какие-то принципы. Особенно в вопросах Азирафаэля.       Они подъехали к угловому зданию, над которым висела вывеска с изображением книги и пера. В помещение было темно, на улице никто не шатался. Было приятно пустынно. Азирафаэль молча вышел, но так и не закрыл дверь. Ветер слабо трепал его волосы и длинный белый шарф, кусал щёки до красноты, прогонял тёплую дремоту с расслабленного лица.       - Не зайдёшь? – спросил он, оборачиваясь.       Свет фонаря затерялся в его светлых глазах, делая их глубокими и яркими. Настоящий миниатюрный рай. Кроули стащил очки с переносицы, убирая их в бардачок. Он откашлялся, поглаживая руль своей машины, надеясь, что та подскажет, как ему лучше поступить.       - Мы, итак, весь день провели вместе.       - Верно. Так ты зайдёшь?       Очень скоро они сидели в креслах друг напротив друга с очередными кружками чая. Азирафаэль был румяным после суток на улице, он довольно покачивал головой, отпивая по глоточку. Он внимательно рассматривал своё помещение.       - Я думаю поставить вон в том углу ёлку. Миссис Янг подсказала, в каком магазине покупала украшения. У них висит такой чудесный ангелок! Я таких видел на ёлках лет сорок назад.       - А будут свечи, как век назад? – улыбнулся Кроули.       Он раскинулся в кресле, вытянул одну ногу, другую закинул сверху, и, держа и блюдце, и чашку, пил чай. Его пальто висело на деревянной дубовой вешалке около двери, поэтому он остался в одной рубашке и брюках. Азирафаэль был более праздничным – на нём был пиджак со снежным узором, белые брюки, жилетка с красной пуговицей и красная рубашка. Сам как ангелок с Рождественской ёлки.       - Нет, не будет. Ты же знаешь, это опасно. Вдруг всё сгорит?       - Почему вдруг?       - Кроули! – закатил глаза Азирафаэль, пряча улыбку за чашкой.       Раздался тихий звон – Кроули покрутил головой, обращая внимание на дверной звонок, но тот молчал. Азирафаэль потянулся в карман брюк и достал небольшой сенсорный телефон. Кроули удивлённо вскинул брови.       - О, а вот и подарок распаковали.       - Разве уже Рождество?       Азирафаэль махнул ладонью.       - Я ему разрешил. Любопытство иногда можно подкармливать.       - Любопытство человечество спустило с райского сада, - заметил Кроули.       Азирафаэль недовольно нахмурился.       - Не начинай, вообще ты должен поддерживать это, а не я.       Кроули высунул язык, который тут же вытянулся и стал тоньше, разойдясь надвое, как у змеи, и прошипел:       - Ты абс-с-солютно прав. Но я оказался не в настроении. Спасибо, что прикрываешь мою ленивую филейную часть.       - Всегда пожалуйста, - без доли сарказма хмыкнул Азирафаэль, протягивая телефон Кроули, - вот что там было.       Кроули взял гаджет в руки, опуская взгляд на фото.       Адам, завёрнутый в тёплый плед, крепко обнимал плюшевую собаку, похожую на Пса. У неё были пушистые уши, язык был высунут, и лапками она будто обнимала Адама за шею. Сам Пёс мирно сопел под вторым детским боком, также накрытый пледом чьими-то руками. Они лежали под раскидистыми ветвями ели, в которой запутались огоньки, и с которой свисали крупные яркие шары. Свет – тёплый, желтоватый, - запутался в русых волосах, разгладил детские щёки, и добавил фотографии уюта. Кроули хмыкнул.       - Зачем ему ещё один Пёс, когда есть настоящий?       - Мальчик растёт, однажды он будет ездить в лагеря, будет надолго уезжать к друзьям, а потом и колледж. Его друг не сможет быть всегда рядом. А иногда так не хватает маленькой копии того, по кому скучаешь.       Азирафаэль грустно отвёл взгляд. Кроули постучал пальцами по подбородку.       - А мне ты тоже подаришь свою копию?       Азирафаэль скромно улыбнулся.       - А ты бы хотел?       Кроули тоже отвёл взгляд, потирая шею.       - Ну, я скучаю. Иногда.       Азирафаэль допил чай и отставил кружку на стол, складывая руки на коленях.       - Думаю, к концу декабря я успею сшить маленького себя. Это не так сложно.       - Ты сшил это сам?! – Кроули подпрыгнул, тут же туловищем потянувшись вперёд, чтобы упереть локти в столик, заглядывая Азирафаэлю в глаза.       - Конечно! Я последние пару лет учусь этому, просто раньше выходило не так изящно. А теперь я готов каждому подарить по пушистому и мягкому счастью! Спать с игрушками очень удобно.       Кроули представил сонного Азирафаэля в обнимку с плюшевой уткой, медведем и оравой маленьких Кроули. Он расхохотался, и Азирафаэль поддержал его смех, но более сдержанно.       - Возможно, это Рождество не такое и пропащее! – Кроули хлопнул в ладоши, - я определённо хочу своё пушистое и мягкое счастье.       Азирафаэль кивнул ему, откидываясь в кресле. Они проговорили почти всю оставшуюся ночь, разойдясь только когда стало светлеть за горизонтом, и солнце прорвалось из-за серых туч.